Порыв инверсии

What do I choose, what is good for mе?

— what if I had been that puma

***

      Дни летели незаметно, и каждый из них был необыкновенно ценным, пока Ёнджун старался проводить всё больше времени с брюнетом, светясь рядом с ним самой счастливой и яркой улыбкой, словно солнце перед уходом освещало мир пастельными цветами золотистых тонов. В один из выходных он всё-таки пригласил Бомгю к себе в гости, решив рассказать родителям о своей второй половинке, пока смелость накопилась в груди и была готова открыть себя внешнему миру. И пусть до весеннего бала оставалось две недели, старший просто предпочитал не думать об этом и надеялся, что календарь сможет сделать шаги назад.       — У Ёнджуна всё прекрасно получается и без моей помощи, — сидя за столом, Бомгю неловко вертел в ладони палочки для еды. — Он просто стал больше зацикливаться на учёбе, вот и всё.       — А вот и неправда! — скрестил ноги обладатель розовых волос, прикрывая глаза в жесте беззлобного упрёка. — Без него я бы не смог понять большинство материала.       — Я просто более понятно объяснил тебе темы, — смущённо отвернулся тот, чувствуя, как его вновь начинает преследовать румянец.       — В общем, заслуга Бомгю здесь в любом случае присутствует, — хихикнула женщина, подперев голову рукой, пока в её задумчивых глазах мелькали далёкие звёзды. — Я рада, что ты стал тесно общаться ещё с кем-то из одноклассников, — обратилась она к сыну голосом, в котором точно читалось неподдельное счастье.       — Если честно, — неуверенно начал Ёнджун, бросая пропитанный страхом взгляд на родителей, — то мы не совсем друзья.       — В каком плане? — не понял его отец, навострив уши.       — Он мой парень, — признался старший, поддерживающе проведя ладонью по чужому бедру, пока брюнет уткнулся головой в тарелку, а в гости к ним напросилось истошное волнение, от которого сердце в страхе рвалось выбежать из груди.       — Ничего себе, — вскинула брови женщина. — Ты же раньше одних девочек домой приводил? — в её голосе не было ни намёка на осуждение, скорее, там просачивался сильный интерес.       — Мам, — нервно процедил парень, испепеляя её кислым взглядом.       — Извини-извини, — посмеялась та. — Просто это неожиданно.       — Надеюсь, что ты не будешь обижать такого хорошего парнишку, — сощурившись, обратился к сыну отец, что, видимо, также не сильно разгневался от внезапной вести.       — Я его и не обижаю! — надулся Ёнджун, проводясь по членам семьи глазами, в которые вошёл сердитый туман с мелькающими искрами недовольства.       — Хён правда заботливый и прекрасный человек, — скромно ответил младший Чхве, пряча улыбку, пока тело пропиталось воздушной лёгкостью и покоем, а все переживания мигом смыло огромной волной.       — Но если он вдруг будет поднимать на тебя руку, то обязательно говори мне, — усмехнулась женщина, специально дразня сына с хитроватым блеском на поверхности глаз.       — Мам, прекрати, — захныкал тот, не понимая, почему его выставляют в плохом свете.       — Вы правда так спокойно отреагировали? — перевёл тему Бомгю, удивлённо хлопая глазами, пока мозг ещё не до конца свыкся с расслабленной реакцией, показавшейся чем-то невозможным.       — А что в этом такого? — пожал плечами отец. — Его жизнь — пусть делает, что хочет, — на что старший одарил его благодарной улыбкой.       — Да и ты вполне прилежный и опрятный юноша, — потянула уголки губ вверх мама парня, мило склонив голову, словно была околдована миловидной аурой гостя. — Даже Микки тебя до безумия любит, — кивнула она головой на собаку, что мирно посапывала на диване, позабыв про все дела, происходящие во внешнем мире. — Я даже не понимаю, почему ты выбрал нашего разбойника.       — Почему ты меня унижаешь? — Ёнджун скатился вниз по спинке стула, сдвигая брови к переносице, а лицо изрядно украсило себя багряным оттенком от клубов злости.       — Не унижаю, а говорю факты, — подколола она сына, пока брюнет тихо хихикнул, встречаясь с таким же озорным взглядом мужчины, точно у них произошёл какой-то заговор.       — Противные вы, — отвернулся старший, нервно дёргая ногой под столом.       — Зато сразу понятно, что ты наш сын, — рассмеялся отец.       — Папа, — цокнул Ёнджун, уже сто раз жалея о решении пригласить одноклассника в гости. — Бомгю, ты поел? — после положительного кивка он взял того за руку, вынуждая встать со стула, словно они куда-то опаздывали. — Мы пойдём посидим в комнате, пока вы тут ещё чего-нибудь не наговорили.       — Бомгю, скорее бросай этого сердитого разбойника! — пошутил отец, вызвав смех у всех, кроме обладателя розовых волос, что кое-как воздержался от ответных слов, не несущих в себе ничего доброго.       Прикрыв дверь, старший обречённо рухнул на кровать, будто недавно попал под какую-то дикую бурю, и заметил так и звенящую о себе улыбку на чужом лице:       — Только попробуй и ты что-нибудь ляпнуть.       — Я и не собирался, — присел на край постели брюнет, потянув руку к цветным прядям. — Просто твои родители так хорошо к этому отнеслись, — со вздохом промолвил он, а в груди вновь с болью сжались пружины души, доставляя неприятную печаль.       — Им нет смысла плохо на это реагировать, — прикрыл тяжелеющие веки Ёнджун, наслаждаясь прикосновениями к своей голове, словно он находился под огромным солнцем, нежные лучи которого грели кожу и пленили гармонией.       — Это здорово, — слегка кивнул тот, сцепляя руки в замок и перекрывая всё тепло пасмурными тучами. — Мои за такое открытое заявление давно убили бы меня, — вздохнул парень, пока в голосе просачивалась царапающая счастье подавленность.       — Всё нормально? — тут же поднялся старший Чхве, придвинувшись к брюнету и приобняв его за талию в надежде вернуть былое веселье, что в миг растаяло и бесследно исчезло.       — Да, — Бомгю растянул уголки губ в подобии улыбки, помещая голову на чужом плече и сжимая ладонь хёна в своей, словно перенимая часть приободряющей энергии. — Просто это так странно.       — Я понимаю, — поцеловал его в лоб Ёнджун, так и прося забыть про всё тяготы жизни, и прижался к тёмным волосам, излучая из себя ауру поддержки. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием парней, пребывающих в своих мыслях.       — Вот меньше чем через два месяца уже и лето, — нарушил непринуждённый покой младший, сонливо прикрывая глаза. — А там и до конца первого семестра недалеко.       — И не говори. Так быстро летит время, — взглянул в окно хозяин квартиры, где окрестность оживала под добродушными лучами тёплого солнца, освобождаясь от снега, а природа ликовала, вызывая неприязнь лишь слякотью да грязью, прилипшими к дорогам. — Через две недели весенний бал.       — Ужасно, — проронили в ответ, а просыпающиеся частицы счастья в голосе растаяли, прямо как снежные комки на улице.       — Почему? — не понял парень, пока душа, казалось, застыла на мгновение.       — Слишком шумно и слишком много людей, — буркнул Бомгю и нахмурил брови, напоминая сейчас неуклюжего щенка. — Вот почему это мероприятие обязательное для всех? — устало вздохнул он, смешав в голосе усталость и тихое раздражение.       — Но… Мы же пойдём туда вместе, верно? — неуверенно спросил старший, чувствуя, как напряжение гуляет на кончике языка.       — Конечно, — выдавил тот несмелую улыбку. — Только, хён, — обратился к парню брюнет, с неутолимой мольбой глядя в любимые глаза напротив, — можешь во время бала не отходить от меня? Без тебя мне будет некомфортно, — прошептал он, а последнее предложение удалось разобрать с великим трудом.       — Разумеется. Я не стану оставлять тебя одного, — расплылся в лучезарной улыбке Ёнджун, чувствуя, что младший был новорождённым зверьком, нуждающимся в заботе и любви. — Вдруг кто-то попробует украсть моего парня?       — Да кому я нужен, кроме тебя? — хмыкнул тот, а в чашах глаз мелькнула не то грусть, не то затаённая любовь. — До сих пор не понимаю, как смог зацепить твоё внимание, — тихо проронил он, опуская засыпанный неуверенностью взгляд.       — Перестань, — рассердился Чхве старший, ощущая, как кто-то с силой стиснул сердце, предоставляя душе моральную боль. — Ты у меня самый прекрасный, понял?       — Как скажешь, — драгоценно улыбнулся Бомгю, ластясь в чужие объятия.

***

      — Не могу поверить, что бал уже завтра! — крутился возле парты старшего Кай, светясь радостной улыбкой, точно лучистое солнце на безоблачном небе. — Я подготовил такую интересную программу, она точно всем понравится! — он явно был полностью горд собой, а предвкушение чего-то торжественного не давало сознанию успокоиться и перевести дыхание хотя бы на пару секунд.       — Всем бы такой энтузиазм, — хмыкнул Субин, наблюдая за другом с полускрытой улыбкой, от которой виднелись улики в виде ямочек на щеках. — Я бы ни за что не согласился вести такое массовое мероприятие.       — Зануда ты, хён, — отмахнулся блондин, одаривая того шуточно-насмешливым взглядом.       «Уже завтра» — звучали эхом чужие слова в голове Ёнджуна, сидевшего за партой с задумчивым видом, точно он отстранился от действительности и пребывал где-то под воздействием фантазии.       Бомгю попросили отнести в учительскую какие-то документы, поэтому старший был вынужден общаться с друзьями, что горели желанием как можно скорее оказаться на фестивале, ещё не зная об истинных чувствах в чужой душе, наполненной смертельным ядом.       — Хён, завтра твои мучения закончатся, — похлопал его по спине Тэхён, а его касания, по ощущениям, резали даже не кожу, а само сердце. — Согласись, что время пролетело быстро.       — Очень быстро, — кивнул тот, чувствуя, как по груди течёт моральная боль, заполняя внутренности.       — Ёнджун-хён, завтра делаем всё по плану, ты помнишь? — словно резвый вечерний ветер суетливо подал голос Кай. — После танцев я говорю речь, все огни переводятся на вас, и дальше ты разбиваешь Бомгю сердце, — он по-настоящему был уверен, что его так называемый старший братик ждёт своего блистательного часа, уже сгорая от нетерпения затолкать внутрь дозу злорадного смеха.       — Как же я жду этого момента, — сжал ладонь в кулак Субин, а в его взгляде уже танцевали разноцветные огни диско-шара.       — Это будет самый лучший день, — гордо вскинул голову Кан, бросая косые взгляды на лучшего друга и замечая, что у того на лице в этот раз не читался приближающийся восторг и рвение к подлому поступку, а розовые пряди, казалось, свисали вниз так же угрюмо, как и сердце тянулось к земле.       Последующие часы старший чувствовал, как душа постепенно уходила под землю, а завтрашний день беспощадно приближался, неся в руках смертоносную косу. Неужели все их с Бомгю совместные вечера, нежные поцелуи, подарки, что Ёнджун по своей воле дарил брюнету; страстный секс — всё это бесследно сгорит, оставив после себя летящую во все стороны пыль? Нет, парень даже не хотел думать о том, как будет говорить всю правду в лицо младшего, видя, как драгоценные глаза с каждым словом всё тускнеют и тускнеют, наполняясь горючими слезами, подобая болезненному кровотечению.       Остаток вечера старший Чхве провёл разговаривая по видеосвязи с Бомгю, слушая любимый голос и обсуждая завтрашний бал, говоря будто самому себе, что всё пройдёт идеально и запомнится на долгое время, понимая, что грядущий день принесёт конец обещанного мира. А брюнет наивно верил в его дающие надежду слова, отвечая, что рядом с хёном будет чувствовать себя защищённо и преспокойно, находясь под чужим крепким куполом. Вот только он пока не знал, что за истина ожидает его к концу торжества, которая обернёт происходящее в их общую трагедию, а разбитое чувство станет ещё долго парить над головой.       Утром следующего дня Ёнджун с подавленным настроением начал сборы на ужасающее событие, пока к груди подходило зверское волнение, а тело окутывала тревога, подобная летящей с бешеной скоростью крушительной волне. Он договорился с младшим, что они отправятся в школу вместе, ещё сильнее нервничая, ведь ему придётся вести себя как ни в чём не бывало, пряча настоящие чувства глубоко в себе. Закрепив блестящую синюю рубашку без рукавов ремнями, он поправил тёмные брюки, оценивая свой образ в зеркале. На шее красовался чёрный чокер, пока на пальцах сияло множество колец, дополняя сверкающую одежду. Конечно, такие оттенки не сильно подходил его розовым волосам, но они с Бомгю договорились выбрать парные образы, а решение младшего для Ёнджуна стояло выше всего. Да и, в принципе, это всё равно смотрелось невообразимо.       Наложив тёмный тинт на губы, Чхве накинул верхнюю одежду и спустился на улицу, где его окружил свежий воздух, наполняющий лёгкие бодростью. Приход весны чувствовался уже вовсю: нигде не было и ни крупинки снега, который под давлением одерживающих победу лучей в страхе испарился и намертво засел в призрачном логове до следующей зимы; на деревьях появлялись аккуратные почки, что вскоре превратятся в нарядный зелёный покров, украшающий голые ветки, одиноко торчащие в стороны, а температура с каждым днём росла, расправляя свои огненные крылья и принуждая людей избавляться от толстых слоёв одежды.       — Хён! — раздался знакомый голос, и старший заметил Бомгю с аккуратной укладкой из отросших каштановых прядей. Лёгкая чёрная куртка прикрывала полупрозрачную синюю рубашку, заправленную в небольшой корсет, а вокруг шеи оказалось обмотано жемчужное ожерелье, свисающее с плеч чуть ли не до чёрных брюк.       — Привет, малыш, — игнорируя прохожих, поцеловал его в лоб Ёнджун, любуясь исходящим от одноклассника очарованием. — Какой ты у меня красивый, — с обожанием выдохнул он, а в глазах заблестели волны восхищения. — Мне так нравятся эти стразы возле глаз, где ты их купил?       — Потом расскажу, — мило улыбнулся парень, не отрываясь от чужого лица, точно пытаясь запомнить каждую частицу, аккуратно украшенную косметикой. — Они идеально подходят под этот образ, правда?       — Да, это волшебно, — кивнул тот, а речь, словно звонкие ручейки ранней весной, так и лилась комплиментами да похвалой. — Ну, пойдём? Хочется, чтобы все как можно скорее ослепли от нашей красоты, — на что получил лёгкий кивок.       Двинувшись вдоль улицы, ребята чувствовали, как на них бросают заворожённые взгляды проходящие мимо люди, словно их образы пропитались неким чародейством и околдовывали всех без исключения. Ёнджун на это гордо вскидывал голову, обнимая брюнета за талию, явно не стыдясь происходящего и ликуя от россыпи радости на сердце. В такие моменты у него будто бы рождалось чувство, что они с Бомгю были просто созданы друг для друга. И как он раньше мог только позволить себе обижать это чудесное создание? Сейчас унижать младшего он мог только во время интимной близости, до сих пор удивляясь такой наклонности с чужой стороны, приносящей неземное наслаждение обеим сторонам.       Преодолев путь за незначительной беседой, пока парни дарили друг другу сокровенные улыбки, они незаметно дошли до здания и шагнули внутрь актового зала, где всё было красиво украшено в честь наступившего времени года, а помещение действительно торжественно блестело и зазывало утонуть в праздничной атмосфере. Заметив друзей, интенсивно обсуждающих что-то с воодушевлённым Каем, Ёнджун махнул им рукой в знаке приветствия, проходя с Бомгю к украшенному столу с разными закусками и напитками, от которых глаза разбегались в разные стороны.       — Организаторы славно потрудились, — подметил младший, а уголки губ будто бы сами по себе потянулись вверх.       — Это точно, — кивнул обладатель розовых волос, принявшись с осевшей на грудь нервозностью ожидать начало праздника, которое хотелось оттянуть и не заметать душу пылью, не дающей по-настоящему залечь в облака беззаботности.       С каждой минутой подходило всё больше и больше людей, включая весь работающий в школе состав, а разноцветные костюмы заполняли чистый пол, будто цветы стелились на подготовленную для них поляну. У многих девочек на голове красовались венки, а на одежде некоторых парней находились яркие бутоньерки, усиливающие волшебное чувство. Их лёгкие движения и радость создавали громкое ощущение праздника, а в воздухе разливался едва различимый аромат царящей на улице весны.       Наконец начался праздник, и на сцену вышел Хюнин, поправивший бабочку на своём белоснежном костюме. Выглядел он как настоящее божество, которому, казалось, не хватало только нимба над головой да пёстрых крыльев. Одежда плавно прилегала к его широким плечам и подчёркивала фигуру, отчего парень точно не мог не покрыть себя загаданным вниманием. Преподнеся к губам микрофон, он с яркой улыбкой окинул дружелюбным взглядом людей, приготовившись к своей речи:       — Всех приветствую на нашем балу, организованным в честь наступления нежной и тёплой весны! Я надеюсь, что все ваши душевные осадки остались в минувшей зиме, а яркое солнце смогло растопить лежащий у вас на сердцах лёд, — Кай с трепетным блеском в глазах наблюдал за реакцией окружающих, стараясь зарядить их своим позитивом и включить в танцевальный настрой мелодичным голосом. — Я искренне надеюсь, что подготовленная программа принесёт вам только положительные эмоции, — парень слегка поклонился. — Начнём мы с выступлений некоторых наших творческих учеников. А пока вы будете смотреть представления, то можете полакомиться вкусной едой с нашего праздничного стола, — указал он головой на протянутый вдоль стены предмет. — Давайте наслаждаться этим праздником по полной, — радостно произнёс блондин, после чего последовали громкие крики и аплодисменты, а на лице ведущего так и излучала сияние необъяснимая гордость.       — А ты знаешь, что за программа? — обратился к старшему Бомгю, стараясь перекричать звонкие голоса других.       — Без понятия, — пожал тот плечами, в котором также разлепила глаза ощутимая интрига. — Кай никому из нас не рассказывал.       — Он хороший ведущий, — оглянулся брюнет на восторженного Хюнина, что объявлял первую группу танцоров в необычайно красивых светлых костюмах.       — Он молодец, — кивнул Ёнджун, а в его груди расплылась горделивость за младшего, сумевшего преодолеть детские страхи под надёжным крылом одноклассника. — А теперь давай перекусим и оценим это выступление.       — Конечно, — раздался тёплый голос, согревающий сердце.       На сцене сменяли друг друга ученики, демонстрирующие совершенно разные таланты и мастерство, от которых рот непроизвольно открывался, словно поддаваясь магическим чарам. Наблюдение за ними приносило одно удовольствие, а стол со временем всё пустел и пустел, щедро наполняя пищей голодные желудки, пока в праздничной атмосфере зала звучала блаженная возвышенная музыка. После ряда запоминающихся представлений и небольшого перерыва Кай вновь вышел на сцену, пока с потолка опустился вниз экран, передающий картинку с прожектора.       — Думаю, что все хорошо перекусили и наполнились энергией. Я прав? — слушая громкие хлопки, парень изогнул губы в яркой улыбке, обращая внимание других на слайд. — Сейчас у нас будет что-то вроде конкурса. На экране станут появляться вопросы с вариантами ответов «А» и «Б»...       В таком стиле и проходили следующие полчаса, пока старший с неподдельным восхищением удивлялся большому кругозору Бомгю, что знал верный ответ на вопросы из совершенно разных сфер. В сочетании с искусным оформлением зала и цепляющей внимание программе праздник поистине казался торжественным и запоминающимся, а все вокруг словно оказались старыми друзьями и поддерживали особое настроение. В компании с Бомгю Ёнджун ощущал себя совершенно облегчённо. Казалось, что стоять рядом с ним — настоящий подарок судьбы и возможность смягчить сердце. И как он только мог раньше вести себя таким эгоистичным образом? Почему он не мог с беззлобной улыбкой на лице идти на разговор с окружающими, не прикрывая трещины в душе дымкой презрения? Прямо сейчас вокруг всё словно обратилось сказкой, вокруг словно образовался иной мир, где день за днём происходило торжество и громко звучала музыка. Почему он должен будет испортить такой чудесный день, разломав вдребезги, по ощущениям, всех вокруг?       — Это мероприятие подошло к концу, — неутихающим голосом заявил Хюнин. — Вы все устали стоять на одном месте, не так ли? Сейчас предлагаю устроить дискотеку под популярные танцевальные песни, наш диджей, включай музыку, — с неугасимым блеском в глазах воскликнул блондин, что просто наполнился энергией и заряжал ей всех вокруг, после чего спустился со сцены и присоединился к Субину и Тэхёну, которые показали ему большие пальцы вверх, будучи в восторге от качественной подготовки ответственного друга.       Далее включились световые шары, точно сияние неземных сил, окрашивающие актовый зал разноцветными цветами, будто художник разбрасывал палитру красок по полотну, а из колонок полились громкие молодёжные песни, так и разводя на месте источник танцевального настроя.       — Хён, я плох в танцах! — взвизгнул Бомгю, когда его внезапно оттащили от стола, заманивая в середину зала.       — Я тоже не мастер, — потянул губы вверх старший Чхве, что явно пребывал в оживлённом состоянии. — Здесь всем всё равно, главное — наслаждайся! — на что тот неуверенно блеснул глазами, находясь под давлением смущения не то перед хёном, не то перед окружающими.       Но спустя пару минут брюнет уже вошёл во вкус, даже подпевая с Ёнджуном текста знакомых песен и утягивая стеснительность в пропасть, запрещая ей в этот раз сидеть на поверхности кожи. Кай и команда организаторов действительно тщательно подготовились к этому событию, проработав всё до мелочей. А ведь раньше Хюнин боязливо дрожал во время представления обычных докладов перед всем классом, на что старший Чхве поставил перед собой цель превратить чужие загоны в прочную самоуверенность. С Тэхёном, Субином и Каем у них на деле была схожая история неудачного прошлого, отчего старший и смог образовать с ними крепкую связь. Эту дружбу он не мог променять ни на что другое, но...       Порой во время танца Ёнджун притягивал младшего к себе за талию, замечая косые взгляды девушек из других классов, на которые ему хотелось наплевать: рядом с Бомгю он чувствовал себя живым, нужным, любимым, и это было важнее всего. С плывущем по бурному течению временем вечеринка уже превратилась в какое-то караоке, когда даже учителя напевали строчки до жути популярных песен, выключая в себе всё хладнокровие, а кто-то из учеников просил сделать любимую мелодию погромче, будто решив напрочь сжечь себе все уши. Всё вокруг сияло и блестело, точно они переместились на звёздное поле без познания хлопот действительности и составляли компанию космосу. Но незаметно сладостное веселье подошло к концу, а диджей поставил более спокойную музыку и сделал её гораздо тише, как бы позволив ушам отдохнуть от громких волн.       — Так, — вновь поднялся на сцену ведущий, проходясь горящими глазами по помещению. — Вижу, что вы все довольно устали. Следующие двадцать минут можете просто пообщаться друг с другом и отдохнуть, а далее нас ждёт волшебный вальс, поэтому подготовьтесь, — он сахарно подмигнул, видимо, заранее вводя в атмосферу лёгкой романтики.       — Вальс? — потерянно моргнул Бомгю, садясь за свободный стул возле стены, словно сбиваясь с прежнего оживлённого ритма. — Я не умею…       — Не волнуйся, твой хён по ходу тебя всему научит, — кокетливо подмигнул ему Ёнджун, кладя ладонь на плечо.       — Это будет выглядеть нелепо, — пробубнили в ответ, глупо пялясь в одну точку.       — Ты думаешь, у нас тут все такие профессионалы? — хмыкнул старший, оглядываясь на остальных людей, что просто веселились и давали себе шанс утонуть в дурачестве. — Не думай о лишнем и смотри только на меня, — произнёс он и заглянул в чужие зеркала души, находя там лепестки любви, падающие прямо на сердце.       — Хорошо, — благодарно улыбнулся брюнет, а тихая речь только усилила роль романтики, обвившей их крепкими узами.       — Эй, Ёнджун-хён! — послышался знакомый голос рядом, который будто разбил стеклянный купол над головами, после чего к ним подошёл Тэхён в компании Кая и Субина. — Вы здорово выглядите, — с настоящей правдой произнёс он, с открытым восторгом проходясь глазами по уникальным образам, подметив, что хён согласился надеть парную одежду с придурковатым, отчего в нём вновь заплясало чувство какой-то таинственности.       — Спасибо, — махнул друзьям обладатель розовых волос, также оценивая чужие костюмы. — Вы тоже в ударе.       — Бомгю-хён, как тебе весенний бал? — обратился к однокласснику Хюнин, дружелюбно улыбнувшись, точно благочестивый ангел.       — Мне всё нравится. Ты так хорошо подготовился, это впечатляет, — неловко ответил он, поправляя рукава рубашки, пока общение с компанией возлюбленного посылало по коже ледяной ток.       — Спасибо, — хлопнул в ладони блондин и, казалось, разгорелся от похвалы подобно солнцу. — Я рад, что вам всё нравится!       — Тогда не будем мешать, — со странным прищуром проронил Тэхён, бросая на лучшего друга непонятный взгляд. — Развлекайтесь.       Когда парни отдалились, Бомгю скомканно придвинулся к хёну, шёпотом попросив сходить вместе с ним в уборную через всю эту толпу, вызывающую тягу к ядру земли, на что тот быстро подарил поцелуй в чужой лоб, взяв младшего за руку, точно неопытного ребёнка.       Вместе с брюнетом Ёнджун так потерялся в окутавшем тело блаженстве, что даже позабыл про главную часть этого торжества. Сердце вновь болезненно закололо, ведь приближающийся час подступал всё ближе и ближе, а куда себя деть, парень совсем не знал. Он вспомнил озорные искры в глазах Субина, Тэхёна и Кая, понимая, как сильно ребята ждут итога этого события, после которого будут заливаться смехом, думая, что всё сделали на благо другу, а Ёнджуну останется игнорировать непролитые слёзы, натягивая на лицо победную улыбку, состоящую из крупиц невыносимой боли. Видимо, он вправду настоящий трус, раз не смог объяснить друзьям, что всё происходящее обернулось инверсией былой задумки.       По возвращении старший сделал совместные фотографии вместе с Бомгю, незаметно поставив одну из них на обои, словно последние воспоминания в укрытиях любви. В этом непутёвом мире брюнет, как истинный источник тепла, перекрыл собой угрюмый воздух и позволил переосмыслить множество вещей. Разве те, над кем Ёнджун совершал свои ужасные издёвки, не чувствовали себя так, как и он в далёком прошлом? Почему он стал тем, кого раньше так яро ненавидел? Младший дал ему шанс, дал ему надежду, а сейчас он собирается взять и размазать их написанное прошлое в непонятные символы?..       Они ещё немного пообщались друг с другом, влюблённо перекидываясь околдованными взглядами, будто перебрасывали шары неизменной любви, как на весь зал вновь раздался звонкий голос блондина, вынув их из потаённого волшебного островка:       — Прошу всех обратить внимание! Настало время для нашего вальса, на который вы можете позвать своего партнёра, человека, который вам давно нравится, либо же просто хорошего друга. Главное, чтобы вы все получили удовольствие и насладились этим вдоволь, — пропел он ангельским голосом, после чего кивнул другим организаторам, и в помещении в этот же момент зажёгся приятный белый свет, лишь слегка разбавляя тёмное пространство, словно лунный диск в глухой ночи. До слуха стала добираться лёгкая мелодия, зажигающая пастельные огни романтики и расслабленности, а Ёнджун, поправив чокер, подошёл к брюнету, давящему полубессмысленную улыбку, и протянул ему руку, пока на мир опускалось забвение:       — Позвольте пригласить Вас на танец, — упоительным тоном прошелестел он, смотря в чужие блестящие омуты с беспрекословным обожанием.       — А как иначе, — смутился тот, протягивая ладонь, как следом Бомгю утянули вглубь зала, располагая руки на талии, слегка проглядывающую через тонкую ткань рубашки. Обладатель розовых волос начал умелые шаги, ступая на носок, пока брюнету оставалось повторять его движения, глядя лишь на светящееся лицо напротив. Передвигаясь приставными вальсовыми шагами по воображаемым квадратам, парни постепенно привыкали к атмосфере, ощущая приливы любви и нежности, которой были окружены их отношения. Ёнджун поместил левую руку ниже лопатки партнёра, а правой аккуратно взял его за руку, растягивая уголки губ в лучистой улыбке, погружая дух в пучину удовольствия. Младший, держась левой рукой за его плечо, старался держаться ровно, игнорируя шипучее смущение. Мелодия с каждой секундой становилась всё приятнее и приятнее, пока влюблённые расслабленно и непринуждённо кружились в танце, даря друг другу космические взгляды, словно они вдвоём образовывали звёзды, без которых ночное небо казалось бы слишком скучным.       Ёнджуну ещё ни с кем другим не было так сладостно, как в компании Бомгю. Эти блестящие тёмные пряди, почти касающиеся краёв синеватой одежды, тёмные глаза, в которых плясали белоснежные блики, точно крупные снежинки под свет фонарей глубоким вечером — всё это старший полюбил до невозможности, не желая расставаться. Неужели их общие мечты ни к чему не приведут? Они вместе создали свою собственную мелодию и построили укромный мир из чистой нежности. Но всё когда-нибудь пройдёт, и это тоже. Поэтому вскоре музыка затихла, и в зале повисла терпкая тишина, пока многие утянули в поцелуй свою вторую половинку, вдоволь пользуясь возможностью под разгорячённое сердце.       — Хён? — склонил голову брюнет, заметив какое-то нечитаемое волнение в чужих глазах, где сразу стала образовываться буря.       — А? Что? — отрешённо хлопнул тот ресницами, будто потерялся в стенах воображаемого лабиринта.       — Всё хорошо? — добралась подрагивающая речь до напряжённого сознания.       — Да-да, не переживай! — тут же обнял его старший Чхве, незаметно целуя в макушку, точно стараясь насытиться теплом перед вечным расставанием. — У тебя прекрасно получилось. Как-нибудь нам нужно будет станцевать вальс ещё раз.       — Обязательно, хён, — прижался к его груди Бомгю, заглядываясь на проглядывающие на руках мышцы, пока его словно накрыли плотными крыльями, состоящими из мягкого бархата.       А Ёнджун в это время сжал губы в тонкую линию, молясь, чтобы Кай забыл про этот дурацкий план, и бал закончился на спокойной и умиротворённой ноте, не доставив никому увядших сердец. Он не хочет прекращать всё это. Он не хочет терять эти чудесные отношения, когда бесчисленные воспоминания исчезнут и растворятся. Он не хочет с неистовой болью в сердце думать о младшем, видя каждый раз Микки в своей квартире, который будет не понимать, почему его любимый Бомгю больше не приходит в гости. И никогда не придёт.       — Прошу всех внимания, — но его разбитые мысли прервал взволнованный голос Хюнина, что встал рядом со сценой, находя воодушевлёнными глазами израненного друга. — Я надеюсь, что этот весенний бал подарил вам только положительные эмоции и хорошее настроение. Но перед завершением у нас есть одна изюминка, — хитро прищурился блондин, будучи уверенным, что хён лишь и ждал этого момента, за что потом Кай получит крепкие объятия от друга и ценную похвалу. — Все вы знаете Чхве Ёнджуна, верно? — по залу прошлись громкие крики, подтверждая, что парень выдался до жути популярным среди учеников: кто-то отзывался о нём с настоящим восхищением, а у кого-то в голосе кислило презрение.       — Хён, что происходит? — взволнованно потянул его за руку младший, чувствуя в воздухе группировку обмана, но тот старался не смотреть на одноклассника, отвернувшись в противоположную сторону, точно пытаясь спрятаться от всего на свете и провалиться вглубь земли.       — Для многих из вас не секрет, — продолжил Кай, представляя, как его старший брат сгорает от восторга, — что он с недавних пор встречается с Чхве Бомгю. Но сейчас Ёнджун должен ему кое в чём признаться, — покосился парень на друга, надеясь, что делает всё правильно, ведь изначально это и планировалось ради счастья хёна и их общих памятных событий.       Все затихли, уставившись на парня в сверкающей синей безрукавке, что потащил брюнета в центр помещения, понимая, что всегда являлся пожизненным слабаком. Он поймал цепкие взгляды друзей, что выглядели крайне оживлёнными да энергичными, ведь их план в считанные секунды будет завершён. Ноги предательски задрожали, а сам Ёнджун будто бы разучился дышать, отчаянно хватаясь приоткрытым ртом за воздух, который омрачала грусть и тоска. Сжав ладони в кулаки, он разбито взглянул на младшего, на лице которого читались страх и непонимание. Ему казалось, что он прямо сейчас погубит цветок, который растил множество лет, каждый день уделяя массу времени и заботы.       — Бомгю-я, — начал старший Чхве, чувствуя на себе давящие взгляды остальных. — Мне правда нужно тебе кое-что сказать, — речь давалась с большим трудом, и постепенно нарастало осознание того, что его жизнь никак не изменилась с младшей школы. Он лишь надел на свою измотанную оболочку слабости защитный слой прикрывающей гордости.       Неужели прямо сейчас он собственноручно закинет «их» в бездонную пропасть? Неужто всё закончится вот так? Но разве Ёнджун уже хочет доводить план до финальной точки? Разве ему не хорошо в этих отношениях, о которых он раньше всерьёз даже не мог себе позволить думать? Разве рядом с этим парнем он не переосмыслил свой жизненный ход? Разве он настолько труслив, что не способен в подброшенной возможности исправить свои былые изъяны?       — Ёнджун-хён, не медли! — вывел его из мыслей голос Кая, что выжидающе стоял рядом с друзьями, чуть ли не дрожа от нетерпения. Теперь на чужих отношениях запылает пламенный закат как напоминание о солнечном дне, окружённом любовью и нежностью, а затем настанет меланхоличная ночь, погружая во тьму.       — Если честно, — набрал побольше воздуха в лёгкие Чхве, стараясь унять влагу с глаз. — Мне нужно сказать кое-что всем вам, — он постарался сделать голос более громким, но, казалось, в этой прискорбной тишине было хорошо слышно даже каждый его вздох.       — Что? — растерянно прошептал младший, крутя излюбленное кольцо на пальце от приступов волнения. Взглянув на него, глаза Ёнджуна вновь предательски заслезились: он дарил ему дорогую для сердца вещь, чтобы прямо сейчас сделать всё это бессмысленным? Он правда накроет их дивный мир стеклянным куполом, роняя на стекло сломанные слёзы?       — Не для кого не секрет, что раньше я насмехался над тобой. Над многими из вас, — отвернулся парень, не в силах смотреть на эти выжидающие глаза и чувствовать, как сердце сдавливается и находится за решёткой страха. — Я хочу извиниться перед всеми здесь присутствующими, — тяжело вздохнул он, понимая, что если прямо сейчас не направить жизнь на верный лад, то вряд ли ему когда-нибудь ещё раз выпадет такая возможность.       — Что он несёт? — нахмурился Субин, понимая, что слабый голос друга совершенно не походил на какое-то радостное предвкушение празднования.       — Разве на расставание нужно намекать вот так? — склонил голову Хюнин, наблюдая за происходящим и непонимающе хлопая глазами, а от действий старшего он на миг ощутил себя обманутым.       — Мне очень жаль, что почти каждый день превращался в какое-то безумие из-за нашей компании. В детстве у меня никогда не было ни одного друга, а все подростки в округе использовали меня как игрушку и постоянно унижали, — говорить о прошлом для него являлось чем-то крайне постыдным, но, должно быть, настал момент, когда стоило заново расцвести, срывая острые шипы с нежного стебля. Бомгю открыл ему глаза, Бомгю помог ему найти верную дорогу, Бомгю научил его настоящей любви, Бомгю дал ему возможность. — Поэтому все эти года я утверждался за счёт других. И понимаю, каким я был идиотом, — перед лицом всё размылось, будто он пытался оправдаться в глубине непроходимого тумана, и все эти попытки превращались в пепел.       — Хён? — младший глядел на него, точно увидел какие-то потусторонние чары, и, казалось, он вот-вот потеряется в реальности, пока происходящее ломало голову и выбивало из колеи.       — Мне стыдно, что именно я каждый раз становился инициатором подобных проделок. Именно из-за меня Тэхён, Субин и Кай стали похожи на хулиганов из моего детства. Поэтому я тоже должен извиниться перед вами, — через иглы страха Ёнджун одарил друзей мимолётным взглядом, стараясь собрать там всю горечь раскаяния, показывая, насколько искренними являлись его слова. — И, Бомгю, эти отношения с тобой... Они не должны были быть настоящими, — с чужой стороны послышался тихий вздох, который будто бы разломал сердце на миллион никому не нужных частиц. Но, боясь даже смотреть на фигуру возлюбленного, Чхве продолжил дальше через тошнотворный скрежет в груди. — На Новый год я проспорил друзьям и должен был начать в шутку встречаться с тобой в течение нескольких месяцев. Я только недавно осознал, каким ужасом на самом деле являлись все наши прошлые выходки. И, Бомгю-я, именно ты помог открыть мне глаза.       Появлялось ощущение, что даже вся природа на улице затихла, здание стёрло с себя весь блеск, так и оставляя старшему всё внимание, а воздух потяжелел и накрывал тела плотной пеленой чего-то удушающего.       — Бомгю-щи, теперь я правда могу сказать, что люблю тебя. Эти отношения превратились в самые крепкие и искренние за всю мою жизнь. Я вряд ли смогу когда-нибудь отблагодарить тебя за все те чувства, что ты приносишь мне каждый день. Ты научил меня по-настоящему любить. Ты помог мне открыть глаза на своё видение жизни. Мне чертовски стыдно за своё поведение в то время, и я вряд ли смогу исправить прошлые ошибки, — парень наклонился так близко к полу, как только мог, сложив руки в жесте мольбы. — Из детства я не усвоил никакого урока, а лишь перенял роль бездушных задир. Я вырос жалким трусом, а не тем, кто может дарить остальным восхищение. Наверное, извинения здесь правда бессмысленны. Но если бы я не произнёс все эти слова, то винил бы себя ещё больше, — низко поклонившись, Ёнджун выпрямил спину, с искристым сожалением отводя взгляд, который будто бы показывал глубокие трещины. Нет, он не жалел о том, что только что сделал. Если у него была возможность и дальше чувствовать такой необходимый уют и погружаться в греющее тепло, то почему парень должен отказываться от этого?       Когда старший затих, неистовый страх будто стал обволакивать его нутро, пробираясь внутрь и парализуя все мысли. Стало жутко от дальнейшей реакции возлюбленного. Хотелось убежать куда подальше. А если прямо сейчас от него откажутся абсолютно все? А если в дальнейшем вся школа начнёт напоминать о содеянном каждый божий день, загружая в душу стыд? А если Бомгю прямо сейчас оставит его в глухом одиночестве, не принимая эти жалкие слова извинений? А если даже его единственные и любимые друзья отвернутся и засверкают гримасами неприязни? Вдруг он сейчас закопал себя в глубокое болото взамен на принятие своей омерзительной натуры? Но очередная секунда сожглась, а назойливый страх будто смыло, ведь заботливые руки обняли и спрятали от всего мира:       — Хён, ты такой молодец.       По залу раздались восхищённые вздохи людей, словно они ещё не успели осознать всю суть слов неугомонного ученика, пока старший ответил на пышные объятия, прижимаясь к тёмной макушке. Он просто не мог позволить себе это всё потерять. Не мог и дальше жить в страхе, скрытым за защитным высокомерием.       Следом по залу расплылась слабыми волнами романтичная музыка, пока Ёнджун благодарно взглянул на диджея, ощущая, как волна тепла легла на разум. Все вокруг стали вновь кружиться в неторопливом танце, переключая внимание со сладкой парочки, пока те, казалось, смотрели в глаза друг друга целую вечность, собирая там слова любви, заметные только им.       — Хён, ты правда? — промолвили едва ли слышным голосом, будто яростный испуг забрал все силы.       — Бомгю, я был обязан сделать это. Прости, что изначально наш с тобой роман должен был быть мерзкой гадостью. Сейчас меня тошнит лишь от одной мысли о подобном. Но я пойму, если ты уйдёшь от меня к кому-то более здоровому, — дыхание старшего опаляло кожу, а его лицо покрылось стыдом и ненавистью к себе.       — Глупенький, — прошептал в ответ парень, подарив улыбку, которая вернула краски в окаменевший мир, после чего прильнул к пухлым губам напротив. Отвечая с трепетом на поцелуй, Ёнджун вновь расправлял свои пёстрые крылья неподдельной нежности, понимая, как сильно одноклассник помог изменить нелепый взгляд на жизнь. Он точно всё сделал правильно. Он был уверен. Пританцовывая в объятиях друг друга, старший резко заметил непонимающие взгляды друзей, которые явно ждали какого-то объяснения и выводили из сахарного мира своими нечитаемыми физиономиями.       — Малыш, я отойду быстренько поговорить с ребятами? Ты не против? — оторвался парень от брюнета, понимая, что прямо сейчас он может потерять тех, рядом с кем чувствовал себя свободно на протяжении многих лет, дарящих ему необходимое счастье.       — Да, хорошо, — почти незаметно кивнул тот, прикладывая подрагивающую ладонь к своим пунцовым щекам. — Я отойду попить воды, — после чего Чхве старший тяжёлыми шагами направился к своей любимой тройке, чувствуя, как все органы намертво покрываются ледяным инеем.       — Хён, что это было? — тихо спросил Кай у приближающегося Ёнджуна, не понимая, какую эмоцию должен был воссоздать.       — Простите, — виновато опустил тот голову, чувствуя себя в этот момент одиноким и брошенным. — Я… Я правда всё это время вёл себя по-зверски. И именно я приучил вас к таким поступкам. Простите. Возможно, вы бы смогли найти куда больше друзей без меня. Более честных и добрых, — он боялся даже взглянуть на свою компанию, представляя, как жалко стал выглядеть перед чужим взором.       — Хён, ты чего? — приблизился к нему Субин, цепляя на лицо мягкую улыбку, тем самым стараясь обезопасить парня, что сверлил взглядом пол и громко сглатывал.       — Бомгю изменил меня. И он, как бы глупо это не звучало, нравится мне, — прошептал старший, борясь с потребностью слёз прямо сейчас рухнуть водопадом из поблёскивающих глаз. — Я знаю, что всё должно было пойти по-другому. Но я вряд ли снова смогу вести себя как раньше и причинять боль своему Бомгю. Извините.       — Почему ты не сказал об этом? — выдохнул Тэхён, похлопав друга по спине, пока на лице читалась не то обида, не то смесь удивления и восхищения. — Мы бы могли не тратить время на всю эту подготовку.       — Я боялся вашей реакции. Вы же явно так сильно ждали этого момента, а я… — шмыгнул носом Ёнджун, покачав головой, пока он будто бы отбился от родного племени и чувствовал себя чужаком среди своих. — Простите. Вы меня теперь ненавидите, да?       — Чего? — вздрогнул блондин. — Хён, ты чего раскис? — он крепко прижал к себе старшего, ощущая тяжесть поникшей головы на своём плече. — Я наоборот так рад, что ты наконец нашёл любовь своего сердца! Ты вправду так сияешь рядом с Бомгю, это поразительно... Вот почему ты не признался нам?       — Вы не злитесь? — широко раскрыл веки обладатель розовых волос.       — Хён, разве мы когда-то злились на тебя? — растянул уголки губ в ласковой улыбке Субин. — Я до сих пор помню, как ты придавал мне уверенность каждый день. Именно ты помог забыть мне то, как в детстве родители тянули меня ко дну и восхваляли детей их друзей, словно желая превратить меня в пустое место. Именно из-за тебя я стал усваивать свою значимость и не обращать внимание на попытки семьи принизить меня и заставить чувствовать себя нежеланным ребёнком. Именно ты, хён, избавил меня от массы комплексов, — полушёпотом стал молвить парень, встречаясь с чужим взглядом и направляя в него все лучи своей вечной благодарности.       — Если бы не ты, я бы никогда не нашёл друзей! — прохныкал растроганный Кай, ещё сильнее сжимая хёна. — Ты для меня стал чуть ли не родным старшим братом! Ещё до переезда в этот город я считал, что все станут ненавидеть меня, ведь я метис, который будет чужим в любом уголке мира. Каждые попытки завести с кем-то разговор становились оскорблением моего происхождения, а я с этим не мог поделать абсолютно ничего, — перед его взором рассыпалась мокрая пелена от чувствительных слёз. — Хён, я всегда был готов сделать для тебя всё что угодно, лишь бы ты гордился мной! Для меня ты всегда был и будешь образцом для подражания! — шумно шмыгнул он носом, понимая, как давно не говорил старшему слова истинной любви.       — Вы… — севшим голосом выдавил Чхве, ощущая, что сердце словно увеличилось в размерах, направляя в мозг крылья сахара. — Вы знали, что вы самые лучшие друзья? — произнёс он, находясь на грани от того, чтобы не расплакаться от переизбытка неземных чувств.       — Разумеется знали, — усмехнулся Тэхён, подходя к другу, пока он сам кое-как сопротивлялся душевности и сентиментальности, борясь с желанием выдать ценной компании несвойственную нежность. — Только вот кто-то твердил, что парни его ни за что не заинтересуют?       — Если бы я знал тогда, что со мной произойдёт через несколько месяцев, — с нескрываемой улыбкой вздохнул Ёнджун, отрываясь от крепких объятий блондина.       — В любом случае мы всегда поддержим тебя, — приобнял его за плечи Кан, глядя в чужие глаза с непритворной честностью. — Эти двое, — указал он головой на чужие макушки, — хотя бы тоже нормально за учёбу взялись.       — Они стали так часто получать высокие баллы за тесты, — кивнул парень, пока от него исходила невидимая оболочка воздушного счастья, уносящего куда-то в другие галактики. — Вы молодцы.       — Как и ты, хён, — сладостно улыбнулся младший Чхве в их компании, а преданность другу так и говорила о себе в зеркалах души.       — Думаю, теперь нам точно стоит нормально начать общаться с Бомгю, — воодушевлённо вскинул голову Хюнин, будучи готовым с радостью пойти навстречу на любой шаг хёна.       — Обязательно, — от неутолимой трогательности обнимая Тэхёна, ответил ему Ёнджун, как заметил стоящего возле стола брюнета, неуверенно трогающего своё ожерелье и ожидающего, когда с него смогут прогнать сконфуженное одиночество. — Думаю, можно начать прямо сейчас. Пойдёмте, — после чего он с компанией направился к возлюбленному, что неловко подарил робкую улыбку парням, пряча руки за спину от растерянности из-за непривычного круга общения.       И, видя, как Субин сравнивает цвет своих волос с рубашкой Бомгю, как Тэхён нешуточно хвалит его укладку, как Кай играется с чужим украшением, звонко смеясь и заражая всех раскрепощённым позитивом, Ёнджун был готов зарыдать от этого уюта и сладкого сиропа, заполняющего грудь, пока жизнь так внезапно изменила свой ход и подарила совершенно новые цвета, открывая светлую дорогу, по которой теперь он станет шагать без лежащих на глубине сердца тревог, полностью расставаясь с ними и ставя жирную точку своему былому поведению.