Беспечный рыцарь of the dark

      В один из вечеров, когда Ян вернулся в комнату, у них сидел и Джихен. Старший подозрительно часто попадал в поле зрения Чонина за последнюю неделю. Младший не мог сказать, что ему это не нравится, но непривычно было точно.       — Привет, Лисенок.       — А? Привет.       Чонин глянул на Джисона, снимая толстовку. Он не совсем понимал, чего старшие вдруг решили провести вечер все вместе.       — Как у Минхо-хена дела? — буднично спрашивает Нини.       — Сегодня у него большая тренировка с младшими, так что только пообедали вместе, — вздохнул Хан. — Но зато в воскресение я буду участвовать в концерте в честь родительского дня. Помнишь, на который меня ставить не хотели?       — Ага, — кивнул Чонин, доставая из портфеля учебники. — Я попросил маму не приезжать, поэтому, думаю, в этот день буду в библиотеке.       — Зато приедет моя, — тихо и мрачно говорит Джихен, опустив взгляд.       Ян удивленно обернулся на старшего, хмурясь.       — А ты скоро… меняешься?       — Возможно. Я не знаю, что она придумает. Но судя по голосу Хенджина — да. Меняемся…       — Значит, мы все не скоро увидимся? — сам себе говорит Чонин, доставая ежедневник. — Хен, назови свой адрес, пожалуйста.       — Улица Хвенхо 115, но запиши и наши с Хенджином номера.       Джисон нахмурился, смотря то на одного, то на второго. Чонин вел себя немного отстраненно последнее время, будто много о чем думал. Уже даже Минхо начал подбивать Хана побольше внимание уделять младшему и быть для него хорошим старшим братом. Чонин все записывал, не отвлекаясь, а когда закончил, приступил к урокам. Его было бесполезно трогать. Даже Джихен знал, что Нини просто не будет реагировать, пока решает задачи. Однако Джисон, как сосед по комнате, не мог уже который день наблюдать Чонина в таком состоянии.       — Чего случилось? — спрашивает он, садясь с младшим, когда Хван ушел.       — Ничего, — качает головой Ян. — Участвую в очередной олимпиаде по физике.       — Да что не так-то? Я и розовое молоко тебе принес, и предлагал тебе отвлечься вчера. Ты с Джихеном поссорился?       — Нет, наоборот, мы нашли общий язык, — поворачивается к Хану Нини.       — Вот я и заметил, вы много времени стали вместе тусоваться. А сейчас не общаетесь, ты меня запутал! — фыркнул Джисон, но тут же в своих же словах он нашел ответ. — Ты не хочешь, чтобы он уезжал?       — Не хочу, — подтверждает Чонин, складывая руки на коленях. — Это странно. Я чувствую какую-то… привязанность? Или типа того.       Джисон нахмурился.       — Но он же не надолго… Зная его, я думаю, что он не простит, если их поменяют насильно в воскресение. И… Если честно… У меня ощущение, что и ты ему нравишься. Я никогда его таким не видел.       — Нравлюсь? О чем ты? — тут же закрывает рот Джисону Нини, оглядываясь на дверь. Хан еще ни разу не видел Чонина таким встревоженным.       Давно уже у Джисона так широко не раскрывались глаза.       — Ты фифо, — сквозь его ладонь спрашивает Джисон.       Чонин его тут же ущипнул за засос на шее, шикая:       — Так, подожди и молчи.       Младший закрыл окно, задергивая шторы, и проверил, что за дверью никого нет.       — Теперь говори.       — Ты когда успел свихнуться? — удивленно смотрит на него Джисон.       — Недавно. Короче, что ты имел в виду? — поднимает на Хана лампу Чонин.       — Ну… Что ты ему нравишься? Он до тебя ни с кем особо так не общался. По крайней мере, из тех, кого я знаю или видел… — объясняет Джисон.       — Нравлюсь как друг? — уточняет Чонин, не понимая объяснений Хана.       — А, ты об этом… — опускает взгляд Джисон. Таких тяжелых вычислений в глазах Хана Чонин еще не видел. — Думаю, что все же больше.       Ян хмурится, качая головой:       — А я думаю, ты ошибаешься. В общем, я действительно не хочу, чтобы он уезжал, и я боюсь Хенджина.       — А чего его бояться? Он и мухи не обидит…- еще больше удивляется Джисон. — Я вообще ближе с ним дружу все это время. Он совершенно нормальный. Ну… В общем, да.       — Не знаю, я его толком не смог узнать. И мне, думаю, будет неловко перед ним. Я в панике, — заканчивает Чонин, падая лицом в стол. — Почему жить так сложно? Почему нельзя как ты? Взял переспал, начал встречаться и завел детей.       — Мне пришлось ждать 9 лет. 9 лет, понимаешь? Вот девять лет отдрочишь свои, тогда и поговорим, — фыркнул Джисон. — Но я не понимаю, чего Хенджина-то бояться. Как раз приедет, узнаешь его, тоже подружитесь.       — Сомневаюсь, он страшный, — бурчит Чонин, продолжая биться головой об стол и упорно пытаясь понять, что ему делать.       — Так! — встал Джисон, резко перекрывая лоб Чонин своей рукой и удерживая его от нового удара. — Отставить панику!       — Я ничего не понимаю! — хнычет Нини. — Я чувствую себя тупым, а я не тупой.       — Возьми себя в руки, ты гений или нет? — трясет его Джисон. — Ты свел меня с Минхо, думаешь, а я не сведу тебя с Джихеном?       — Да не хочу я ни с кем сводиться. И он мне не нравится. Я просто не понимаю, как все это распутывать! И не понимаю, как закончить исследование! — только больше нервничает младший.       — Тогда помогу закончить тебе твое исследование, чего тебя беспокоит?! — вслед за младшим повышает голос и Джисон.       — Да не знаю я, что происходит! — снова ударяется Нини. — У меня мозг ломается! Ни о чем думать нормально не могу! И контрольные заваливаю! У меня на последней 98 баллов! Ты вообще понимаешь, что это значит?! Я отупел!       — 98? У меня всего 69… Я что, так и остался тупым? — хмурится Хан. — Так, не об этом. Я просто даже немного не понимаю, что происходит, давай все разложим?       — Давай, — вздыхает Чонин. — Сначала мы поцеловались. И потом я начал тупеть. Мы поцеловались во второй раз, и я начал заваливать задания.       — Вы целовались?! — заорал Джисон так, что никакие закрытые шторы не помогут скрыть эту волну звука. — Как? Когда?! Где я был?!       — Да тише ты! — зашипел Чонин, дергая Джисона за футболку. — В первый раз мы спасали Сынмина, во второй… мы пошли погулять ночью. Мне кажется, что у меня аллергия на поцелуи.       — Сыпь появилась? — скептично спросил Джисон. — На губах я тоже ничего не вижу. Твое отупение — это точно не симптом аллергии.       — Вообще-то есть! — тут же противится Чонин, поднимая футболку. Только единственное, на что могла быть аллергия, это сладкое, которое Ян начал есть бесконтрольно и воровать у Джисона.       — Ты про вот это? — тыкает в сыпь на животе Хан. — Больше на герпес похоже, и бывает он от частых поцелуев с розовым молоком.       — Одно и то же, — фыркает Нини. — В общем, я умираю. Знаешь сколько людей умирает от аллергии? А все из-за чертова поцелуя!       — Да бля, не будет у тебя аллергии на поцелуи с Джихеном, он здоров! Ну… Судя по медосмотру Хенджина…       — Нет, я все понял! — пожимает руку Хана Чонин и хватает свой ежедневник. — Мне пора!       Он вылетел из комнаты со скоростью света. И с такой же залетел к Джихену через 5 минут. По дороге он рассчитал все возможные последствия и был готов предъявить иск. Он вырвал из ежедневника страницу и всунул в лицо растерянному Хвану, который просто сидел в телефоне.       — Ч-чего… — хмурится Джихен, смотря в первую очередь на Чонина, а потом на листок.       Он увидел сумму в 90 тысяч вон.       — Вот столько ты должен мне за лекарства и моральный ущерб, — заявляет Ян.       Джихен поднял на него взгляд.       — Чонин-а… Ты ебанулся? Тебе в голову мячом прилетело от Сынмина или что? — склоняет голову Хван с кривым лицом.       — Нет! Я уверен на 100%, — Чонин вновь поднимает футболку уже перед Хваном. — У меня на тебя аллергия. И ты должен оплатить компенсацию. Я все просчитал, пока шел.       Ян показывает свои вычисления в ежедневнике, уверенно тыкая им в лицо бедного Джихена. Хван взял его листочек, внимательно читая.       — Если ты все это насчитал, пока шел, то ты не можешь мне предъявить за снижение своей умственной деятельности. Можно вычеркнуть это лекарство, и будет уже 80 000 вон.       — Я и на этот случай подготовился.       Чонин достал из своей вечной сумочки позорные результаты теста, впихивая и их Джихену.       — 98 балов? Это же отлично… — смотрит на него Джихен.       — У меня с 1 класса всегда было 100! — шикает Чонин. — Ты виновен. И это твой штраф. Ты должен его выплатить в течение 24 часов. Или я подам… в конституционный суд.       — И что, так и скажешь суду? Мы с этим парнем имели два близких контакта, от чего мои умственные способности стали выдавать на два бала меньше? Ты серьезно? Скорее, я тогда прямо там соберу деньги с присяжных за то, что посмотрели самый смешной стендап в их жизни!       — У меня есть доказательства! — тут же защищается Чонин. — Я умру из-за твоей халатности! Аллергия — это страшная сила! Распространенность случаев анафилактического шока: 5 случаев на 10 000 человек в год. И я этот пятый!       Джихен не знал, как не смеяться, глядя на это чудо, стоявшее перед ним.       — Ты ж еще не умер, чтобы быть в этом уверен, дурачок… — пытается не засмеяться он.       — Вот именно! Я стал дураком! Я стремительно тупею! И мне нужны срочно лекарства! — уверенно продолжает гнуть свое Нини. — Я начал задыхаться! Это первый признак. Еще и сердце болит! И ноги! И вообще я инвалид 2 группы!       — Оу, как все запущено, — качает головой Джихен. — Знаешь, все что ты сейчас описал мне кое-что напоминает. Это случается с каждым человеком в мире. Это действительно тяжёлый диагноз, но… — встает Джихен и кладет руки на плечи Нини. — Лисенок, вместе мы справимся. Ты влюбился.       — Ничего я не влюбился! — тут же фыркает Чонин, уверенно больно щелкая Хвана по лбу. — Тоже больной, что ли? Хотя ты и так не особо умный. В общем, наличка или перевод? Я готов сделать скидку за счет личного взаимодействия.       — Чонин, ты не с той ноги встал? — зашипел Джихен, потирая щелкнутое место. — Я тебе деньги откуда найду? Ты еще выпиши чек клубнике, если выяснится, что у тебя на нее аллергия.       — У меня аллергия началась после поцелуя с тобой! — почти наступает на него Чонин. Таким уверенным Хван его еще не видел. Яна будто захватил дьявол гениальности. — Короче, жду на карту. У тебя ровно 24 часа! За тобой придет полиция.       Джихен закатил глаза.       — Будешь так близко стоять, язык отвалится, — сделал он шаг вперед, чуть не задев нос Чонина своими табачно пахнущими волосами. — С сегодняшнего дня тогда больше не общаемся. Высылать буду тебе по 100 вон в неделю.       — Я запишу в твою кредитную историю, — кивнул Нини. — Но расплатишься ты так не скоро. Так что, 1000 вон в неделю.       Чонин как настоящий лис фыркнул, поправляя сумку.       — Все понял? Чек оставляю.       — Знаешь. Дай-ка свой чек. Мне понадобится бумага, чтобы подтереться, а то с твоими штрафами у меня денег на туалетку не будет, — протянул ему руку Джихен.       Чонин открыл свой ежедневник, выдирая оттуда лист с расписанными тратами:       — Пользуйся, но долг выплачивай! Я буду проверять.       Однако пальцы Джихена, когда только-только должны были коснуться «чека», вместо бумаги ухватили руку Чонина и дернули на себя так сильно, что младший чуть не упал носом в грудь Хвана. Горячий и скользкий язык оставил размашистый след на шее. Джихен рассмеялся, забирая чек.       — Не помрешь за 24 часа, и чек будет объявлен недействительным.       — Ты что наделал?! — вскрикивает Чонин, отходя на шаг. — Оно уже покраснело! Я умру из-за тебя!       От этого концерта уже невозможно было оставаться спокойным. Ян так сильно верил в свою теорию, хотя она была полным идиотизмом.       — Не надо себя расстраивать еще больше. У меня есть справка, что я гипоаллергенный.       — Чего? — хмурится Чонин. — Но может быть у меня аллергия именно на чужую слюну! Как ты это докажешь?       — Вы с Джисоном из одних стаканов пьете, нет у тебя аллергии, — фыркнул Джихен. — Короче, перестань бредить и давай вечером в раю кино глянем какое-нибудь.       — Не буду я с тобой кино смотреть и рамен есть, — бурчит Чонин.       Его теория оказалась неверна и нужно было думать дальше. Из-за этого Нини только сильнее расстроился и пошёл на выход, тяжело вздыхая. Снова нужно было сидеть с Джисоном и проводить анализ дальше.       Хенджин ехал на заднем сидении машины, не пристегнувшись. За рулем мама говорит по телефону, за окном одни знакомые пейзажи сменяются другими знакомыми пейзажами. Рядом на соседней подушке сидит укутанное произведение искусства, над которым Хенджин пролил не мало слез. Последние дни тянулись подобно кошмару, пока он не оставался с Феликсом или Чаном. Медленные и тягучие, они вытянули из него все соки и силы. Хенджину не хотелось ни в школу, ни домой. Сердце просило лишь покоя и приятных лиц рядом. Все вокруг было покрыто водой и искрило полной безнадегой.       — Родинку, говорю, замажь, — повторяет мама.       Все-таки первым с ума сошел он. Хенджин не отреагировал, переводя взгляд обратно в окно.       — Джинни-я, не спи, потом забудешь, закрась сейчас.       — Нас и так будет двое… Какая разница? — вздохнул Хенджин.       — Такая, что как только найдется одно явное отличие, тут же все начнут замечать и остальные.       — Ну ты же не особо замечаешь… — дует губы Хван.       — Осмелел?!       На колени Хенджину прилетел консилер. Хван закутался в свой свитер, прячась в наушники. Он неаккуратно размазал консилер по лицу, стиснув зубы. Посматривая на фенечку на руке, ему оставалось только ждать, когда он вернется к брату, сможет, наконец-то, рассказать ему хоть что-то, если мать не перебьет его как всегда.       Когда машина подъехала к корпусу, все туда-сюда сновали с музыкальными инструментами. Джисон приостановился, радостно посмотрев на своего друга. Он помахал ему рукой. Хенджину стало на душе теплее. Он кивнул, поднимая свою ладонь.       — Кто там? — проверяет мама. — А, Джисонни! Иди сюда!       За Джисоном Хенджин увидел лисьи глаза. Чонин прижимал к себе ноты, удивленно рассматривая Хвана. Хенджин улыбнулся ему, кивая. От чего-то он был рад увидеть это милое личико. Ему было интересно, происходило ли что-то между ним и Джисоном с Джихеном все это время. Как много он прочитает совсем скоро…       Джисон подбежал к ним:       — Здравствуйте, тетушка Ынха.       — Ой, а ты возмужал, у тебя плечи стали гораздо шире, Джисонни! — хихикает госпожа Хван. — Наверняка, все девчонки бегают за тобой!       Не удивительно, что братья были такими красивыми. Они определенно внешне пошли в мать. У нее над губой была родинка, ровные черты лица и пышные губы. Невысокая и стройная с прямой осанкой, эта женщина могла покорить весь мир.       — Ну, девчонки-не девчонки, но человек, который мне нравится, доволен, — вежливо кивает Джисон.       За это время у него выработался некоторый иммунитет к приятной улыбке этой дамы.       — Далеко пойдешь, Джисонни, время не теряешь, любовь уже нашел, музыкой занимаешься, ну чудо.       Она обратила внимание на застенчивого лисенка за спиной Джисона.       — Новенький?       — А, да… — начал было говорить Хенджин, но поймал взгляд матери, напоминающий, что он не может знать этого мальчишку ниоткуда.       Чонин нахмурился, разворачиваясь и скрываясь, чтобы побыстрее найти Джихена. Он ужасно не хотел, чтобы старший уезжал, и не думал, что все же Хенджин приедет с их мамой.       Джисон вздохнул, смотря на потускневшее лицо Хенджина.       — Это Чонин. Он тихий и стеснительный. Мой сосед по комнате, — объясняет Джисон.       — О, ну хорошо, — кивает Ынха. — Слушай, можешь помочь Джихену? Мы привезли новые холсты для Хенджина.       — Оу, понимаю, но… — показывает на основной корпус Джисон.       — У вас до концерта еще два часа, ты все успеешь, — настаивает Ынха.       — Мам, я справлюсь, не трогай его… — просит Хенджин.       — Не дури, — отмахнулась от него Ынха.       — О Хенджин, — послышался кошачий голос позади Джисона. — Чего ты переоделся? Виделись же утром…       Джисон проглотил ком в горле, оборачиваясь на Минхо. Хван поджал губы, кивая ему.       — Здравствуйте. Меня зовут Джихен, я брат Хенджина, приехал сегодня навестить его и посмотреть на концерт.       Минхо удивленно смотрит то на него, то на Джисона. Он неуверенно облизал губы.       — Ой… Прошу прощения. Вы очень похожи.       Ли заметно смутился, осторожно касаясь плеча Хана:       — Ты… это… не задерживайся.       — Конечно, хен, — кивает Джисон и тянется к уху Ли, шепча, — я тебе вечером все объясню. Ни о чем не переживай, котенок.       Минхо неуверенно кивнул, снова смотря на Хенджина.       — Ладно… Наверное, у меня уже проблемы с головой.       Чонин в это время петлял по школе, минуя все углы и почти врезаясь в дверь Джихена.       — Хен!       — Чего? — приоткрыл дверь Джихен. — Уже не боишься аллергии?       — Боюсь, но твоя мама и Хенджин приехали. Я не думал, что они прям в школу придут, — вздыхает Чонин, ныряя под руку Джихена. — Вы все же будете меняться?       Ян был в панике. Он схватился за толстовку старшего, испуганно рассматривая его выражение лица. В нем было смешано непонимание, удивление и… Страх.       — Они приехали вдвоем?       Джихен обнял Чонина, хмурясь. Он обернулся на комнату, после чего положил подбородок на макушку младшего.       — Это пиздец, Чонин.       — Ты не говорил, что они прямо вдвоем приедут, — бубнит Нини, вжимаясь в старшего. Он глубоко вздохнул, прислушиваясь к запаху и медленно успокаиваясь. — Ты как будто в армию уходишь…       — Лучше бы в армию, — тихо говорит Джихен, гладя Чонина по голове.       Он начал активно думать, что ему нужно делать. Чонин и представить не мог, насколько все плохо.       — Лисенок, слушай меня внимательно… Учителя знают что нас двое, но ученики — нет. Если она привезла Хенджина с собой, то это означает, что все очень и очень плохо. Скорее всего нас лишат связи, поэтому запомни два номера. Я напишу с одного из них в случае чего.       — Хорошо, — хмурится Чонин, осматривая Хвана. — Только возвращайся побыстрее. Вы мне оба обещали, что я смогу провести опыт с вами двумя.       Нини расстроился, что Джихен уйдет так неожиданно. В его планы это совсем не входило. Он надеялся осмыслить свою болезнь и все же объясниться перед Хваном. Но времени у них не было.       — Я думаю, они скоро придут…       Джихен затащил младшего в комнату, закрывая дверь. Он выключил свет, оставляя гореть лишь лампу на столе. Хван крепко обнял Чонина, прижимаясь щекой к его.       — Я не знаю, что происходит между нами, но думаю, что ты мне нравишься. Со временем мы разберемся. Также, ты был прав кое в чем еще — я очень люблю моего брата. Пожалуйста, проследи за ним, пока я буду искать пути, как к вам вернуться. И сбереги себя.       Джихен отдалился, чтобы обнять ладонью испуганное лицо. Нежные слова застревали в горле. Хотелось их просто достать из себя, но он не мог. Джихен потянулся к его губам, целуя их мягко и отчаянно. Нини схватился за талию старшего, задыхаясь эмоциями. Впервые так сильно не хотелось отпускать человека. В груди все разрывало. Было ужасно грустно. Ян сам не понял, что с ним происходит, пока не почувствовал холод на щеках и собственный всхлип в губы старшего.       Чонин много думал о своих чувствах, о признаниях Джихена, но боялся, что мог действительно влюбиться, все это время даже не обращая внимания на свои искренние чувства. Он был уверен, что нельзя так быстро упасть с головой в человека. Но в одном поцелуе это чувствовалось полностью. Ян залез на старшего, наклоняясь над ним и зацеловывая губы, которые так сильно его тянули на дно. Хотелось именно сейчас все показать, успеть извиниться за свои бесконечные нервы и поблагодарить за защиту. Джихен всегда крепко держал его, ему хватало сил носить их двоих. Он собирал и отдавал каждый поцелуй, размазывая воду на щеках Чонина носом.       — Ну ты чего, Лисенок? — тихо засмеялся Джихен, прижимая его к себе. — Мы совсем скоро увидимся. Я же не в другую страну улетаю…       — Я не знаю, — всхлипывает Нини. — Я обычно не плачу. Это у меня… аллергия проявляется на поцелуи с тобой.       Он вжался в Хвана полностью. Прятаться в Джихене было настоящим чувством комфорта и защиты. Из него никогда не хотелось выбираться. Джихен услышал знакомые голоса за дверью.       — Лисенок, возьми себя в лапки… — опускает его Джихен.       — Джинни-я, ты там? — зовет Хенджин.       — Конечно, там, открывай уже, — слышится голос Ынха. — Хенджин!       Чонин поджал губы, вытирая лицо ладошками и стараясь перестать плакать. Он поднял взгляд на Хвана, кивая и выдыхая самым шепотом:       — Ты обещал вернуться. У тебя еще долг не выплачен.       Такой мягкий взгляд на себя Чонин еще не помнил. Джихен погладил его по голове, потянувшись к ручке двери.       — Открываю!       На пороге были Хенджин и Ынха, державшие картину.       — О, опять ты? — удивилась госпожа Хван, глядя на Нини. — Чонин, да?       — Да, здравствуйте, — кивнул Ян. — Я уже пойду, без клавишника вряд ли они смогут выступить.       Нини постарался улыбнуться, пересекаясь взглядом с Хенджином. Тот мгновенно увидел мокрую щеку. Градус непонимания для него только набрал обороты. Он удивленно посмотрел на растрепанного брата. С обратной стороны двери Чонин услышал недовольное фырчание матери парней: «На кого ты похож, почему рубашка на выпуск? Хенджин не стой столбом… Это сигареты?!»       Ян тяжело выдохнул и пошел на выступление. Все прошло спокойно, хотя Чонин не мог сосредоточиться на игре. Его спасал лишь Джисон, который хоть как-то веселил Нини. Похоже, и Минхо начал что-то подозревать, пытаясь выяснить побольше у Хана. На бедного Джисона свалились сразу два дотошных существа. Если Минхо он знал, как легко успокоить и утихомирить, то с Яном было сложнее.       В это время Джихен и Хенджин прощались у машины. Они уже обменялись одеждой и смотрели друг на друга, будто пытаясь сказать о чем-то важном.       — Где?       — Не важно, все хорошо, — мотает головой Хенджин. — Вы с Нини подружились?       — Было очень много событий, все и не рассказать… — отмахнулся Джихен. — Скоро все вместе, наконец-то, сядем и поговорим. Лисенок очень хороший, позаботься о нем.       — Оу, какие речи пошли, — фыркнул Хенджин.       — Что вы там делаете? — зовет их мать. Оба брата передернулись. — Хенджин, телефон сдал?       — Да… — тихо ответил Хван и перевел взгляд на брата, говоря мягче. — До встречи.       Хенджин не стал смотреть, как Джихен уезжает. Он поспешил в свою комнату, где упал на пол и разрыдался. Долгая истерика выдавила из него все силы, после чего он уснул прямо на полу.       Проснулся он от того, что его очень тяжело затащили на кровать и укрыли. В комнате появилось больше воздуха, благодаря открытому окну. Запах начал смешиваться молоком, которое принес неожиданный гость. Хенджин на силу открыл глаза, пытаясь разглядеть лицо заботливого пришедшего. Лисьи стрелки смотрели в свой розовый ежедневник, дописывая что-то. Чонин, похоже, перестал постоянно носить рубашки. Сейчас он был в голубом свитере, благодаря которому выглядел еще мягче, чем обычно. Ян заметил, что старший проснулся, отрываясь от записей.       — Привет, Хенджин-хен, — тихо сказал младший.       — Привет, — кивает Хван, садясь и осматривая все, смущенно закусывая губу. — Почему ты… Спасибо, что позаботился обо мне.       Чонин протянул ему свое розовое молоко.       — Держи. Думаю, нам стоит… подружиться.       — Немного… Неожиданно. Когда мы виделись в последний раз, то ты, кажется… Не то, чтобы был настроен дружелюбно, — принимает напиток из его рук Хенджин. — Но ты сдружился с моим братом, да?       — Типа того, — хмурится Чонин. — Скорее, он согласился на проведение исследования над ним. Я все еще знаю не очень много о вас, особенно о тебе. И пока что я боюсь тебя, поэтому буду внимательно наблюдать за тобой.       — Эм… Ладно, — нервно усмехнулся Хенджин. — Но если ты всё ещё ничего не рассказал, то… Не вижу смысла относиться к тебе плохо. И… Что ты успел узнать?       Это было похоже на знакомство заново. Очень неловкое, дважды странное и уничтожающе смущающие.       — Что у вас сумасшедшая мама. И то, что ты очень чувствительный, — хмурится Чонин. - Вы с Джихеном очень разные по характеру… И похоже, мне жаль, что вам приходится так жить. И у вас нет толком времени друг на друга.       — Она поехавшая просто. У нас не то, что нет времени друг на друга, она почти запрещает нам общаться, кроме как в новый год, — вздохнул Хенджин, усаживаясь поудобнее. — Она терроризировала меня все время, что я был дома, а сейчас, наверное, достанет Джихена.       — Это так странно, у меня мама, наоборот, просила меня научиться пользоваться телефоном, потому что я все время читал только бумажные книги, — анализирует слова старшего Нини.       — И как? — усмехнулся Хенджин. — Ты стал продвинутым пользователем современных технологий?       — Нет, как видишь, — фырчит Нини, поднимая ежедневник. — Джихен сказал, что вы хотите сбежать. Можешь мне рассказать ваш план?       — У нас его пока не было. Джихен в целом должен был как раз разведать обстановку и решить, что делать нам дальше. Но, на самом деле, сам побег для нас не проблема. Скорее вопрос… куда бежать…       — А у вас обычная школа? — уточняет Чонин. — Чем бы вы хотели заниматься кроме учебы?       — Джихен пока не знает, я — рисую. И продолжу рисовать, — смотрит на молоко Хенджин. — Джихену нравятся танцы.       — В плане? Ты бы хотел доучиться? — хмурится Чонин. — Вы хотели бы работать?       — Я уже подрабатываю, — кивает Хенджин. — Когда я в городе, я хожу в мастерскую и делаю всякое разное. То в ларьке постою, то позирую… Джихен тоже подрабатывает, но менее понятными для меня способами.       — Это какими? — хмурится Чонин. — Ворует, что ли?       — Нет, но он и наши друзья из внешней школы… Наш старший друг занимается татуировками. Это не совсем легально, но как раз Джихен ему помогает. Ищет моделей или клиентов от 15 лет.       — Мне скоро 16! — гордо вздергивает носик Чонин.       — Ты хочешь тату или хочешь быть крутым как Джихен, — щурится Хван.       — Хочу быть крутым, — бурчит Чонин. — Но я и так крутой. А ты бы не хотел?       — Мне не очень нравится стиль Чана. Он грубоват для меня. Я думаю над своим эскизом для бедер. Но больше, чем тату, я бы хотел пирсинг, — задумался Хенджин, немного расслабляясь.       — Тебе бы пошел. У тебя красивые черты лица, — кивает Нини, рассматривая старшего.       Хенджин усмехнулся, отводя взгляд.       — Еще бы, — смущенно говорит он. — Так. Мне кажется, что я пропустил слишком много, пока был не здесь. Давно Минхо и Джисон стали… Настолько близко общаться?       — Они встречаются, — кивает Чонин. — И ставят синяки друг другу на шеях.       Хенджин подавился молоком от таких новостей.       — Чего?! Они начали встречаться?! Мне надо это закурить…       Он наклонился, вытаскивая из-под кровати коробку со своими вещами, и начал искать там запечатанную одноразку.       — Пиздец… Джисон начал встречаться с Минхо, а я ни сном ни духом.       — Я им просто немного помог, а дальше они сами слиплись. Минхо приглашал тебя сегодня к ним. Пойдем? — осторожно предлагает Нини.       — Конечно! Я же должен их позд… Стой… А Джихен не знает, что они встречаются? Или… Они недавно начали? Почему Минхо меня позвал? — снова хмурится Хенджин, раскрывая упаковку и выпуская сладкий аромат персика.       — Ну… Джисон ему проговорился про вас, — тише говорит Нини.       — Что?! — снова теряет дар речи Хенджин. — Этот день меня размажет! Твою мать, он же мог подождать до вечера. Я бы сам рассказал, все же Минхо-хен нам теперь не чужой… Но если он теперь знает… Это все новости или есть что-то еще?       — Ну, — отводит взгляд Чонин. — Если что, у меня аллергия на поцелуи с вашими днк.       На осознание этой фразы Хенджину потребовалось гораздо больше времени.       — Как ты смог понять это… Ты целовался с…       — Типа того. Все равно он, наверняка, где-то записал это, — недовольно фыркает Чонин. — Короче, не целуй меня. А то у меня сыпь снова начнется.       — Ты целовался с моим братом?! — не может прийти в себя Хенджин. — Почему?! Я все это время был за три звезды и четыре елды, а тут у вас происходило… Это все! Как?! Что?!       — Это была случайность. Он меня поцеловал, чтобы старшие нас не заметили на вечеринке. Забей, я уводить его не собираюсь, — качает головой Чонин. — Переодевайся, и пойдем к Минхо. Они нас уже ждут, наверное.       — Уводить? Куда уводить, ты давно цыганиным заделался? Он мой брат, ты его у меня не уведешь, — хмыкнул Хенджин, опуская ноги на пол. — Нет, это полный пиздец.       Он не мог успокоиться до самого порога в комнату Минхо, бубня себе под нос. Дверь раскрылась и перед ним зажглись разноцветные огоньки. Минхо украсил комнату и подготовил все для гостей. Он поднялся, кланяясь перед Хваном. Ли явно уже успел выпить с Джисоном.       — Здравствуйте, Хван Хенджин!       Даже Чонин его испугался, толкая старшего вперед. Хенджин зажался, удивленно смотря на него.       — П-привет, хен, — растерянно кивает он и смотрит на Джисона.       — За тебя, Хван Хенджин, — поднимает свою банку пива Хан.       — Джисон, — шикнул Хенджин и перевел взгляд на Минхо. — Что ж… Эм… Здравствуй, Минхо-парень-моего-лучшего-друга-хен?       — Можно просто хен, — усмехается Минхо и тащит Хвана на пол к Джисону. — Что будешь пить?       Чонин неуверенно сел рядом с Хенджином, рассматривая 5 бутылок разных напитков.       — А мне можно? — смотрит на Хана Нини.       — Тебе только молоко, — пододвигает Джисон поднос с коробочками разного молока: розовое, голубое, клубничное, банановое, шоколадное.       — Мне клюквенный гараж, — протянул руку Хенджин к бутылке и усмехнулся, рассматривая этого маленького лисенка, так стремящегося стать уже большим. — Чего вы с ним так?       — А, да было дело, Чонин пошел к старшеклассникам, те его напоили соджу с травой, чуть не изнасиловали, а потом пришли мы с Джихеном его спасать, но в итоге нас всех спас мой чудесный парень, — мимоходом поясняет Хан.       — Как ты слишком спокойно меня описал, — смеется Минхо, кратко чмокая Хана в щеку. — Но да, Чонина уже успели здесь поиметь. Кстати, оказалось, ты реально популярный мальчик.       — Правда? — удивленно смотрит на них Ян. Он все это время ничего кроме Джихена не видел.       — О Чонине много спрашивают? — пытается понять Хенджин, переводя взгляд на Чонина.       — Да, его внешность и характер старших очень привлекают. Я даже немного завидую такой популярности, — шутит Минхо.       Хенджин нахмурился, садясь ближе к Чонину.       — Тебя беспокоит еще чье-то мнение кроме моего? — смотрит на старшего Джисон.       — Нет, но все же… В мои времена особо не было прям маленьких, но таких активных мальчиков. Я понял, Чонин похож на омег из манхв.       Нини хмурится, переводя взгляд на Джисона:       — Кто такие омеги?       — Ууу, тут тебя лучше просвятит Хенджин, — рассмеялся Джисон.       — Ты просто не хочешь брать на себя такую ответственность, — толкнул друга ногой Хенджин. — Нини, понимаешь, в литературе есть такой жанр — омегаверс. И в нем… Нет женщин. Только мужчины.       — Нет такого жанра, — хмурится Чонин. — У меня пятерка по литературе.       — Ты просто на книги фанфиков никогда не был. Там много всего есть. И вот, омегаверс — это мир, в котором только мужчины. И для размножения, этим мужчинам добавлены некоторые собачьи черты, такие как: разделение на омег, альф, а, по желанию, еще и бет; течка и гон; особая чувствительность к запахам.       — И в чем разница? — не понимает Чонин.       — Сконструируем ситуацию на мне и моей белке. Джисон является моим омегой. И может родить мне детей, — игриво облокачивается на своего парня Ли.       — Наоборот, — фыркнул Джисон. — Я альфа, и от моего запаха хен течет как семиклассница на концерте Пошлой Молли. Если я кончу в него, то внутри хена будет развиваться наш Минсон.       — Спасибо, что доходчиво объяснил, что такое кринж, — поморщился Хенджин.       Чонин кривится, все еще не понимая данной концепции. Как-то старшие не договаривали ему.       — То есть Хенджин бета? — уточняет Нини.       — Да, все верно. Я не привлекаю ни омег, ни альф, так же, как и они меня. Джихен тогда альфа. А ты — идеальный омега.       — Ну хорошо, — хмурится Чонин, решая доверить старшим этот выбор. — То есть я могу забеременеть?       — Хочешь проверить? — хмыкает Минхо. — Не советую. Мыться потом неловко.       — Фу, твою мать! — смотрит на него и Джисона Хенджин. — Нини, закрой уши. Не слушай этих грязных дядь!       Нини непонимающе смотрит на Хвана, а Минхо с Джисоном заливаются смехом. Они продолжали пить. Когда остались только шоты, решили все же и поиграть, чтобы узнать друг друга получше.       — Я никогда не занимался с кем-то сексом, — уверенно говорит Чонин, когда до него доходит очередь.       Все сделали по глотку.       — Я никогда не получал пятерок по математике, — усмехнулся Хенджин.       — Ты же сам сейчас будешь спаивать Чонина! — указывает на него пальцем Джисон.       — Ну раз мне так нужно, — хитро улыбается Нини, делая свой первый осознанный глоток алкоголя. Жидкость ошпарила горло, отчего Ян закашлялся под смех остальных.       — Я никогда не прогуливал весь месяц все учебные дни подряд, — продолжает Джисон.       — В меня никогда не кончали, — поднимает стакан Хенджин.       — Я никогда не дрочил, — спаивает своих друзей Нини.       На него мгновенно переводит взгляд Ли, толкая Джисона:       — Ты чего мальчику не помог?       — Я должен был ему подрочить?! — не понимает Джисон, переводя взгляд на Минхо.       — Нет, фу, — мотает головой Хенджин и смотрит на младшего. — Подожди, ты действительно никогда?       — Никогда, — кивает Чонин. — Так что, скорее уж, это я бета.       — Ну не… подрочить-то надо, — складывает руки на груди Минхо. — Пацану точно надо. А то будешь ходить злой с недотрахом и всех отшивать.       — Даже асексуалы этим занимаются как раз из интереса, я тебе отвечаю. — приобнимает его Хенджин, став под алкоголем намного тактильнее.       — Не у всех так легко получается, — фыркает Чонин, немного расслабляясь, благодаря Хвану. — И не все спят на первом свидании.       — Доеб не принят. Фактически, мы были уже в отношениях, — закатывает глаза Минхо.       — Кстати об этом… — дует губы Джисон. — До того, как поцеловать меня, ты целовался с Енджуном!       Хенджин уже перестал воспринимать каждую новость остро, положив свою голову на Чонина и полноценно обнимая его, мягко гладя по плечам.       — Мы танцуем вместе. Это была часть тиктока, — усмехается Минхо. — Да и у Енджуна есть парень. Просто он уже выпустился.       — Уж не знаю, как к такому относится Енджун, но мне не нравится, когда мой парень целуется с чужими парнями. Я единственный, с кем ты можешь целоваться! — тянет его на себя Джисон, целуя.       — Я никогда не хотел бы увидеть это еще раз, — чокается с Чонином Хенджин и выпивает шот.       Сознание конкретно полетело. Нини уже спокойнее устроился в руках Хенджина, забыв даже про свое исследование и про то, что боится старшего. В такой атмосфере было комфортно и свободно. Минхо уже перелез на колени Джисона, заставляя бедных Чонина и Хенджина наблюдать это воплощение любви.       — Нам пора, — встал Хенджин, потянув Чонина за собой. — А то увидим еще что-то, что будет сниться в кошмарах.       Нини поспешил за старшим, тоже не желая видеть, как руки Джисона залезли под тренировочные штаны Минхо. Они побежали через этаж. Почему-то в этот момент было так весело и легко. Чонин чувствовал, как алкоголь окутывает его с ног до головы, заставляя петлять по коридору и путать Хенджина.       Они быстро добрались до комнаты Чонина. Пьяный Нини был прекрасен, он не мог сдержать свои мысли и эмоции. Его забавные надутые щеки только сильнее топили сердце. Ребята легли на кровать Нини. Их разговор какими-то плавными нотками пришел к детству и семейным воспоминаниям.       — Мы гуляли иногда зимой, — пытается вспомнить Хенджин. — На самом деле, в детстве было много всяких веселых вещей, которые мы делали втроем. Я, Джихен и мама.       — Я бы хотел поиграть с вами зимой. Но я не совсем тебя понимаю. У меня ощущение, что ты… не из такого типа людей, — хмурится Нини.       — Не из тех, кто любит зимние развлечения? — усмехнулся Хенджин. — Мне кажется, что ты меня видишь каким-то страшным, унылым… я даже не знаю, кем! Старцем?       — Типа того… такой депрессивный дядя, — фырчит Нини.       — Фигня, — фыркнул Хенджин. — Я не люблю бегать, потеть и все такое, но и некоторый толк в веселье понимаю. А у тебя-то какие развлечения кроме книг были?       — Я собирал марки, — хмурится Нини. — И иногда играл на фортепьяно. Просто каждый раз когда мы видимся, у тебя депрессия.       — Ну прости, в следующую нашу встречу наряжусь в костюм клоуна, — зашипел Хенджин. — Ты точно меня за депрессивную тучу принимаешь, а не за недоумка?       Чонин фыркает и с вызовом смотрит на Хвана:       — А докажи мне, что ты не депрессивная туча!       Хенджин перевернулся на бок, внимательно смотря на Чонина.       — Что общего между педофилом и диабетиком? — щурится Хенджин.       — Эм, — Чонин растерянно начал думать, но не нашел ответ. — И что же?       — Хочется Аленку, но нельзя! Бада-бумс!       Чонин несколько секунд смотрел на него, но не сдержал смеха над Хваном:       — Какой ты тупенький!       — А что будет, если ворона сядет на оголенные провода? — улыбается Хенджин, продолжая больше на автомате, заглядываясь на чарующую улыбку младшего.       — И что же? — не может перестать смеяться над ним Нини, хватаясь за живот. Он действительно будто впервые встретился с клоуном вживую.       — Электро кар! — каркает Хенджин, вставая на колени, чтобы сесть прямо перед младшим.       Младший шлепает старшего по бедру, не переставая смеяться:       — Где ты такой бред только нашел?!       Ян сам не заметил, как сейчас физически они были близко. Младший просто не мог перестать веселиться, хватая Хвана и пытаясь закрыть ему рот, чтобы освободить себя от этих ужасных шуток. Однако Хенджин не останавливался, вываливая целый мешок этого отвратительного юмора на младшего, перехватывая его за запястья. Они даже не заметили, как старший прижал его к кровати, выговаривая все прямо в лицо. Хенджин остановился, только когда в конец засмотрелся на смеющегося Чонина. Ни разу он не видел младшего таким звонким, очаровательным.       Нини выкручивался под ним, мотая головой:       — Хен, ты идиот! Как можно было до такого додуматься?!       Такой счастливый Чонин был похож на самый сладкий подарок. Но похоже, такие же мысли были и у младшего, раз он, заметив тишину, укусил старшего за шею, чтобы тот остановил поток шуток. Хенджина пробрало до костей. Он навалился на Чонина, обнимая его руками за шею.       — Кусаться решил?       Хван потянулся к ушам Чонина, начиная прихватывать их зубами.       — Айщ! Только я имею право кусаться! Мне есть, за что! — пищит пьяный Нини, пытаясь укусить старшего за что попадется, и попалась щека.       — Если ты лис, не думай, что только ты можешь кусаться! — спускается ниже из поля воздействия зубов младшего Хенджин, кусая его за шею, ключицы и плечи, продолжая удерживать запястья.       Нини зашипел, пытаясь выкрутиться. Смог дотянуть он только до рук старшего, обкусывая их едва ощутимо. Выглядели они максимально смешно, даже не задумываясь о том, что творят.       — Ну все, все, — начинает бадать его макушкой Хенджин, пытаясь спрятать свои руки и потянуться ими ниже вдоль ног. — Нам пора остановиться…       Хитрые пальчики дотянулись до пяточек Чонина. Нини завопил, хватаясь за руки старшего. В таком состоянии он совсем не чувствовал границы. Ян схватился за талию старшего, щипая его за грудь, чтобы хоть как-то остановить. Он даже сам не понимал, насколько ненормально так трогать другого человека. Однако вопли и визги Хенджина об этом быстро напомнили.       — Что ты делаешь?! Все! Хватит! — пытается обхватить его Хван, прижимая руки младшего к его телу.       Нини внимательно присмотрелся к нему, замечая дрожь, пробежавшую по телу Хвана.       — Стоп, тебе такое нравится? — хитро улыбается Чонин.       — Нет-нет-нет, ты все не так понял! — мотает головой Хенджин.       — Разве? — усмехается Нини, а внутри него самого просыпается хитрый лис.       Пальцы снова щипают за соски старшего уже под футболкой. Это он точно не забудет и запишет в розовый ежедневник. С губ Хенджина срывается, по истине, порнографичный стон. Он испуганно смотрит на Чонина, пытаясь оторвать его руки от себя и не издать ни единого звука вновь. Но младший уже все запомнил, смеясь над Хваном и отпуская его. Он не мог перестать хихикать, видя такие эмоции. Джихен себя вел совершенно по-другому.       — Молчи, — фыркнул Хенджин, ложась с ним рядом и накрывая рукой рот младшего, прижимая его к себе.       Какой бы Нини не был хитрый и бессовестный, с ним было комфортно. Когда Ян успокоился, он и вовсе забрался поближе к Хвану. Он будто превратился в лиса и грел человека рядом с собой, закинув на того свой пышный хвост. Хенджин очень быстро провалился в сон рядом с ним. Последние недели он не мог так спокойно сопеть, а сейчас он, наконец-то, чувствовал настоящее блаженство.