Беспечный рыцарь of the dark

      Разговор с Джисоном только больше загрузил Чонина. В эти дни он толком не виделся с Хваном и приостановил свое исследование, сосредоточившись больше на том, о чем они говорили с Ханом. У Яна была хорошая память, и он в точности помнил, что произошло в день своего самого первого поцелуя. Перед самой вечеринкой Чонин снова подошел к Джисону.       — Я провел анализ событий и выявил, что проникновения не было. Я чистый, — Чонин показал Хану заключение врача 10-летней давности.       — Чистый? — не понял Джисон, отвлекаясь от ремня на своих штанах.       — Да, во мне никого не было, — кивает Чонин. — Меня не изнасиловали типа членом.       — Бля, да это я и так понял, — фыркнул Джисон. — Я тогда в целом говорил о том, что… Короче, это педофилия, когда старый мужик целует ребенка в губы.       — А ты не мог сразу сказать?! — шикает Чонин, убирая свою справку. — Мне пришлось всю медицинскую карту смотреть.       — А нахрена? — усмехнулся Джисон, наконец, затягивая свой пояс. — Твоя дотошность однажды доведет тебя же, я не могу.       Чонин недовольно фыркнул, надевая старую голубую рубашку, которую точно не жалко.       — А зачем ты мне сказал об этом, хотя знал, что я начну все копать?       — Я как-то не подумал. Твоя история просто показалась мне… грустной, — кивнул Джисон. — У меня было много чего, но единственный поцелуй без разрешения был и тот лучший. Поэтому, будь я на твоем месте, я бы расстроился. Как и Хенджин, кстати.       — Вы описываете Хенджина в очень романтичном и лиричном аспекте, — замечает Чонин и смотрит на часы. — Пора выходить.       Возможно, Яна даже немного раздражало, что все, что он узнавал о Хенджине было слишком «сопливое» или грустное. Он толком не смог поговорить с ним и узнать лучше как человека со своей особенной психологией. Джихен раскрывался намного ярче и быстрее. Он будто стремительно привязывал людей к себе.       — Он довольно чувствительный парень и эмоциональный, — кивает Джисон, заправив белую футболку в штаны. — Не в плохом смысле, но… Просто вы очень разные. А с Хенджином я познакомился ещё до Джихена. Он очень смелый и мозговитый, всегда придумает что-то, после чего все хренью кажется. Мы с ним как-то даже сбегали с территории! Но каким бы он смешным и смеющимся ни был — это все в один момент, а в другой он пищит или плачет, потому что букашка села на его трубочку. Короче, он очень странный. Вам вообще стоит потом побольше пообщаться.       — Стоит, наверное, — хмурится Чонин. Но теперь он чувствовал нечто странное внутри по отношению к Хенджину. Образ складывался очень смутным и менее привлекательным, чем виделся Чонину ранее.       Когда они пришли на вечеринку, первое, что бросилось в глаза, это буйство красок. Старшие организовали событие в спортивном зале и полностью запуляли стены краской, которая быстро стиралась и не оставляла следов. Когда Хан двинулся внутрь, он и заметить не успел, как ему прямо в лицо прилетел радужный блестящий песок. Но прежде, чем отреагировать, он услышал голос Минхо, который и разукрасил его в первую секунду.       — Все же пришел?       — Хен! — позвал он старшего, но тут же начал плеваться попавшими в рот песчинками. — Зачем в лицо-то?       — С меткостью у меня не очень, — смеется над ним Ли. — Но чтобы мне отомстить, тебе придется меня догнать.       Когда Джисон, наконец, смог рассмотреть Минхо, он увидел, что Ли был уже весь в краске. На нем были белая футболка и серые спортивки. Но даже краска не могла испортить красоту макияжа. Чонин заметил эти мельчайшие реакции: от на мгновение приоткрывшегося рта до бесконечного тепла, заполонившего глаза Джисона.       — Думаешь, я тебя не догоню?       — Уверен в этом, — усмехается Минхо, подбрасывая краску в Хана снова и рванув через весь зал от младшего.       Чонин стоял со своим ежедневником, все записывая. По мелкой реакции Минхо было понятно, что он флиртует с Джисоном. Эта улыбка уже появлялась на его лице при общении с Ханом.       — Привет, Лисенок, — послышался голос со спины.       Когда Нини обернулся, над ним уже склонился Джихен.       — А, да, привет, — убирает дневник в небольшую сумочку Чонин. Она была перекинута через плечо, что защищало от неожиданной утери в такой суматохе.       — О, а ты хорошо подготовился, — улыбнулся Джихен.       Он был в серой футболке и накинутой на плечи жилетке с нагрудным карманом, в котором, скорее всего, лежал телефон. Волосы убраны в хвост. На скулах впервые заметны крошечные шрамики от прыщиков. Чонин присмотрелся к нему, осматривая место их пребывания. Он не то, чтобы знал, что делать в таких местах и как себя вести, поэтому неуверенно переминался с ноги на ногу.       — И в чем смысл вечеринки?       — Все довольно просто, — даёт ему один из пакетиков краски Джихен. — Просто бегаешь по полю и кидаешь краску в кого попало.       Хван набрал в ладонь горсть песка и размазал его по плечу Чонина. Младший опустил взгляд на его руку и тоже взял краску.       — Ну держи, — спокойно вытер краску о грудь старшего Нини, не понимая, в чем здесь заключается веселье.       — Один-один, — улыбнулся Хван. — Если за час ты наберёшь больше меня очков, то я тебе дам 5 упаковок розового молока.       — 5? — тут же выпрямляется Чонин. — Договорились.       Это сразу замотивировало младшего, и он побежал вперед Хвана. Вокруг все веселились, бросались краской. Подпевали песням, играли и просто общались.       Джисону так и не удавалось поймать Ли, который изворотливо бросал в него краску и нырял в толпу. Они были будто действительно маленькими детьми. Хан ещё ни разу не видел Минхо таким игривым. Стоило уже почти догнать эту шальную улыбку, как Минхо тут же ускользал от Джисона. Хан сбился со счету, сколько раз он потерял Ли из виду. Но сегодня он не планировал сдаваться. Он мог уйти только с победой.       Применив хитрость, Джисону удалось обмануть старшего траекторией своего бега. Минхо почти столкнулся с ним, оборачиваясь назад и пытаясь там найти Джисона. Он выглядел на мгновение как потерянный котенок, который не смог разглядеть солнечного зайчика. Тут-то его и подхватил Джисон, ставя два больших следа на ягодицах Минхо — красный и синий.       — Попался!       Ли удивленно перевел взгляд на Хана, хлопая своими большими глазами и тут же впиваясь в волосы младшего, втирая в них розовую краску.       — Это ты попался!       Джисон расхохотался, начиная уже совсем без стеснения размазывать краску по шее, груди, плечам и даже бёдрам старшего. Бедрами Хан, возможно, слишком увлекся. Он, наконец, мог их полностью потрогать. Их мощностью можно было убить, крепкие, при этом пышные. В этих бедрах была вся сила старшего, но при этом и слабость, потому что Минхо начал вырываться, забавно пища.       — Стой! Хани! Да ты ж сейчас свои руки, блять, в меня засунешь! Подожди, — но от таких прикосновений Ли не мог перестать смеяться. И сейчас на них никто не обращал внимания. Это было самое приятное. Можно вести себя как угодно.       — А я и не знал, что котята боятся щекотки, — рассмеялся Джисон.       Сердце ёкнуло. Джисон давно называл Минхо так, но только про себя и шепотом. Он впервые озвучил это, почувствовав власть. Такой мягкий, плавящийся под ним старший был настоящей усладой для глаз.       — Чего?! — шипит Минхо, выпутываясь из рук Джисона. — Я твой хен вообще-то.       Ли усмехается, обнимая Хана за плечо и кивая.       — Ну раз ты меня поймал, то согласен на то, чтобы я приготовил тебе американо?       Хан засмотрелся на него, заслушался этим запыхавшимся дыханием. Неужели все это время в руках Джисона было столько силы?       — Американо? Да, давай, — кивает Хан. — Давай сейчас?       — Да, здесь же у нас есть будка с напитками. Мы очень долго это все готовили, чтобы всем понравилось.       Минхо убирает мокрые волосы, тяжело выдыхая:       — Как ты меня измучил. Я как будто на тренировку сходил.       А Джисону бы определенно хотелось, чтобы Минхо так сильно выдыхался, чтобы ни на что не оставалось сил. Не зря эта фраза прозвучала так неоднозначно.       — Хен… — облизывает губы Джисон, напряженно сглатывая.       — Что? — переводит на него взгляд Минхо, открывая свои большие чарующие глаза.       — Где у вас можно умыться? Проводишь? — начинает тереть глаз Хан. — А потом сразу за кофе.       — А да, точно! — кивнул Минхо, немного неуверенно взяв Джисона за руку и проводя сквозь толпу.       Они прошли через раздевалки к душевым, где можно было умыться. В их школе был даже небольшой бассейн, но туда редко кого-то пускали. Минхо открыл воду, смывая краску с щек и краем глаза поглядывая на Джисона. Хан тщательно умывал свое лицо. Тишина приятно расслабляла уши, давая отдохнуть от общего веселья и сосредоточиться на более тонких звуках. Шелест воды, тихое дыхание каждого из них, птицы, чирикающие за окном. Джисон сполоснул рот, избавившись от краски. Не успев сплюнуть во второй раз, он проверил отражение Минхо в зеркале.       Тот смотрел на него, вытирая лицо чистым краем футболки. Ли старался этого не показывать, но и сам был смущен. Он не знал, как себя вести с Ханом наедине. Сплюнув воду, Джисон вытер лишнее рукой. Капли, стекающие с волос старшего, красные уже не от бега щеки и блестящие глаза вызывали в Хане низменные темные чувства. Сжать, прижать, обхватить, сдавить, облизать, укусить…       Джисон отвернулся от зеркала, наконец-то, смотря на Ли не через отражение. Мяться и стесняться сил не осталось. Хан изначально не думал о том, что творилось с его лицом. Ему не было интересно, где можно плеснуть в себя водичку или спрятаться от шума. Единственные вопросы, пульсировавшие в голове Хана, были: где можно уединиться с Минхо и какие его губы на вкус без крови.       Младший притянул Минхо к себе, целуя его жарко и жадно. Насилу ему пришлось отдалиться хоть немного, чтобы проверить эмоции возлюбленного. Ли был немного шокирован, но его глаза заметно начали темнеть. Он медленно облизал губы, оборачиваясь на дверь и делая шаг навстречу Джисона.       — Я так понимаю… ты довольно активный мальчик? — почти шепотом спрашивает Минхо, сам смущаясь своего вопроса.       Джисон интуитивно бросил беглый взгляд на дверь. Ему казалось, что времени говорить у него нет. Он притянул Минхо к себе снова, целуя его в губы и уже не планируя останавливаться. Ли схватился за его шею, полностью забывая про то, что происходило за пределами душевых. Их энергией сносило мгновенно. Минхо потянул Джисона на себя, прижимаясь к большому зеркалу, которое было за ним. Им было не остановиться. Они будто двигались в едином ритме. Этот поцелуй был сносящим, он был не похож ни на что до этого. Они и так много знали друг о друге, но боялись заговорить. И вот к чему приводит долгое молчание.       Их пальцы липли друг к другу, сминали одежду, стягивали волосы, оставляли красные следы на шее. Джисон первым не удержался, забираясь прохладными руками под цветную футболку старшего. Минхо дернулся от этих прикосновений, прикусывая губы младшего и оттягивая его волосы. Он не курил, но запах сигарет от Джисона его очень привлекал. Терпкая дерзкая нотка в этом вихре. Хан провел черными ногтями по спине Минхо. Одна из рук продолжила свой путь вниз к бедрам, пока вторая сжала грудную мышцу, натирая вставший сосок.       Ли тихо замычал в губы младшего, чувствуя, как быстро Джисон его доводит. Каждое прикосновение было в самую точку. Хан будто заранее знал, где и как нужно коснуться, чтобы у Минхо мгновенно была реакция. Старший стремительно краснел, прижимаясь к рукам Джисона и хватаясь за его дыхание. Бедро Минхо смелее двинулось вперед между ног Хана, потираясь о него. Наконец-то, и из Джисона вырвался стон, утонувший в горле Минхо. Потершись о его бедро своими, рука обхватила второе надавливая на внутреннюю часть. Ли пискнул, отрываясь от губ Джисона. Ему пришлось ненадолго взять себя в руки, чтобы поднять глаза на младшего. Он нервно облизал губы, пытаясь сформулировать то, что хотел сказать:       — Может все же… в комнату?       Минхо еще раз осторожно потерся о младшего, надеясь, что тот возбужден так же, как и он. Дрожь, пробежавшая по всему телу Хана, говорила больше любых слов.       — Я могу отсосать тебе прямо здесь, — отчаянно сжимает его бедра Джисон. Он очень боялся упустить, потерять Минхо опять. Но его предложение выдавало всю неопытность с головой.       — Я бы тоже тебе отсосал здесь, но… — Минхо кусает губы, зажмуриваясь от рук младшего. — Но тебе не хочется типа… по полной?       Джисон не поверил своим ушам, теряя дар речи. Он активно закивал головой.       — Точно? — выдыхает Минхо, опуская взгляд на шею младшего. Если бы тот знал, какими силами Ли держит свой рассудок, то точно поставил бы старшему памятник.       — Блять, да сто процентов, бежим! — дернул его к двери Хан. Прежде чем они вышли, Джисон не удержался от поцелуя. Сама мысль, что следующий будет через пять или даже семь минут превращала внутренние органы в кашу. Джисон оказался в самом лучшем сне.       Минхо повел его в свою комнату. Бежать через всех людей оказалось не так легко, ещё и с возбуждением. Ли то ничего не замечал, зато Джисону не особо нравилось, что Минхо со стояком бегает в серых трениках. Он стащил с себя кофту и толкнул ее старшему.       — Завяжи на поясе.       Хан надеялся, что никто их не ищет и не захочет поговорить прямо сейчас. Но в проходе они столкнулись с Чонином, который набегался и пил победное молоко. Ян внимательно посмотрел на Хана. Он ни разу еще не видел Джисона таким сосредоточенным и цепким.       — Джисон-хен, ты в порядке? — не понимает, что происходит, Нини.       Минхо едва не простонал от досады столкнуться с младшими. Он придерживал кофту Джисона, стараясь прикрыться.       — Более чем, Чонин, иди к Джихену и следи за ним, делай, то делаешь обычно. И не упускай его из виду! — толкает Минхо вперед Хан. — Давай-давай, Чонин-а, удачи!       Ян так и остался стоять, лишь хлопая глазами. До мозга усиленно не доходило, куда мог торопиться Джисон и зачем. Но Хана эти разборки уже не волновали. Они с Минхо еле добежали до комнаты старшего. Ли открыл дверь, тут же запирая ее, чтобы не дай бог их кто-то увидел или снял.       Джисона же и эти мелочи перестали волновать. Он развернул Минхо к себе, снова целуя его и задирая мешающую футболку вверх. Ли почти задохнулся, прижимая к себе Джисона за шею. Каждое движение шло быстро, почти агрессивно. Теперь они были в безопасности и могли делать, что хотят. Минхо впился зубами в безумно красивую шею, сам мурлыча от того, как она ему нравилась. Он ожидал, что кожа будет такой, но и представить не мог, что в ней будет такая упругость и мягкость одновременно. Хан пискнул, что было совершенно ему не свойственно. Он схватился за плечи Минхо, сжал волосы, выгибаясь навстречу. В долгу он точно не останется.       Хан толкнул Ли на себя, чтобы хоть немного приблизить их к кровати. Он потянулся через плечи Минхо, чтобы поддеть его футболку и стащить со старшего. Одежда полетела на пол. Ли схватился за пояс Джисона почти неосознанно, как можно быстрее развязывая его. Минхо выглядел сейчас совсем по-другому, нежели раньше. Он не тянул инициативу на себя, он будто, наоборот, пытался получить, как можно больше энергии самого Джисона.       Стоило им упасть на кровать, Хан поторопился оказаться сверху. Все производилось на голой интуиции, гиперболизированных эмоциях с подсказками обнаженных чувств. Пояс Джисона был проблемой, сам младший не смог его распутать, и ему пришлось агрессивно стаскивать штаны с себя. Минхо потянул младшего за шею, стараясь пальцами максимально запомнить каждый изгиб тела Джисона. Ему слишком сильно оно нравилось. Хан казался ему до невозможного горячим, хотя все его знакомые и одноклассники не особо обращали внимание на этого парня.       Минхо немного отдалился, спрашивая дрогнувшим тихим голосом:       — Это твой первый раз?       На секунду Джисон замер.       — Эм… Это важно?       — Немного, — быстро поднимается Минхо и ныряет почти головой в свой шкаф. — Я все еще жду ответ.       На миг было даже страшно, что Ли просто уйдет или откажется от такого внезапного опыта. Однако ложь в такой момент, могла навсегда уничтожить его не только здесь и сейчас, но и в памяти.       — Я девственник, — быстро выдыхает Джисон, напряженно замирая и послеживая за старшим.       Но Минхо лишь кивнул, доставая из шкафа закрытую смазку и презервативы.       — Тогда это нам не понадобится, — усмехается Ли, убирая блестящий квадратик назад. — А ты уже испугался?       На лице Минхо расцвела хитрая улыбка. Старший упал на кровать, ощущая теперь полное спокойствие.       — Ну откуда ж я знаю. Вдруг великолепный Ли Минхо не спит с девственниками, — фыркнул Джисон, наклоняясь к нему. Пальцы младшего аккуратно огладили руку Минхо, перехватив верх флакона. — Или именно на это ты и надеялся? Любишь совращать маленьких и невинных?       До «невинного» Джисону сейчас было как до Нептуна. Мокрые волосы, разводы краски на блестящей коже и темные жадные глаза. Ли улыбнулся, устраиваясь поудобнее под младшим и не переставая рассматривать такое привлекательное тело. Джисон для него был идеалом сексуальности. Это было понятно по всем реакциям Минхо при малейшем движении Хана.       — Очень, маленький, наивный, смущенный, — перечисляет Минхо. — Но мне кажется, ты меня где-то наебываешь… ты же явно не хочешь быть подо мной.       Джисон опять был сбит с толку.       — Ты имеешь в виду, что ты не хочешь быть надо мной? — пытается отшутиться он.       — Блять, — тянет Минхо и закатывает глаза. — Как же долго до тебя все доходит. Хан Джисон, я хочу, чтобы ты вытрахал меня настолько сильно и жестко, чтобы я не смог сидеть за партой. Так понятнее?       У Ли было очень сосредоточенное, но при этом игривое выражение лица. Он будто с каждым словом забивал гвозди в крышку собственного гроба. Джисон тут же расслабился, чувствуя, что все действительно идет так, как надо.       — Тогда иди сюда!       Хан потянул последнее, что на Минхо осталось — его трусы, и устроился между шикарных пышных бедер. Это был предел мечтаний. Вызов старшего принят. Обняв каждое рукой, Хан принялся выцеловывать кожу на них, оставляя яркие следы. Ли зажмурился, откидывая голову и стараясь дышать размереннее. Губы Джисона выворачивали его наизнанку. Чувствительная кожа быстро покрывалась красным оттенком. Она была совсем тонкая, хоть и покрывала хорошие формы. Руки старшего почти вцепились в волосы Хана, стараясь уследить за ним, что стремительно выходило из-под его контроля.       Каждый новый засос опасно приближался к пылающему возбуждению. Казалось, что ноги теряют свою истинную форму в руках и губах Джисона. Шорты нельзя будет носить на тренировки еще неделю.       Хан впервые так близко видел чей-то член. Но Минхо был красив везде. Извилистые венки шли прямо к головке. Член старшего был едва больше, чем у Джисона. Ли выглядел как настоящая влажная мечта. В нем невозможно было найти изъяны. Даже бесконечные синяки создавали его образ. Джисон погладил его по бедру, находя гармонию между внешним и внутренним. Все обличие Минхо было проявлением его красивейшей души. Таким было скромное мнение Хана. Он поцеловал головку члена, чтобы посмотреть на реакцию Минхо, который тихо пискнул, вжимаясь в кровать и приоткрывая глаза. Он нервно закусил губу, пытаясь понять, действительно ли Джисон решился на подобное в свой первый раз.       Хан смотрел на него, возможно, задавая себе тот же вопрос. Не глядя, он взял тюбик смазки и выдавив несколько капель себе в рот, он снова наклонился к члену Минхо, в этот раз касаясь его долго, изучающе. Он услышал мягкий звук удовольствия, слетевший с губ Ли. Тот схватился крепче за Джисона. Хан почувствовал, как сильно одним этим действием возбудил Минхо. На его губах осел вкус предэякулята. Ли от этого смущенно убрал руку, пытаясь себя хоть как-то успокоить. Но Джисон не собирался давать ему такой передышки. Он раскрыл рот, погружая всю головку в мягкую теплую негу.       Стоны Минхо были тихие, при этом очень мягкие. В них хотелось искупаться. Ли от возбуждения не мог спокойно лежать, постоянно ерзая и подрагивая. Джисон смотрел на него, не задумываясь как он выглядит для Минхо сейчас. Столько эмоций от такого простого действия. Хан опустился ниже, оставляя влажное ощущение всасывания, а затем поднялся. Гладкий упругий и твердый член совершенно не внушал никакого отвращения. Все шутки на этот счет в миг показались кощунственными. Джисон ощутил начало зависимости. Ему нужны были все стоны Минхо. Вцепившись в его бедра, он начал движение головой, окутывая нежную головку члена своим языком.       Минхо стал громче, прерываясь на дрожь в бедрах. Ли выкручивало от этого языка. Он не смог устоять и сам непослушно толкался навстречу. Его голос становился все выше. По ощущениям, из него высасывали всю жизнь. Возбуждение разговаривало здесь только с Джисоном, полностью подчинялось ему. И Хану нравился их диалог. Однако сегодня хотелось достать с неба настоящую звезду. Отвлеченный совершенно иными ощущениями Минхо и не заметил, когда Джисон успел согнуть его ноги в коленях и добраться до самого нежного влажными пальцами.       Хан почувствовал гладкую кожу и сжимающееся колечко мышц. Минхо заметно дернулся, хватаясь за собственные бедра и стараясь удержать их, чтобы Джисону было проще. Ли полностью терялся от уверенности Хана, чем больше младшего накрывало, тем сильнее это доводило Минхо. Джисон увереннее толкнулся внутрь, раздвигая внутренние мягкие стенки. Он затаил дыхание, всматриваясь в Минхо, наслаждаясь тем, как постепенно он разрушал его своим существованием в этот момент. Если это и значило «быть сверху», то да. Джисону определенно нравилась именно эта позиция.       — Блять, Джисонни…       Так долго и протяжно имя Хана ещё никогда не звучало. Внутри Минхо был очень горячий и мягкий. Возбуждение подогревало его, а желание поскорее получить член Джисона усиливалось настолько, что Минхо был готов насильно себя заставить расслабиться. Младший начал торопиться, потому что каждому новому этапу этого тесного знакомства можно было посвятить отдельный вечер. Но сейчас нельзя было закончить раньше начертанного. По слухам, в теле было нечто вроде точки невозврата. О ней Джисон много слышал и сейчас пытался нащупать ее у старшего, попутно добавляя новые пальцы.       Минхо сильно крутился, хватаясь за младшего, из-за чего угол постоянно менялся. Точно нащупать желанную точку удовольствия было практически невозможно. Ли, очевидно, уже нравилось само ощущение проникновения. Чувствительность старшего играла только на руку. Джисон и представить не мог, что будет видеть Минхо именно таким. Решив, что хватит с них обоих, он, наконец, убрал свою руку, вновь потянувшись за тюбиком смазки. Собственные виски пульсировали. Они застряли между «остаться навсегда в этом моменте» и «скорее забраться на самый верх, чтобы упасть».       Размазывая лубрикант по члену, Джисон наклонился, приставив головку к анусу старшего.       — Это лучше, чем во сне, — шепчет он, начиная толкаться внутрь.       Минхо зашипел, зажмуриваясь и ощущая, что не может себя удержать. Он дёрнулся наверх, отчего Джисон не смог войти глубже. Глаза старшего блестели, как и губы, которые почти дрожали от этого момента.       — Можно я перевернусь? — просит старший.       — К-конечно, — тряхнул головой Джисон, — не совсем понимая, о чем говорит Ли.       Минхо осторожно слез, переворачиваясь и вставая на колени. Руки упирались в подушку, и теперь у Ли физически не было возможности дергаться лишний раз. Старший быстро выдохнул и кивнул. Джисон с первых секунд ощутил, что в таком положении все ощущается еще уже и острее. Он задохнулся, упираясь в поясницу старшего и медленно со стонами проникая все глубже и глубже. Джисон не выдержал, зажмурившись и сжимая талию Минхо. Ли выгнулся к нему, почти вскрикивая, когда Хан вошел до конца. Ощущения были до сумасшествия приятные. От этого было невозможно отказаться или пресытиться этим моментом. Член Джисона буквально сжимали со всех сторон. Было чудом не кончить так, лишь от вибрации внутри.       Ли ощущал, как младший дергается внутри от перевозбуждения. Они были совершенно одинаковые в этот момент, погруженные друг в друга с головой. Джисон шлёпнул Минхо по ягодице, наблюдая, как разбегается крошечная волна. У него открылось второе дыхание. Медленно выходя почти полностью, он сделал новый толчок резче и жестче. Он услышал еще один вымученный стон, а Минхо дернулся. Он заметил, как Ли начинал сильнее дрожать от шлепков или крепкой хватки. Старший точно готов был признаться в этом только Джисону, поэтому честно реагировал и ловил удовольствие от жестких и доминантных действий, протекая на собственное одеяло. Хан пользовался этим на полную катушку, наращивая темп, все меньше стесняясь шлепать Минхо, оставляя красные следы ладоней на заднице и бедрах. В его крепком легком теле было силы больше, чем в двух Минхо.       Это ужасно подкупало. Ли прижимался к нему только теснее. Он не сдерживал стоны, начиная медленно приподниматься и выпрямлять руки. Хан почувствовал, как Ли задрожал сильнее, почти упав снова на кровать. От простаты исходило возбуждение, вырывающее Минхо из реальности. И Джисон теперь точно знал ее траекторию. Хан ощутил себя пожирателем смерти. Он установил беспощадный темп против Минхо, снова и снова задевая чувствительную струну оргазма. Их стоны смешались, превращая все происходящее в настоящий хаос звуков и удовольствия с примесью боли. Джисон чувствовал, что и он уже вот-вот перейдет черту.       Ли, наконец, смог прижаться спиной к его груди. Он всеми силами сдавливал руки младшего, ощущая, как теряет голос от этого бесконечного потока. Глаза закатывались, а живот подрагивал от возбуждения. Бедра уже тряслись с такой силой, что Минхо еле держался на коленях. Его накрывало очень медленно, постепенно. Он так и не коснулся себя, кончая и запрокидывая голову на плечо Джисона. Хан схватился за него, сжимая руками грудь Минхо. Он спрятал свое лицо в плече старшего, продолжая отчаянно вбиваться в него. Он напрягся, резко останавливаясь и прижимаясь к Минхо так близко, будто они могли сейчас стать одним человеком. Минхо чувствовал лишь две пульсации в этот момент — на кончике своего члена и глубоко внутри, внизу живота, там, куда изливался Джисон. Ли зашипел, сжимаясь еще сильнее и прислушиваясь к ощущениям внутри. Ради этого момента он был безумно рад, что в итоге выбросил презерватив и не стал их мучить этим. Даже отдаленное чувство боли имело все это время только горячее действие. Они оба пытались отдышаться и не хотели отдаляться друг от друга.       — Хани, — тихо позвал младшего Минхо.       — М? — откликнулся Джисон. Его пальцы отпустили грудь с воспаленными сосками и обвились вокруг торса старшего, пока пересохшие губы оставляли мягкие поцелуи на шее. Опасно нежные, чувствительные. Минхо весь передернулся от них, медленно выдыхая.       — Ты точно девственник? — нервно усмехается Ли. Он не чувствовал толком всю свою нижнюю часть тела. Раньше ничего и близко к такому удовольствию не было.       — Угу, — отвечает Джисон, зацеловывая Минхо уже под ухом, иногда задевая мочку.       Он никак не мог насытиться, ему хотелось еще и еще чувствовать Минхо, касаться Минхо, целовать Минхо и целоваться с ним, обнимать еще крепче. Джисон и не заметил, что его губы все больше и больше задерживались на коже, вбирая мочку уха. Руки рисковали снова заставить Ли задыхаться. Старший задрожал, едва дергаясь, отчего снова сам сел на Джисона.       — Джисонни, меня на второй раз не хватит. Я не встану тогда, — жалуется Минхо.       — А, ой… Прости… — смущенно пробубнил Джисон, отпуская Минхо и смотря вниз.       Ему стоило бы покинуть райскую тесноту тела старшего, но даже наблюдать за этим было слишком хорошо.       — Я… Я сейчас… Осторожно…       Джисон обхватил его бедра, начиная медленно отдаляться. Минхо зашипел, потянувшись вверх. Наверное, все же это был самый красивый вид старшего. Только от него можно было снова возбудиться. Джисону пришлось отвести взгляд, чтобы не остаться со стояком снова. Минхо упал на кровать, осторожно поворачивая голову на Джисона.       Хан смотрел лишь на него, стоя на коленях на матрасе. Этот Минхо возбудил в нем новый прилив эмоций. Он испугался, что может возбудиться ещё раз.       — Ты потрясающий, Минхо, — тихо говорит он, пытаясь занять себя хоть чем-то, кроме рассматривания бедер Минхо, по которым начала стекать его собственная сперма.       Ли засмотрелся на него, кусая собственные губы.       — Да что ж ты, блять, делаешь со мной?       С этими словами Минхо потянул Джисона в поцелуй, переворачивая их и выдыхая:       — Я так не буду всегда делать. Считай, что это комплимент за счет первого раза.       Джисону в этот момент стало все равно, что это, за счет чего и почему. Он просто притянул Минхо к себе обратно, вновь оглаживая его бедра. Меж ягодиц Минхо почувствовал, как мало нужно было Джисону, чтобы возбудиться снова — искусать губы старшего, похоже, было достаточно. Ли сам направил член младшего в себя, вцепившись в шею, как в последнее безопасное место на этом теле. Хан широко раскрыл глаза, смотря на Минхо. Он обхватил дрожащие бедра, помогая ему плавно опуститься на свой вновь твердый член. Минхо облизал сухие губы, начиная двигаться. Он не хотел рассказывать Джисону, как давно хотел на нем попрыгать. В этом положении было тоже больновато, особенно уже на вытраханной основе, но их обоих уже было не остановить. Не зря Минхо был спортсменом, Джисону показалось, что Ли решил использовать Хана вместо груши для бокса, потому что его член крепко сжимали при этом двигаясь с огромной скоростью.       — Блять-блять-блять! — запрокинул голову Джисон, подпрыгивая на кровати и толкаясь бедрами вверх. Он заставил себя вновь посмотреть на Минхо, чтобы не упустить весь этот потрясающий вид. Он шлепал его нетронутые места на бедрах, стиснув зубы и двигаясь с ним в одном ритме. Тело горело от напряжения.       Минхо сконцентрировал все последние силы на то, чтобы двигаться. Он откинулся назад на руки, насаживаясь на Джисона снова и снова. Рука обхватила собственное возбуждение, чтобы хоть как-то достать до пика младшего. Их сносило полностью. Ягодицы горели от красных следов. Стенки вокруг Джисона уже пульсировали от бесконечного трения. В старшем до сих пор была его сперма, которая с каждым ударом стекала вниз. Они сошли с ума, подобно диким животным. К ним нельзя было сейчас приближаться. Нельзя было прервать этот момент. Такое точно, если и повторится, то крайне не скоро. Глаза Джисона засияли. Он рвано стонал, из-за всех сил стараясь сохранить ритм до самого конца. Он потянул Минхо на себя, заставляя упасть на свою грудь и вжался в открытый рот старшего своим.       Ли простонал прямо в его губы, едва всхлипывая. Все тело уже ужасно болело. Внутри натерлось до неприятного зуда. Но кончить хотелось так сильно, что Минхо был готов терпеть. Старший закричал от очередного резкого толчка, почти умоляя Джисона:       — Пожалуйста! Давай уже кончим! Я сейчас разорвусь!       Джисон мягко поцеловал его в губы, наливая смазку себе на живот. Смазав руку, он принялся дрочить Ли, надеясь довести его. В голове Минхо сбилось абсолютно все. Он продолжал снова и снова двигаться на Джисоне, пока мягкие губы его окутывали полностью. В голове не было ни одной мысли, кроме того, как сильно ему нравился Хан и как он хотел показать это. Царапая грудь младшего, он прогнулся в спине, кончая во второй раз. Следом за ним он ощутил и оргазм Джисона. Уже второй. Глубоко внутри. Они оба погрузились в полное беспамятство, сопровождаемое дезориентацией. Все, на что хватало сил, это обниматься, не разнимая губ.       Джисон видел Минхо в максимальном беспорядке. Теперь Ли принадлежал только ему. Все тело кричало об этом. Минхо не мог даже пошевелиться. Лишь спустя 15 минут попыток отдышаться Ли смог пробубнить:       — Я хотел кое-что сказать…       — Слушаю? — сухо сглатывая Джисон.       Они оба были липкими, с остатками краски, которая отпечаталась везде. Минхо осторожно облизал губы, прикрывая глаза.       — Малыш Нини сказал, что я нравлюсь тебе. Это правда?       Джисон переводит на него пораженный взгляд.       — Ты серьезно? — не удержался Хан. — Блять, такое вообще можно устроить с кем-то, кто не нравится?! Конечно, да! И очень давно!       — Ну вот, — нервно почесал нос Минхо. — В общем, я не поцеловал бы тебя, если бы ты мне тоже не нравился.       Джисон слабо улыбнулся, склонив голову к Минхо.       — Я бы сейчас прыгал от счастья и поцеловал бы тебя, но… Пиздец, я не знаю, смогу ли встать теперь. Кстати, как ты? Тебе больно?       Ли тяжело вздохнул, опуская взгляд на свое тело.       — Ну как тебе сказать? — нервно усмехается старший. — Больновато.       — Прости, я не думал, что у меня встанет второй раз подряд, — находит в себе силы, чтобы развернуться к нему Хан. — Прости…       — Да ты-то чего? — улыбается Минхо. — Смазка просто дерьмовая. Ты же тоже почувствовал этот треш?       — Да, у нее… Текстура такая… Никакая. То есть они не все такие? — удивился Джисон. — Я думал, что я больной привереда.       — Мне ее друг дал на всякий случай, — фырчит Минхо. — Я ж не думал, что она как вода.       — Я просто похожую выкупил у кого-то из старшаков как раз… Не понял ее прикола и просто делал все, как обычно, в душе, — смотрит он на старшего.       Неожиданно ему показалось все это настолько смешным.       — «Всякий случай».       — Да откуда я знаю, что у белок в голове? — недовольно фырчит Минхо, подлезая под руку Джисона и укладываясь на его грудь.       Ли был похож на большого кота. Он также хмурился, шипел и морщился. Джисон почувствовал желание и в жизни оберегать Минхо, заботиться о нем. Одно из первых, что волновало его намного больше, чем самого Ли. Это то, что в старшем сохла сперма, а он будто ничего и не замечал. Он заставил себя сесть, а после смог и Минхо убедить в том, что и ему необходимо найти в себе силы забраться к Джисону на руки и добраться до душа вместе с ним.