Сборник реакций в блич

Kuchiki Byakuya

— Мое решение не подлежит обсуждению, — раздраженно повторил Бьякуя. — Особенно публичному. — Я пришла к тебе как к капитану, а не как к… — ты запнулась, не зная, как назвать ваши отношения. Любовники? Тайные партнеры? Вы всегда старались избегать каких-либо ярлыков на то, что бы то ни происходило между вами двумя. — Как к кому? — слегка изогнул темную бровь. — Завершите свою мысль, третий офицер. Формальное обращение кольнуло сильнее, чем ты ожидала. — Неважно, — поджимаешь губу, качая головой. — Суть в том, что ты не даешь мне выполнять мои прямые обязанности. Я натренирована для настоящих боев, Бьякуя. Я не какой-то новобранец, которого нужно тщательно оберегать в бараках. — И все же ты останешься в лагере, — он отвернулся, возвращаясь к изучению карт, как будто разговор был всерьез окончен. Что-то внутри тебя надломилось и та самая смесь гнева, обиды и унижения, копившаяся неделями, наконец прорвалась наружу. — Это из-за того, что случилось в Руконгае, не так ли? — смело шагаешь вперед, оказавшись по другую сторону стола, прямо напротив него. — Из-за того, что я чуть не погибла? Но я ведь выжила, Бьякуя. Я справилась. Ты увидела, как его пальцы сжались на краю стола, что служило единственным признакос того, что твои слова хоть как-то задели его: — Ты была без сознания четыре дня. Твое сердце останавливалось дважды. — Это часть нашей работы, — не отступаешь от своего. — Мы шинигами. Мы рискуем жизнями каждый день. Ты не можешь держать меня в стороне только потому, что между нами что-то есть. — «Что-то есть»? — в посмотревших на тебя глазах мелькнули искорки разгорающегося гнева. — Это так ты это называешь? — А как мне еще называть? — беспомощно разводишь руками. — Мы никогда не говорили о том, что происходит между нами. Ты приходишь ко мне ночами, но днем делаешь вид, что между нами ничего нет, кроме холодной субординации. И теперь ты используешь свою власть как капитана, чтобы держать меня подальше от опасности? Это просто нечестно, Бьякуя! Он обошел стол одним плавным движением, оказавшись так близко, что ты почувствовала исходящее от него тепло. — Я видел, как ты лежала там, — голос его был едва слышим, но бил точно в цель. — Бледная как призрак. Твоя кровь была на моих руках. Я чувствовал, как твоя рэяцу угасает с каждым вздохом. И не могу пройти через это снова. Не могу стоять там и смотреть, как ты истекаешь кровью, зная, что я мог бы предотвратить это. Поэтому приказ тот же — вы останетесь в лагере, офицер.

Aizen Sōsuke

— Я готова, тайчо! — бойко воскликнула ты, стараясь не думать о том, что вскоре окажешься в одном кровати с собственным капитаном по глупому стечению обстоятельств в виду отсутствия двухместных номеров. — Знаешь, Т.И., — мягко произнес Айзен, снимая свою верхнюю одежду и оставаясь в простой белой рубахе. — Когда мы остаемся наедине, ты могла бы звать меня Соске. Столь щекотливое по своему прообразу предложение застало тебя врасплох. — Не… не думаю, что это было бы уместно, тайчо. — Почему? — он сел на край кровати, заставив матрас слегка прогнуться под тяжестью его веса. — Мы не просто капитан и подчиненная, Т.И.-чан. Мы соратники. Я бы даже сказал… друзья? В его голосе прозвучал вопрос, словно он сомневался, считаешь ли ты его другом, и от этой внезапной уязвимости что-то в твоей груди противно сжалось. — Конечно же мы друзья! — поспешила заверить ты, не задумываясь о том, насколько это утверждение соответствовало истине, учитывая ту трогательную смесь чувств, которая мучила твое сердце. — Тогда к чему такая формальность? — лег рядом с тобой, сохраняя приличное расстояние, хотя ты все равно почувствовала проникающий все тело жар от одного присутствия мужчины в постели. — Т.И., могу… могу ли я тогда задать другой вопрос? Ты наконец повернула голову, встречаясь с его теплым, внимательным взглядом или по крайней мере в этом ты пыталась старательно себя убедить, потому что без привычных очков образ родного капитана стал опаснее… острее. — Конечно… Соске. Его имя вырвалось с твоих искусанных в нервах губ подобно запретному плоду, который ты наконец решилась попробовать. Карие глаза Айзена слегка расширились от удивления, а после его губы растянулись в улыбке, но не в той привычной, вежливой улыбке капитана пятого отряда, а в чем-то более искреннем. — Что ты чувствуешь ко мне? — прямо спросил он, без лишних обиняков. — Я… уважаю вас, — осторожно сказала ты, тщательно подбирая каждое слово. — Восхищаюсь вашей силой, вашей мудростью, вашей добротой к подчиненным. — И это все? — его голос был мягким, без нажима, но ты чувствовала, что он ждет чего-то большего. С одной стороны, что ты теряешь? Завтра вы вернетесь обратно в Сейрейтей, и все снова станет как прежде. Вы будете капитаном и его подчиненной, разделенные субординацией и остальными условностями. А эта ночь, эта комната, эта кровать... Все это останется здесь, в забытой всеми богами гостинице на окраине Руконгая. — Нет, — наконец произнесла ты, встречаясь с его взглядом. — Не все. Я… я испытываю к вам чувства, которые выходят за рамки простого уважения или восхищения. Чувства, которые я старалась игнорировать, потому что они… неуместны. Айзен молча смотрел на тебя с не читаемым выражением лица. В полумраке комнаты, освещенной только тусклым светом единственной свечи, его глаза казались темнее, глубже, словно в них скрывались тайны, которые навсегда останутся неизведанными. — Почему ты считаешь их неуместными? — П-потому что вы мой капитан... Потому что существует субординация и правила. Потому что… — «Правила», — он произнес это слово с пренебрежительной усмешкой, которая удивила даже тебя. — Правила созданы теми, кто боится своих истинных желаний, Т.И.-чан. Теми, кто не смеет следовать зову своего сердца, — его теплая рука неожиданно коснулась твоей щеки, и ты замерла, не смея дышать. — А я никогда не боялся своих желаний. И одно из них — это ты.

Ichigo Kurosaki

— Что-то случилось? — спросила ты, наклоняя голову. — Ты какой-то… другой сегодня. — Просто думаю… о разных вещах. — О каких, например? Ичиго отвел взгляд, явно смутившись: — Ну, знаешь… о жизни, смерти, обо всем этом… — сделал неопределенный жест рукой. — И… о тебе. — Обо мне? — недоверчиво моргаешь в ответ. — Да, — глубоко вздохнул Ичиго, словно собираясь с духом. — Я думал… может, когда мы закончим эту миссию… мы могли бы куда-нибудь сходить? Вместе. Типа, не на миссию, а просто… ну, ты понимаешь. Ты не могла поверить своим ушам. Куросаки Ичиго, который обычно был сосредоточен исключительно на сражениях и защите друзей, приглашал тебя на свидание? — Ты… приглашаешь меня на свидание? — прямо спросила ты, решив не ходить вокруг да около. Его лицо стало почти таким же пламенным, как его волосы: — Да, наверное, так это и называется. Если ты не хочешь, я пойму. Просто… ты мне нравишься, и я подумал… Ты не могла сдержать снисходительнскую улыбку. Было что-то невероятно очаровательное в том, как этот бесстрашный воин, не раз смотревший смерти в лицо, сейчас смущался как школьник. — Ичиго-кун… — мягко перебила ты его. — …сколько тебе лет? — Семнадцать. А что? — А мне почти двести. Ичиго замер с распахнутыми от шока глазами: — Двести? Но ты выглядишь… То есть, я знал, что шинигами живут долго, но… двести лет? — Двести двадцать семь, если быть точной, — откровенно наслаждаясь его реакцией, хихикнула ты следом. — А что? Думал, я твоя ровесница? — Ну, ты выглядишь примерно на мой возраст, может, немного старше, — неловко потер затылок, явно сбитый с толку. — Черт, теперь я чувствую себя глупо. — Не стоит! Возраст для шинигами — это просто цифра. Некоторым из нас тысячи лет, и они все еще считаются молодыми. Просто взгляни на Хицугая-тайчо. Ичиго задумчиво кивнул, переваривая информацию: — Так… это значит «нет»? — Я этого не говорила, — ты наклонила голову, внимательнее изучая его лицо. — Просто хотела, чтобы ты понимал, с кем имеешь дело. Надежда вернулась в его взгляд как по волшебству: — Так… это «да»? — Это «возможно».

Kisuke Urahara

— Давай проясним, — ты сделала глубокий вдох, пытаясь сохранять терпение. — Ты предлагаешь нам притвориться любовниками, проскользнуть в сад поместья Кие, якобы для романтического свидания, а затем, пока все будут думать, что мы… — запинаешься, чувствуя, как краска стыда заливает твои щеки. — …занимаемся чем-то неприличным, пробраться в кабинет главы клана и выкрасть нужные документы? — Именно! — радостно подтвердил Урахара, словно ты только что похвалила его гениальный план, а не повторила его же бред. — Никто не станет беспокоить пару, ищущую уединения. Это идеальное прикрытие! — Кроме того факта, что мы будем на территории клана Кие. Где, на минуточку, каждый куст, каждый камень и каждая травинка находятся под наблюдением. Не говоря уже о том, что сам глава клана тоже будет присутствовать на банкете и мгновенно распознает наши лица. Урахара отмахнулся, ведь в его глазах это была незначительная деталь: — У меня есть специальное средство, которое изменит наш внешний вид. Ты подозрительно прищурилась: — И что это за средство? — Новая разработка! — в его глазах зажегся знакомый энтузиазм безумного изобретателя. — Я называю ее «Маска Истинного Лица». Она не просто создает иллюзию, как кидо, а временно изменяет структуру рейши в нашем внешнем облике. Абсолютно незаметна для духовного восприятия! — И ты уже тестировал ее? — скептически спросила ты. — Конечно! На себе, — он гордо выпрямился. — Проходил мимо Йоруичи, и она меня не узнала! — Йоруичи-сама была в своей кошачьей форме? — Ну… да. Но это не важно! Важно то, что маска работает! Ты устало вздохнула, начиная понимать, что спорить с Урахарой Киске, когда он загорелся новой идеей, было практически бесполезно. — Хорошо, допустим, маска сработает. Но почему обязательно любовники? Почему не просто гости, которые вышли подышать воздухом? — Потому что обычных гостей могут остановить и спросить, что они делают в частной части сада, — терпеливо объяснил Урахара. — А влюбленную пару оставят в покое из чистой вежливости. — А если нас все-таки заметят? — ты все еще не была убеждена. — Что тогда? — Тогда нам придется быть очень убедительными в нашей роли, не так ли? — подарил тебе лукавую улыбку Киске.

Gin Ichimaru

— Что такое, Т.И.-чан? — издевательски промурлыкал Гин. — Ты выглядишь напряженной. Может, я могу как-то помочь тебе расслабиться? — Нет, спасибо, — как можно более профессиональным тоном окрестилась ты в ответ. — Я просто хочу закончить это задание и вернуться к своим обязанностям. — Какая преданность работе, — сократил разделявшее вас расстояние, склоняясь поближе к твоему лицу. — Это одно из качеств, которые я очень ценю в тебе. Внезапно его внимание привлекла небольшая панель на стене рядом с вами. Это была одна из многочисленных загадочных технологических приспособлений, которыми был нашпигован двенадцатый отряд, куда ты была послана для передачи злополучного отчета и выполнила бы свою задачу, если бы за тобой не увязался он. — Интересно, что это? — задумчиво вопросил Гин, протягивая руку к мерцающим кнопкам. — Не думаю, что тут стоит что-либо тро…! Ичимару нажал на одну из кнопок, и в следующую секунду вокруг вас материализовались стены из какого-то полупрозрачного материала, который мгновенно заключил вас обоих в тесный куб размером не больше узкого шкафа. От неожиданности ты отшатнулась назад, прямо в любезно подставленные руки Гина и оказалась в крайне компрометирующей позе, так как его тело весьма неоднозначным образом прижалось к твоей спине, а руки инстинктивно обхватили за талию, чтобы удержать равновесие. Черт возьми. Это была ситуация, которую ты могла представить себе лишь в самых страшных кошмарах. — Ну надо же, какая неожиданность, — промурлыкал он тебе прямо в ухо. — Кажется, мы застряли. Ты дернулась, пытаясь создать хоть какое-то пространство между вами, но куб был настолько тесным, что это только усугубило ситуацию. Теперь ты отчетливо почувствовала, как его бедра тесно прижимаются к твоим. — Что ты наделал?! — в панике восклицаешь, потерянно хватая ртом воздух. — Немедленно выпусти нас отсюда! — Я бы с радостью, Т.И.-чан, — несмотря на спокойствие его голоса в нем слышалось плохо скрываемое удовольствие. — Но, как видишь, кнопки остались снаружи. Придется нам подождать, пока кто-нибудь нас не обнаружит. — Это не смешно, Ичимару-фукутайчо, — ты попыталась повернуться лицом к нему, но это просто привело к тому, что вы оказались нос к носу. — А я и не шучу, — его улыбка стала шире, и на мгновение ты увидела проблеск его обычно скрытых глаз. Невероятно ярких, как лезвие самого острого занпакто. — Хотя должен признать, ситуация довольно… пикантная. Ты почувствовала, как его руки, все еще обхватывающие твою талию, начали медленно скользить вверх, к опасной близости от твоей пухлой груди. — Что ты делаешь? — с трудом выдавливаешь из себя, сжимаясь. — Пытаюсь устроиться поудобнее, — невинно ответил Гин, хотя его действия кричали об обратном. — Здесь так тесно, не правда ли? Чужие пальцы в обманчиво легком жесте коснулись края твоего косоде, словно случайно, но ты знала Гина достаточно хорошо, чтобы понимать: случайностей с ним не бывает. — Прекрати, — вопреки твоему желанию голос не звучал строго, скорее умоляюще. — Это неуместно. — Неуместно? А по-моему, очень даже уместно. Судьба предоставила нам такую прекрасную возможность… побыть наедине. — Гин… — Мне нравится, как ты произносишь мое имя, — прошептал он в милиметре от твоей шеи, обхватывая ладонью твою разгоряченную легкими ласками грудь. — Скажи его еще раз. — Гин, — повторила ты, и это прозвучало уже не как протест, а как приглашение. Его губы нежно коснулись твоей шеи, проверяя реакцию, и ты невольно подалась навстречу этому прикосновению. Другая рука тем временем продолжала свое исследование под твоим косоде, поднимаясь выше, к краю сараши, обвивающего твою грудь. — Я всегда знал, что под этой маской строгой подчиненной скрывается настоящий огонь, — прошептал Гин, игриво играя с краем бинтов. — Позволь мне увидеть его, Т.И.-чан.

Hitsugaya Toushiro

— Я не знала, что ты умеешь лечить, — слабо улыбнулась ты через боль. — Есть много вещей, которых вы обо мне не знаете, тайчо, — тихо ответил Тоширо не поднимая глаз от своей работы. Что-то в его тоне заставило тебя вздрогнуть, и это было связано не с болью от ран на твоём животе. — Например? — ты не могла удержаться от вопроса, даже в таком состоянии продолжая свою привычную игру. Хицугая наконец поднял взгляд, и то, что ты увидела в его глазах, заставило твое сердце сжаться. — Например то, что я ненавижу, когда вы так беспечно относитесь к своей безопасности, — его голос был тихим, но в нем звучала настоящая сталь. — Что я схожу с ума каждый раз, когда вы подвергаете себя опасности. Что я… Он оборвал себя, возвращаясь к обработке ран, но его руки слегка дрожали. — Что ты «что», Тоширо-кун? — настойчиво спросила ты. — Что я не просто ваш лейтенант, — наконец выдохнул он, смотря прямо тебе в глаза. — И никогда им не был. По крайней мере, не в моем сердце. Тишина, последовавшая за его словами, была наполнена напряжением и невысказанными чувствами. Ты смотрела на него, видя уже не незрелого мальчишку, а мужчину. Сильного, преданного, готового защищать то, что ему дорого любой ценой, мужчину. — Почему ты никогда не говорил этого? — А вы бы выслушали? — горько усмехнулся он. — Или просто посмеялись бы, как над очередной смешной шуткой? Ты протянула руку, касаясь его щеки: — Я бы обязательно выслушала тебя, Тоширо. Я всегда слушаю, даже когда кажется, что это не так. Его глаза расширились от удивления, а затем в них мелькнуло что-то вроде смущенного понимания: — Все эти поддразнивания… были не просто шутками? — Иногда шутки — это способ сказать правду, которую боишься произнести напрямую, — слабо улыбаешься уголками губ. — Особенно когда ты капитан, а он твой подчиненный. — Тогда, может быть, нам пора перестать шутить и начать говорить правду?