Наша история.

Жанн с интересом рассматривал прилавок с розовыми пирожными, верхнюю губу щекотали накладные усы. Тело чесалось от кружевной рубашки, колючей и аляпистой. – Вот, Рональд это масло из облепихи от ожогов. – сказал женский голос, пока Эрнест передавал бутылёк оранжево-красной расцветки. – Эшли, ну что Вы Я вполне себе мог и редьку приложить, к тому же у меня ещё осталось масло шиповника. – запричитал Рональд, низенький и худощавый мужичок. Его темные глаза блестели от неловкости, хотя выражение лица выглядело неприязненно. Выглядел он как сварливый и гадкий человек, но был добродушным и наивным пекарем с тремя детьми которых обожал. – Того масла и на три дня не хватит. – с претензией сказала Эшли, – Берите пока дают. – О, тогда оплата... – рассеянно сказал пекарь, шаря под прилавком вспоминая сколько стоило масло. – Да и Богиня с ней, времени у меня нет на твоё копошение. – выдохнула девушка, взглянув на Эрнеста уже отработаным движение отдал бутылёк. – Эшли, Эрнест вы долго? – звякнул колокольчик, показывая Рейзи закатывающего рукава рубашки, открывая бледные, сильные руки. В которых он нёс, на каждой, по три больших пакета. – Нет, мы уже уходим. – оглянула его Эшли, после чего заглянула за спину, и не видя нужного ей человека спросила, – Где Мая? Жанн посмеялся со столь детского выражения негодования, хотя недавно Эшли вела себя властно, как Лорд. От этой мысли по спине прокатился холод, собирая неприятное чувство щекотки. Девчушка была не промах. – Рейзи, Вы можете скоро уйти, дайте только рассчитаться. – затароторил Рональд. – Оставь себе, и так налогами обложен, так ещё и последние деньги готов отдать, – цокнула Эшли, замечая растерянный взгляд Эрнеста, который стал отходить к Рейзи, в желании получить поддержку и защиту, – С каких пор люди стремятся заплатить за то что даётся им бесплатно? Рейзи на вопросительный взгляд лишь пожал плечами, трепля блондинистые волосы, он до сих пор к ним не привык, с некоторым сожаление вспоминая красную шевелюру. Чужая головушка прислонилась к его плечу, явно наслаждаясь простой лаской. Словно котёнок. Жанн на это действие чуть не подавился, но смог сдержать достойное лицо. Он быстро сделал вид что на него напал кашель, незаметно показывая определённый набор жестов, сообщая Филиппу о том что всё хорошо. Рейна с Джеком должны были уже быть на следующей точке наблюдения. – Мая отправилась на причал, встретиться с отцом, они два дня не виделись из-за того что он был на корабле. – ответил Рейзи. – На кой чёрт рыбаки плывут в залив, зная, что там русалки водятся, всех потопят и хрен кто поможет? – выругнулась Эшли, за что получила лёгкий шлепок по плечу. С неодобрительным взглядом всех присутствующих. На миг ей даже стало стыдно. Наверное. Это чувство даже если и проснулось на миг, столь же быстро и издохла в скрюченом положении агонии. Всё же её слова были правдой, залив находился рядом со скалистой местностью пляжа и там водилось много рыбы, разных видов и размеров, достаточно глупых в придачу, и не только её. Крабы, раки, лобстеры, моллюски и морские ежи и многих других морских обитателей. Отловить их можно было просто в огромных количествах, из-за чего рыбаки собирались все вместе и снимали корабль для того, чтобы отправиться туда, улов был не плохим как и выручка с него. Но залив имел пещеру, где не редко проводили свой досуг русалки, временами туда заплывали дельфины и акулы. Хотя акулы были по природе своей апатичны, и соответственно не опасны если не создавать определенных агрессивных условий. В отличии от дельфинов, которые на самом деле были довольно пугающими существами, не смотря на их милый и дружелюбный вид. Русалки до некоторого времени проблемой не были, но сейчас ситуация другая. Милые на первый взгляд создания готовы были грызть глотки, и вспарывать брюхо любому двуногому, сухопутному существу. Так что решение плыть в этот залив было глупым. – Да ладно тебе, сейчас самое время для залива. – сказал Рейзи, понимая чужое негодование. Но и рыбаков тоже, рыбу которую они ловят вдоль береговой линии не достаточно, не с теми налогами, так что залив сейчас наилучшее место. Особенно учитывая высокую конкуренцию на береговой линии, и почти полной её отсутствии в заливе, не каждый захочет встретиться с разъярённой русалкой или кем-то другим. – Да знаю Я, знаю. – передёрнула она плечами, – Но всё равно считаю глупостью. Закончив говорить она уже собиралась выйти, но её быстро остановил Рональд протягивающий деньги. Деньги остались при пекаре, а у Рейзи появился ещё один пакет с булочками, пирожнами, леденцами и хлебом.

--------

Джек скучающе затянулся сигаретой, натягивая козырёк на глаза. Он прижался спиной к куче пустых коробок, держа в руке дешёвый алгоколь. В этом районе такая маскировка самая органичная и не привлекающая внимания. Прямо напротив него стояла группа девиц и юношей, которые смеялись и бросали взгляды на каждого прохожего. Квартал Красных Фонарей был как всегда наполнен людьми, запахом чего-то сладкого, звуком музыки и фальшивого смеха. Рваных криков и стонах, аляпистых одежд, взгляды на открытые участки кожи, звуком звонких монет. Джеку такие кварталы никогда не нравились, услугами "работников" таких заведений он не пользовался, хотя большинство его коллег не отказывались быть в чьих-то объятиях раз в неделю точно. Смотря на всё это горло обожгло чем-то горьким, сладко-гнилистым, он поспешил приложиться к бутылке смывая этот вкус. До сих пор помнит момент когда понял что быть стражником, рыцарем не значит бороться со злом, идти против всех аморальных действий. Когда пришлось понять, что от всей грязи не избавиться и лучший исход держать эту грязь под контролем. Он заметил обеспокоенный взгляд Рейны, которая затесалась средь ярких женщин и мужчин. В лицо прилетел отсвет, солнечный зайчик, от Лу Вана, который тоже заметил его изменившееся состояние. Губы приподнялись в еле заметной улыбке, после чего он откинул голову на ящики. "Цыган цыганке говорит - У меня всегда стоит На столе бутылочка. Давай ка выпьем, милочка Как бежал мимо амбара, думал мыши там пищат Глянул, две пизды дерутся, только волосы трещат А мне мама говорит - Ходи ты осторожно! Под тракториста не ложись, но под гармониста можно..." – загорланил он, нарочито не попадая в такт, сбиваясь и проглатывая слова. Он почти видел как их командир на это залился краской и взглянул бы со строгостью и неодобрением, но после спрятал бы уши, думая что они не видят его лицо полное смущения. Рейна как всегда закатила глаза и возможно сама бы принялась подпевать ему, но маскировка ей это мешало сделать. Лу Ван, скорее всего, закатил глаза, и пообещал бы зашить ему рот, если не успокоится, будь он рядом с ним. А Жанн сначала начал читать нотации, но после хлебнув пару глотков начал просить его научить похабные частушкам. В его лицо снова придёте три "зайчика", обозначая что их цели уже рядом. Он загорланил лишь громче и сильнее, зорким глазом смотря в толпу. Рейна прижалась к девице рядом с собой, делая взгляд томным и смущённым, девушка опешила, вспыхнула, но не стала её отталкивать, позволяя спрятаться за своей спиной. Не очень понимая чего Рейна так испугалась. – Ты знаешь, что Магическая Башня узнала о трупе и конфисковала его? – послышался бодрый голос Эшли, рядом с которой шёл Рейзи, держащий с десяток пакетов разной формы, размеров и расцветок. Эрнест же шёл вперёди, в поле зрения взрослых, готовых при случае его хватать. Этот квартал был не самым лучшим для прогулок с ребенком, но и оставить его дома было чревато, всё же там находилось куча разной ядовитой дряни или опасных, сложных устройств, как плита например. Можно его было оставить с Маей, но она нужна была в Пучине. Она сразу после того как повидалась с отцом, отправилась в Пучину, и скорее всего уже проводила осмотр. Они же зашли ещё к нескольким людям, получив благодарность и разные вещи, но не деньги, Эшли каждый раз от них отказывалась, жёстко и в грубой форме, но из благих намерений. Рейзи краем глаза заметил пьяного парня, гарланившего похабную песню. При этом слишком внимательно за ними следил. Как вообщем и тот человек у Рональда. Сначало он не обращал внимания на них, но со временем начал видеть сходства в казалось абсолютно разных людей, думал с ума сходит и параноит, хорошо что мысль об отряде вовремя всплыла и он сразу понял кто они такие. Своими умозаключениями он конечно же поделился с сестрой, которая тоже замечала странную схожесть в разных людях, оказавшимися вовсе не разными, а хорошо замаскированными стражниками. Вдруг кучка рядом, с первого взгляда, отелем захихикала, несколько из них отделились от стайки и направились к ним, в явном желании приобрести клиента. Но Эшли в миг приструнила их, кинув хмурый взгляд и мешечек с монетами. – Разделите между собой. – наказала она, после чего схватив за шиворот Эрнеста быстрым шагом отправилась дальше, он лишь устало вздохнул, но послушно прошагал за ней. Рейзи неодобрительно покачал головой на действие Эшли, беспокоясь о её травмах, и за целостность Эрнеста. На самом деле он привык к этим грубым действиям. Удивительно быстро, что обеспокоило. Вообще Эрнест очень быстро смог подстроиться под характер и уклад жизни Эшли, хотя первое время и пытался отстаивать уважительное к себе отношение, но позже просто смирился. Это произошло сразу после слов Эшли: "– Для уважения к тебе у меня причин нет, то что ты родился в нужной семье не твоя заслуга. – чеканя слова, предавая им почти физический вес, который падал на голову мальчишке, объясняла она. Это был ужин, обычный и самый непримечательный, во время которого Эшли не подумала о предпочтениях в еде Эрнеста. Из-за чего он наконец взорвался и попросил её прекратить шпиняния. – Ты не сделал ничего плохого, но и хорошего тоже. – продолжила она уже мягче, видя недовольный взгляд Рейзи. Готового уже самому её начать отчитывать. Да и неловко на самом деле было, всё же он ребёнок, а она изначально предвзято к нему относиться, перебороть себя она не могла. Но пыталась сгладить видя, что Эрнест от работы по дому не отлынивает, просто не понимает как это делается, теряясь. – Но уважение нужно заслужить." Они наконец пришли к нужному зданию, где располагался самый большой и дорогой бордель, на вывеске резким, сильным почерком было выведено фиолетовой краской "Морская Пучина". Здание из красного дерева, с множеством балконов, тремя этажами, расписанный изображением русалки, чья грудь прикрывалась полупрозрачной тканью. Но выполнено всё это было красиво, почти не пошло. – Вы наконец дошли, думала помру раньше. – ворчливо сказал голос за спиной, Эшли пробила дрожь, Эрнест схватился за сердце, Рейзи чуть не выронил пакеты. Они повернулись одновременно, медленно, переживая свой испуг. Перед ними стояла женщина в возрасте, но всё ещё красивая, одетая в длинное платье "русалку", держащая мундштук в руках. Взгляд томный, но острый. Эрнест выпрямился, пытаясь выдержать этот взгляд, видя как Эшли и Рейзи заулыбались. – Бабуля, давно не виделись! – резво прокричал Рейзи, получая дым в лицо и подзатыльник. – Какая Я тебе бабуля негодник?! – прошипела женщина, у которой была поразительная скорость. – Как какая, самая обычная. – ехидничает Эшли. Которой тоже прилетает дым, только вот до рукоприкладства не дошло. – Да и как тебя ещё называть то? – Мама или Фрея, но не бабуля. – кинула женшина, хмуро оглядывая Эшли. – Нет, мне Беатрис конечно рассказала о твоей покоцанной мордашке, но не думала, что настолько всё плохо. – Что, теперь не будешь предлагать стать одной из твоих "деток"? – захихикала Эшли. Рейзи еле сдерживал смех. – На каждый товар найдётся клиент, так что не мечтай. – хмыкнула Фрея, наконец переведя взгляд и внимание на незнакомого ребёнка. – Это что, ваш? – В смысле? – спросил Эрнест. Но его проигнорировали, Фрея уставилась на брата с сестрой. – Рейзи. – подставила она брата. – Ученик. – пояснил он. – Нафиг вы его сюда притащили, его же на кусочки разорвут? – Эрнест вздрогнул, раскрыл глаза и уставился на Эшли, удивленно. – Ну точно, разорвут. – видя этот невинный взгляд, бросила Фрея. – Ладно пора за работу, Мая уже осмотрела работников, ничего не обнаружила, хотя у меня было беспокойство, недавно тут был корабль из Мин, черт знает заразные они были или нет. – Пришлите мне тех кто с ними контактировал. – идя в ногу с Фрейей говорит она, Эрнест же оглядывает помещение изнутри, резьба, искусно сделанная мебель, ширмы из Мин, шёлк и бархат. Место кричало о своей дороговизне. – Хорошо, но сначала проверь детишек, к нам недавно попала девчёнка, лет восьми. Папаша алкаш, продал её быстро, хотя сумму заломил космическую. – Рейзи на это недовольно цокнул. Эрнест же не понимал о чём тут говорят, вроде бы обычный диалог, но упоминание покупки человека, и все остальное его сильно смущало. Какая-то мысль билась о заднюю часть затылка, вертелась на языке и перед глазами, но ухватить её он не мог. В момент он оказался в окружении белых рук и знакомого парфюма. Он готов был вырваться и отбежать к Эшли или учителю, но чужие, цепкие руки оказались быстрее. Он успел издать испуганный писк, и его лицо оказалось вновь в чужой груди. – Привет сладкий, что тут делает столь юный сердцеед? – нежно проворковала Беатрис. Другие из группы остановились и уставились на представление. Рейзи вздохнул и покачал головой, его сестра откровенно забавлялась. Фрея затянулась сигаретой. – Привет милый, Эшли. – поздоровались она, трепля чужую макушку, не обращай внимания на отчаянные дерганья Эрнеста. Который попал в свой персональный кошмар. – Привет красавица, может отпустишь моего подопечного, знаешь ли если ты его задушить, то с моих плеч полетит голова и Я больше не смогу тебя баловать. – рассмеялся Рейзи, не предпринимая физических попыток помочь Эрнесту. Беатрис надулась, вздохнула, прижала ребёнка ещё ближе, после чего отстранила его от себя, позволяя дышать свежим воздухом. Она мягко провела по румяным щекам слегка потрепал их, после чего откуда-то вытащила леденец в виде птички, отдавая его Эрнесту. Эрнест застыл словно кролик перед удавом. Но сладость взял, сказав тихое "Спасибо". После чего поспешно спрятался за спиной Рейзи.

-----------

– Но разве так можно? – шокированно спросил Эрнест, оглядывая помещение с другим взглядом. – Это же позорит их? – Знаешь ли не всем везёт как некоторым родиться с золотой ложкой в заднице. – рявкнула Фрея, готовая его прибить. – Фрея, спокойнее, он не хотел оскорблять кого-то. – выдохнула Мая, сразу ловя удивлённые взгляды. – Но это неправильно, разве кто-то будет выбирать что-то вроде этого? – выделяя последнее слово, говоря с отвращением Эрнест. Получая подзатыльник от Эшли. – Ты прав, никто не будет выбирать что-то вроде этого, но иногда обстоятельства заставляют встать на путь который ты не хочешь. – рыкнула Эшли, искренне привязанная к борделю. Всё же то что мама дружил с Фрейей и часто их брал сюда поиграть сделало своё дело. Она и Рейзи довольно сильно эмоционально привязаны к этому месту, Фрейе и работникам. Мая вдруг заговорила, всё также мягко, но твёрдо, смотря прямо в глаза Эрнесту, который поняв где он находиться устроил истерику. Унять не смог даже Рейзи, готовый уже хватать под мышку ученика и возвращаться домой. – Эрнест, иногда случается так что человек не видет другого выхода или же ему его просто не дают. – аккуратно начала Мая, твёрдо, тихо говоря. – Что может быть хуже того чтобы оказаться здесь? – истерично, почти крича, сказал Эрнест. – Смерть. – удивительно спокойно и равнодушно сказала Фрейя. – Или побои, жить на улице, где тебя могут убить, изнасиловать кто угодно, или разодрать голодные псы. Эрнест застыл, растерянно смотря на них и вокруг себя. Видя спокойное лицо Рейзи, Эшли которая маскировала глаза, Маю стоящую перед ним, спокойно и внимательно смотря на него. Фрея же отошла к окну смотря на задний двор, где играли дети. – Почему же они не пойдут к семье, или друзьям. – почти плача спросил Эрнест. Но его резко схватили за руку, потянув куда-то. Эшли шла быстро, скрипя зубами. Понимая, что мир Эрнеста выросшего в любви, заботе и достатке слишком прост, что он делит мир на белое и чёрное, глупо думая, что есть выбор, он есть всегда, но выбор может быть и плохим, и просто ужасным. Где-то сзади шёл Рейзи, готовый успокаивать их обоих. Она шла через задний двор, проходя мимо радостных, но в чьих глазах застыло понимание всей несправедливости мира. Которые лишь краем глаза смотрели на них, после чего продолжали играть. Она почти выбила дверь, врываясь и затаскивал испуганного Эрнеста в дом, после чего ведя его к двери, где резко остановилась, прикрыла глаза и вздохнула. Девочку она уже осмотрела, пока Эрнеста обвила стайка работниц и работников, которые с удовольствие с ним возились. С детьми из двора они контактировать не могли, если не собирались взять над ними "опеку". На это решались не многие, ведь ситуация при выкупе проститутки был всегда, и то что будущий любовник или любовница захотят взять на себя ответственность ещё и за ребёнка маловероятна. Так что Эрнест стал мелкой отдушиной. – Ей восемь, зовут Луна, – приоткрывая дверь, шёпотом заговорила она, сжимая руку лишь сильнее, непроизвольно от чувств поняв, что делает больно ослабила хватку. – Её мама умерла, отец же пил, сильно до безобразия, денег у него конечно же не водилось, кто наймёт на работу постоянно неадекватного человека, так что он решил продать свою дочь, ради того чтобы снова напиться. Эрнест замер, слушая, смотря на маленькую фигурку в комнате. В какой-то момент ему показалась, что тут некого нет, кроме него и девочки, голоса Эшли. Весь другой мир пропал. Вдруг вспомнила Кэрол, ей тоже восемь, как и девочке в кровати. – Он её бил, заставлял делать всю работу по дому. А после продал, кровный отец, который должен был её защищать. Продал, чтобы похмелиться и снять несчастную девочку или мальчика. Она продолжала, не выбирая слов, рассказывая отвратительную правду. Нещадя, не жалея, открывая глаза на мир и его устройство. – У неё нет дома, нет родных, нет друзей. Эрнест пошатнулся, Эшли обвила его плечи, придерживая. Давая опору и продолжила. – И каждый кто оказался тут имеет несчастную историю. – выдохнула она, прижимая к себе ослабшее тельце. – Даже если у них есть родные, то у них есть причины туда не возвращаться. – У каждого в этом борделе есть место куда они не хотят возвращаться. – закончила она. Добивая последний гвоздь в наивность Эрнеста.