Fuck Your Brother!

Комната совсем не изменилась. Везде было чисто и опрятно. На все уговоры Минхо хоть немного потискать котёнка перед занятием, Джисон строго говорил о том, что сначала им нужно пройти хотя бы одну новую тему, а затем отвлекаться на что-то ещё. И Хо не стал долго спорить, послушно слушая и впитывая всё, что объяснял омега. Хану это невероятно льстило и он даже позволял себе иногда смущённо улыбаться, когда взгляд Ли казался ему ну слишком внимательным. — Давай, а теперь попробуй решить почти такой же пример сам, — указывая карандашом на номер в учебнике, попросил Джисон. Он следил за каждой вырисовывающейся цифрой на бумаге, дабы вовремя исправить возможные ошибки своего ученика. И надо отметить, почерк у альфы был аккуратный, даже симпатичный. Цифры получались ровными, с закручивающимися концами. Хан иногда невольно метал взгляд с бумаги на ручку, которую обхватывали тонкие пальцы с чуть розовыми костяшками, говорящие о том, что кому-то врезали в челюсть или что-то подобное. У Минхо красивые руки. Джисон этого не отрицал. — Правильно? — робко спросил Хо, максимально сомневаясь в своих способностях. — Оу, ты был близок, — он улыбнулся, зачёркивая полностью весь пример, кроме первого действия, — к полному провалу. — Ну не-ет, — обречённо застонал альфа, роняя голову на стол. — Давай ещё раз. Ну, смотри, у тебя есть формула, которую придётся выучить, как бы тебе этого не хотелось. Сейчас я позволю тебе ей пользоваться, а на следующем занятии ты должен будешь её знать, договорились? Просто подставляй цифры. — Что за пиздец?! Как я должен это выучить?! — начал возмущаться Минхо, увидев формулу. — Хватит ныть и давай пиши. Ты же хочешь погладить котёнка? Чем быстрее сделаешь этот номер, тем скорее я позволю это сделать, — подкупал Хан. Кажется, приз в виде зверушки неплохо так замотивировал погрязшего в двойках Хо, потому что с номером он расправился меньше чем за пятнадцать минут, всё время поглядывая на одобрительно кивающего омегу. Он даже как-то и забыл о котёнке, желая получить одобрение от мягкого мальчика, который так удивлялся, когда ответ на бумаге совпадал с правильным в его голове. И это подстёгивало. — Вот видишь, можешь ведь, когда хочешь, — довольно улыбнулся Джисон, ещё раз просматривая аккуратные цифры в тетрадке. — Теперь я могу погладить котёнка? — а в голове другое. — "Теперь я могу погладить тебя?" — думает, но не произносит, уже бегая глазами по комнате, в поисках крошечного животного. Заглянув за диван по привычке, он никого не находит, теперь уже по серьёзному глядя на Хана. — Куда ты спрятал мою принцессу? — недовольно хмурит брови, утыкаясь руками в бока. — Принцессу? — резко поднимая глаза от бумаги, тише переспрашивает омега. — А, ты про котёнка? — догадывается Джисон, махая рукой в сторону стеклянных дверей, отделяющих спальню от основной части комнаты. Минхо усмехается, довольный растерянным лицом Хана, когда тот услышал из чужих уст «принцессу». Кажется, кто-то неосознанно ревнует. Ну, или просто Хо хочется так думать. Он осторожно пересекает довольно личное пространство, оказываясь перед широкой кроватью, под одеялом которой, шевелится маленький комочек. — А вот и ты, — он ухмыляется, резко откидывая мягкое одеяло. На него смотрят два ярких, напуганных глаза маленького создания, которое распушилось и тихонько зашипело, скаля острые зубки. — Эй, принцесса, это же я, Минхо, не узнала? — аккуратно протянув зверушке ладонь, он мягко улыбнулся. Котёнок перестал шипеть, когда почуял знакомый запах и ближе подкрался к бархатной ладони, потираясь о неё мордочкой. — Так-то лучше, — улыбнулся, подхватывая животное на руки, обратно застелил одеяло и поспешил разместиться на знакомом диване. Джисон, кажется, полностью доверял своему ученику, потому что уже расслабленно пил успокаивающий чай, забравшись на диван с ногами. И когда Хо приземлился рядом, глядя на котёнка со звёздочками в глазах, он только умиротворённо вздохнул, отставляя чашку на столик. — Вы нравитесь друг другу, — подмечает Хан. — Дашь ей имя? — Хм... — задумывается, — пусть её будут звать Мин-Хо. Знаешь, что означает это имя, если даёшь его питомцу? Герой. Она герой, ведь я бы не смог жить с отличником, который днями и ночами сидит за учебниками, не в силах даже дать своему котёнку имя. Ну а ещё... Наши имена похожи. — Ну хорошо, Мин-Хо, так Мин-Хо, — улыбается, протягивая руку к зверушке. Он гладит мягкую шерстку шеи, а потом поднимает глаза наверх, сталкиваясь с обескураживающим, нежным сиянием чёрных-чёрных глаз. Словно маслин. Джисон гулко сглатывает, но взгляда не отводит, наблюдая, как зрачки расширяются всё больше, не оставляя ни единого сомнения. Эти глаза — глаза из сна. Картинка в голове яснеет и размытое до этого лицо, приобретает краски. Мягкая улыбка и заботливые чёрные глаза. Всё ещё влажные губы и сильные руки под солнечным свитером крупной вязки. Незнакомец, косвенно укравший первый в жизни поцелуй Хан Джисона — это Ли Минхо. — Расскажешь об отце? Почему ты так его боишься? — осторожно спрашивает Хо, заставляя омегу нервно тряхнуть головой. — Отец... Как бы объяснить... [Flashback] От одного только ощущения чужого взгляда, по спине разбегались мурашки, а по виску катился холодный пот. Отец точно видел Минхо. Если не объяснить всё как есть, он сам узнает правду, так что... — Мы только занимаемся математикой! Ничего больше! Только математика, честно! — слёзно твердил Джисон, практически в ногах у отца. — Ему не могли найти репетитора по статусу?! Почему ты этим занимаешься?! — сердился мужчина. — У него плохие оценки и денег нет, поэтому учительница попросила именно меня помочь ему с программой. Я бы не стал врать тебе, отец! Ты же знаешь, что твоё решение для меня закон! Я бы не стал нарушать твои правила... — отчаянно оправдывался Хан. — Если я узнаю, что вы занимаетесь чем-то, кроме математики, или он начнёт распространяться в интернете какой-то информацией об этом месте и нашей семье, мне придётся самому его выгнать. Хорошо следи за этим... Как говоришь, зовут? — Минхо... Ли Минхо, 18 лет, альфа. [The end of the Flashback] — Я люблю его, — выдавливает улыбку омега. — Просто... Он заботится обо мне и не хочет, чтобы у меня были проблемы... Он хороший... Да... — Но я же вижу, что это не так. Он бьёт тебя? — аккуратно спрашивает Хо, приобнимая за плечо. Джисон вздрагивает от прикосновения, которое мурашками рассыпается по коже под одеждой. — Нет... — Держит дома насильно? — спускается рукой к предплечью. — Совсем нет... — Унижает словесно? — скользит к кисти, осторожно отодвигая краешек свитера. Хан судорожно мотает головой, хватаясь за чужую руку, не позволяя заглянуть под жёлтую ткань. — Не нужно, Минхо... Не лезь в нашу семью, — смотрит точно в глаза и почти умоляет. — Но Сон-и, тебе такая жизнь не по душе, разве нет? Я бы хотел помочь тебе... Взамен на помощь с математикой, я помогу тебе выбраться из оков отца. Ну же, расскажи мне всё. — Минхо, ты не понимаешь! Отец... Он не позволит тебе копать под него. Да он же убьёт тебя! Я не хочу этого... Ты... Ты стал единственным другом для меня спустя столько лет... Я не хочу потерять тебя... — по щекам покатились горькие слёзы, беззвучно капающие на солнечный свитер. — Ох, Сон-и, маленький, ты чего? Всё хорошо, я никуда не денусь. Если ты не хочешь, я не буду лезть, обещаю, — старается заглянуть в заплывшие слезами глаза. — Не плачь, пожалуйста, мне больно смотреть на то, как омега плачет. Особенно ты. — Прости за всё это... — быстро смахивая слёзы с щёк, шепчет Джисон. Альфа всё-таки осторожно отодвигает свитер с запястья, оголяя подсохшие корочки когда-то кровавых ранок. — Джисон... — он легонько касается запёкшейся крови и хмурит брови. Хан недовольно шипит и пытается отдёрнуть руку. — Ты можешь поделиться со мной всем, что тебя беспокоит. Я выслушаю и попытаюсь помочь, если ты этого захочешь. Ты можешь мне доверять, правда, — глядя прямо в глаза напротив, внушал Хо. — Минхо, всё в порядке, это просто от нервов... Я в порядке, честно. — Как ты можешь быть в порядке, если у тебя порезы на запястьях?! Это же бред! Я хочу помочь, а ты меня отталкиваешь! Объясни тогда хотя бы почему! — на повышенных тонах возмущается альфа. — Не кричи на меня! — еле сдерживая новый поток слёз, воскликнул омега. Хо вздыхает и закрывает лицо ладонями, жмурясь. — Прости. Я не должен был срываться. Извини, правда, я просто перенервничал. Позволишь обнять тебя? — аккуратно интересуется Минхо, протягивая руки для объятий. — Да, пожалуйста... — тихо всхлипывает и тянется к альфе. Джисон сцепляет руки за чужой шеей, утыкаясь лицом куда-то в ключицу, шмыгает носом. Хо тихонько смеётся на этот милый звук и осторожно, чтобы не отпугнуть, касается руками жёлтого свитера, гуляя широкими ладонями по крупным узелкам, гладит. — Обещай, что не будешь больше спрашивать об отце. А ещё не распространяйся о нашей семье за пределами этого дома. Я прошу тебя... Это самая большая помощь, которую ты можешь мне оказать... — всё туда же шепчет Хан, вздрагивая, когда ощущает проворные пальчики, цепляющиеся за край свитера. — Обещаю, — звонко отчеканил Минхо, на пробу скользя рукой под солнечный свитер крупной вязки. — М-минхо? — дрожащим голосом зовёт омега, сжимая руками ткань тонкой футболки на широкой спине. — М? — будто ничего вовсе не делает, хмыкает и второй рукой аккуратно спускает котёнка с дивана на пол. — Расслабься, — шепчет, когда чувствует сопротивление и попытку отстраниться. — Ли Минхо... — хмурится и перемещает дрожащие ладошки на массивные предплечья. Джисон чувствует, с какой скоростью учащается его дыхание, а грудная клетка начинает прыгать из крайности в крайность. Перед прикрытыми глазами с влажными ресничками всплывает сегодняшний сон, подсказывающий, что будет дальше. Сквозь губы вырывается тихий стон, когда вторая ладонь альфы скользит под одежду, очерчивая лопатки. Всё тело пробирает дрожь, а кровь ходящая по венам нагревается, заставляя молочную кожу пылать от новых ощущений. — Да? — всё также беззаботно отзывается Хо, перемещая ладони вперёд, к стройному животику, который невольно втягивается при касании, и тонким рёбрам, настолько хрупким, что ударь мягкой игрушкой, и они сломаются. — Прекрати, — смущённо буркнул Хан, ощущая, как теплые руки рисуют какие-то узоры на его теле под одеждой. — Тебе неприятно? — он удивляется. — Ты сказал, что порезы из-за нервов. И раз уж ты не принимаешь мою другую помощь, я думал, что мог бы помочь тебе избавиться хотя бы от нервов, раз от отца избавляться ты не хочешь, — Минхо чуть-чуть отстранился, выпустив руки из-под свитера, позволил заглянуть к себе в глаза. И Джисон в них утонул. Погрузился с головой в чёрные омуты, искрящиеся желанием помочь и капелькой обычного желания альфы. Но этого желания было меньше, оно таилось на самом дне зрачков и могло проявиться только если его позвать. Хан мог бы это сделать. И, наверное, хотел бы этого в глубине души, но как-будто бы не сейчас. Единственное, на что он сейчас готов, так это на мокрый поцелуй из его не самого сухого сна. — Я... Нужно закрыть дверь... — неловко шепчет омега, поднимаясь с дивана. И пока он копается с замком, который ни разу в жизни по назначению не использовал, Хо фыркает и пытается ладошкой аккуратно прогнать Мин-Хо, которая уместилась у дивана и уходить не хотела. — Эй, принцесса, дай нам побыть наедине немного, пожалуйста. Давай, ну же, — ласково просит альфа, будто разговаривает с человеком. И котёнок слушается. Мяукнув что-то и легонько укусив за палец напоследок, она убегает в спальню, а Джисон наоборот, возвращается на диван, взволнованный и смущённый. — Сон~и, тебе кто-нибудь говорил, что у тебя славные пальчики на ногах?