Глава 11
17 марта 2024 г., 13:00
Maybe I'll miss it for good, the sweet mirage
— chasing that feeling
***
Вернувшись домой с затяжной прогулки, уставшие, но счастливые парни отмыли собаку, что смирно сидела в ванной, подставляя шёрстку тёплой воде, пока на тело, видимо, постепенно ложилась сонливость, забирающая всю громкую энергию, после чего Микки нагло улёгся на диван, погружаюсь в приторную дремоту, а Бомгю осторожно обмотал его тёплым пледом, не дав любимому питомцу мёрзнуть. — Хорошо живёт, — усмехнулся Ёнджун и как бы ненароком обнял младшего за талию, созерцая того, как поверхность мебели самодовольно заняло тёмное существо. — И не говори, — положил голову тому на плечо брюнет, наслаждаясь чужим уютом, от которого так и хотелось утонуть во владычестве сновидений. — Ты домой? — послышался мягкий шёпот, добирающийся до слуха. — Не хочу, — пробубнил Бомгю, прикрывая тяжёлые веки. — Там одиноко и грустно, — очередное тяжелое предчувствие стало томить сердце, но он отогнал от себя грустные мысли, стараясь наслаждаться счастьем, окутывающим его в данный момент. — А со мной? — хитро растянул губы в улыбке старший, пока парень вызывал у него в душе пышных бабочек, сыпающих на сердце сладкую пыльцу. — А с тобой мне очень-очень хорошо, — прикрыл глаза брюнет, пока чужой голос, будто приятная медитативная музыка, расслаблял и одаривал спокойствием. — Вот как, — хмыкнул Ёнджун, после чего взглянул на любимые губы, что так и манили своим румянцем и, не удержавшись, прикоснулся к ним, притягивая возлюбленного к себе за талию, точно стараясь сойтись в одно целое. Нет, однозначно он больше не хотел играть с жизнью в эту утомляющую игру, питая к каждому неистовое недоверие, пока в глазах царило острое презрение. Он всегда желал показать своё преимущество и достоинство, дабы все вокруг кланялись ему и даже не думали перейти дорогу. Может, если бы не накопленный с раннего детства страх, то они с Бомгю стали неразлучными ещё несколько лет назад, а их компания получила бы ещё одного человека, но только не для злорадных проделок, а для обычной дружбы без страха быть затопленным в грязь. — Не здесь, — отлипнув от утягивающего в пропасть поцелуя, тихо произнёс младший Чхве указывая головой на спящую собаку, после чего вновь столкнулся с тёмными глазами, зовущими в свои глубины. Хозяин квартиры осторожно взял парня за руку, уводя в комнату, где расхаживала кромешная тьма, разбавляющаяся небольшим светом из окна, создающим крупные узоры на стенах, так и желая разнообразить пространство своей творческой натурой. Старший Чхве на всякий случай закрыл дверь на замок, с обожанием повернувшись к Бомгю, от которого так и исходила искушающая аура, и против неё уже не осталось никаких сил бороться. — Хочу зацеловать всего тебя, — с жаждой в голосе выдохнул он, взяв чужую ладонь, и преподнёс её к губам, опаляя каким-то чересчур горячим дыханием, после чего подарил нежный поцелуй, вводящий в праздничный триумф, и со сладчайшей улыбкой поднял озорной взгляд. — Так чего же ты ждёшь? — с запинкой спросил тот, слегка подняв голову, пока глаза заволокло похотливой пеленой. Следом его уже посадили на кровать, смело припав к притягательной шее. Не забывая про то, что лучше не украшать светлую кожу алыми пятнами во имя избежания неловких ситуаций, Ёнджун прошёлся языком от груди до кадыка, пока младший шумно сглотнул, зажмуривая глаза от разводящегося внутри тела огня. Старший растянул губы в дьявольской улыбке, в спешке пробираясь под футболку, что сейчас прикрывала тело, которое стали щекотать холодные пальцы, будто специально проходясь по талии и оставляя на поверхности призрачный след инея. — Хён, — стиснул зубы Бомгю, извиваясь под касаниями, уносящими куда-то в иной мир из блаженного рая и обжигающими кожу огненными следами. Тихая страсть медленно поглощала его, точно тело внезапно попало в зыбучие пески, оставляя жалкие попытки им сопротивляться. Замечая волны удовольствия, которые целиком накрывали младшего, хозяин квартиры, издав тихий смешок, стянул с возлюбленного верхнюю одежду, что сейчас превратилась в ненужные тряпки, и опустил парня на спину, нависнув сверху, пока тот смущённо повернул голову в сторону, ощущая, как его уничтожают ненасытным взглядом, где прямо сейчас возгорались грешные желания. — Ты прелестный, — Ёнджун опалил дыханием и без того горящие от стыда щёки, оставляя на обнажённом теле россыпь поцелуев своими пухлыми губами, касания которых ощущались подобно мягкой шёлковой одежде, на что брюнет приглушённо постанывал, кидая дымный взгляд на обладателя розовых волос, а на кончике языка уже сияла соблазняющая похоть. Как же он любил трепетно целовать своего придурковатого, прикасаясь к нежной юношеской коже и оставляя на ней красноватые следы, на которые затем с восхищением любовался, так и гордясь проделанной работой. — Хён, стой, — неожиданно смятый голос Бомгю разорвал непроглядную пелену перед глазами, что приподнялся на локтях, смущённо меняясь в лице. — А? Что такое? — моргнули в ответ, отрываясь от заветного тела, так и боясь последующих слов. — Ты можешь быть… — он прикрыл ладонью лицо, чувствуя, как полностью заливается краской, — можешь быть со мной грубым? — Что? — в замешательстве переспросил Ёнджун, анализируя чужие слова и думая, что неправильно понял их смысл. — Ты уверен? — Да, — глухо проронил парень, бросая молящий взгляд на старшего. — Насколько мне следует быть грубым с тобой? — борясь с расползающимся по телу странным ощущением, задал вопрос Чхве, не отрывая поедающего взгляда с чужих округлённых глаз — Насколько можешь, — казалось, что губы просто сделали движение, не издавая никаких звуков, но фраза всё равно добралась до чужого слуха, разводя ядро возбуждения в грудной клетке. — Вот как, — усмехнулся Ёнджун, растягивая влажные губы в сдержанной улыбке. — Я не знал, что ты любитель такого. — Мне было страшно тебе говорить, и я… — Тебе кто-то разрешал разговаривать? — тут же изменился в лице хозяин квартиры, с силой толкнув того обратно на постель, а голос больше походил на шипение диких животных. — Ты не будешь издавать никаких лишних звуков, пока я тебе не разрешу, понял? — брюнет в страхе кивнул, чувствуя, как тело бросает в лёгкую дрожь от такого властного голоса, под которым можно было раствориться в эту же секунду. Ёнджун с полуприкрытыми веками переместился к штанам, довольно быстро избавившись от них, будто те так и портили взор, начиная подзывать к горлу раздражение, после чего укусил парня за бедро, лаская уши громким стоном. Тот в ответ попытался сжать дрожащие ноги, прикусывая губы чуть ли не до крови от переполняющих демонических эмоций. — Бомгю, — низким голосом произнёс старший Чхве, трогая вставший член через мокрую ткань нижнего белья, — если не будешь слушаться меня, то останешься без оргазма, — брюнет проскулил, зажмуривая глаза, перед которыми начали рисовать картины яркие фейерверки, а все мысли спрятались в самые тёмные углы сознания без шанса отыскать их. Обладатель розовых волос стянул лишнюю в этот момент ткань, обхватывая мокрый член холодными пальцами, и прошёлся от основания к головке, скользя по виднеющимся венам, пока наружу стали выступать прозрачные капли, плавно стекая на мягкую постель. — Жди здесь, — убрав ладонь, отчего орган болезненно заныл, заставляя воздержаться от неправедных действий, надменно произнёс парень, удалившись куда-то в сторону шкафа. Младший остался терпеливо дожидаться хёна, пока член истекал жидкостью, прося вернуть приятные прикосновения, приближающие к разрядке и притягивающие состояние эйфории. Возбуждение с демонической улыбкой затягивало его в сахарный мир, заставляя забыть про всё остальное и поддаться этой лихорадочной дозе сахара, а отказ был попросту невозможен. К его счастью, Ёнджун вскоре вернулся с флакончиком смазки и презервативом, встретившись с испуганным взглядом, будто собирающимся прекратить начатое. — Молчи. Ты сам об этом попросил. Жалкая шлюха, — растягивая слова, прошептал он, пока тёмные глаза смотрели с ленивым превосходством, и с силой сжал чужое бедро, ведя ладонью ближе к паховой зоне, нарочно избегая касаний вставшего члена. — Я даже не разделся, а ты уже так течёшь. По твоему лицу видно, что ты лишь желаешь о том, чтобы быть оттраханным, — парень сделал круговое движение большим пальцем возле уретры, откуда полилось ещё больше жидкости. — Как же ты мечтаешь почувствовать мой член внутри себя, я прав? — усмехнулся тот, начав стягивать с себя одежду, пока на лице показался надменный оскал. — Хочешь, чтобы это подтянутое тело вбивалось в тебя, выбивая кислород из лёгких? — брюнет лишь медленно кивнул, словно находился в бреду под одурманивающими веществами, пока разум уже не мог здраво воспринимать ситуацию. — Грязная шлюха, — рявкнул Ёнджун, с лёгкостью перевернув парня на живот и ударив по ягодицам, на что тут вскрикнул, плотно стиснув зубы, пока от такого член дёрнулся, уже будучи готовым позорно кончить. Старший вылил на ладонь немного смазки, без предупреждения войдя одним пальцем и услышав, как Бомгю участил дыхание, скрашивая лицо ярким румянцем. — Такой непослушный мальчик желает, чтобы в него вошли без подготовки? — выгнул бровь обладатель розовых волос, параллельно добавив второй палец, из-за чего по телу вновь прошлась болезненная волна. — Н-нет… — Молчать, — резко убрав руку, парень вновь ударил того по упругой коже, пока постель пропитывалась всё новыми и новыми каплями из налитого кровью члена. — Твоё мнение для меня ничего не значит. Ты лишь игрушка, благодаря которой я могу удовлетворить свои потребности, — прошипел Чхве, без предупреждения пропуская внутрь три пальца и чувствуя, как стенки с силой сжимают их. — Ты же пустишь своего хозяина внутрь, не так ли? — сладко пропел Ёнджун, видя чужой раскрасневшийся профиль, по которому на подушку стекали блестящие слёзы, смешивающиеся с каплями пота, отчего пряди волос липли друг к дружке и неприятно касались лица. — Ну же, расслабься. Дай мне трахнуть тебя до потери сознания. О да, именно этого Бомгю и желал. Внизу всё болезненно ныло, а чужие пальцы, казалось, были готовы порвать всё до крови, ведь парень использовал лишь небольшое количество имеющейся смазки, будто вспоминая про понятие экономии. Параллельно раздавались шлепки по ягодицам и бёдрам, сгоняя сидящую в комнате тишину и заставляя парня прикусывать руку, дабы избежать вопросов у соседей. К члену хотелось неимоверно прикоснуться, чтобы хоть как-то унять это напряжение, которое превращалось в мокрые дорожки из слёз. — Уже не можешь ждать, когда тебя будут жадно присваивать себе? — потянул уголки губ вверх старший Чхве, умело натягивая презерватив. — Оказывается, ты на самом деле не так уж и прилежный мальчишка, верно? — посмеялся он, а его голос так и пленил к себе, делая каждую клетку под кожей более чувствительной. — Может, мне следует сказать твоим родителям, как ты светишь мне своей задницей, умоляя поскорее войти и довести до разрядки? — протяжно проговорил Ёнджун, ещё раз ударив по ягодицам, которые раскраснелись и болели из-за частых ударов. Младшему ничего не оставалось, кроме как отчаянно хныкать, пока по венам молниеносно неслась сладкая кровь, и надеяться на скорый оргазм, который уже хотелось как можно скорее испытать, не в силах терпеть это больное покалывание. Вдруг в него резко вошли всей длиной, и парень вскрикнул, распахнув мечущиеся по сторонам глаза, из которых выскочили крупные капли хрустальных слёз. Согнутые в коленях ноги ещё сильнее задрожали, пока чужие ладони хозяйственно поместились на бёдрах, а сам Ёнджун стал толкаться в желанное тело, утопая в море удовольствия, где стояла самая настоящая буря. — Хочешь кончить, да? — рвано произнёс он, не прекращая резкие толчки. — Твой член так просит внимания, истекая этой грязью. Тебе хорошо? Тебе приятно? — не переставал он, с мокрыми звуками входя внутрь, словно теряя над собой всякий контроль. — Ты же мечтаешь о том, чтобы я его коснулся, не так ли? — брюнет быстро закивал, ещё сильнее выгибая спину, уже стыдливо ноющую и затёкшую. — Тогда умоляй меня сделать тебе приятно, — ударил его по ягодице старший, вытаскивая свой орган и грубо входя до самого основания, задевая чужую простату, пока разряды наслаждения уносили на заряженные током облака, заставляющие сердце пульсировать и бить грудь изнутри. — Ёнджун-хён, прошу, — не узнавая свой хриплый голос, наконец вымолвил Бомгю после протяжного молчания, что, казалось, длилось прямиком вечность. — Пожалуйста, хён, разреши, — потянулся рукой к паховой зоне младший, как его тут же перебили, преграждая всю дорогу к сказочной левитации между мирами. — Сам ты ничего делать не будешь, — грубо толкнулся хозяин квартиры. — Только мне дозволено касаться тебя, ты меня понял? — его расслабленное лицо точно передавало всю власть и превосходство, а глаза, видимо, затмились облаком приторной похоти. — Да… — И разговаривать я тебе тоже не разрешал, — полушёпотом произнёс тот, вбиваясь в тело, пока по комнате раздавались влажные звуки и громкие стоны, смешивающиеся со всхлипами, будто так и напоминая о царственной похоти, заполнившей весь воздух каким-то поднебесным колдовством. Член слишком болезненно ныл, и казалось, что младший уже не сможет терпеть это безумие, что вот-вот собиралось выйти за края. Когда Ёнджун вновь задевал простату, по телу лилась новая волна наслаждения, перерастающая в острую боль. Слёзы так и текли ручьями из покрасневших глаз, размазывая картину перед собой, а тело дрожало как в лихорадке, прося наконец довести себя до чувства, уносящего на пересечение галактик. — Как же хорошо ты меня принимаешь, — прошептал низким тоном старший, понимая, что уже скоро закончит с мучениями брюнета. — Словно ты и был создан для моего члена, — хмыкнул он, впиваясь ногтями в чужие бёдра, где остался след красных отметин в виде тонких дуг. — М… — промычал Бомгю, пока грудь с затвердевшими сосками часто двигалась вверх и вниз, сопровождаясь прерывистым дыханием. — О чёрт, — свёл брови старший, чувствуя уже скорый оргазм, выбивающий из колеи. — Подожди, — выйдя из брюнета, тот, не сдерживаясь, захныкал, ощущая неприятное чувство опустошения, как его перевернули обратно на спину, закинув ноги на плечи. Чужой член вновь резко вошёл внутрь, а рука Ёнджуна потянулась к просящему о внимании половому органу, наконец подарив долгожданные прикосновения, лучше которых, казалось, ничего не было возможно отыскать, пока на тело ложилось оцепенение, похожее на анемию. — Х-хён, — позабыв про всякий стыд, застонал парень, поджимая пальцы на ногах. Внутри тела, по ощущениям, загорелись все органы, а дрожь стала ещё сильнее, пока краем уха слышались чужие вздохи наслаждения и фразы, смысл которых пролетал мимо заполненной сахарной пудрой головы. — Бомгю-я, — на выдохе вымолвил старший, изливаясь в презерватив и опрокидывая голову назад в порыве незаменимого удовольствия. Ладонью он довёл до разрядки брюнета, пока из члена наконец полилась сперма, попавшая на живот и запачкавшая постель, точно напоминание о содеянном. Перед глазами всё поплыло, а мозг отказывался что-либо соображать, сконцентрировавшись лишь на чувстве удовлетворения, что выбивало из реальности и вело за собой беспричинное опустошение. — Хён… — шумно вздохнул Бомгю, пока чужой орган покинул его тело, а прежняя беззаботность оставалась в прошлом, возвращая сознание в норму. — Я переборщил? — с беспокойством сверкнул тот глазами, рухнув рядом и утянув младшего Чхве в крепкие объятия. — Нет. Это было замечательно…***
С того момента прошла неделя. Друзьям Ёнджун ещё не рассказал о своём питомце, оттягивая этот момент до последнего: до жути не хотелось лишних вопросов и заострения внимания на их отношениях с младшим. Наверное, Ёнджун и правда изменял своё восприятие этого непредсказуемого мира. Быть может, если бы они с Тэхёном не стали с самого первого года младшей школы подавлять остальных ради утверждения крепкого и стойкого статуса, глядя на всех свысока, то, возможно, сейчас его бы окружало гораздо больше прекрасных и заботливых людей. Если бы Ёнджун не смотрел с ярой ненавистью в глазах на другую команду класса, что одолела его во время обычной игры в баскетбол, желая закопать всех тех учеников заживо в этот же момент, боясь последующие дни получать в свой адрес миллион смешков, то, наверное, его жизнь действительно оказалась бы легче и повернула на сторону доброго света. Если бы он не начинал отношения без любви со всеми прелестными ученицами, то, должно быть, парень смог бы предотвратить разрушенное нутро, как и своё, так и всех тех девушек. Наверное, единственным проигравшим являлся он сам. В течение минувших дней у парня поселилось просто невообразимо прекрасное настроение: Бомгю часто наведывался к нему в гости, встречая Микки с лучезарной улыбкой на лице и цветущей россыпью красок в выразительных глазах, после чего Ёнджун сразу же дарил ему пламенные поцелуи, сгребая парня в свои необъятные объятия. Казалось, что симпатия к нему лишь росла с каждым днём, пуская корни вглубь бьющегося сердца, а все те года, когда брюнет становился никчёмным объектом его унижений, старший Чхве мечтал вычеркнуть из головы и навсегда забыть, также стирая эти ужасные воспоминания у возлюбленного. Вот только утро четверга, казалось, обрушило все сладкие мысли о капле возможности на желанное будущее: — Хён, есть минутка? — подошёл к ним с Бомгю Хюнин, неловко отводя взгляд на пол, будто стесняясь тревожить эту парочку. — Конечно. Я скоро приду, — с хитровато растянутыми вверх губами подмигнул Ёнджун брюнету, удалившись из класса вместе с блондином, пока вокруг сердца начинала сиять какая-то странная оболочка, дающее жизнь мерзкому предчувствию внутри груди. — Ёнджун-хён, — встретил его под лестницей Тэхён с яркой улыбкой на лице, в крупных глазах которого летала орбита неизвестной радости. — У нас есть для тебя приятная новость. — И какая же? — непонимающе оглядел он друзей, так и излучающих переполняющую тела энергию, словно они одержали победу в лотерее. — В общем, — набрал Кай воздуха в лёгкие, — объявили дату весеннего бала! Он пройдёт девятнадцатого апреля, в пятницу. — Это через четыре недели! — кивнул Субин, растягивая праздничную улыбку, пока перед его глазами, видимо, уже раскинулась грядущая картина заветного дня. — Но знаешь, — приобнял старшего Хюнин, — что самое хорошее в этой новости? — не дожидаясь ответа, он радостно прокричал. — Я буду главным ведущим этого праздника! — Я удивился, если бы ты им не стал, — закатил глаза младший Чхве, проведя рукой по синим волосам, пока друг ещё со средней школы преодолел ту черту неуверенности и вызывался каждый раз проводить различного рода мероприятия. — Но согласись, что это здорово?! — с огнистым блеском в глазах сжал ладони в кулачки блондин. — Жду не дождусь! Должно быть так весело! Всего лишь четыре недели! — непонятно, чего именно он желал: поскорее стоять на сцене в компании микрофона и объявлять детали пиршества либо наконец лицезреть конечный пункт плана. — Четыре недели, — как в бреду повторил его слова Ёнджун, пока красочная радуга над головой завершила срок действия, пропадая прямо на глазах. Четыре недели на отношения с Бомгю. Четыре недели на то, чтобы он продолжал чувствовать себя живым. Четыре недели на то, чтобы он продолжал испытывать ту самую любовь, наполненную медовой искренностью. — Хён? — одарил его неуловимым взглядом Кан, пока состояние друга ставило в ступор. — Ты чего раскис? Надеялся, что фестиваль проведут раньше? — предположил парень, надеясь, что смог правильно прочитать чуждый оттенок в поникших глазах. — Вроде того, — натянул лукавую улыбку на лицо старший, разглядывая собственную обувь, будто на полу должна была появиться дверь, дающая надежду убежать в былой рай чистой любви без посторонних изъянов. — Ёнджун-хён, взбодрись! — подошёл к нему Субин, закинув руку на плечо. — Осталось потерпеть только четыре недели, а дальше нас ждёт самый лучший момент за все школьные года, — упадок духа со стороны друга перекрывал пожар радости внутри души, и на смену ему приходило тревожащее переживание. — Ты прав, — едва заметно кивнул парень, поправляя кольцо на пальце, которое сразу же дало ему напоминание о младшем, на что обладатель розовых волос сжал губы, мысленно прося, чтобы время шло так медленно, как только это возможно.***
— Малыш, это бесполезно, я всё равно никогда не пойму эту тему, — рухнул головой на стол старший, кидая взгляд на свою кровать, куда хотелось переместиться с Бомгю и заняться кое-чем гораздо интереснее нудной учёбы. — Ты говорил, что до двадцать девятого марта ещё много времени, и что ты обязательно будешь готовиться к важному тесту по английскому, — нахмурился брюнет, который по старой привычке хотел поправить очки, но наличие линз вводило его в замешательстве, хотя, казалось, за такое время уже можно было и привыкнуть. — Видимо, я просто получу плохой балл, — неловко посмеялся тот, чувствуя, как к волосам прикоснулась чужая ладонь, что начала бережно перебирать розовые пряди, одаривая кожу касаниями, успокаивающими и убаюкивающими. — М-м… — Учителя в последнее время очень довольны твоими результатами, а ты хочешь взять и испортить всё этой жалкой работой? — назло убрал руку младший Чхве, закрывая дверь перед сладким упоением. — Давай я попробую объяснить на этом задании, — вновь взглянул он в учебник, перелистнув страницу в тетради, пока за окном тёмное звёздное небо будто бы раскрашивали трепещущие звёзды, точно они начали световое шоу и мелькали на чёрном танцполе. — Всего лишь один плохой результат, — проныл Ёнджун, устало выпрямляя спину, так и просящую поскорее сменить положение и замотать тело в покой. Уже семь дней из его головы не выходили мысли о том, что скоро он потеряет все эти греющие душу моменты с Бомгю, которые приятно окутывали сердце шёлковой скатертью, заставляя находить силы на новые дни. Может, он действительно всё это время вёл не тот ритм жизни? Может, ему правда уже нужно было изменить представление насчёт других и понять, что подобного рода насмешки никогда не смогут помочь ему обрести новые знакомства, что наведут в душе усладу и принесут блаженство? А если он не стал бы испытывать жгучую ненависть к Бомгю, а похвалил за обширные знания, налаживая контакт? Возможно, они тогда смогли бы связать узы крепкой дружбы с начала средней школы, а дальше на смену ей набежала бы и мелодичная любовь, из-за чего не пришлось бы тратить терпение и нервы на непутёвых красоток школы, от которых ему было ни жарко, ни холодно. — Микки, не мешай нам! — лай собаки прервал чужие плотные мысли, бродящие по просторам разума, и хозяин квартиры одарил взбодрившимся взглядом склонившего голову питомца, будто бы собирающегося также вникнуть в тяжёлый разбор, заполняя голову не нужными ему знаниями. — Давай лучше пойдём поиграем с ним, — с мольбой сжал руку возлюбленного Ёнджун, надеясь, что тот накроет себя заманчивой идеей, оставляя эти выматывающие задания в глухом одиночестве. — Даже не мечтай, — нахмурился тот, а от надежд мигом остался чёрный пепел. — Эта тема несложная, если понять принцип. Давай ещё раз. Микки с лёгким интересом подошёл к столу, встав на задние лапы и обнюхав тетради парней, словно те так и издавали неприятный аромат, мимо которого попросту не удавалось пройти. О том, что у старшего появилось домашнее животное, Тэхён, Субин и Кай узнали в начале этой недели и даже отнеслись вполне спокойно, что сыграло на руку и помогло достать впившуюся в грудь занозу. Отмазка о том, что Ёнджун довольно давно задумывался о каком-нибудь питомце успешно сработала, а Кай во вторник даже напросился в гости после уроков, дабы посмотреть на чудное создание, пока старший просил блондина не задушить в объятиях бедную собаку, что попала в плен сильных рук. — Вот здесь нужно употребить пассивный залог? — сонно моргнул старший, указывая на теряющую чёткость строчку в учебнике, а ночное превосходство сказывалось на растратившем энергию организме, принуждая закрыть слипающиеся глаза на долгие часы. — Да, всё верно, — ему кивнули с вырастающей улыбкой на лице, пока результат объяснений не растворился в прозрачном воздухе, теряя весь смысл. — А вот здесь будет present perfect? — спросил он, осознав, что его мозг на деле разграничивал полученные правила. — Да! Ты понял, — с неистовой радостью улыбнулся младший, точно распустившийся бутон самого очаровательного цветка, и крепко обнял хёна. — Оказывается, это действительно не так сложно, — расплылся тот в благодарной улыбке, чмокнув Бомгю в лоб, пока сердце захлестнула огромная тёплая волна. — Вот видишь, — кивнул в ответ младший, с нежностью глядя на Микки, что за это время уже задремал на мягкой постели, спрятав мордочку в чёрном хвосте, словно он защитил себя от внешних объектов и полностью увяз в переслащённых сновидениях. Вдруг раздался звук хлопнувшей двери, а ленивая приутихшая атмосфера тут же приобрела ослепляющие нотки беспокойства, после чего со стороны прихожей раздались голоса вернувшихся с работы родителей, будто бы холодный ветер прибежал посреди летнего дня в окружении заспанной тиши. — Уже так поздно? — нешуточно удивился Ёнджун, поднимаясь с места и разминая затёкшее тело. За окном открывался вид на тёмное ночное небо с горстями звёзд, словно разбросанных чьей-то рукой, а чётко очерченный лунный диск бледно сиял белоснежным свечением. — Я надеялся, мы успеем до прихода твоих родителей, — как-то нервозно вздохнул брюнет, в спешке складывая в рюкзак свои вещи. — Прости, что задержал тебя, — почесал затылок хозяин квартиры, чувствуя себя самым настоящим виновником, своровавшим невозвратные свободные часы младшего. — Не волнуйся, главное, что ты разобрался, — растопил его подавленность лучистой улыбкой младший Чхве, в которую явно были вкраплены какие-то неведомые чары, и от них вены пропитывались необычайной лёгкостью. Наверное, Ёнджун взаправду переставал ощущать гнёт суровости мира и поддавался воздушной нежности, что вручал ему в ладони брюнет. Выйдя из комнаты, Бомгю внезапно столкнулся с матерью своего парня, отчего в поджилках проскочила дрожь, а грудь заполнилась нежданно возникшим переживанием, словно в школьном тесте попался весьма спорный вопрос. Женщина сначала удивлённо посмотрела на него, как бы проводя анализ ситуации, но потом тут же одарила приятной улыбкой, будто вышедшее из-за густых туч солнце: — Ёнджун, почему ты не сказал, что у нас гости? — Я просто помог хёну подготовиться к завтрашнему тесту, — с поверхностным смущением пояснил брюнет, поклонившись перед ней в жесте приветствия. — Так это ты являешься причиной хорошей успеваемости нашего сына? — ярко сверкнула она тёмными глазами, точно показывая, что гость сразу же вызвал у неё недурное мнение. — Ну… — потупил взгляд замешкавшийся парень, пока душу царапала коварная тревога от спонтанной встречи с чужими родителями. — Да, — приобнял его старший Чхве, подливая очередной сок смущения, и с какой-то гордой улыбкой посмотрел женщине в глаза. — Благодаря ему я получаю такие высокие баллы. — Вот как, — хмыкнула та, медленно переводя взгляд с одного на другого. — Ёнджун рассказывал о тебе. Бомгю, верно? — Да, — скромно улыбнулся брюнет, пока голос так и стал робким да нерешительным. — А что ты рассказывал? — обратился он к хозяину квартиры. — Неважно, — отмахнулся тот, с читаемой нервозностью на лице сжимая губы. — Нам обязательно нужно будет как-нибудь пообщаться подольше! — хлопнула женщина в ладони, так и горя пышным энтузиазмом. — А то такой хороший мальчик, а мы о тебе ничего почти не знаем. — Ёнджун наконец-то нашёл себе умного друга? — раздался озорной голос отца, который следом появился в поле зрения с подкалывающей улыбкой, что так и бренчала о желании ввести сына в ступор. — Папа, — закатил тот глаза, недовольно цокнув, так и неслышно прося закрыть дверь потоку каверзных слов, ставящих в неловкое положение. — И вообще, Бомгю уже домой пора, а то поздно. Тебя проводить? — заглянул он в любимое лицо напротив, как речь тут же окрасила себя цветами хрупкой любви. — Не нужно, — махнул тот рукой, ублажая себя пенной заботой, выходящей за края и проникающей в клетки под кожей. — Постарайся завтра во время проверочной, хорошо? — Ради тебя сделаю всё что угодно, — подмигнул ему старший, на что брюнет смущённо отвёл стыдливый взгляд, где метались частицы то ли ответных чувств, то ли ощущения застенчивости. — А ты правда хорошо на него влияешь, — обратилась женщина к Бомгю ласковым голосом, будто бы тихая песня при накладывающемся на небо закате, от которой грядущая ночь переставала казаться чем-то пугающим и жутким. — Ёнджун даже решил себе пушистого друга завести, да и ухаживает за ним прекрасно, — она решила накинуть одежду похвалы на сына. — Ты, кстати, вроде бы Микки тоже сильно любишь? — Да, очень люблю, — при упоминании четвероногого друга на лице сразу выскальзывала тёплая улыбка, а представление значимого образа в голове питало душу солнечным теплом. — Ну всё, мам, ему уже домой пора! — протараторил обладатель розовых волос, понимая, что иначе эта беседа займёт массу времени, точно считая, что время способно уступить ей лишние часы. — А чего это ты гостей из нашей квартиры выгоняешь? — издал смешок мужчина, словно пришедшая добавка подлых намерений. — Пап! — выдохнули через нос в попытках сдержаться. — Мне правда уже пора, — хихикнул Бомгю, пока его охватила забава от выводящей на смех картины, и двинулся в сторону входной двери. — Удачно доберись до дома, — напоследок сказала ему женщина, вновь выводя на лицо неподдельную улыбку, что так и говорила о непритворном желании увидеться с гостем в любой момент. — Спасибо, — благодарно ответил парень, после чего, накидывая куртку, тихо обратился к хёну. — У тебя такие хорошие родители, — вздохнул он, как сердце неприятно защемило, а прежняя радость улетучилась, не оставляя за собой ни малейшего стыда. — Да они только с гостями такие, — фыркнул Ёнджун, скрестив руки на груди, но было понятно, что всё это раздражение на глазах — лишь обычная шутка. — Понятно, — скромно улыбнулся брюнет. — Ты почаще заходи, — взглянул на него старший Чхве, пока из-за скорого расставания пружины души сжимались и вызывали моральную боль. — Хоть получше мою семью узнаешь. — Обязательно, — тайком Бомгю обнял хёна, сделав шаг назад, так и боясь оказаться случайно замеченными. — Не подведи с завтрашней работой. Я буду ждать от тебя наивысший балл. — Разве я могу подвести своего любимого малыша? — промурлыкал тот, сложив руки за спину. — Ну хён! — резко покраснел младший, натягивая рюкзак в спасительном действии. — Всё, я пойду. — Напиши, как дойдёшь, — раздался притихший голос напоследок, наполненный душевной заботливостью. — Конечно, — после чего миниатюрная фигура растворилась, пропитав квартиру пряным ароматом парфюма.***
Выходные тянулись, должно быть, бесконечно, будто бы образуя вечный цикл томления. Результаты работы объявят только в понедельник, который, казалось, затерялся где-то далеко и всё никак не мог найти нужный путь, пока эти два с половиной дня старший всё думал о том, не наделал ли он каких-нибудь глупых ошибок, нервно кусая ногти и подставляя тело лапам свирепого волнения. Бомгю в ответ только лучисто улыбался и залечивал все дыры в душе, говоря, что его хён сделал всё возможное, и он в любом случае огромный молодец. Но вот наступил долгожданный понедельник и урок, на котором должны были озвучить итоги работы. Это томительное предчувствие заставляло убежать обратно и не вступать в царство ярого страха, но сидящий внутри интерес сиял куда раньше, так и заполняя все части тела. Вместе с первым днём недели наступило и первое апреля, а это означало скорый весенний бал, из-за чего тревога охватывала тело, приходящая так же неизбежно, как прилив сменяет отлив. Как же Ёнджун не хотел, чтобы наступал момент, когда воспоминания начнут таять и приобретут мёртвую оболочку. Особенно тогда, когда учитель озвучил его результат, а именно — максимальный балл, и парень благодарно взглянул на повернувшегося к нему одноклассника, облегчённо выдохнув, пока сердце наконец прекратило бешеный танец и пришло в норму. Нет, Бомгю явно сильно помогал ему. А Ёнджун явно был сильно в него влюблён. И он однозначно устал чувствовать оковы внешнего мира, что загоняли его под выстроенные с раннего возраста правила, которые уже давно нужно было сломать и избавиться от этого бессердечного образа. Всё это время он всего лишь стыдливо пугался подобного гнёта со стороны умных и толковых ребят. Они ведь всего лишь старались также занять какую-то роль в обществе, показывая свои чистые лучи души для такого же признания. Наверное, действительно пришла пора расстаться с грузом чувства собственной никчёмности. На перемене, когда ребята перешли в другой класс, старший бросил на брюнета взгляд полный океана счастья, на поверхности которого переливалась рябь любви, и рухнул на стул. — Я молодец? — милым тоном спросил он, закинув ногу на ногу. — Ещё какой, — показал чистую улыбку тот, подходя ближе. — Я же говорил, что ты обязательно всё сделаешь. Оторвавшись от чужих блестящих глаз, что выглядели богаче горы алмазов, Ёнджун окинул взглядом почти пустой класс, за исключением столпившихся в углу парней, обсуждающих какой-то недавно вышедший фильм. Аккуратно притянув Бомгю за галстук поближе к себе, он чмокнул его в губы, мигом отстранившись и победно растянув улыбку. — Хён, мы в школе, — возмутился в ответ брюнет, отворачивая голову, пока внезапное действие намазало на лицо румяный слой. — На нас никто не смотрит, — облизнулся старший Чхве, точно шестерёнки в голове вновь ускорились и затмили разум похотливой дымкой. — К тому же я слишком счастлив из-за хорошего результата. А за него я должен благодарить именно тебя. — Вот как, — хмыкнул тот, подстраиваясь под игровой лад. — То есть по твоей логике я могу сделать так, — после чего Бомгю опустился на чужие бёдра, поместив ладонь на паховую зону старшего, и потянулся к уху, шепча не совсем приличные слова. — Хён, знаешь, как я хочу, чтобы ты взял меня прямо на этой парте, показывая всему классу, кому именно принадлежит моё тело? — начал он, нащупывая чужой член через ткань тёмных брюк, пока душа, должно быть, давно почернела и питала голову искушающими желаниями. — Знаешь, как я бы стонал на всю школу, ублажая твои уши такими пошлыми звуками? А что о нас подумали бы учителя? — после чего с дьявольской улыбкой отстранился от хёна, замечая покрасневшие кончики ушей, отчего грудь напиталась ликованием. — Не ожидал, да? — Ты… — сглотнул Ёнджун, потерявшись в пространстве, и растерянно захлопал глазами. Тот в ответ лишь наградил его ошибочно обвинённым взглядом и изобразил непричастную гримасу. Старший плотно сжал подрагивающие губы, чувствуя, что внизу становится неприятно тесно, а к телу начинают катиться комки тревоги. — Хён, — вновь наклонился к его уху Бомгю, лишь усиливая чувствительность полыхающей кожи. — Неужели возбудился? — Заткнись, — прошептал старший, сжигая взглядом парту. Брюнет на это довольно хмыкнул, опустившись на своё место, точно в содеянном он не играл никакой роли, пока в класс стали возвращаться одноклассники, готовясь к скорому завершению перемены. А он в итоге оказался ещё тем дьяволёнком, готовым подлить масла в огонь. Закинув ногу на ногу, Ёнджун старался внимательно переносить символы с доски в свою тетрадь, вот только мысли о чужом тихом голосе перебивали всё остальное, пока внизу живота скручивался узел лишь от мысли о недавних словах. Представив в голове картину, как они с Бомгю сливаются в одно целое прямо на парте старшего, игнорируя все нормы приличия, Ёнджун подавил тяжкий вздох, прикрывая румяные щёки рукой, которая будто бы обожглась о кожу. Нет, ни о какой нормальной учёбе и не могло идти и речи, пока парень безысходно сжимал бёдра, стараясь незаметно снять напряжение, что с каждой секундой становилось только сильнее и приносило странного характера боль. — Можно выйти? — не удержавшись, подал голос старший Чхве, отчаянно глядя на учителя. — Выйди, — раздражённо ответил тот, будучи недовольным тем, что его отвлекли от объяснения правил. Пулей вылетев из класса, парень быстрыми шагами направился в сторону уборной, которая на благо находилась недалеко от кабинета. Казалось, что он наполовину вышел из реальности, подставляя тело оковам алчности, пока сознание медленно погружалось в сахарно-медовый туман. Зайдя внутрь, Ёнджун упёрся руками на раковину, смотря на розовые щёки в зеркале, словно только что пришёл с улицы, закованной в чары суровой мерзлоты. Бомгю точно сведёт его рано или поздно с ума. Пару раз умыв лицо холодной водой, как бы стараясь потушить огонь на лице, обладатель розовых волос тяжело выдохнул, прикрывая глаза, перед которыми танцевали разноцветные узоры как в сумасшествии. Нужно было просто успокоиться и прийти в себя, возвращая прежний порядок в испепеляющееся тело. Жар потихоньку спадал, как вдруг дверь резко открылась, заставив сердце замереть на месте, и в помещении показался виновник чужого стыда, насмешливо сверкая глазами будто победитель в азартной игре. — А ты тут что забыл? — через нос выдохнул старший, одаривая возлюбленного недовольным взглядом, в котором всё ещё летали крупинки пожара. — Отпросился у сонсеннима, ссылаясь на то, что тебе стало плохо, — объяснил тот, подходя к Ёнджуну с крайне хитрой улыбкой. — Я думал, ты будешь заниматься немного иным. — У меня с выдержкой всё нормально, — процедил он, чуть ли не скрипя зубами. — Поэтому ты через десять минут слизнул в уборную? — усмехнулся брюнет, обнимая хёна за плечи и даря очередные касания, от которых стыла кровь в жилах. — Чего ты добиваешься? — выдохнул парень, опуская тяжёлые веки. — А ты сам не понял? — младший толкнул его к кафельной столешнице, смело запуская руку в ширинку чужих брюк. — Чёрт, Бомгю! — вскрикнул Ёнджун, прикусив губу и зажмурив глаза, как в ушах взорвались фейерверки, оглушая только что прочищенный разум. — У тебя всё ещё твёрдый, — без стеснения заглянул парень в чужие глаза, накрывшиеся пеленой возбуждения, и нащупал возбуждённый член. — Ты хотел прям так вернуться в класс? Или всё же нагрешить здесь, представляя моё тело? — Бомгю, — коснулся его руки старший, сжимая её за запястье. — Ты играешь в плохую игру… — его тихий голос летал в накалённой атмосфере, проникая в сознание нежным шелестом. — Но ты понимаешь к чему она приведёт, верно? — последовал каверзный смешок. — Ненавижу тебя, — процедил Ёнджун, затолкнув брюнета в первую попавшуюся кабинку. — Если нас кто-нибудь застукает, — мотнул он головой, утягивая парня в мокрый и скользкий поцелуй, пропитывая тело наконец полученным удовлетворением. — Хён… — прошептал младший, вытирая стекающую слюну, но его снова притянули к себе, напористо надавливая на сладкие губы и пробираясь в чужой рот, пока у парней не заканчивалось дыхание. Прислонив Бомгю к светлой стенке кабинки, старший ладонью сжимал чужие бёдра, чувствуя дрожь в ногах любимого, от которой по венам бешено летела кровь. — Какой же ты, — тяжело дыша, взглянул мутными глазами в чужие тёмные омуты Ёнджун, вновь страстно целуя брюнета и пытаясь насытиться этой дозой наслаждения. — Хён, стой, — неуверенно оттолкнул его младший, отводя мечущийся взгляд. — Я… Мне нужно в туалет. Можешь выйти на пару минут? — Ты сам это начал, — безразличным тоном ответил тот, опуская ладони на талию парня, скрытую под тёмным пиджаком. — Думаешь, что так легко отделаешься? — расстёгивая пуговицу, старший заметил стекающий по чужому лбу пот, хищно ухмыляясь. Оторвавшись от брюнета, Ёнджун уселся на крышку унитаза, раздвигая ноги, пока на паховой зоне брюк виднелось небольшое пятно, так и свидетельствующее о вытекшем за берега желании острой близости. — Ты знаешь, что делать. За работу, — слегка прикрыл он веки, расплывчато наблюдая, как Бомгю неуверенно садится между ног, дрожащими руками расстёгивая ширинку. — Ёнджун-хён, мне правда… — Я не разрешал тебе разговаривать, — низким тоном напомнил тот, надавливая ладонью на шею Бомгю и оставляя на ней краснеющие следы от ногтей. — Не медли. Брюнет немного опустил нижнюю одежду старшего вниз, стараясь устроиться на холодном полу поудобнее. Достав полуэрегированный член парня, он смущённо обхватил его ладонью, получая удовлетворённые вздохи сверху. — Долго ещё собираешься тянуть? — презрительно проговорил Ёнджун, оттягивая чужую руку со своего органа. — Ты же так и мечтаешь скорее ублажить своего любимого хёна, чувствуя его вкус у себя во рту. Не строй из себя послушного и невинного мальчишку. Бомгю кивнул со слезившимися глазами, касаясь головки губами, и сделал круговое движение языком, слизывая прозрачные капельки, вытекающие из уретры. — Какая же ты шлюха, — блаженно закинул голову назад старший, прикрывая глаза, пока всплеск наслаждения наполнял клетки под кожей. Брюнет, игнорируя нужду собственного организма, продолжал вбирать в себя половой орган, помогая влажной ладонью. Проводя по члену вверх и вниз, парень молящими глазами наблюдал за чужой реакцией, пытаясь вобрать плоть полностью, которая начинала неприятно давить на стенки горла, а неопытность лишь усиливала тревожную тягу. — Ты пытаешься проверить моё терпение? — глухо выдал Ёнджун, ударяя того по плечу. — Если ты не возьмёшь его полностью, то я сам помогу тебе это сделать. Понял, придурок? Бомгю оторвался от члена, переводя дыхание и вытирая с глаз слезинки: — Хён, прошу, ты можешь… — Ты меня не так понял, — процедил парень, хватая младшего за волосы, из-за чего последовал новый приступ боли. — Со слухом проблемы? Мне нужно повторить тебе второй раз? — Нет, — шмыгнув носом, мотнул тот головой, пока отчаяние выдавливало у него стеклянные слёзы из глаз. — Тогда выполняй то, что я тебе сказал. Младший, несмотря на острую боль, разъедающую внутренности, полностью принял член в свой рот, упираясь носом в лобок, пока по щекам текли искристые слёзы, омывая обречённостью плитку пола. Посасывая член, Бомгю всеми силами старался заглотить его как можно глубже, расслабляя горло и отстраняясь лишь для того, чтобы вдохнуть новую порцию воздуха, который по неведомой причине стал слишком плотным и густым. По подбородку уже вовсю стекала смазка, что смешивалась со слюной, создавая неприятную с виду картину. — Твоё тело словно рождено для того, чтобы нескончаемо трахать его, — прошептал Ёнджун, опуская ладонь на чужую макушку, чтобы контролировать действия парня, что неуклюже елозил на полу, игнорируя давление изнутри. — Давай, доведи своего хёна до разрядки, ты же так хочешь сделать ему приятно, — по уборной раздавались пошло хлюпающие звуки, пока старший, вцепившись в затылок, вбивался в чужое немеющее горло быстро и грубо, с наслаждением наблюдая за чужим красным лицом. Лишь иногда он позволял брюнету сделать вдох кислорода, разрывая нить из слюны между губами и набухшим тяжёлым членом. Терпеть становилось труднее с каждой секундой, и Бомгю сжал паховую зону, крепко зажмуривая глаза. Он сам не понимал, чего в данный момент хотел больше всего. Но с дёргающимся в штанах членом нужно было явно что-то делать. Сконцентрировавшись на терпком привкусе смазки внутри своего рта, парень пытался довести хёна до оргазма, боясь лишний раз прикоснуться к себе и получить грубое замечание. — Развратный ребёнок, — в состоянии эйфории прошептал Ёнджун, контролируя чужие движения и доводя себя всё ближе к искушаемой концовке. Слушая низкий осевший голос обладателя розовых волос, брюнет, не удержавшись, пустил руку в нижнее бельё, принявшись отчаянно надрачивать себе, пока чужой член вбивался в ноющее горло, ударяясь мошонкой о подбородок. Поскуливая, младший ускорял движения, стараясь наконец избавиться от этого ужасного ожидания оргазма. Ёнджун, чувствуя скорую разрядку, наплевал на чужое состояние и начал несдержанно толкаться в рот одноклассника, пока внизу живота развязывался тугой узел, а перед глазами появились долгожданные фейерверки, наконец взрываясь и хлопая призрачным звуком в ушах. Проглатывая до конца семя старшего и сбито дыша, Бомгю выпрямил спину, сжав основание члена, дабы предотвратить оргазм: — Хён, прошу, дай бумагу, — быстро проговорил он, сводя ноги. Получив нужный предмет, парень слегка стянул с себя нижнюю одежду, наконец кончив в белый лист, пропитывающийся вязкой спермой. — Я думал, ты уже давно закончил, — с упоением глядя на брюнета, хмыкнул Ёнджун, пытаясь отойти от такого внезапного прилива страсти. — Кажется, нас там все уже потеряли. Как будем оправдываться? — Если что сходим в медкабинет. Скажем, ты плохо себя чувствуешь, — пробурчал тот, выравнивания дыхание, что всё никак не могло прийти в норму и вынуждало картину перед глазами забыть про понятие чёткости. — Хорошо, — неспешно кивнул старший, со вздохом поднявшись и поправив одежду, которой точно пришлось несладко. — Хён, — дрожащим голосом произнёс Бомгю. — Я… Мне всё ещё нужно в туалет… — накрыл он ладонью орган, ощущая, как слой румянца увеличился в несколько раз, покрывая лицо пунцовой пудрой. — А, да, конечно, — потерянно хлопнул глазами парень, наконец выйдя из кабинки. Нет, такие моменты он точно не был готов променять на что-то другое, как бы пошло это не выглядело со стороны.
