Салигия

      Серый «Рендж Ровер» стоял под моими окнами ровно в восемь утра. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Я встретил его на пороге во всеоружии, с полным пакетом овощей и небольшой сумкой, куда сложил пузырёк с таблетками, а также спортивный костюм на случай, если похолодает. Хотя такого прогноза не ожидалось.       После разговора с Чревоугодием накануне вечером он поставил меня перед фактом: я еду на озеро с шайкой, с которой познакомился в баре. И точка. Мол, это наш общий шаг в борьбе с пороками. Вот только какие пороки я смогу побороть на озере с людьми, которых едва знаю, непонятно. Если честно, вся эта затея кажется той ещё глупостью. Чимин, конечно, обрадовался, когда я сообщил ему, что согласен провести с ними уикенд. Но ехать на озеро в восемь утра это… слишком рано.       Водительское стекло пикапа опустилось вниз, и из него показалась ехидная улыбка Хосока: — Эй, прогульщик! — прокричал он, высунув локоть наружу. — Какого чёрта ты меня игнорил два дня? Неужели не нашлось даже минутки ответить другу? — Извини. — Я подошёл к нему, и мы пожали друг другу руки. Надо было быстро что-то сочинить. — Не было времени, правда, — наврал я, не решаясь сообщить ему о нахлынувшем расстройстве. — Чувствовал себя не очень, лихорадило, да и голова трещала. — Ладно, мне можешь не рассказывать. Давай, лезь назад. Сумки кидай в багажник, так удобней, чем ты будешь ютиться с ними в салоне.       Я кивнул, но прежде чем расстаться с пожитками, для начала поприветствовал Тэхёна, который тоже сидел на переднем сидении, но отвлёкся от мобильного и вежливо протянул мне руку. Затем, закинув сумки в багажник, дёрнул ручку заднего ряда на себя. Там, внутри меня встретил Чимин, счастливый, будто вместо меня увидел Киану Ривза с распущенными волосами и без футболки. — Привет, Чонгук, — улыбаясь, сказал он мне, не успев я захлопнуть дверцу. — Привет, — ответил я не столь радостно, решив для начала пристегнуть ремень безопасности, а потом уже пускаться в болтовню. Но мой сосед, на удивление, ничего больше не сказал. Я вставил язычок защёлки в пряжку до щелчка и только потом посмотрел на него. Вернее, на мобильный в его руках. — Что смотришь? — О, мультфильм про парня, который жил в космосе со своей семьёй и друзьями. Это приключенческий жанр. — И что, интересно? — Очень. — Чимин взял второй наушник и любезно протянул его мне. — Вот, возьми. Или ты хочешь правый наушник?       Я на мгновение растерялся, не ожидая, что он предложит разделить с ним просмотр мультфильма. — Да… мне в общем-то без разницы. — Отлично. А вообще, подержи-ка телефон, я лучше подсяду к тебе поближе. Нам так удобнее будет смотреть.       Он быстро, не теряя времени, скинул с себя ремень безопасности и придвинулся ко мне вплотную буквально за долю секунды. Я даже опомниться не успел. Хосок, которому Тэхён всё это время настраивал в навигаторе маршрут, вдруг подал голос, сообщив нам просто ужаснейшую констатацию факта: — Парни, если что, там посередине ремень не работает. — Так даже интереснее, — брякнул Чимин весьма двусмысленным тоном.       Явно не думая о нарушении личных границ, который каждый человек так бережно пытается защитить, стараясь сохранить свой комфорт при себе, Чимин потянулся отстегнуть мой ремень от замка. Я вмиг опешил, когда его руки прошлись в опасной близости над моим пахом. — Эй, ты чего творишь вообще?! — Не паникуй. — Он навалился на меня всем телом. — Я просто перекину твой ремень через нас обоих. Или тебя не волнует моя безопасность?       Я вцепился ему в плечи напряжёнными пальцами. — Конечно волнует, но… — Вот и славно. К тому же, чем плотнее люди сидят друг к другу, тем безопаснее. — Неужто ты вычитал эту ересь в брошюре по психологии? — Как только он закончил копошиться и уселся ровно, я протянул ему телефон. — Нет конечно. — Чимин засунул правый наушник себе в ухо. — Это основы выживания. Есть такой предмет в школе, ты разве забыл?       Я закатил глаза. — Вообще-то, когда два человека крепко связаны друг с другом, прямо как мы сейчас, то вероятность погибнуть чудеснейшим образом увеличивается аж в два раза. Ты об этом не думал? — парировал я, держа второй наушник подушечками пальцев. — Не особо, честно говоря, — мотнул головой он. — Да и что может случиться? Хосок трезвый. Мы тоже. Машина исправна. Процент того, что по дороге мы вдруг попадём в аварию, значительно мал. Так что советую тебе вставить наушник в ухо и просто расслабиться. Когда мультфильм закончится, может, посмотрим фильм ужасов? Тэ не любит, когда я включаю что-то подобное на нашем телевизоре. — Просто ненавижу! — страдальчески простонал Тэхён на всю машину. — Он насмотрится этих скримеров и засыпает сладким сном, считая во сне овечек. А я потом свет в комнате отключить очкую. И знаешь ещё что? — Тэ повернулся к нам через плечо, схватившись рукой за спинку. — Что? — спросил у него я. Он пододвинулся поближе и продолжил жаловаться: — Этот засранец каждое утро с криком и ором будит меня. А сам даже не задумывается, по какой причине я проснуться на пары не могу. Да потому что от этих его долбанных ужасов у меня уже бессонница развилась! — Не придумывай, — отмахнулся Чимин. — Это чистая правда! Все два года, что мы живём вместе, ты только и делаешь, что будишь меня оглушительным ором. Почему хоть раз нельзя разбудить нежным шёпотком на ушко?       Чимин брызнул со смеху. — Вот что-что, а шептать тебе нежным голосом на ухо я точно никогда не буду. Ты не в моём вкусе. — Ой, ой, ой! Не в твоём вкусе, — передразнил его Тэхён, а потом отвернулся и бросил язвительное: — Ты тоже так-то не в моём. — Это очень радует, знаешь ли. — Чимин закончил разговор и, наконец, нажал на экране кнопку «продолжить». Обездвиженный парень в мультфильме, летевший по ярко-оранжевому небу на реактивной доске, рассекая безвоздушное пространство, внезапно ожил.       Спустя ещё пару минут суетливой возни всё было настроено и готово к поездке. — Ну что, друзья алкоголики, отчаливаем от берега! — объявил наконец Хосок.       Он опустил ручник и включил D передачу. Из дефлекторов подул прохладный воздух. Следом навигатор оповестил нас, что из-за небольших пробок на выезде из города время прибытия сдвинулось на десять минут.       Пикап тронулся с места. Когда я уже во всю погряз в просмотр мультфильма, на ухо мне вдруг прилетел осторожный шёпот: — Слушай, а с кем ты собаку свою оставил?       Блин, сейчас снова придётся что-то соврать… — С родителями. Они сейчас у меня. Приехали вчера вечером. — А-а, — протянул Чимин и внезапно переместил руку с телефоном со своей коленки на мою. Видимо, для того, чтобы мне лучше было видно экран. Сердце от этой непредвиденной вежливости в прямом смысле едва ли не выпрыгнуло у меня из груди. Я не дрогнул, как-то удержался, однако всё внутри меня кричало, в то время как на публику я выказывал совершенное спокойствие. Фальшивое спокойствие, которое стоило мне огромного самоконтроля.       Я решил посмотреть в окно, чтобы замедлить пульс и отвлечься от его руки на моих джинсах. Она была холодной, как глыба льда в атлантическом океане, такой аккуратной, но одинокой. Она не давала мне покоя. Я выдохнул и молча принялся разглядывать прохожих, снующих туда-суда без дела и без цели.       Блин, эта поездка обещает быть очень и очень долгой. А парня по соседству мне стоит серьёзно опасаться в эти выходные…

∼∽∼∽∼

      К месту назначения мы прибыли спустя два часа. За это время план Чимина осуществился на сто процентов: мы досмотрели мультфильм, а после сразу включили фильм ужасов. На удивление, он оказался нудным и совсем не страшным. Тэхён, бедняга, всю дорогу спал, не успели мы выехать с района. А Хосок слушал по радио какой-то жёсткий рок с непонятными словами, лишь изредка пробрасывая то мне, то Чимину несколько фраз.       Заехав во двор, мы вылезли толпой из машины. Я и Хосок, потягивая поясницы от долгой дороги, начали сразу оглядываться по сторонам, изучая незнакомую местность. — Ну что, новые мои друзья. — Тэхён обошёл пикам и встал напротив нас спиной к дому, потирая руки и гордо презентуя нам жилище его тётки как нечто, граничащее наравне с храмом Зевса: — Смотрите, вот он, Грааль. Наше священное место на эти выходные. Здесь вам дозволено всё: материться, гулять по двору в одних трусах, напиваться, совокупляться. Но есть одно правило — ходить только по каменной дорожке. Если тётка приедет и увидит чьи-то следы рядом с клумбой, где у неё высажены гортензии, моя голова будет, отрубленная, плавать где-то в сточных каналах Лондона. Всем ясно?       Я кивнул, а мой красноволосый друг пожал плечами. — По дорожке так по дорожке. Ясно. Мы ведь с Чонгуком не пещерные люди. — Вот и круто. — Тэхён одобрительно хлопнул Хосока по плечу и, подняв с земли свою сумку, махнул рукой: — Пойдёмте скорее внутрь. Я хочу прокатиться на катере до того, как солнце сядет.       Снаружи дом показался мне не особо больших размеров. Внутри же оказалось довольно чистенько, светло, вполне уютно. На окнах висят винтажные кружевные занавески. Белоснежные стены увешаны семейными фотографиями и милыми штучками такими как вязаная из соломы шляпа над роялем, жёлтый торшер около кофейного столика и кашпо в старинном резном серванте, выставленные в два ряда. Мебель подобрана в стиле прованс. Мягкий диван довольно симпатичной расцветки расположился у окна. Его светлая обивка, усеянная ярко-розовыми пионами, больше всего приковывала взгляд своей выразительностью. Такой чистый, не хотелось его пачкать своей задницей.       Тэхён остановил нас около лестницы. И развернулся: — Ах да, парни, совсем забыл предупредить. Наверху всего две спальни, так что вам придётся спать в одной кровати.       От услышанного я почти было потерял дар речи. — В каком смысле в одной кровати? Почему раньше не сказал? — А что? — Хосок приобнял меня за плечо и схватив за челюсть, смачно чмокнул в щёку. — Неужели боишься услышать мой храп?       Я поморщился. — А ты что, храпишь? — Редко, но бывает. — Чёрт, тогда я точно сплю отдельно!       Я выпутался из его хватки и поправил съехавший воротник своей синей водолазки. — Кстати, — привлёк моё внимание Тэхён, указав пальцем на диван с ярко-розовыми пионами. — Ты так-то можешь спать тут, в гостиной.       Но Чимин протестующе скрестил руки. — Вот уж пусть не надеется. На диване буду спать я. — Почему? — спросил у него Тэхён. Мы все посмотрели на Чимина. Чимин посмотрел на нас. — Почему? Разве не помнишь, как несколько месяцев назад мы праздновали здесь твоё восемнадцатилетие? Ты напился и пол вечера стучался в мою дверь, просил впустить, потому что, видите ли, тебе приснились какие-то тараканы, которые хотели выпить твой мозг ложками. Я сжалился. Впустил. И что? Ты валялся на кровати с открытым ртом, отчего практически вся комната провоняла текилой и потными носками. А потом пинался весь остаток ночи, словно какая-то лошадь на скачках. И ты ещё смеешь спрашивать, почему я сплю на диване?       Тэхён почесал затылок, скромно натянув на лицо улыбку. — Странно, что-то я совсем этого не помню… — Везёт. Хотел бы и я стереть этот кошмар из памяти. — Сказав это, Чимин прошёл к дивану и собственнически положил на него вещи, тем самым пометив территорию. — Всё. Я сплю здесь. И это не обсуждается. Всем ясно? — Ладно, ладно, — Тэ поднял руки, принимая поражение. — Я тогда пойду, покажу парням комнату. И да, Чонгук, если всё же не захочешь делить кровать с Хосоком, я попытаюсь что-нибудь придумать. Может, отыщу в гараже какую-нибудь раскладную кровать или что-то вроде того. — Класс. — Я кивнул несколько раз. — Спасибо тебе. — Да пока не за что.       Через двадцать минут мы уже шли на озеро, прихватив с собой несколько литров воды и контейнер с кривыми сэндвичами, которые Чимин наспех слепил из того, что нашёл в привезённом мною пакете. Уже по дороге Тэхён сказал, что на озере действует правило: пьяным на пляж не ногой. Таков девиз местного спасателя, который задолбался раз за разом вытаскивать из воды нетрезвых нарушителей правил.       Вот уже долгих десять минут мы шли по земляной дорожке, представляющей собой след от автомобильных колёс. Справа и слева нас окружало золотистое ячменное поле. Палящее солнце слепило глаза. Безветренный воздух накалился, стал сухим и горячим. Я чувствовал, как капли пота одна за другой стекают по спине, как оседают на тугой резинке боксеров, начиная неприятно липнуть к коже. Парни молодцы, переоделись в футболки и шорты. Совсем по-летнему. Я же остался верен джинсам. Сменил лишь верх на светло-серую рубашку с коротким рукавом, надев её на голое тело. — Почему ты остался в джинсах? Не любишь носить шорты? — спросил Чимин, шагая со мной почти в ногу. Тэхён и Хосок шли впереди в метрах четырёх от нас. — Не в этом дело, — ответил я и расстегнул две верхних пуговицы, чтобы хоть как-то охладиться. — А в чём тогда? Неужели не смотрел прогноз погоды, пока собирал вещи? — Конечно смотрел, просто не вижу смысла брать в поездку весь гардероб. Мы же только на одну ночь здесь. — Да но… ладно, не буду тебя доставать этим.       Чимин на мгновение замолчал. Он шёл в коротких чёрных шортах и в голубой футболке с мультяшным изображением свиньи на всю грудь. Белые носки таких же белоснежных кед немного запылились от пыли. Наверное, ему не стоило их надевать на прогулку. — Скажи, ты когда-нибудь катался на катере? — спросил он, когда я разглядывал его худые, словно спички, ноги. А потом вернул взгляд на дорогу. — Если только на пароходе когда-то в детстве. — Правда? Круто! А я только на катере. На пароходе — никогда. Вот тётка Тэхёна — потрясающая женщина. Где она только не была: и в Египте, и в Бразилии, и в Венеции. В Венеции она, кстати, жила какое-то время. Встретила мужчину и переехала. Я и Тэ какое-то время присматривали за её домом. А когда мужчина умер, она вернулась обратно. Этим летом вот снова решила возобновить путешествия. Уехала сейчас в Бельгию или в Болгарию, не помню точно. — Закончив говорить, Чимин помедлил с секунду, а после мечтательно вздохнул: — Эх, как бы мне хотелось проснутся когда-нибудь в Париже! Выйти на балкон, ощутить аромат свежеиспечённых круассан с молотым кофе. Покормить с рук белым хлебом парижских голубей. Это ли не сказка? — Пф-ф, Париж? Пожалуй, это слишком банально. — Я наклонился и сорвал уже созревший стебель ячменя, не прервав при этом шаг даже на долю секунды. Чимин удивлённо вылупил на меня свои удивительного цвета глаза: — Что? Банально? Ладно. А где бы хотел побывать ты? — Наверное, на луне.       Он громко расхохотался. — Но ведь на луну совсем нереально попасть. Выбери какое-нибудь другое место. — Как раз то, что попасть на луну обычному человеку нет возможности, это желание и не считается банальным. — Подведя итог этому рассуждению, я выкинул колос ячменя обратно в поле. Чимин закатил глаза и истошно пробурчал: — Боже, какой ты скучный! — А потом и вовсе остановился.       Пройдя несколько метров вперед и не услышав позади никаких шагов, я с неохотой также был вынужден остановиться. Тэхён и Хосок уже ушли достаточно далеко. Видимо, за разговором они не заметили, как мы от них отстали. Что ж, у этих двоих, кажется, слишком много тем для беседы. Так что растрачивать время, а уж тем более следить, где мы там с Чимином ходим, им даром не надо.       Оказавшись, как говорится, на перепутье, я запустил пятерню в свои густые черные волосы, почесал затылок и, выражая недовольство, обернулся. Чимин сидел в поле. Его золотистые волосы, освещенные солнцем, почти сливались с янтарным полем ячменя. Голубая футболка мелькала среди сухих колосьев, как солнечные зайчики на стене. Там я его и нашел.       После недолгого ожидания я вновь обратил внимание на парней. Они уже стали двумя точками на горизонте, пока я решал, как поступить: следовать за ними или помочь горе-попутчику в футболке свиньи. Блин, и чего он там, чёрт побери, уселся?       Я решил выбрать второй вариант. Просто не хотел оставлять Чимина одного в таком месте. — Эй! — Я подошёл, встал в позу руки в боки и возмущённо посмотрел на него сверху вниз. — Ты чего тут расселся, а? — Жду, — сухо ответил Чимин. Он сидел, плёл из стебля ячменя какие-то странные узлы. Много-много странных узлов. — Ждёшь кого? Когда на тебя муравьи заползут, да клопы-вонючки насрут? Давай, пошли уже.       Как истинный джентльмен, я подошёл к нему сзади, чтобы взять его за подмышки и приподнять. Однако, Чимин отшатнулся от моих прикосновений, как от чего-то неприятного. Это меня разозлило, ведь я впервые прикасался к нему по собственному желанию. — Какого хрена ты творишь вообще?! — Я вернулся на прежнее место и посмотрел на него ещё более раздраженно. — Я хотел помочь так-то. Но если тебе это не нужно, поднимайся сам. Только делай это побыстрей, а то Хосок с Тэхёном уйдут, и мы их тогда точно догнать не сможем. — Ну и пусть идут, — пробубнил Чимин себе под нос.       Я сделал вид, что плохо расслышал. — В каком смысле пусть идут? — В самом натуральном. — Он, наконец, поднял голову, прищурив глаз от солнца. — Может быть я этого и добивался, чтобы они ушли. — Но зачем? — Я опешил. — Если ты не хотел идти на озеро, мог просто остаться дома. Мы бы сходили туда без тебя. — Господи. Да не в озере дело! — Он с психом зашвырнул свои морские узлы куда-то в сторону и добавил, повысив голос: — Что если я добивался именно этого, чтобы остаться наедине с тобой? — Наедине мы с тобой сидели в кофейне несколько дней назад. — Но мне этого мало! Что если я хочу ещё?       Я ничего не понимал. — Зачем тебе это нужно? — Дьявол, как же туго до тебя доходит! — Недовольно цокнув языком, он взял меня за руку и резко притянул к себе. Я едва не ударился лбом о его лоб, но, к счастью, приземлился без происшествий. Когда я уселся напротив, придавив все колосья ячменя, Чимин поделился со мной просто ошеломительной информацией: — Когда один человек хочет остаться с другим наедине, это зовётся свиданием. Ты знал об этом? Или хотя бы подозревал?       Боже, что за ерунда засела в его голове? — Я уже понял, что ты ко мне неровно дышишь. Ещё в машине догадался.       Чимин робко взглянул на меня из-под свисающей чёлки. — То есть ты не против свидания, правильно понимаю? — Не неси чепуху. Мы знакомы всего ничего. — И пусть. — Его лицо сделалось серьёзным. — Эта единственная причина, которая тебя останавливает?       Я не хотел слушать эту белиберду, поднялся на ноги и протянул ему руку. Чимин её не отверг. — Давай, пошли, — сказал я, попытавшись сделать голос более спокойным и мягким. — Парни нас уже заждались.       Чимин встал на ноги.       Мы вернулись на тропинку. Хосока и Тэхёна уже не было видно. — Значит, когда мы приедем в город и я предложу тебе увидеться, ты согласишься сходить со мной куда-нибудь? — Чимин по-прежнему не хотел униматься. Я без притворства пожал плечами. — Не могу обещать.       Услышав неоднозначный ответ, он вдруг возмущённо всплеснул руками и пропыхтел, как человек, у которого кончилось терпение: — Достал! Просто скажи ДА и перестань пудрить мне мозги. Иначе я буду вынужден применить на тебе технику Айкидо, после которой у тебя не останется другого выбора, кроме как пойти со мной на свидание. Молись, чтобы ты не пришёл на него в гипсе!       На его угрожающую реплику я слегка покачал головой, да улыбнулся, но не показал свою улыбку ему. Чимин, насупившись, шёл рядом, пиная каждый камешек на пути, каждую травинку.       Техника Айкидо… это что-то типа бразильской Капоэйры?