Лето после выпуска

Остаток ночи выдался холодным. Солнце ещë не показалось из-за горизонта, поэтому шторы были непривычно распахнуты, открывая вид на окраину города и лес. Тьма залегла в низинах и пряталась по углам. Фрэнк жевал сэндвич из круглосуточного и пил отвратительный крепкий кофе, точно такой же, как и пять лет назад. На кухне они остались вдвоём: Майки ушёл куда-то. Никакого более конкретного объяснения Фрэнк не услышал, но он понял всё, что ему хотели сказать, без уточнений. От таких мыслей по позвоночнику расползался холод. Перед тем, как уйти, Майки наложил какое-то заклинание на девочку-полукровку, так что теперь она мирно спала в комнате для гостей. Джерард сидел напротив, поскрипывая стулом каждый раз, когда отпивал из аккуратной чашечки. На его губах оставался алый ореол. Глаза уже не были чёрными, а зубы теперь ничем не отличались от человеческих, но Фрэнк всё равно поглядывал с опаской. Такое знакомое и такое чужое лицо. Только сейчас его посетила мысль: кажется, он почти ничего не знает о Джерарде. Он так и остался молчаливой загадкой не только для одноклассников и учителей старшей школы, но и для самого Фрэнка. — Так значит.., — язык пересох от долгого молчания, и буквы складывались в слова с трудом, — Рэй... — Да, — Джерард не позволил ему договорить. — Его память изменили слишком сильно. Мы бы не смогли ничего исправить, да и если бы смогли, вампиризм не обратим. Извини. Часы неспешно, мерно тикали, холодильник гудел, и вокруг одинокой лампочки под потолком кружило пару мошек. Фрэнк чувствовал себя оголенным нервом. — Наверное.., — Фрэнк остановил самого себя, в ужасе от мыслей, что роились в его мозгу, но всё же решил закончить, — это даже к лучшему. Джерард немного вскинул брови, но потом сразу же кивнул: — Ты чертовски прав. Не ожидал от тебя понимания. Майки... Просто не может остановиться. Прости его. — Это всë началось из-за того случая? — Джерард не понял его, и Фрэнк уточнил. — Ну, с Ван Хуа? — Да, да, именно она. Постоянно забываю её имя, — Джерард заправил прядь за ухо. — Майки мог умереть, он был... Так близок к смерти, Фрэнк, понимаешь? У нас... Не было других вариантов. Фрэнк видел эту девушку вживую всего один раз, в боулинге. Ван Хуа была не слишком хороша в английском, и несколько раз приходилось переспрашивать, чтобы понять, о чëм она. Торо не было до её слов никакого дела: при каждом удобном случае он хватался за её задницу и победно улыбался приглашённым. Газеты, конечно, не публиковали фотографий её изуродованного тела. В последний раз Фрэнк смотрел в её тёмные глаза на фотографии с чёрной лентой в окружении парочки жалких букетов. — А.., — Фрэнк сглотнул, чтобы подавить тошноту, — все эти пакеты с кровью? Почему нет? Этого недостаточно? — Когда ты болен, нужно лекарство, а не еда, — просто ответил Джерард и вздохнул. — Это была моя ошибка. Теперь... Он уже не может без... Ну, живой крови. А эту пьёт со мной за компанию. Такой уж он. — Черт, — Фрэнк вспомнил, как Рэй, воспользовавшись своей силой, вырвал зонт прямо из рук Майки, о здоровье которого потом даже не поинтересовался. Каково это, по чужой вине очутиться в смертельной опасности, а потом так и не получить извинений? А ведь в конце той весны Торо с Майки уже были практически друзьями, за исключением того, что Рэй всё ещё называл его Майклом. — Мне жаль, что так вышло. Я не хотел в этом тогда участвовать. — Я тебя не виню, — улыбнулся Джерард, — всё хорошо. Фрэнк в ответ позволил себе лишь слегка приподнять уголки губ. Потому что он вполне мог остановить Торо, но не сделал этого. Фрэнк мог остановить Рэя, но испугался потерять единственного друга, а сегодня Торо был готов убить его. Жизнь обладает удивительным талантом выворачивать всё, — и плохое, и хорошее, — наизнанку. — Я никогда не доверял Торо, — неуверенно начал Джерард, посматривая на реакцию Фрэнка. — Особенно когда он узнал, что мы пара. Он к тебе тогда по имени обращаться перестал. Девчонка ещё эта... — Лиза? — Фрэнк старался на Джерарда не смотреть вовсе. Его глаза гуляли по стенам гостевой спальни, замирали на старом телевизоре и изучали потолок. Биение собственного сердца было громче всех прочих звуков, а руки дрожали так сильно, что Фрэнк допил кофе за один глоток лишь потому, что чашка легко могла выскользнуть из ослабевших рук. — Что у вас с ней было? — Джерард попытался произнести это как можно быстрее. Получилось хуже, чем он планировал: взволнованный и немного обиженный голос выдал его истинные чувства. Когда-то между Фрэнком и Лизой были звездные и сверкающие вечера и жаркие, страстные летние ночи, но это было так давно, словно и не происходило вовсе. Всё это осталось в памяти как старый фильм с кассеты, которую ты однажды случайно нашёл в углу полки и больше никогда не пересматривал. Фрэнк моргнул, чтобы стряхнуть наваждение, и ответил: — Мы были просто влюблёнными подростками, ну, да, просто детьми. Мне тогда было четырнадцать или пятнадцать, понимаешь? — Фрэнк пожал плечами. — Я из этих чувств вырос, а она нет. Она же младше нас была на пару лет... Ну, младше меня. О настоящем возрасте Джерарда Фрэнк мог только догадываться. Да, он выглядел примерно на двадцать, но как долго он уже живёт в этом мире? Тридцать лет? Пятьдесят? Ещё больше? — Мне Рэй тогда сказал.., — Джерард оттягивал момент. — Что меня ты больше не хочешь даже видеть, и что с парнями ты просто веселишься. Ещё парень тот... — Какой парень? — Фрэнк вопросительно вскинул бровь. Его рука потянулась через стол, так, чтобы взять ледяную ладонь и согреть своим теплом, но он себя остановил. Не тот момент. — Парень, — Джерард смотрел прямо в глаза, но скорее чтобы побороть себя, чем показать уверенность в собственных словах, — с которым ты был до меня. Рэй сказал, что он хотел с собой покончить. Большей глупости и придумать нельзя. Фрэнк едва сдержал нервный смешок. Оказывается, Торо умел врать вот так, бессовестно и неизобретательно, не боясь никаких последствий для своей репутации. Такая наглая ложь, которая заставила их разминуться на пять долгих лет. — Рэй врал, Джерард, — Фрэнк сам не верил тому, что произносили его губы. — Ленни бы себя никогда не убил. Он скорее на собственное отражение передернет, чем настолько будет по кому-то скучать. Понимаешь? Торо лгал. Джерард прикрыл глаза, и Фрэнк видел, как дрожат его ресницы. Они поняли друг друга без лишних слов — всë это было большой ошибкой и недопониманием, кровоточащей раной, которую удалось перебинтовать только сейчас, под монотонное тиканье часов и грустное гудение лампочки. — Вы с ним.., — Джерард подбирал слова и за один глоток осушил свою чашку, — как вы познакомились? Он... хорошим был? — Ленни? Ублюдок полный, — Фрэнк легко улыбнулся, — он был нашим с Лизой другом, когда я ещё с ней встречался. Но я влюбился в него, и Лизу бросил, а Ленни оказался сволочью. Ничего такого. Это было слишком давно, и я уже тогда об этом не вспоминал. Фрэнк уже давно не думал ни о Лизе, ни о Ленни. Они остались в тёмном подвале его памяти, как ненужный хлам, который уже никогда не пригодится. Фрэнк не любил своё прошлое, но во всём этом кошмаре было одно исключение. Ему слишком часто снился Джерард, утягивающий его в лес посреди ночи, Джерард, прогуливающий школу ради вечера с Фрэнком, Джерард, расстёгивающий ремень и стягивающий джинсы. Фрэнк не любил своё прошлое, но Джерард для него прошлым так и не стал. — Я... просто придурок, — Джерард вздохнул и потер пальцем переносицу. Он, кажется, захотел встать со стула, но в последний момент передумал и просто уставился в стол, так, чтобы не было видно его глаз. — Хэй, — Фрэнк, поборов себя, протянул руку, и сразу же ощутил холод и бархат кожи Джерарда, который словно только и ждал, когда ему разрешат. — Это... Так далеко, понимаешь? Но... — Что? Фрэнк за это время никогда не видел Джерарда настолько оживлённым. Он выглядел так, словно ещё немного — и его сердце вновь забьётся от такого сильного волнения. — Просто... Расскажи мне ещë кое-что, ладно? Я не могу выбросить это из головы. — Что? Если бы Фрэнк старательно не отводил взгляд, он бы заметил, как в глазах Джерарда засверкали искорки надежды. Фрэнк подавлял в себе веру на ответные чувства, потому что было слишком больно осознавать, как глупо он всё потерял. Всего одна маленькая ошибка в уравнении, и его жизнь тут же превратилась в пресную еду из забегаловки, всего одно маленькое «но», и всë пошло совсем не так, как он мечтал. Ничего уже не может быть таким, как раньше. Прийти к логическому завершению этой истории — уже подарок судьбы, да? Просто закончить всё, и оставить этот дом и его обитателей в покое. Просто признать, что проиграл. — Ты... Говорил, что заснул. Помнишь? Тогда, в доме Торо, — Фрэнк нервничал, и поэтому начал говорить быстрее, запинаясь, — ты сказал, что уснул. Я думал.. Попытался у Майки узнать, но он ничего не ответил, и я решил, что это что-то важное. Извини, если это что-то личное, просто... — Всë хорошо, — Джерард вздохнул, крепче сжав тёплую ладонь, — я... Был слишком растроен тогда. И я решил, что впасть в спячку... Вампиры так умеют, да, подожди, дай сказать. Да, я подумал, что это не так уж и плохо... Вот. Это было не особо обдуманное решение, я ведь мог и не очнуться... Ладно-ладно! Не смотри так. Сейчас я уже точно в порядке. — Джерард, — сердце Фрэнка болезнено сжалось. — я... Не знаю. Я не знал, что всё так обернётся. Прости меня. Пожалуйста. Часы всё также и неспешно двигались направо. — Я не злюсь на тебя, Фрэнки, — Джерард ощутил дрожь в чужом теле. — Всë хорошо. Эта улыбка. Такая лёгкая, едва заметная — те, кто не знал Джерарда, ни за что бы не догадались, что за ней скрываются печаль и боль, которую, кажется, уже никогда не утешить. Фрэнк не презирает его, но точно уже не любит. Для Джерарда школьный выпускной был совсем недавно, почти что вчера, а Фрэнку уже за двадцать. Годы сделали своё дело: он просто забыл, и в этом нет ничьей вины. Не все любят раз и навсегда, и с этим придётся смириться. — Я вернусь через двадцать минут, — Фрэнк неловко поднялся и поправил футболку. Руки дрожали, а ноги словно и не принадлежали ему вовсе. — Я с тобой, — это прозвучало пугающе уверенно. — Там же скоро рассвет, Джерард... Я быстро. Просто заберу вещи из мотеля. Туда и обратно. И у нас ребёнок в... — Вещи тебе так сильно нужны? — он хмыкнул. — Там паспорт, Джерард. Взрослым нужен паспорт, — Фрэнк ухмыльнулся собственным мыслям. Был ли вообще у Джерарда паспорт? Сложно сказать. Джерард непонимающе свел брови, всего на секунду, а затем быстро закивал: — Ладно-ладно, я в курсе! Не настолько ещё темный, — он, кажется, хотел сказать что-то ещё, но не стал. Фрэнк никуда не спешил. Все вампиры в том логове наверняка только-только пришли в себя, их память изменена, что бы это ни значило, они точно не скоро поймут, кто на самом деле сорвал их торжество. Небо теперь было серым, и темнота теперь стелилась по земле, заползая туда, откуда она и явилась, до следующей ночи. Он скажет Джерарду. Соберёт все свои оставшиеся силы и встанет перед ним, чтобы предложить попробовать ещё раз. Хотя бы ради собственного спокойствия — он ни одного дня не сможет провести счастливо, зная, что упустил возможность попытаться вернуть всё обратно. Ветра совсем не было, но воздух точно не был тёплым. Фрэнк огляделся по сторонам — грозные сосны возвышаются справа, грязная заправка спит слева, а вдалеке уже можно заметить парковку мотеля. Неоновая вывеска не гасла никогда — только пара букв предательски мигала. — Эй! Фрэнк едва успел понять, что кричат ему, когда кто-то толкнул его в спину. В следующую секунду его уже прижимали к асфальту, схватив за волосы и вывернув правую руку. Его ногу придавил тяжёлый армейский сапог, не позволяя вырваться. Мужчина дёрнул Фрэнка так, чтобы встретиться с ним глазами, и проорал: — Где эти уроды, пидор? Отвечай давай! Или я тебе глотку перегрызу, — чтобы звучать убедительнее, он оскалился. Фрэнк скривился, увидев желтые клыки. — Я... Без понятия, — Фрэнк сморщился от боли. — О чем ты вообще... — Говнюк! — всего сантиметр, и кулак бы снова ударил его по щеке, но Фрэнк успел перехватить удар и крепко сжать запястье. Зря этот вампир отпустил его руку. Тонкие брови в полном непонимании подскочили вверх, и Фрэнк воспользовался замешательством противника. Он повалил его на спину и придавил сверху, прижав запястья к земле. Злобное шипение он оборвал, впечатав вампира головой в асфальт. — Что тебе нужно? — Фрэнк старался звучать грозно, но голос предательски дрожал. Когда ответом ему стало озлобленное рычание, он перешёл на крик. — Говори! Ни одной машины, ни одного прохожего. В отдалении пели птицы, но Фрэнк их не слышал: только биение собственного сердца и тяжёлое сбитое дыхание. Вампир был гораздо сильнее его, и Фрэнк понимал, что один на один против него он долго не продержится. — Ребёнок! Ей... Нам нужен ребёнок! — одна рука Фрэнка переместилась на горло и крепко сжала. Задушить вампира не получится, но это должно ослабить его. — Отдайте, это её ребёнок! Она прикончит всех, если.. — Что? Если что? — Это вы! Вы, двое, с тем, и Майкл! Вы заодно с Майклом, — если бы этот вампир ещё нуждался в дыхании, то сейчас бы задыхался от нехватки воздуха. Он хрипел и кашлял, пытаясь говорить. Фрэнк сдавливал шею всё сильнее и давил на кадык. — Вы! Вы перерезали наших! Вы... Вы за это ответите! — Они тоже пытались нас убить, друг, — дружелюбно произнёс Фрэнк, улыбнувшись. Он больше не сможет тянуть время. Как назло, ни одной идеи, как уйти отсюда живым, в голову не приходило. Силы заканчивались, и вампир это чувствовал. Он бил ногами по земле и пытался вырвать тонкие кисти из хватки Фрэнка, и один раз у него практически получилось. — Мы ответили им взаимностью. — Правда? Этот голос. Фрэнк никогда уже не сможет забыть его: холодный, как стальной клинок, прижатый к сонной артерии, ровный и насмехающийся. За спиной Фрэнка мерно стучали каблуки. — Так значит, мы, — она выделила последнее слово и фыркнула, — пытались вас убить? Вас? Мы всего лишь хотели забрать своё. Фрэнк ощутил, как слабость стремительно сковывала его ноги, а по позвоночнику расползался холод. Он даже против одного вампира ничего не может сделать, а теперь его ждёт верная смерть. Вот здесь, около заправки напротив грязного мотеля в Белльвиле, закончится его короткая бесполезная жизнь. Такого жалкого конца даже врагу не пожелаешь. — Эмили, — Фрэнк смотрел в чёрные ничего не выражающие глаза брыкающегося вампира и совсем не видел там разума, только своё напуганное отражение, — ты сломала жизнь Торо. Ты сломала его жизнь и убила. Ты убила его, Ми. Ты убила моего лучшего друга. Такое не прощают. — Твой дружок Майкл прикончил Торо. Выгрыз его кадык, разодрал глотку и выпил всю его кровь. До последней капли, Фрэнки, — она оказалась за спиной за пару секунд, за несколько звонких шагов каблуков. Фрэнк по голосу понял, что Эмили улыбается от уха до уха. — Это его вина. На чьей ты стороне? Ты уверен, что знаешь, кто тут злодей? — Хватит.., — Фрэнк взвыл, почувствовав сжатые челюсти на внешней стороне ладони и увидев, как клыки погрузились в плоть, — нести чушь! Ты! Ты лишила его жизни, сделала подобным себе и изменила память! Фрэнк правой рукой ударил по челюсти вампира, и от неожиданности они разжались. Он тут же попытался снова впиться в плоть, но его зубы столкнулись с кулаком. Удар вышел некрепким: слабость разлилась по всей кисти. Боль утихла, но Фрэнк знал, что это от шока. Медлить было нельзя. Здоровой рукой Фрэнк ударил вампира в живот и, услышав его вскрик, сразу же зарядил по лицу. Это точно ошеломило его, и Фрэнк смог вскочить и отойти на достаточное расстояние от Эмили и воющего на земле вампира, ближе к лесу, на обочину дороги. Девушка со скучающим видом оглядела парня на земле и, всё ещё не заинтересовавшись, перевела взгляд на Фрэнка. Её алые то ли от помады, то ли от крови губы снова растянулись, обнажив зубы. Совсем не те, что у жалкого парня на земле. В первую встречу это трудно было заметить, а теперь Фрэнку было с чем сравнивать. Все еë зубы были заточенными и совсем не большими, а вот четыре клыка пугали по-настоящему. Если бы за руку Фрэнка укусила она, а не Оуэн, кисти у него уже бы не было. — Чего ты хочешь? — она чуть склонила голову. Белые одежды, выпачканые кровью, развевались на легком утреннем ветру. — Вечной жизни? Они тебе в этом не помогут. Я, только я могу обратить тебя. Годы будут лететь, а ты будешь всё таким же молодым и сильным, десятилетия, а потом и столетия пролетят, не оставив на тебе и следа. Ты станешь свидетелем... — Заткнись, — выплюнул Фрэнк. — Мне ничего от тебя не нужно. Оставь нас в покое. — Это мой ребёнок, Фрэнки, — вампир на земле попытался подняться, но Эмили каблуком сбила его с ног, заставив лечь обратно. — Отдай мне ребёнка, и больше вы трое меня никогда не увидите. — Ты убьёшь еë, — Фрэнк делал небольшие шаги назад, а Эмили наступала, шаг за шагом, стук за стуком приближаясь к обочине. — И что? — она засмеялась, и смех её был похож на скрип старых качелей. — Почему тебя вообще это волнует? Фрэнк растерянно моргнул. Девочка — это последнее напоминание о человеке, который был с ним всю его юность. А ещё она — невинная жизнь, которую хотела украсть её собственная мать. В этом было так много всего неправильного, что Фрэнк не мог позволить себе остаться в стороне и сделать вид, что он тут ни при чем. Конечно, этого он говорить не собирался. Эмили всё равно ничего не поймёт. — Что эти двое тебе пообещали, Фрэнки? — сочувственно спросила она. — Думаешь, Дьявол из Джерси не сожрет тебя при первой же возможности? Надеешься, что Джерард этого не допустит? Очень зря. — Да что ты вообще понимаешь, стерва белобрысая? Сначала Фрэнк подумал, что ему показалось. Просто фантазия, появившаяся в голове в момент ужаса, просто то, что он хотел бы услышать. Всего лишь иллюзия. Но через секунду он услышал позади шелест листьев, а затем из гущи сплетённых веток выпрыгнул Джерард. — Ты.., — Фрэнк растерянно моргнул. Он действительно этого не ожидал. — Ты что, правда решил, что я отпущу тебя одного? — Джерард ухмыльнулся, даже скорее заулыбался, глупо и искренне. Его чёрные глаза блестели. — Не дождёшься. — Зачем? Зачем ты пошёл за мной? Ты же сейчас.., — Фрэнк хотел сказать «сгоришь», но холодный указательный палец прижался к его губам и заставил замолчать. — Я знаю, что делаю. — А вот и старший Уэй! Подъем, уродец, они здесь! Эмили с криком накинулась на Джерарда, но тот легко оттолкнул её. Фрэнк засмотрелся на чужую драку, и не заметил, как его схватили за ногу и попытались повалить на асфальт. — Сука! — тихо выругался Фрэнк, отправляя кулак куда-то в тело противника. Кажется, он угодил в живот: вампир заскулил и клацнул зубами. — Какого хера вообще? — крикнул Фрэнк Джерарду, пытающемуся скрутить руки Эмили. — Вы же их... — Не сейчас! — на выдохе ответил Джерард, схватившись за волосы Эмили. — Сверни ему шею! — Что, боишься за этого человека, да? — Эмили снова скрипуче и поддельно засмеялась и отпрыгнула в сторону. От руки Джерарда до волос было меньше дюйма, но ей снова повезло. — Интересно, согласишься ли ты на сделку? — И что ты можешь мне предложить? — Джерард схватил её запястье и вывернул, заставив зашипеть. — Ты ничего не можешь мне дать. — Но я могу забрать, — Эмили каблуком ударила по колену Джерарда и, пока тот сгибался в попытке унять боль, вырвалась и отпрыгнула на такое расстояние, чтобы до неё нельзя было дотянуться. — Поднимайся! Прикончи этого пидора! — Только попробуй, — Фрэнк оторвал взгляд от придавленного им вампира и посмотрел на Джерарда. Его голос стал совсем низким, ещё ниже, чем Фрэнку когда-либо доводилось слышать. Он бы позволил себе вдоволь об этом подумать, если бы ему не пытались отгрызть руку. Все-таки непослушные ноги и окутанная жаром голова без приличных мыслей не самые лучшие помощники в бою. — И что ты сделаешь? — приторно спросила Эмили, попытавшись приблизиться к Фрэнку. Джерард провёл рукой по воздуху, и она тут же отлетела туда, где стояла. Эмили едва не упала, поэтому каблуки были брошены в густую траву. — Это всё, на что ты способен? Фрэнк боялся. Джерард сказал убить этого вампира, но было слишком страшно лишать жизни кого-то так сильно походящего на человека. Тварь скалилась и с каждым рывком становилась сильнее. Вампир начал понимать, по какому принципу Фрэнк наносит удары, и опережать их. — Блять! Уйди к чёрту! Только ещё раз, и я убью тебя, — Фрэнк пытался обхватить руками шею вампира, но тот притянул прокусанную ладонь к своим губам и слизал выступившую кровь. — Ты? — он усмехнулся. — Меня? Да как... Всё снова произошло так быстро, что Фрэнк осознал случившееся только тогда, когда самое ужасное уже произошло. Ему не пришлось никого убивать. Тонкая рука появились словно из ниоткуда и сжалась на красной шее, отточенным движением развернула её на бок с характерным хрустом и сразу же отпустила, словно не желая соприкасаться с чужой кожей дольше необходимого. — Майки, что это за тип? Я его не.., — Джерард даже не удивился. Просто продолжил заводить руки рычащей и дергающейся Эмили за спину, чтобы получить доступ к шее. — Оуэн, — Майки смотрел прямо на него. — Сраный Оуэн. Я говорил. Помочь? У него в одной руке была спящая девочка, а по футболке на джинсы стекала кровь. Брызги попали на очки и подбородок, но, кажется, Майки это не заботило. Он был всё также безэмоционален, холоден, как лед, но Фрэнк чувствовал, как внутри него полыхает огонь. — Да, — Джерард отталкивал её с помощью магии, но она, кажется, была способна разрушить его барьер. — Брось его! Иди сюда. Отдай ребёнка Фрэнку. Майки уже склонился над орущим от боли Оуэном, который теперь плевался слюной и дергался, но встать не мог. Он что-то пытался сказать, но голос так дрожал, что было не разобрать. Оглядев его в последний раз, Майки хмыкнул и тут же подпрыгнул и одной свободной рукой ударил по воздуху. Волна силы снесла Эмили с ног, но она быстро оправилась и прыгнул на Майки, стараясь вырвать у него ребёнка Торо. Фрэнк чувствовал, как паника подкатывает к горлу, и, чтобы не дать ей овладеть собой, решил действовать. Он попробовал выбить у Майки ребёнка, чтобы убежать с ней: — Давай! Тебе же..., — его грубо оттолкнули к обочине, и он уже собирался повторить попытку, когда ощутил, что не может зайти за невидимый барьер. — Майки! Майки!! Майкл, черт тебя побери, отдай ее! Это же... — Молчать! Фрэнк никогда раньше не слышал, как Майки умеет рычать. Его голос словно был усилен колонками, как на концерте рок-звезды, и в то же время звучал так, как будто существовал только у Фрэнка в голове. Он замер в изумлении, не в силах пошевелиться. Майки снова чуть парил над землёй. Он пытался направить энергию в Эмили, но она была слишком близко к Джерарду, и поэтому он не мог прицелиться. — Успокойся, — Джерард бросил на Фрэнка короткий взгляд и сразу же вернулся к Эмили, едва не схватившей его за волосы. — Мы разберёмся. Фрэнк ещё колотил по воздуху, с криком пытаясь прорваться, но из этого ничего не выходило. Кулаки врезались в невидимую стену, и он не мог сделать совсем ничего. Эмили пыталась добраться до шеи Джерарда, но у неё не выходило: руки её были короткими, и роста она была недостаточно высокого, так что тот легко отталкивал её. — Долго ты ещё? — Джерард не смотрел на сосредоточенного на своих руках Майки. — Мне начинает это надоедать. Прикончил второго урода? — Ещё нет. Не опасен. — Ты так думаешь? — Эмили хихикнула, легко и по-девичьи кокетливо, внезапно отступив назад. Джерард ощутил тяжёлый сапог на своей спине, и в следующую секунду он уже лежал на земле, лицом в асфальт. Его почти сразу подняли за волосы, и хрипящий, захлебывающийся голос проорал над самым ухом: — Не опасен? Ты меня недооценил. Смотри внимательно. Фрэнк не успел понять, что случилось, но всего секунду назад он стоял на обочине дороги и видел братьев, неспешно дающих отпор, а сейчас небо стало землёй. Болела нога, и мир вокруг расплывался. Кожей Фрэнк ощущал сырость и холод, но голова горела так, будто у него жар. Его словно обвила змея. Огромный питон, не позволяющий выбраться из цепкой хватки, пока не перестанешь дышать. Такое же холодное, такое же скользкое и мерзкое. Цепкие длинные пальцы, прижимающие к земле, ноги, давящие на бёдра. Фрэнк не понимал, что с ним происходит, пока не ощутил влажные губы на своей шее. Он попытался ударить рукой в это нечто, такое холодное и безжизненное, но такое хищное и смертоносное, но его кисть перехватили. Что-то острое впилось в его шею. Больно не было. Фрэнк смотрел вверх, на небо, уже совсем серое, с маленькими неказистыми облаками и чёрными косяками птиц. Силы покидали его. — Я убью тебя, сучка. — Да? — Эмили подняла голову, и боль на месте укуса стала отстрее. — И как ты... Джерард одним движением скинул с себя вывернутого Оуэна и вытянул правую руку вперёд. Дрожь от пальцев бежала к плечу и обратно, изящная кисть резко сжалась в крепкий кулак, и Эмили взлетела вверх. Её тело парило над землёй. Она дергала ногами и руками, подол её одежд задирался от дуновения ветра, обнажив бёдра, но Джерард этого даже не заметил. Оуэн тоже подлетел. Их тела болтались в воздухе над дорогой, приблизившись к друг другу благодаря силе Джерарда. Он плотно сжал зубы, сдавленно прорычав. Солнце показалось из-за вершин сосен. Фрэнк смог встать. Весь в грязи и траве, с порванными джинсами и затуманенным разумом, он хотел подняться обратно, туда, где сейчас стоял Джерард. С ровной спиной и ничего не выражающим лицом, он смотрел перед собой, даже не оглянувшись на очнувшегося Фрэнка. Кровь стекала вниз, впитываясь в хлопок футболки, но он этого не замечал. — Я не.., — еë кожа начала закипать. — Оуэн, мать твою! Ублюдки! Вы, все, слышали? Все! Грёбаные педики! Голос Эмили становился ниже и ниже с каждым словом, как у игрушки, когда ломается батарейка. Всё её тело шипело и пузырилось, будто бы её кожа стала маслом на раскалённой сковороде. Лучи солнца осветили бледное лицо Джерарда. Из уголка рта текла струйка крови, но он этого не замечал: он всё ещë сжимал кулак. — Вы заплатите.., — Оуэн судорожно вдохнул, — за то, что сделали... — Сомневаюсь, — усмехнулся Майки и широко улыбнулся. В голове Фрэнка промелькнула мысль о том, что сейчас и они загорятся, как эти двое, но даже в своём состоянии он понял, что Майки свободной рукой держит барьер. Их крик был ужасающе громким. Кожа стекала с черепа, как воск, и сгорала, не касаясь асфальта. Солнце ещё совсем не грело, но этот утренний свет был для Фрэнка самыми желанным и приятным за всю жизнь. — Он никогда тебя не... не полюбит, — прохрипела Эмили. — Как ни... Старайся... В воздухе теперь болтались два скелета. Обессиленный Джерард рухнул на колени, свесив руки, и сразу же груда костей с грохотом рухнула на землю, почти сразу же обратившись в кучу пепла. Ветер унёс песчинки с собой, так далеко, что ни за что не найти. У них уже никогда не получится вернуться. Фрэнк в пару шагов добежал до Джерарда и упал перед ним, так, чтобы можно было заглянуть в глаза. Всё тело болело после драки, и место укуса назойливо пульсировало, не давая забыть о себе. — Я.., — Джерард выплюнул кровь Фрэнку на футболку, — изви... — Тихо, — Фрэнк сам не понял, откуда в его голосе столько решительности. — Когда болен, нужно лекарство, а не еда, так ты говорил, да? Фрэнк смотрел в зелёные глаза, сейчас такие затуманенные и стеклянные, что невозможно смотреть без тянущей боли в груди. — Не... — Молчи. Фрэнк чувствовал только холодные пересохшие губы на коже. Он не позволял Джерарду отпрянуть, хотя тот такие попытки предпринимал: в такие моменты Фрэнк переставал гладить его волосы и просто прижимал голову к своей шее с двумя кровоточащими ранками. Никаких мыслей не было — он знал, что поступает так, как должен, так, как приказывает его душа. — Зачем ты... Эй, слышишь? Джерард! Не закрывай глаза, слышишь? Не отключайся. Зачем ты... Майки отвернулся. Этой сцене не были нужны свидетели в его лице. Ребёнок-полукровка спал, а мир вокруг расцветал красками. Всё вокруг просыпалось, а его маленькая жизнь только что безвозвратно рухнула. Майки хотел запомнить этот момент — это первый и последний рассвет в Белльвиле, который он встретил с пугающим даже такого, как он, спокойствием в сердце. — Она... Пыталась тебя убить, — он косо улыбнулся, и Фрэнк заметил влагу в зелёных глазах. Слеза медленно стекала по щеке, и смотреть на это было так больно, что ломило кости. — Ты мог попросить Майки, он же сильнее, ты сам говорил, и вообще... Фрэнка заставили замолчать. Холодный и дрожащий тонкий палец прижался к его губам. — Потому что я люблю тебя, тормоз, — прохрипел Джерард.