Секс - это грязное дело...

— Сааааан, ну пожалуйста! Пригласи Йока к нам в гости! — тянет Рэй. Он прижимается к боку Сана и смотрит на него глазами-блюдцами, зная, что тот не сможет противиться его щенячьему взгляду. — Тебе меня мало, что ли? — хмурится молодой колдун. — Или может вообще хочешь сменить меня на моё злобное отражение? Ммм? — Что ты несёшь, придурок? — негодующе рычит Рэй, шлёпая ухмыляющегося Сэнда по бедру. — Я просто хочу разнообразить наш секс. А третий лишний нам не к чему. Делиться тобой я ни с кем не собираюсь. — Поэтому будешь довольствоваться двумя версиями меня! Хитрожопый пошляк! — звонко хохочет Сан, глянув на часы. — Хочешь прямо сейчас? — Угу! — оживляется Рэй. — Соскучился я по твоей тёмной стороне. — Боже, избавь меня от своей слащавости! — слышится грубый голос со стороны зеркала. — Привет, братишка! Здорова, Падла! — Йок! — Рэй подбегает к зеркалу. Его глаза изумлённо расширяются. В них появляется восторженный блеск. — Воу! Оказывается, в Зазеркалье тоже есть качалка! Ты за год громилой стал, я погляжу! Йок усмехается, расправляя широкие плечи. Майка обтягивает бугристые твёрдые мышцы груди, танцующие под карамельной кожей. Руки, увитые венами, лениво расслаблены, только пальцы играючи скользят по рябящей глади, ласково перебирая сверкающие волны. В карих глазах — прежний пустой холод, но он манит, зовёт к себе, просит коснуться спящей в недрах хрупкой души тьмы. — Вижу, что скучал по мне, Падла! — Йок медленно склоняет голову набок. — Так что? Впустишь меня? Рэй вопросительно оглядывается на стоящего за его спиной Сана. — Что? — вызывающе выгибает бровь Сэнд. — Тебе достаточно просто коснуться зеркала. Или боишься? — Н-нет, — Рэй запинается от волнения. — Просто… я же не колдун… — Сегодня ночью всё возможно! — нежно улыбается Сан, глядя на заглядывающую в окно луну. Она большая, полная и будто залитая закатом. — Дерзай! Рэя прошибает мелкая дрожь, когда он подходит к зеркалу вплотную. Горячие пальцы касаются ледяной глади, оставляя на любимой ладони тёплую печать… Рэй жмурится, когда ощущает, как его пальцы переплетаются с чужими, хладными, жёсткими. Не открывает глаз, когда чувствует осторожное прикосновение морозных губ, дарящих приветственный поцелуй. Насмешливый голос заставляет распахнуть их, чтобы обжечься сухим безразличием: — Боишься меня. Но всё равно пожелал вытащить из Зазеркалья. Странный ты, Падла. — И я тоже по тебе скучал, дорогой! — тихо хихикает Рэй, обнимая парня за шею и позволяя тому подхватить себя под коленки. — Обменяемся любезностями? Рэй чувствует грудью продирающий до костей холод, а спиной — испепеляющий до дрожи в каждой клеточке жар. Губы горят от яростных, ранящих до крови, поцелуев, а шея и плечи — от нежных укусов и мягких, любующихся мазков языка, слизывающих капельки пота. Парень задыхается, стонет, но лишь теснее прижимается к обнявшим его любовникам, желая почувствовать всю прелесть контраста сжигающей нежности и вымораживающей остатки здравого рассудка похоти. Плещется вода. Рэй понимает, что они в бассейне. Сознаёт, что не чувствует ни тепла воды, ни холода ночного ветра. Всё, что он может ощущать — это грубые поглаживания на трясущихся от боли и желания бёдрах, зеркальные пальцы, щиплющие соски и размазывающие капли крови по лихорадочно горящей коже, застывшую сочность родных уст, собирающих их. И мягкие толчки тёплых пальцев внутри, ласкающих простату. Рэю мало. Рэй жаждет чего-то нового. Рэй хочет ближе, больше... — Я… Ах..., — парень громко вскрикивает, когда ладонь Йока оборачивается вокруг его члена, принимаясь надрачивать, покрывая плоть саднящими ранами. — Хочу Вас обоих в себе! — Рэй едва не плачет от нежного поцелуя за ушком, утыкаясь лбом в массивную грудь тёмного отражения любимого. — Ты не выдержишь, — ласково шепчет на ухо Сан, успокаивающе целуя в щёку. — Мы тебя просто разорвём! — Но я хочу попробовать! — капризно возражает Рэй. — Я выдержу, Саааан! Пожаааалуйста! — Братишка, хочешь разочаровать Падлу? Ай-ай-ай! — смешливо качает головой Йок. — Он не стоит того, чтобы так о нём печься, правда, Рэй? Ты же наша маленькая жадная шлюшка! — Даа…, — щёки Рэя заливает жаркий румянец. Он выгибается, потираясь членом о плоский, жёсткий живот, со стоном скользя вздёрнутыми сосками по холодным выпуклым мышцам грудной клетки. — Прошу, трахните меня! — нетерпеливо приказывает он, оборачиваясь на сомневающегося Сана. — Со мной всё будет хорошо, любовь моя! — тянется к Сэнду нежным поцелуем, убеждая… Снова Йок держит Рэя на своих мощных руках. Дразнит головкой краешки возбуждённо хлюпающего входа, надавливая на них неожиданно мягко. Проникает по сантиметру, мелкими толчками. Войдя наполовину, застывает. Но не перестаёт одаривать Рэя жалящими поцелуями, рисуя на шее кровоподтёки. Шире разводит ладонями мокрые ягодицы, пальцами украшая кожу синяками. — Будет больно! — в последний раз предупреждает Сэнд. А потом Рэй чувствует, как горячая головка Сана давит, тягуче распирая нежные стеночки. Она скользит медленно, аккуратно растягивая, заполняя Рэя всё сильнее. Вскоре и Сан входит наполовину. Оба члена пульсируют, разрывают в лоскуты каждый дрожащий дюйм дырочки. Но Рэй стонет громче, откидывая голову на плечо Сэнда. Шумно дышит, пытаясь расслабиться. И просит надтреснутым голосом: — Двигайтесь… Они двигаются поразительно синхронно. Проникают глубже, распирают так сильно, что Рэю кажется: ещё чуть-чуть, и он лопнет. Но не испытывает ничего, кроме болезненного удовольствия, пронзающего тело. С кипящей жадностью подставляет под острые укусы горло, грудь, плечи. Голодно вылизывает рот Сана, остервенело выкрикивая в поцелуи его имя после каждого рвущего на куски удара. Захлёбывается в истошном вопле, когда обе головки, ледяная и огненная, врезаются в цель, обдавая обжигающим наслаждением каждую трепещущую от напряжения клетку. — Сильнее, Сан! Не сдерживайся, Йок! — еле выдавливает из себя Рэй, толкаясь навстречу. Сжимает ногами бока Йока, вжимает в себя ладони Сана, наслаждаясь грубой нежностью. И стонет, стонет в целующие его губы, уже не в силах разобрать, на чьих теряется судорожный выдох или очередной сладостный вскрик. Плеск воды — мелодия их танца. Вода смягчает пошлые шлепки разгорячённых тел, обращая их в медленные, ласковые соприкосновения. Шумные вздохи — в мягкий шёпот. Грудной рык — в ошеломлённый смешок: — Странный ты, Падла! Твоя любовь настолько отчаянная, что сумела удивить даже безразличное зеркало. Признаю: ты мне нравишься. Хотел бы такого друга в Зазеркалье… Рэй дрожит. Потому что да — он любит Сана. И Йока. Они для него — две половины одного человека. И, возможно, для Йока тоже найдётся свой… Рэй. Или… — Кончай, любимый мой! — нежный голос Сана — спусковой механизм. Рэй ничего не видит. Не слышит. Только чувствует разливающееся внутри тепло, перемежающееся с холодом. Ощущает ледяные губы, оставляющие мягкий, убаюкивающий поцелуй.

Рэй думает, что в это бесконечное мгновение, наполненное невиданным никем из ныне живущих единением, он — самый счастливый человек на свете.