Лето после выпуска

Фрэнк проснулся в темноте и сначала даже не понял, где находится. Он слишком устал после безумной ночи, а сон вышел глубоким и уютным настолько, что вырываться из его хватки пришлось силой. Воспоминания возвращались медленно, и Фрэнк не торопился открывать глаза и покидать уютную постель. Он заставил себя осмотреться, когда последний отблеск сна растворился. Фрэнк, моргнув пару раз, осознал, что в комнате для гостей ничего не поменялось с тех пор, как он был здесь в последний раз. Большая кровать, комод, на котором стоял маленький квадратный телевизор, небольшой шкаф и тумбочка, на которую Джерард всегда ставил свою чашку с кофе перед просмотром фильма только для того, чтобы не допить её уже никогда. Фрэнк собрался с силами и неторопливо встал. Солнечные лучи в комнату не проникали, но слабого света из щелей между шторами и окном Фрэнку хватало. Старая фотография неизвестной ему женщины на стене покрылась пылью, как и остальные поверхности здесь. Казалось, что все эти годы здесь больше никто не бывал, позволив комнате стать машиной времени в юность Фрэнка. Он решил не задерживаться здесь слишком надолго, чтобы не позволить тонкому льду утянуть его в бездну. — Давай свалим вместе, а? Закончим школу, соберём группу и будем ездить в туры. — Только если ты пообещаешь мне ночное купание голышом, — Джерард прижал Фрэнка к себе ещё ближе. — Доброе утро! Если, конечно, два часа дня для тебя всё ещё утро, — выкрикнул Джерард сразу после того, как Фрэнк открыл дверь спальни. Он даже за порог переступить не успел, а его пробуждение уже заметили. — Ты как вообще услы… — Фрэнк не смог сдержать зевок. На кухне шторы тоже не пропускали свет, так что жёлтый свет заливал не слишком большую комнату. На полу валялись какие-то ножи, и это совсем не вписывалось в общую картину привычной кухни дома Уэев. Фрэнк пригляделся к столу. Пока Джерарда не потревожили, он, кажется, был полностью сосредоточен на работе, но сейчас он немедленно поднял взгляд. Он оттачивал лезвие топора. Джерард показал пальцем на свои уши: — Наш слух острее вашего, — он увидел, что Фрэнк собирается спросить что-то ещё, и решил уточнить сразу, — да, намного. Нет, в саду мы услышали вас с Торо не поэтому. Вас бы даже глухой услышал. — Сад? — Фрэнк решил просто принять новую реальность. — Это вот то воронье кладбище на заднем дворе? Миленько. — Майки… — Джерард моргнул, — любит свежую кровь. Не может он по-другому. — Это ты для него стараешься? — Фрэнк решительно подошёл к небольшому шкафчику на кухне и достал кофе. Да, с тех пор ничего не поменялось, даже банка стояла всё там же, рядом с солью и той самой упаковкой «Twinkies», которую Фрэнк принес в качестве извинений много лет назад. — Ещё чего! — Джерард фыркнул. — Ему ни к чему. Это для упырей Ми. Снести бы её тупую башку нахрен сегодня. — Что, осиновый кол тоже не сработает? — Фрэнк поставил турку. — Только обезглавливание? Джерард сосредоточенно продолжал точить топор. Фрэнк старался не смотреть слишком пристально и дышать глубже. Зелёные глаза всё так же, как и тогда, темнели, когда Джерард был чем-то чрезмерно увлечен. Самый обычный топор с немного изогнутой дубовой рукоятью и полукруглым лезвием не походил на оружие против вампиров, к которому привык воспитанный массовой культурой Фрэнк. — Начитаются всякого бреда, — Джерард на секунду вновь оставил свое занятие и фыркнул ещё раз, — мы не потомки Иуды, ясно? Христиане большие любители всё подгонять под своё мировоззрение. Как это эгоцентрично. Он взял топор за рукоять и провел лезвием по краю стола, и, оставшись довольным, встал. — На меня оставь, — небрежно бросил Джерард, встав из-за стола. — А где Майки? — Фрэнк старался не думать, как хорошо смотрелись длинные и тонкие пальцы Джерарда, крепко, но изящно обхватывающие рукоять. Он не должен был смотреть. — В подвале. Я к нему. Он уже почти вышел из кухни, когда Фрэнк собрался с духом и решил, что времени лучше он уже не дождется. — Подожди. Пока… — Фрэнк хотел сказать «пока Майки здесь нет», но передумал. — Нам надо поговорить. — Ты уверен? — он всё ещё стоял спиной, не сдвинулся с места ни на миллиметр, но в его голосе было что-то, чего Фрэнк не слышал до этого, и поэтому он быстро и коротко ответил: — Да. — Что? — он развернулся, сложил руки на груди и оперся спиной о дверную раму. — Ты… Нет. Я о чём, — сердце Фрэнка пропустило удар, — ты говорил, что… В доме Рэя. О чем ты говорил? Ну, с Майки, он сказал, что прошло пять лет, а ты… — Ни о чём, — словно удар колючей метели по щекам. — Забудь. — Ты так отреагировал тогда… Мне показалось… — Показалось, — он улыбнулся на одну сторону лица, почти так же, как раньше, но раньше от этой ухмылки сыпались искорки, а сейчас, кажется, остался только пепел. — Я… Так и не понял, что ты тогда имел в виду, — Фрэнк потерял все слова, которые пытался сформулировать всю ночь, и теперь глупо смотрел перед собой, не обращая внимания на ударивший в нос ароматный пар. — Что именно? Слова застряли в горле. Губы пересохли, а язык оказался бессилен. Лицо Джерарда ничего не выражало. Как будто ему правда было всё равно. Как будто это только Фрэнк всë ещë любил его так же, как в тот июнь, а Джерард оставил эти чувства за спиной, вместе со школой и детством. Но тогда. Зачем он задал тот вопрос? — Я, — «всегда тебя любил, Джерард». — Снимай уже. Кипит, — он медленно развернулся и удалился из комнаты. Фрэнк успел заметить, что он всё ещё носит те красные кеды. Тихие шаги быстро стали совсем не различимы. Фрэнк быстро и тяжело дышал, а сердце билось где-то в горле. Кажется, уже слишком поздно пытаться что-то изменить.

***

— И что из этого я могу взять? — Всë. Джерард теперь был наверху. Он сказал, что ему нужно подобрать подходящую одежду, но Фрэнк даже не сомневался: он просто хотел выпить весь сваренный им кофе без осуждающего взгляда Майки. — Что, серьёзно? Я столько не утащу, — Фрэнк едва подавил смешок, сумев оставить на лице лишь усмешку. Шутка была не настолько удачной. Майки её уж точно не оценил. — Выбрать, — он даже брови не нахмурил, но в голосе проскакивали нотки раздражения. — Ага, — Фрэнк осмотрел увешанные ружьями и ножами стены, — зачем вы это храните? Ну, если вы хорошие ребята, зачем столько оружия? Вы и сами по себе… Неплохо бы справились, нет? — Оборона. Устрашение, — он вздохнул. — От кого? Эми? Или как там вы жену Торо зовете? — Ми, — больше он ничего не сказал. В подвале было холодно, и света от жалкой лампочки под потолком было недостаточно, чтобы рассеять тьму достаточно большого помещения. Фрэнку хотелось уйти как можно быстрее. Он никогда не чувствовал себя комфортно рядом с братом Джерарда, а теперь у него на это были веские причины.

«Майки… Любит свежую кровь»

При мысли о том, что он способен голыми руками ловить птиц и зубами раздирать их плоть, Фрэнка передёрнуло. Майки ведь ничего не стоит и с ним так же поступить. — Вот это, — Фрэнк указал пальцем на мачете с изогнутым лезвием и зелёной рукояткой. Он не особо выбирал — просто ткнул в первое, что привлекло его внимание. Майки его решение никак не прокомментировал — просто быстро нашёл глазами оружие, которое приглянулось Фрэнку, и встал на небольшую табуретку, чтобы достать его. — Может, хоть ты мне ответишь, а? От твоего таинственного брата я точно ничего не добьюсь. Майки спустился обратно на пол и покрутил в руках мачете, особое внимание уделив лезвию. В таком скудном освещении оно практически не блестело. Говорить он всё ещё отказывался — просто немного вскинул брови и уставился Фрэнку в глаза. — Так, надеюсь, это у тебя согласие означает, — Фрэнк собрал всю свою силу, чтобы казаться расслабленным. — Почему… В доме Рэя Джерард сказал, что, кажется, не помнит эти пять лет после выпуска из школы. Почему? Фрэнку сразу же захотелось хорошенько хлопнуть себя по лицу. По тону его голоса было очевидно — ему вообще не всë равно. Фрэнк, конечно, не мог знать, насколько Майки вообще в курсе всех событий того июня. Джерард точно любил своего брата, но делиться с ним подробностями своей личной жизни, скорее всего, не стал бы. Именно поэтому изначально ему показалось хорошей идеей узнать всё у Майки. Он может не заметить подвоха. Но, как это часто бывает с Фрэнком, он ошибся. Майки замолчал на какое-то время. Уставился в стену перед собой и не моргал, даже дышать перестал. Он вышел из оцепенения только тогда, когда из его руки выпал мачете и со звоном упал на пыльный пол. — Заснул, — проговорил он, неспешно наклонившись за оружием. Кажется, больше ничего говорить он не хотел, но все-таки добавил, протянув мачете. — Думал, не проснётся. — За… заснул? — Фрэнк осмотрел переливающееся в свете лампочке мачете и, даже не задумавшись, провёл пальцем по острию. Лезвие легко разрезало кожу, и Фрэнк тихо зашипел, тут же остановив кровь краем футболки. Он заметил, как Майки сразу же метнул взгляд на его порез, и, возможно, дело в обманчивой полутьме подвала, но Фрэнку показалось, что Майки оскалил зубы. — Да, — Майки пожал плечами. — Вампир. — Ты и раньше был неразговорчивым, — Фрэнку приходилось перепрыгивать через ступеньки, чтобы успевать за быстро поднимающимся Майки. — А сейчас от тебя и слова не добиться. Может, ты поподробнее мне объяснишь? — Нет, — просто ответил Майки, открыв дверь и сразу же свернув в сторону кухни, не потрудившись придержать её для Фрэнка. Он так и застыл на пятой ступеньке, глупо уставившись на стену перед собой.

***

— Мы зайдем с главного входа, — Джерард указал на кривую дверцу, нарисованную синим карандашом, — скрываться нам бесполезно, они всё равно быстро поймут, что мы рядом. Никого не убиваем! Он бросил короткий предупредительный взгляд на Майки, и вернулся к объяснением только тогда, когда тот с явной неохотой кивнул. — Обороняемся, но первыми не нападайте! Если мы кого-нибудь убьём, Ми достанет нас, где бы мы ни были. Фрэнк всматривался в карту поместья. Кажется, в нём было два этажа, но сказать точно было трудно — в этом рисунке было сложно что-то разобрать. — Ты рисовать разучился? — Фрэнк хихикнул, а Джерард закатил глаза. — Майки. Майки это нарисовал. Ну, как мог, — Джерард снисходительно похлопал брата по плечу, а тот нахмурился. — Ты достал себе тот меч? Или ты снова пароль забыл? Джерард поправил свой бархатный пиджак, который он искал в своей комнате минут десять, пока Майки с Фрэнком молча переглядывались на кухне. Он снова надел чëрную рубашку с красным галстуком, как и на их выпускной, и это заставило Фрэнка сжаться от воспоминаний. Но воли себе он не дал — время для трудных разговоров было не подходящее. — Сейчас, — Майки, никак не прокомментировав, пошёл во двор. Входная дверь хлопнула. Фрэнк ощутил, как кровь прилила к голове. Если бы он посмотреть в зеркало, то понял бы — притворяться безразличным бессмысленно, потому что покрасневшие мочки ушей выдавали его с головой. — Джерард, я… — Фрэнк пытался подобрать слова, но Джерарду было всё равно, он мирно потягивал кофе и даже не смотрел в его сторону, так что он решил говорить прямо. — Я любил тебя тогда. Это не было развлечением, Джерард, никогда. Фрэнк не стал больше ничего добавлять, хотя сказать хотелось многое. Всë это сейчас было совсем не к месту. Его чувствам стоит, наконец, позволить умереть. — Тогда? — Джерард как-то странно хмыкнул и снова сделал глоток, продолжая смотреть мимо. — Тогда? — глупо повторил Фрэнк, сразу не сообразив, что подразумевает Джерард. — Подожди, я… — Ага. Не понимаешь, — он оставил свой кофе. Как и всегда. Часы раздражающе тикали. Фрэнк сильно закусил нижнюю губу — вредная привычка юности, догонявшая его в самых сложных ситуациях. Да, кажется, он всë ещë ужасно чувствителен. — Почему ты тогда так поступил? — голос Джерарда слегка дрогнул в начале, но это быстро пропало, словно и не было ничего, что могло выдать его страх. — Как? — Фрэнк быстро моргнул. — Я… Я не знаю. — Правда? — он вздохнул. — А Лиза? Помнишь Лизу, а, Пэнси? — Это, — в голове Фрэнка произошёл взрыв, — всё вообще не так было! Между нами ничего не было. Лиза ведь просто безбашенная стерва, понимаешь, она… — Хватит. Мне хватило того, что я увидел. И услышал, — последнее Джерард выделил, наконец посмотрев на Фрэнка из-под ресниц. — О чëм ты вообще? — Фрэнк подавил дрожь. Такой взгляд Джерарда как тысяча ножей вонзился в сердце. Фрэнк бы многое отдал, лишь бы тот снова смотрел на него с теплом и искрящейся любовью. — Майки, нет! — его тон быстро сменился на воспитательный. — Что я говорил тебе об этом? Нет! — Бензопила. Хочу бензопилу. Фрэнк повернулся, чтобы посмотреть на это зрелище своими глазами. Тонкие руки крепко сжимали красную бензопилу с маленькой наклейкой-единорогом на корпусе. — Майки! Мы не собираемся их убивать, понимаешь? Нет! Если мы убьем хотя бы одного из них, Эмили нас везде достанет! — Только бензопила, — и тени сомнения нет. Если Майки что-то для себя решил, то никому не пойдёт на уступки. — Ладно-ладно, — Джерард быстро принял своё поражение и устало вздохнул. — Почти одиннадцать. Надо выдвигаться. Фрэнк поправил выданную ему толстовку, кажется, принадлежавшую Майки, и решил посидеть во дворе, чтобы не видеть, как его старые друзья ужинают человеческой кровью.