Беспечный рыцарь of the dark

      Через несколько дней Чонин ворвался к Джисону с Минхо, которые целовались и смотрели фильм в комнате младших. Ян выглядел чересчур эмоциональным для мальчика, который все свое время тратил на физику. Похоже, эта школа и братья Хван слишком сильно изменили невинного ребенка.       — У меня к вам вопрос, — сел напротив старших Нини. — Как происходит соитие между парнями?       Джисон даже подавился от такого вопроса.       — А чего ты так резко заинтересовался? — смотрит на него Хан.       — Смотря, какая позиция для тебя предпочтительна, — хмурится Минхо, рассматривая такого заинтересованного Чонина.       — Это мне для исследования, — уточняет Нини.       — Хен имеет в виду, что тебе хочется вставлять или нет, — говорит Джисон. — Хотя и так, и так можно… Но в целом все идет через задницу. Тебя прям все интересует?       Хан сел поудобнее, наклоняясь вперед и присматриваясь к Чонину.       — Ночевка тогда с Хенджином хорошо прошла? — хитро улыбается он.       — Хорошо, — кивает Нини. — Но если ты намекаешь на что-то извращенное, то ничего такого не было. Вставляется член, это понятно. Меня интересует, каким образом растягивается там все и на какие размеры.       — У меня таких проблем нет, — усмехается Минхо. — Моим парнем никого не порвешь.       Ли мог шутить свободно в свое удовольствие. Все равно Джисон ему ничего не сделает.       — Хэй! В следующий раз тогда никаких пальцев и на сухую будем, — надувается Джисон. — Запомни, Нини, первым делом смазка, потом пальцы и только потом член. Лучше в презервативе.       Чонин все внимательно записывал в розовый ежедневник, слушая старших. Он нахмурился, посматривая на Джисона.       — А теоретически насколько можно растянуть человека?       — Сложный вопрос, — усмехается Минхо.       — На член Хенджина или Джихена хватит. Некоторые могут в себя запихать и не такое. Траву и прочую контрабанду проносят в заднице, если ты не знал, — усмехнулся Джисон. — Но больше, чем на два члена, уже очень опасно для здоровья.       — Чего ты постоянно о них говоришь? Я выгляжу, как человек, мечтающий о том, чтобы сесть сразу на двух близнецов? — шипит Чонин.       — Да, — уверенно кивает уже Минхо.       Джисон не выдержал, рассмеявшись.       — Просто ты с ними много времени проводишь.       Чонин фыркнул:       — Я ни о чем таком не думаю в их сторону.       Однако после слов старших он все же задумался. Возможно, это была не такая и плохая идея, если братья определенно возбуждали его. Как эксперимент это могло быть полезно. В процессе он бы лучше изучил механизм организмов Хванов.       Выступление приближалось. Репетиции были почти каждый день. Сынмин заставлял ребят прогонять текст даже ночью. Чонин и Хенджин стали проводить еще больше времени вместе. Почти каждый их день состоял друг из друга. Правда, они были бы больше рады, если бы было время просто отдохнуть. В свободные минуты они без сил сидели рядом, смотря с пустыми взглядами в никуда. Но именно такие препятствия сближали.       Когда Чонин репетировал свои песни, играя на фортепьяно, Хенджин слушал его, следя за прекрасными пальцами. Музыка, которую написал Джисон, идеально подходила для истории. Им вместе пришлось шить свои костюмы и дорабатывать их. Хенджин и не думал, что это все приведет к тому, что Чонин выйдет к нему полуголый с тройным большим пушистым хвостом.       — Ну как?       Хван подавился, смотря на него.       — Отлично, — говорит он, вставая. — Ты… Ты будто сошел с иллюстрации!       — Мне нужна какая-нибудь белая майка. Я не буду голым выступать, — осматривает себя в зеркало младший.       — А мне кажется, что ты и так очень красивый… — продолжает фотографировать его глазами Хенджин. — Сынмин же вроде согласовал тебе какой-то верх.       — Его отсутствие? — качает головой Чонин, поворачиваясь к старшему. — Тебе правда нравится?       Хенджин встал, рассматривая его со всех сторон.       — Да. Очень. Хотя прикрыть тебя и в правду стоит.       Чонин тихо засмеялся над его реакцией, крутя задницей с хвостом прямо перед Хваном.       — Так эта сцена выглядит лучше?       Хенджин опустил взгляд на его задницу и не удержался от смеха:       — Нет, прости, я не могу спокойно смотреть на твой зад, я знаю, как он выглядел на репетициях, — хохочет старший, потянувшись к Нини и хватая его за хвост. — Пойдем, найдем тебе, во что одеться.        Оказавшись в костюмерной, Хенджину удалось найти оранжевую рубашку. В итоге, они решили остановиться на этом варианте. Дни летели даже слишком быстро. И вот, афиши висели по всем классам. Коридор шумел в ожидании запуска на шоу. Сынмин бегал по сцене, проверяя первую готовность.       Хенджин и Чонин сидели при параде, смотря вокруг на то, как все бегают. У них оставалось не так уж и много времени.       — Проверим, кто уже из зрителей пришел? — переглядывается с младшим Хенджин.       Нини тут же кивнул, подрываясь со своего места. Они с Хваном выглянули из-за занавеса, рассматривая аудиторию. Всех начали постепенно запускать. Каждый занимал места там, где хотел. Младшие и старшие классы смешались.       — Они, скорее всего, будут на задних местах, — шепчет Чонину Хенджин, приглядываясь к последним рядам.       Действительно, на последнем ряду Чонин заметил три фигуры. Одна из них была в школьной форме, но этого парня Ян никогда прежде не видел. Двое рядом с ним сидели в толстовках, а один из них в маске.       — Думаешь, хену понравится наше выступление? — тихо спрашивает Нини, присматриваясь к лицам ребят.       Один из них был очаровательнейший блондин с детскими чертами лица и полными губами. Второй же был, наоборот, коренастый и брутальный старший. Было легко представить, что с такой внешностью ему мог бы принадлежать весь мир.       — Понравится, — тихо кивает Хенджин.       Пока еще было не очень много людей, он помахал в зал. Фигура в черном подняла руку в ответ. Это точно был Джихен. Нини помахал ему в ответ, радостно улыбаясь. Он будто вернулся в детство, когда мама приходила на его выступления с научными достижениями.       — Пойдем готовиться, — усмехнулся Хенджин, затаскивая Чонина обратно.       Сынмин объявил основные правила посещения и попросил зрителей не использовать вспышку. Он очень нервничал, но Чанбин и остальные помогли Киму расслабиться. Они подбодрили его. Со похлопал младшего по плечу, кивая. Они не зря готовились к этому моменту, напрягли учителей, чтобы те позволили занять зал под репетиции, не зря сидели с костюмами и прочим. Сынмин мог гордиться этой работой.       Ким вышел на сцену и, дождавшись полной тишины, объявил начало своей постановки.

«Беспечный рыцарь темноты»

      Первый же выход был за Хенджином, который пробрался на сцену в темных одеяниях. Он был принцем, что шел сквозь ночную тьму приглушенных софитов. Он был беспечен, беззаботен, пока не столкнулся с Саяко. Девушка была прекрасной принцессой. Ее платье развивалось, падая на удивительные декорации замка, заставляя сердце влюбиться в волшебный образ.       — Ты мой принц? — вздыхает принцесса, бросаясь к Хвану.       Но прямо на глазах принца девушку схватили призраки в белых одеяниях. Они закружили принцессу над землей, забирая ее в свой мир и скрывая от глаз растерянного принца. Зал окутал крик потери. Клавиши пианино тронули в первый раз. За инструментом сидел Чонин, создавая музыкой напряженную атмосферу отчаяния. Он пока еще был скрыт от зрителей, но Джихен уже закрыл глаза, вслушиваясь в мелодию.       Хенджин, трагично вскидывая руки к потолку, убегает со сцены. Декорации сменились, и в следующий раз Хенджин вышел опечаленный. Он грустно брел по улице, почти сталкиваясь с рыцарем Чанбином. Горожане шли по улице, пока король не объявил: «Дочь моя похищена была! Прошу вас всех помочь! Тому, кто вернет ее домой, она и станет верною женой!»       Хенджин и Чанбин переглянулись. Оба хотели заполучить прекрасную принцессу. Между соперниками выросла гадалка, которую играла Джэхи.       — Хотите найти принцессу, тогда вам нужно работать в команде. Пусть она сама выбирает из вас жениха себе по душе!       — И что же делать нам? — с презрением смотрит на своего соперника Хенджин.       — Идите в лес. Его охраняет треххвостый лис. Будьте осторожны, вооружитесь и будьте готовы к драке! — заканчивает свою речь гадалка, кружа вокруг сцены и исчезая.       — Не думаю, что этот лис действительно опасен, — усмехнулся Чанбин, смотря на Хенджина.       — Он точно нам не ровня! — соглашается Хван.       Рыцарь и принц направились в лес. Массовка с большими деревьями в руках начала ходить на заднем плане, имитируя движение в лесу. На героев нападали разбойники. Их обливал холодный дождь. Они проваливались в бесконечные ямки хитрого лиса, но не сдавались и шли вперед. Они уже и не верили, что доберутся к принцессе, когда к ним сошла благодать господа. На их пути появился старец, рассматривающий молодых путников.       — Боюсь, этот путь будет не прост для того, кто идет к истинной любви. На этом моменте вам придется разделиться, если каждый из вас надеяться забрать сердце прекрасной дамы. Одному из вас точно не вернуться домой с победой.       Хенджин и Чанбин переглянулись. В этом пути они сблизились и стали верными друзьями, хорошими спутниками друг другу. Прощаясь, они пожали руки друг другу.       — До встречи на той стороне, брат, — кивает старшему Хенджин.       Хван остался один, он снова и снова шел по темному лесу, когда ему послышался шепот со всех сторон:       — Спешишь к принцессе, великий принц заморских миров?       — Спешу я к любви своей! И фокусы твои не смогут остановить меня! — сжимает безопасный кинжал Хенджин, который сделал сам.       — Разве? — шепчет лис. — Не боишься меня?       Похоже, Сынмин научил играть даже Чонина, потому что зал полностью погрузился в атмосферу этой сцены. Хенджин начал оглядываться, напрягаясь всем телом.       — Нет! С чего мне бояться тебя, лесное создание?! — кусает губы Хенджин, выставив перед собой оружие.       Ноты стали громче и агрессивнее. Свет замигал красным, освещая лицо Хенджина. Забегали тени, путая принца. Они заставляли почувствовать настоящий страх. Их было невозможно поймать. Принц не успел среагировать, когда на его спину набросился яростный лис.       — Ты не получишь нашу принцессу! — раздался громкий голос.       Хенджин крикнул, падая на пол. Он развернулся, пытаясь увидеть Чонина, и не смог удержаться в роли. На пару мгновений он застыл, смотря на младшего. Ян косился на него лисьими глазами с длинными стрелками, которые ужасно ему шли.       — Эта принцесса не твоя, — сжимает его рубашку Хенджин, почти забывая о том, что он ее и выбрал для Чонина.       Луч софита вырвал их из темноты зала. Хенджин толкнул его, переворачивая все с ног на голову для них. Чонин оказался под ним.       — Я не позволю добраться тебе до нее, — импровизирует Нини, пытаясь придумать, как теперь продолжить эту сцену. Он схватился за Хвана, делая вид, что активно борется с ним.       Однако быстро имитация превратилась в правду. Хенджин выхватил кинжал.       — Не суждена тебе принцесса, демон! — выгибается Хван и «бьет» кинжалом мимо лиса.       Чонин схватился за руки старшего, переворачивая его и делая вид, что продолжает драку. Он попытался вернуться к первоначальному сценарию, отползая от Хвана и шипя на него.       — Тебе не справиться со мной! Ты не представляешь, какой силой я обладаю!       Хенджин напрыгнул на него вновь.       — Твоя сила ничто против тьмы в моем сердце!       Этого не было в сценарии. Хенджин сжал запястье младшего, а красный огонь блеснул в его глазах. Хван будто бы на самом деле был готов сожрать Чонина здесь и сейчас. Он наклонился к его уху, шепнув голосом принца:       — Порази меня своими чарами, Лисенок.       Чонин растерянно смотрел на него, не понимая, о чем речь. Это все шло вразрез со сценарием Сынмина. Ян и представить не мог, что ему делать. Он задышал глубже, рассматривая старшего. В свете красных софитов тот был еще красивее. Хван будто превратился в пожирателя душ. Но Чонин был не готов так быстро сдаваться. Он схватился бедрами за талию старшего, хмыкая:       — Хочешь увидеть мои истинные силы?       — Да! — крикнул Хенджин, сжимая его волосы. — Что может повелитель леса?! Сможешь ли ты забрать мое сердце?!       — Да с легкостью, — шипит Чонин, дергая рубашку старшего и сжимает пальцами сосок сквозь тонкую ткань за то, что Хван не предупредил его о своих планах по срыву выступления.       — Ай! — стонет Хенджин и резко, без малейшего промедления, протыкает Чонина своим кинжалом в подмышку.       Свет погас, но в это время Хван выхватил Чонина и потащил его за кулисы.       — Так и погибли вместе сын леса и сын тьмы. — звучит голос Джисона.       — Нас ждут, — оборачивается на Чонина Хенджин, убегая от сцены и крепко держа руку лиса, который так сильно запал ему в душу.       — Чего?! — непонимающе смотрит на него Нини, оборачиваясь по сторонам. — Что было на сцене?! Ты чего удумал?!       — Не переживай, я успел предупредить Сынмина, — объясняет ему Хенджин, размазывая макияж по лицу.       Когда они выбежали на улицу, за ними вышли еще трое. Хван помахал им. Чонин нервно облизал губы, тяжело выдыхая. Он не думал, что будет знакомиться с друзьями старших в костюме лиса, состоящего из огромного хвоста и милых ушек.       — Я чего-то явно не понимаю, — бубнит Ян сам себе, разгадывая эту головоломку.       На него налетела фигура в темном одеянии, крепко прижимая к себе, чуть не сбив младшего с ног.       — Лисенок, ты был великолепен! — доносится из-под маски.       Этот голос сразу же откликнулся в душе Нини. Чонин тут же выкинул все из головы, утыкаясь в старшего и обнимая его в ответ.       — Хени-я! — радостно запищал Нини.       Было ощущение, что они безумно давно не виделись. Ян ужасно соскучился. Ему столько всего хотелось рассказать и показать старшему.       — Какая прелесть, — усмехнулся мягкий голос где-то рядом. — Хорь, давно с войны вернулся?       — Привет, хен, Ликс, — помахал друзьям Хенджин, стараясь не слишком пялиться на брата и Чонина.       Было ощущение, что Джихен действительно был на войне, потому что Чонина было от него не оторвать. Ян был так счастлив, что сам не мог понять свои чувства. Он все сжимал Хвана, прячась в его плечо и глубоко вдыхая запах сигарет.       — Ну все, Нини, пора вещи собирать, — хлопает его по спине Хенджин.       — Джинни прав, — усмехнулся Джихен и, присев, перехватил Чонина и взвалил его к себе на плечо. — Вот теперь можешь обнимать меня сколько влезет.       — Спина, — с укором напоминает о чем-то брату Хенджин.       — Да забей, — отмахнулся Хван, но все же посмотрел на Хенджина, немного задержавшись. — Рад тебя видеть.       — Как сухо, — хмыкает Нини, наконец, поднимая взгляд на друзей Хванов.       Солнечный мальчик усмехнулся, присматриваясь к Чонину.       — Ну привет, красавчик, — раздается голос из Ада. Ян чуть язык не прокусил от страха. Этот голос принадлежал такому милому яркому ребенку?!       Рядом с ним коренастый парень в толстовке расхохотался.       — Как давно я не видел реакции на твой голос! Улыбочку!       Он успел каким-то образом сфотографировать ошарашенное лицо Чонина.       — В коллекцию. А, прости, не представился. Я Чан, но можешь звать и Крис. Это Феликс.       Чонин тяжело сглотнул, легонько хлопая Джихена по спине:       — Можешь меня уже поставить.       Он вновь перевел взгляд на парней, размышляя, что же должен сказать.       — Меня зовут Ян Чонин, но можно и сокращать.       — До Лисенок? — хитро улыбается Феликс, подлезая к Чонину. — Какие у тебя красивые глазки. Я б тоже трахнул, не спорю.       — Лисенком только я его зову, — хмыкнул Джихен. — Лисенок только мой и Хенджина. Чонин, наши друзья долбоебы, не слушай их.       Хенджин закатил глаза, будто бы ему было физически неприятно слышать от Феликса такое обращение.       — У тебя, Ликс, и так весь Сеул есть, оставь Нини в покое, — фыркнул Хенджин, вставая с другой стороны от Яна.       Чонин почувствовал себя на мгновение самым счастливым человеком на свете. От своей радости он даже захлопал в ладоши.       — Это же сколько опытов я смогу поставить! Я разбогатею!       — А вы с нормальными так и не научились дружить, — усмехнулся Чан. — Точно наш малыш.       — Нет, наш, — усмехнулся Джихен. — Все, Нини, пошли быстрее вещи собирать.       Они забежали в корпус. Он практически был пустой, все дети были в учебном. Когда они зашли в комнату Яна, Чонин увидел на своей кровати письмо и небольшой мятый пакет. Это все было от Джисона.       — А зачем мы пришли в мою комнату? — не понимает Нини, растерянно смотря на старших.       — Ты с нами идешь, — смотрит на него Джихен. — Мы уже с твоей мамой договорились.       — Не, спасибо, — фыркает Чонин. — Мне здесь нравится. Лучше приезжайте ко мне почаще. И Джисона я бросать не хочу. Он умрет от пыли.       — Так потом сюда вернешься. Поехали, — толкает его Джихен. — Мы с тобой давно не виделись. Потом мы тебя обратно вернем.       — Но завтра контрольная по физике, — хмурится Чонин, настаивая на своем. — Я думал, ты хоть пару часов со мной проведешь.       Джихен вздохнул.       — Дайте мне полчасика, — просит Хван. — Прогуляемся, Нини?       — Да, — неуверенно кивает младший, оглядываясь на Хенджина.       Однако Хван заставил Чонина успокоиться своей улыбкой, подталкивая младшего к брату. Нини и Джихен спустились вниз. На улице уже была зима, но холод почти не чувствовался. Чонин был безумно рад провести время с Джихеном. Он действительно очень соскучился.       — Как ты тут? — приобнял его старший, ведя уже к знакомым закоулкам с табачками.       — Хорошо, я подружился с Хенджином, как ты и хотел. Мы теперь лучше понимаем друг друга. Я почти закончил свое исследование. А ты? Как все проходит с вашим делом? — заинтересованно спрашивает Нини, немного смущенно прижимаясь к Хвану.       — Я нашел квартиру, не очень далеко от второй школы. Это рядом с центральным районом, — начал рассказывать Джихен.       Чонин слышал легкую усталость в голосе. Лицо старшего осунулось, придавая немного брутальности. У Хвана всегда было много всего за плечами. Он действительно хорошо постарался подготовить все, чтобы начать действовать в любой момент.       — Единственное… Мне жаль, что мы будем реже видеться.       — Мне тоже, — кивает Нини. — Но я буду писать вам и присылать посылки через маму.       Джихен в этом не сомневался. Но Чонин, похоже, не понимал, что их отношения уже далеко не того уровня, чтобы довольствоваться посылками.       — Нини, может быть… Поедешь с нами? Хотя бы на пару дней, — смотрит на него Джихен. — Я не прошу тебя бросить эту школу. Но мне хотелось бы, чтобы мы побыли все вместе.       Ян отводит взгляд, неуверенно хмурясь.       — А учеба? Я же все пропущу, — не может решиться Нини, но он явно хотел подольше остаться со старшими. Ян не мог представить, что в этот раз в темной комнате не будет никого из них.       — Ты же все наперед знаешь, а физику, если что, напишешь просто в другой день, — предлагает Джихен. — Если хочешь, можем все вместе заниматься, нам же все равно тоже потом придется в школу ходить.       — Это точно хорошая идея? — облизывает губы Нини, засматриваясь на Хвана.       — Я не знаю, — тушит сигарету Джихен, поднимая взгляд на Чонина.       Хван смотрел на него, вспоминая, как заворачивался в одеяло младшего, собирая носом его запах с постели. Ничего такого, но настолько постыдное воспоминание, будто он исподтишка пытался залезть под кожу младшего. Джихен приблизился к Чонину, пытаясь уловить хотя бы запах его волос.       — Я просто хочу забрать тебя в другой мир, хотя бы на время, — признается Хван в губы Нини.       — Только ненадолго, — просит младший и первый не выдерживает, целуя старшего.       У Джихена были совсем другие губы. Их не хотелось съесть, кожу содрать, в них будто была возможность для откровенного разговора. В них можно было мягко купаться и наслаждаться моментом. Джихен был совершенно открыт, наслаждаясь Чонином как райским яблоком. Он прижал Нини к себе, заставляя утонуть в себе, в запахе сигарет, в горечи табака.       — Мелкий, — резко окликнули Чонина позади.       Джихен тут же увидел Сунре, а Нини смущенно оторвался от старшего. Хван нахмурился. Чонин ощутил через одежду, как старший напрягся всем телом, сдерживая злость.       — Чего надо? — хмыкнул он.       — Так вот, чего вас так дергало все это время? Старшеклассники закончились, начали друг друга трахать, — усмехается парень, зажимая зубами сигарету.       — Тебя ебет? — хмыкнул Джихен, по привычке присматриваясь к тому, что курил Сунре. Дешевая подделка под Мальборо.       — Нет, просто грустно. Чонин действительно милашка. Завидую тебе, — усмехается Сунре, выдыхая дым.       Нини нахмурился, не понимая, почему о нем говорят так, будто его здесь нет. Он никогда не прятался за Джихеном или Хенджином. Странно, что только из-за внешности его выдавали таким маленьким и безобидным.       — Ага. А еще он очень умный, и скоро займет место лучшего ученика школы, — хмыкнул Джихен. — Пойдем, Лисенок?       — Пойдем, — соглашается Нини, торопясь назад в корпус.       Чонин обладал каким-то особым талантом. Его присутствия было достаточно, чтобы потушить агрессию Джихена. Впервые Хван вырывался из личной стычки с Сунре без драки. Этот день точно можно было назвать «избавлением от тьмы в сердце», как и гласила афиша сегодняшнего спектакля.       Нини пришлось быстро собрать основные вещи и скинуть в рюкзак письмо с пакетиком от Джисона. Ему было немного грустно оставлять друга, но тот явно оставался в надежных руках Минхо. Младший не успел все подробно обдумать и очнулся от своих сборов, беготни, мыслей, только когда сел в машину. Он тяжело выдохнул, переводя взгляд на Хенджина и осторожно касаясь его пальцев. С другой стороны от него сидел Джихен, положивший руку на его бедро, мягко поглаживая его. Чан и Феликс включили свою музыку, то и дело заставляя ребят на заднем сиденье выпадать из своего теплого, немного неловкого мира на троих. Феликс кричал любимую песню на всю машину. От них с Чаном была яркая атмосфера юности. Они будто были абсолютно свободные от всего мира.       — Джи-джи, я жрать хочу. Твое новое домашнее животное бургеры ест? — оборачивается к Хванам Ликс.       — Сам ты домашнее животное! — пнул его сидение Джихен, но тут он задумался, посмотрев на брата. Тот тоже не мог знать ответ. — Лисенок, а ты бургеры-то ешь?       — Ем, — кивает Нини, не отводя взгляд от вида за окном.       — А вы хоть что-то о нем знаете? — усмехается Феликс. — Чани, малыш, останови у мака.       — Конечно, знаем. Просто об этом не доводилось говорить, — фыркнул Джихен.       Они остановились у одинокой заправки, рядом с которой и был мак-авто.       — Чего хочешь? — тихо спросил Чонина Хенджин.       Нини нахмурился, листая меню. Идей было не так много. Он действительно очень редко бывал в Макдональдсе, потому что считал, что это слишком вредная пища.       — Картошку и молоко, — решает после долгих раздумий младший.       Джихен рассмеялся:       — Ты когда в последний раз тут ел?       — В 11 лет, — вспоминает Нини. — Там были кусочки морковки и яблоки.       — Черт, ты ж самое вкусное не пробовал! — оборачивается на него Чан. — Так все, Хорь, давай как обычно?       — Два бигмака, чизбургер, мороженое, пирожок, кофе и липтон, — перечисляет Джихен.       — Чет нихуя не как обычно уже, — берет у друга телефон Крис, заглядывая в меню. — О, у них три новых бургера? Какой бы взять…       — С ананасами! — тут же кричит Феликс ему прямо в ухо.       Даже Чонин поморщился от этого голоса, передавая Джихену одним взглядом все, что он думает об этой парочке.       — Да кто, блять, додумается впихнуть ананас в бургер?! — толкнул его Чан, наконец-то опуская окно, чтобы сделать заказ.       Чонину было непривычно есть так, прямо на ходу. Он весь измазался в соусе, из-за чего рассмешил Хенджина, который чуть не опрокинул напитки. Остальные веселились вместе с ним. Они рисовали соусом себе на лицах усы и сырные бороды. Чану все же попался ананас. Чонин и представить не мог, что кто-то может быть настолько недоволен продуктом. Феликс смеялся над ними до такой степени, что растряс всю машину. Так проводить время с друзьями оказалось по-настоящему весело. Когда они снова поехали, Нини устало прикрыл глаза и сам не заметил, как уснул на плече Джихена, все еще держа Хенджина за руку. Сейчас все было на своих местах.       Холод за окном не мог коснуться их, огибая теплую машину снаружи вместе со всем остальным миром. Братья переглянулись друг с другом, прежде чем снова опустили взгляд на Нини. Спящий младший, провалившийся в свою мягкую куртку, был подобен большому очаровательному ребенку. Когда Чонин открыл глаза, он слышал мягкий голос Хенджина и чувствовал руку Джихена на своем бедре. Он немного вспотел, но тело уже привыкло к этому уютному положению.       Нини потянулся, довольно улыбаясь и оглядываясь.       — Мы уже приехали?       Чонин смотрел то на Хенджина, то на Джихена. Он потер сонные глаза и опустил взгляд на руку на своем бедре. В машине было темно. Чан и Феликс курили на улице. Тусклый желтый свет над водительским сидением освещал их. Хенджин с волнением и мягкостью гладил Чонина по плечу. Джихен поглаживал Нини по внутренней стороне колена большим пальцем, запуская приятные волны по телу. Он старался отвлечься от каких-то мыслей, рассматривая колени младшего со свисающими на них джинсами.       — Да, приехали, — кивает Хенджин, говоря совсем тихо.       — Домой, — добавляет Джихен, посмотрев на Нини.       — Хорошо, тогда пора праздновать новоселье, — улыбнулся Чонин, освещая своими эмоциями мысли старших.       От одной этой улыбки на сердце становилось легче. Джихен не смог сдержать улыбку в ответ. Он потрепал волосы младшего, не пощадив его лицо.       — Какой же ты милый, Лисенок, — тискает его щеки Джихен, как если бы он решил замучить своего котенка в приступе нежности. — Идем!       Хенджин почти закатил глаза, немного в тайне завидуя брату. Ребята попрощались с Чаном и Феликсом, которые тоже устали к концу дня и хотели поскорее вернуться домой. С кучей сумок в руках братья Хван и Чонин поднялись на 5 этаж. Джихен открыл дверь ключом, впуская их в новые владения.       Это была небольшая квартира. Ванная комната с туалетом находилась практически у двери. Чтобы увидеть больше, нужно было завернуть направо.       — У этой хаты есть один большущий плюс, — как бы наперед говорит Джихен.       — У нее есть еще плюсы помимо ее существования?! — раскрыл глаза Хенджин. — Ты давно уже переехал?       — Дней пять назад, — пожал плечами Джихен, повесив куртку младшего на крючок.       Пройдя налево, они увидели вход на кухню и поворот в спальню. Как только Джихен включил свет, пришедших встретило сочетание кофейных и темно-синих тонов.       — Не хватает рыжего… — тихо говорит Хенджин.       — Всего хватает, у нас есть Лисенок, — усмехнулся Джихен.       Чонин внимательно осматривался, проходя вглубь квартиры. Его больше всего интересовали комнаты. Он первый добежал до спальни, включая свет. В ней не было практически ничего лишнего. Большая двуспальная кровать, аккуратно застеленная. Стол с ноутбуком и минимум ручек на нем. Пустые банки из-под энергетиков аккуратно стояли в ряд на полу. Рубашки, штаны и ремни аккуратно висели на крючках на стене. Однако больше всего внимания привлекла дверь на балкон, за которой виднелся лежавший на полу плед и испачканная сажей банка из-под энергетика.       — Как всегда, никакой жизни, — вздохнул Хенджин. — Боюсь представить, что у тебя на кухне.       — Вы будете спать на одной кровати? — зачем-то спрашивает Чонин, проходя в кухню.       У него в голове сейчас был полный беспорядок, поэтому спрашивал все, что крутилось на языке.       — Пока да, — пожимает плечами Джихен. — Но сегодня на кровати спим все вместе, если у кого-нибудь нет особенного желания полежать на полу.       Хенджин нервно усмехнулся, облизывая губы. Он бросил взгляд на Чонина, вспоминая их относительно недавнюю ночевку. Ничего катастрофичного на ней не произошло, но держались они оба из последних сил, чтобы не повторить феномен вечеринки.       Когда все переоделись и сходили по очереди в душ, на кровати появились две бутылки соджу и пива, которые заранее отправляла мама Чонина для ребят. Нини сбегал за своим рюкзаком и встал напротив Хванов, которые разливали напитки.       — Вы готовы к эксперименту?       Хенджин напрягся, присматриваясь к младшему. Эти его исследования до сих пор заставляли Хвана нервничать.       — К эксперименту? — спросил ничего не подозревающий Джихен.       — Да, — Нини достал из рюкзака кучу проводков и какой-то генератор. — Я буду проводить опыт, который планировался с самого начала. Вам нужно сесть напротив друг друга.       — Сейчас?! — удивился Хенджин. — Ты же не планировал с нами ехать! Я не помню, чтобы ты это упаковывал…       — Ну слушай, мы ж ему обещали, — напомнил Джихен. — А пить во время эксперимента можно?       — Можно, — кивает Чонин. — И я не мог выдавать тайну исследования раньше времени.       Ян опасно приблизился к Хенджину со своими проводками, начиная прилеплять их ко лбу старшего. Выглядело это довольно смешно. Что собирался замерять Чонин, было непонятно.       — Это будет что-то вроде полиграфа? — осмелился предположить Джихен, вспоминая похожее устройство дома у Чонина. Он расслабленно развалился на кровати, подперев рукой щеку, пока его брат уже начал нервничать, смотря на губы Чонина.       Теперь и младший пользовался его клубничным блеском, поэтому игнорировать эти губы стало намного тяжелее. Чонин пересел к генератору, нажимая какие-то кнопочки.       — Не совсем. Но ты прав. Это похожее устройство, — кивает Нини и профессионально выпрямляется. — Хван Хенджин, посмотрите на Хван Джихена.       — Может быть останемся на «ты»? — просит Хенджин, смотря на брата. — Подожди, а почему он остался без проводов?!       — Потому что я чист как стеклышко, — усмехнулся Джихен, наливая себе соджу.       — Нет, я просто начинаю с тебя, — кивает Чонин. — Джихен более эмоционально закрытый, так что сейчас как раз постепенно будет напрягаться и в нужный момент будет самое то.       — Думаешь, меня так легко вывести на эмоции, Лисенок? — хитро усмехнулся Джихен. — Давай, начинай уже.       — Хорошо, Хенджин, опиши, что тебе нравится в твоем брате, — просит Чонин, открывая ежедневник.       — А, такого рода вопросы? — немного смутился Хенджин, усаживаясь поудобнее. — Ты о внешности или просто?       — Просто отвечай все сразу. Нужное запишут, — махнул рукой Джихен.       — Мне не нравится, что он вечно торопится, — фыркнул Хенджин.       — Ага, а ты вечно опаздываешь зато.       — А что нравится? — еще раз повторяет Чонин, приглядываясь к датчикам.       — Ну отчасти то, что он никогда не опаздывает. Он в целом довольно надежный. Если о чем-то договориться, то он это сделает, — кивает Хенджин, смотря на брата. — Он еще дерется круто. Я до сих пор не уверен, осуждаю ли его за это или нет, но… многое он делает просто, четко и… не знаю… Я просто могу загнаться по любому поводу, но вот Джи-джи нет. Он помогает мне расслабиться и лишний раз не париться.       Джихен внимательно слушал его, притихнув и послеживая за реакциями Чонина. Нини внимательно смотрит на датчики, тут же записывая что-то:       — Какая у Джихена самая красивая часть тела?       — Я весь соткан из красоты, — усмехнулся Джихен, — делая несколько глотков.       — Ага, кроме твоих больших пальцев.       — Природа тоже может ошибаться, — усмехнулся Джихен. — Так чем я хорош?       — Руки и торс, — быстро отвечает Хенджин.       — Действительно, — удивленно кивает Чонин, записывая новые данные. — Хени-я, сними футболку.       Нини так об этом попросил, будто был врачом педиатром на школьном осмотре.       — Ты просишь меня раздеться, но делаешь это без уважения, — хмыкнул Джихен.       — Давай быстрее, — кивает Чонин. — У меня генератор нагревается быстро.       Джихен сел, снимая футболку. Гладкий торс с легким рельефным очертанием крепких мышц выглядел изящно, но внушал силу. Он был словно выточен искусным мастером.       — Ты оцениваешь, насколько объективно я говорю? — спрашивает Хенджин младшего.       — Нет, просто наслаждаюсь, — шутит Чонин, — а сейчас смотри на Джихена в течение минуты. Я буду считать.       Младший уже что-то активно строчил в тетради. Хенджин перевел взгляд на торс брата. Сложнее всего было не отводить взгляд от тела Джихена, чтобы заглянуть ему в глаза или же просто посмотреть в сторону неожиданного звука. Однако Джихен также внимательно наблюдал за Хенджином. Он принял снова более удобную позу, но уже не такую расслабленную. Он выгнулся так, чтобы можно было увидеть все прелести его красоты.       Генератор Чонина замигал красным, а младший медленно поднял шокированный взгляд на парней. Это еще ничего не значило, но первый признак уже говорил сам за себя.       — Чего там такое? — спросил Хенджин, в голове начиная уже рисовать Джихена, как если бы он был на уроке в художественной школе. Изучать форму, мысленно трогать ее было достаточно привычным занятием.       — Смотри-смотри, — тут же говорит Чонин. — О чем ты сейчас подумал?       — О том, чтобы нарисовать его, — растерялся Хенджин. Он протянул руку, показывая на нижнюю часть ребер. — С такого ракурса вот это довольно тяжело простраивать. В целом, я никак не могу запомнить, как именно выглядят эти мышцы…       — У меня другие данные, — хмурится Чонин, качая головой. Неужели его техника была сломана? — Можешь посмотреть на меня тоже в течение минуты? Я посмотрю, насколько разнятся показатели.       Датчик выдал импульс. Хенджин резко перевел взгляд на младшего, облизнув свои губы. Джихен притих, наблюдая за ними и попивая соджу дальше. Он ощущал между этими двумя новую совершенно иную атмосферу, нежели раньше. Он хотел увидеть, насколько он прав.       — Просто смотреть на тебя, или ты тоже разденешься? — пытается пошутить Хенджин, боясь, что это может оказаться не шуткой.       — Пусть разденется, — звучит над ними голос Джихена.       — А ну молчать, — тут же затыкает его Чонин строгим взглядом. — И так нормально.       Нини был в мягкой голубой пижаме, которая и так оголяла его грудь. Этого вполне хватало, чтобы мысли крутились вокруг красоты младшего. Датчик вновь замигал красным.       — Интересная реакция, — комментирует Чонин, не отрываясь от записей.       — Ты пытаешься изучить мое возбуждение? — пытается угадать Хенджин.       Джихен протянул ему бутылку с соджу. Все же то, к чему все шло, тяжело было воспринимать на трезвую голову.       — Не совсем, — хмурится Чонин и походит к Хенджину, открепляя датчики. — Хени-я, убери челку пока.       — О, уже я? — обрадовался Джихен, убирая свои волосы.       На его запястье все это время была резинка, и, наконец-то, он смог ее использовать. Чонин начал лепить датчики к нему, стараясь сам не опускать взгляд на обнаженный торс старшего. Вроде проверял он старших, а в итоге закапывал себя.       — Итак, первый вопрос тот же. Что тебе нравится в Хенджине? — садится за генератор Чонин.       — Мне? — переводит Джихен взгляд на Хенджина.       Тот внимательно наблюдал за Чонином, но когда, наконец, обратил внимание на Джихена, то заметил, как брат подмигнул ему тайком.       — Мне нравится его родинка под глазом. И то, насколько глубоко он чувствует, даже если не всегда говорит об этом, — начал Джихен в спокойном тоне. — Мне нравится его лицо, его стройное телосложение. Хм… — Джихен поднес пальцы к лицу, проводя по подбородку узловатыми костяшками. — Мне нравится, что у него губы всегда всмятку.       Датчик вновь замигал, а Чонин нерешительно поднял взгляд на братьев. Он нервно облизал губы и задал следующий вопрос.       — Какая часть тела тебе больше всего нравится в Хенджине?       Нини проверял каждую реакцию. Пока его результаты лишь подтверждали теорию младшего. Это очень радовало, но одновременно вызывало у Чонина непонимание. Будто было еще что-то. Однако не отступал и Джихен.       — Мне нравятся его губы. Они всегда чувственные… Кровавые, как он сам. Да, Лисенок?       — А? — поднимает на него взгляд Чонин. — Ты мне тут не порти исследование. Теперь смотри на Хенджина в течение минуты. Можешь ничего не говорить.       Ян записал очередную пометку, игнорируя слова Джихена. Он сам знал, что ему ни за что нельзя смотреть ни на губы Хенджина, ни на пальцы Джихена.       — Я же просто отвечал на твои вопросы. У Джинни очень хорошенькие губы. Такие же хорошие, как и стоны, если схватить его за волосы.       «Перебарщиваешь», — губами говорит ему Хенджин и смотрит на Чонина. Нини недовольно фыркнул, смотря на Джихена:       — Ты слово «молчать» в первый раз слышишь?       Датчик вновь замигал, заставляя Чонина сделать новую запись. Джихен рассмеялся, вздыхая и возвращая внимание Хенджину. Сначала он совершенно спокойно смотрел на брата, пока Хенджин допивал соджу. Однако после Хван запрокинул голову, чтобы достать последние капли из бутылки и немного пролилось мимо рта. Голыми пальцами Хенджин начал вытирать свой рот. Он даже тихо ругался, однако на приборе Чонина начал мигать красный датчик. Джихен смотрел на пальцы Хенджина, не отрываясь. Он сухо сглотнул, когда брату пришла в голову идея облизать их, чтобы избавить от алкоголя. Чонин внимательно проследил за этим.       — Джинни, опрокинь голову еще раз, — просит Нини, довольно улыбаясь и начиная радоваться своей маленькой победе.       — Чего? — переводит на него недоумевающие взгляд Хенджин. Джихен фыркнул, потянувшись к одноразовой сигарете брата.       — Просто сделай так еще раз, — надувает щеки Нини, упрашивая старшего своими детскими лисьими глазками.       Хенджин запрокинул голову, так и застыв в странной позе с приподнятой рукой. Джихен победно усмехнулся, Чонин думал не в ту сторону. Без слов между ними началась своя игра. Правила были ясны обоим. Нини нахмурился.       — Опусти голову и оближи губы, — стучит по генератору Чонин. Он точно должен был угадать, реакция же пошла почти сразу.       Хенджин выпрямился. Неприятное ощущение прошлось по его спине. Он посмотрел сначала на Чонина, затем на брата. Было нечестно играть перед ним, через него, но с собой в игру не звать.       — Думаю, ты имел в виду сделать это…       Хенджин посмотрел в глаза Джихену и медленно начал целовать свои пальцы. Джи-джи тут же отвел взгляд.       — Смотри на меня, — становится тверже голос Хенджина.       Его пальцы медленно раздвинули губы, начиная утопать в теплой полости рта. Джихен подчинился, уставившись на это зрелище. Внешне он держался почти прилично, но лампочки на датчиках Чонина кричали об обратном. Младший старательно избегал взгляда на это все. Генератор начал сходить с ума, как и Чонин от счастья. Он нахмурился, прикусывая колпачок от ручки.       — Должно быть что-то еще. Сядьте поближе, — просит Нини, проверяя, что датчик уже не переставали мигать.       Братья сели, смотря на Чонина. До чего они были похожи и вместе с тем совершенно разные. Джихен подтянул к себе Хенджина, обнимая за плечи.       — Достаточно близко?       — Ага, — кивнул Нини, опуская взгляд на генератор. — Ну можете там что-то поделать.       Чонин уже сам не понимал, что подливает масло в огонь, на котором будет его сожжение. Джихен усмехнулся. Он положил руку на бедро брата, начиная вульгарно вести ее вверх, но неожиданно Хенджин его перехватил, убирая запястье назад. Он наклонился вперед, к самому уху Джихена, начиная что-то ему нашептывать. Чонин со своего места слышал это тяжелое дыхание. Грудь Джихена раздувалась все больше.       Ян внимательно наблюдал за ними, замечая, как генератор начал щелкать от переизбытка эмоций подопытного. Нини нервно закашлялся, качая головой.       — Хорошо, думаю, достаточно…       Его изобретение вот-вот сгорит из-за них двоих. Но горели здесь не только микросхемы, но и все тело Чонина. Хенджин тут же отстранился, лениво потянувшись.       — Джихена возбудить труда не нужно, — говорит он, пока его брат стаскивал с себя электронные проводочки и прищепки.       — Что верно, то верно, — усмехнулся Джихен. — Что показывает твое исследование?       — Что вы возбуждаете друг друга, независимо от братской привязанности. Следовательно, вы рассматриваете друг друга как совершенно разных людей, — бубнит Нини, крутя в руках генератор.       — Да, ты прав, — пожал плечами Джихен, наклоняясь к младшему. На его губах появилась хитрая широкая улыбка. Чонин чувствовал жар от его кожи. — А что насчет тебя?       — А я в полном порядке, — нервно дергается от него Чонин, будто старший был призраком.       Сейчас у Яна была возможность пожалеть, что он повелся на уговоры Джихена. Перед ним сидели не братья Хван, это были хищники, смотревшие на него голодными разгоряченными взглядами. У Джихена, похоже, медленно переставал работать мозг, так как он начал подкрадываться к Чонину еще ближе.       — А мне кажется, что тебе жарко, — усмехнулся Джихен.       — Нет-нет, хен, — тут же выставляет перед собой железную коробку Чонин, защищаясь от Хвана. — В комнате просто душно. Вы окно забыли открыть.       Ян был готов лепетать, что угодно, лишь бы сердце перестало так быстро биться. Он смотрит то на Джихена, то на Хенджина, пытаясь понять, кто из них сейчас разумнее. Но он помнил глаза возбужденного Хенджина. Он был чуть ли не опаснее Джихена, с которым и так все понятно.       — Не бойся, Лисенок. Я же не съем тебя.       Чонин не верил. Не верил ни этим глазам, ни этим гладким губам, ни узловатым пальцам, обхватившим его запястье. И меньше он верил теряющему обладание Хенджину, который из последних сил держал хотя бы себя в уме.       — Тебе, как ученому, стоит и на себе проверить свое творение, Лисенок, — голос Джихена кипятком выливался на младшего. — Джинни, поможешь?       — С радостью.       — Чего? — испуганно перевел на Хенджина взгляд Нини, начиная заикаться. — Хенджинни, я помогал тебе с математикой, ты не можешь восстать против создателя.       — Против тебя? Джихен сейчас делает что-то, что тебе неприятно? — дует губы Хенджин и подкрадывается ближе, зачесывая челку младшего назад. На лбу тут же оказался один из датчиков.       — Они не рассчитаны на меня. Я их дорабатывал специально для того, чтобы вас проверить, — мотает головой Нини. Его руки уже не могли двигаться в крепкой хватке, что вообще не помогало. Генератор тут же начал мигать.       — А мне кажется, что они спокойно работают, — смотрит вниз Джихен.       — Это мы только один прикрепили, — усмехнулся Хенджин, смотря на своего брата.       Джихен заметил какую-то мысль в глазах брата. Хенджин закусил губу, ныряя рукой в вырез рубашки, касаясь груди Нини, якобы чтобы прикрепить датчик. Чонин крутил головой в непонимании, обращая внимание на каждое дыхание старших. Он чувствовал, как в их небольшом пространстве быстро растет напряжение.       — Ч-что вы задумали? — пытается спросить младший.       — Эксперимент, Лисенок.       Прохладные руки скользили между тонкой тканью пижамы и ребрами Чонина. Вторая прохладная ладонь легла на шею младшего, с интересом взбираясь по ней вверх к волосам. Джихен опустил взгляд вниз, рассматривая этого Чонина, сидящего на коленях перед ними. Он медленно приподнял край ночной рубашки, замечая, как далеко уже пробрались пальцы его брата.       — Нам тоже хочется присоединиться к науке, — усмехнулся Хван, большим пальцем оттягивая сосок в сторону, чтобы прижать к коже третий датчик.       Младший зажмурился. Дыхание участилось, а генератор стал мигать и пищать. Ощущение Хванов так близко сводило с ума. Чонин понимал, что не может шевельнуться. Его будто приклеили к мягкому покрывалу, заставляя мучиться.       — Это не научно, — шипит Нини, пытаясь отдалиться от юрких пальцев. Спиной он прижался к Хенджину.       — Запрокинь голову, — звучит снизу от Джихена.       — Не нарушай эксперимент, — в ответ раздается сверху от Хенджина, а его рука надавливает на подбородок Нини, заставляя выгнуться. Все, что теперь Чонин видел, это потолок и горящие глаза Хенджина, переглядывающегося с братом. Искусанные губы снова и снова поджимались, пропускали дыхание, оказывались под натиском белых зубов. Горячие пальцы Джихена в это время уже начали расстегивать пуговицу за пуговицей.       — Ты уже достаточно насмотрелся, — шикнул Джихен.       Не совсем было понятно, имел ли в виду он самого Чонина, который уже изрядно замучил их со своими исследованиями, а может быть речь шла о Хенджине, который определенно много уже провел времени с Чонином и касаться его вот так — ему не представляло труда. Что бы Джихен не имел в виду, он притянул Яна за рубашку, так и не осилив расстегнуть ее полностью. Его губы нетерпеливо размазали поцелуй на губах Чонина.       Младший на секунду испугался. Он еще ни разу не целовался с кем-то из братьев в присутствии второго. Однако его выбили из мыслей губы Джихена, которые настойчиво давили на него. Чонин нервно выдохнул, хватаясь пальцами за бедро Хенджина, которое было позади него. Ян и предположить не мог, что хотят сделать старшие, но интерес и горячий ток по коже заставили его выкинуть все мысли из головы. Хенджин раскрыл глаза, удивленно уставившись на эту картину. Он давно гадал, что испытает, увидев с Чонином своего брата.       Ни для кого из них секретом не было, что они оба сблизились с Чонином. Они практически не говорили об этом, но оба знали правду. Хенджин боялся и ждал момента, когда они будут втроем, но сейчас не было ничего пугающего. Джихен жадно выцеловывал Чонина, расправляясь с последними пуговицами. Хлопок обнажил острые плечи, пощекотал спину, пока не оказался вновь прижат Хенджином к Нини.       С каждой секундой они прижимались все ближе. Чонин сам не заметил, как приподнялся, садясь на бедра Хенджина позади него и одновременно на колени Джихена. Он был слишком отвлечен их касаниями, но братья Хван не могли не насладиться такой картиной в их руках. Чонин будто всегда был здесь между ними, объединяя старших на каком-то особом высшем уровне. Пока Джихен целовался с ним, Хенджин прижимал его ближе к брату. Штаны с бельем младшего уже сползли, обнажая тазовые косточки и практически давая младшему всей задницей ощутить твердеющего Хенджина.       Джихен потянул руки брата вниз, заставляя того сжать бедра Нини. Затем он надавил на колени младшего, раздвигая их шире, чем нужно, и немного отстранился, чтобы осмотреть это творение. Чонин с покрасневшими губами и оголенным телом выглядел слишком идеально на бедрах Хенджина. Не верилось, что человек может настолько идеально подходить им. Нини зажмурился от очередного горячего потока по спине. Он слишком быстро возбуждался. От этого щеки и уши в смущении еще сильнее краснели. Было бы упущением, если бы Хенджин не прикусил нежную мочку. Он обнял Чонина слишком сильно, отчего датчики уже начали отваливаться от вспотевшего тела. Джихен усмехнулся, надавливая на подбородок младшего, позволяя, наконец, их губам встретиться друг с другом.       С таким коротким промежутком разница была еще сильнее. Нини ногтями вцепился в шею Джихена, в отместку оставляя свои следы. Ему не давали даже вздохнуть. На мысли совсем не было времени. Старшие будто действительно хотели его съесть. И они могли это спокойно сделать. Джихен именно к этому и приступил, начиная зацеловывать, вылизывать грудь и живот младшего, спускаясь все ниже и ниже. Чонин оказался полностью на коленях Хенджина, когда Джихен заставил его член выглянуть из-под пижамы.       — Смотри, — тихо говорит он, и Хенджин реагирует моментально. Он мягко улыбнулся, вновь видя энергию младшего.       Чонин неловко поджал губы, чувствуя себя неуютно в таком полностью открытом положении. Заниматься чем-то подобным с такими красивыми людьми было подобно самоубийству. Нини дернулся назад, потираясь о пах Хенджина, чтобы хотя бы не он один страдал. Хенджин тихо простонал, сжимая его грудь, перебирая в пальцах розовый сосок. Джихен усмехнулся, смотря на них. Он коснулся члена Чонина большим пальцем, мягко обхватив его, и потянулся за спину. Чонин ощутил, как его горячая рука пробралась в тонкую щель между ягодицами и тканью, стягивая его. Ян оставался все беззащитнее и беззащитнее. Рубашка на локтях только сковывала движения, позволяя Хванам делать с ним все, что они захотят. Хенджин тихо промычал, и Чонин понял из-за чего лишь тогда, когда Джихен прижал его задницу к твердому стояку Хенджина.       В ушах старших осел вымученный стон, а Чонин дернулся в немом страхе. Он боялся даже представить, что будет, если старшие решат войти в него. Все же Нини был значительно меньше из-за возраста. Через пару лет он точно смог бы с ними потягаться в силе и мощности, но не сейчас. Однако Хваны, похоже, в целом не сильно беспокоились из-за такого. Джихен наклонился к члену Нини, переглядываясь с братом.       — О, то есть вы уже доходили до этого?       — Но не дальше, — тут же обрывает все догадки брата Хенджин.       — Как ты это понял? — нерешительно поднимает взгляд на Хвана Нини.       Он почувствовал хоть какую-то остановку, облизывая губы и проходясь руками по торсу Джихена. Он хотел ощутить каждую мимолетную разницу Хванов. И пресс Джихена был одной из них. Подушечками пальцев он надавил на каждый подсвечивающийся кубик, не замечая взглядов хенов. Что бы Чонин ни говорил и даже не думал, они видели, как младший становится физически зависим от каждого из них.       — Он расслаблен сейчас и довольно раскрепощен, — объясняет Джихен, нарочно напрягая мышцы. — Мне хватает ума заметить такое.       Нини осторожно оборачивается на Хенджина, но, только коснувшись взглядом темных глаз, сразу испуганно вернулся к Джихену. В голове промелькнула одна единственная мысль.       — Похоже, вам нет смысла говорить, что это плохая идея? — облизывает пересохшие губы младший.       — Она была бы плохой в другом месте и в другое время, — усмехнулся Джихен, стаскивая с Чонина остатки одежды. — Но сейчас почему бы и нет?       Он заметил, что его брат был все еще неприлично сильно одет. Он начал стаскивать с Хенджина кофту.       — К тому же, я по вам очень соскучился… — признается Джихен, целуя Чонина в шею.       На другое ухо Хенджин шепчет:       — От него такое редко можно услышать.       Чонин тяжело вздыхает, мысленно умоляя бога не порваться сегодня. После сказок Минхо было действительно волнительно в первый раз ступать на эту тропу разврата. Чонин развязал треники Джихена, дергая их вниз. Теперь он мог насладиться прекрасными татуировками и коснуться их губами. Оказалось, что роза действительно такая же мягкая, как и настоящая. Нини буквально прилип к ней, не обращая внимания на старших над ним. Однако Хваны прекрасно видели, что Чонин просто сошел с ума, открывая второе дыхание. Джихен кивнул Хенджину куда-то в сторону низа кровати.       Ян ощутил сзади холод. Джихен потянул его на себя, снимая штаны полностью и обнажая все татуировки на своих ногах. В прошлый раз, в душе, Чонин не стал разглядывать его, так как был слишком смущен. Джихен надавил пальцами на его спину, прощупывая каждый позвонок после чего зарылся руками в волосы младшего, сминая их. Большой член случайно проехался по ключице младшего, пока тот пытался спуститься ниже к татуировкам Хвана. Нини зажмурился, нервно сглатывая. Он медленно поднял взгляд на Хвана, качая головой.       — Мы это не утащим…       — Ты не пробовал, — усмехнулся Джихен. — Нет ничего невозможного. Да, Джинни?       — Заткнись, — хмыкнул Хенджин, пытаясь что-то найти под кроватью.       Чонин нервно сглатывает, возвращая взгляд на член старшего. К Хенджину он уже привык. Он не мог поверить, что здесь ситуация еще больше. Джихен обхватил пальцами лицо Нини, надавливая на его щеки, заставляя очаровательные губки надуться. Во взгляде Хвана проскользнуло нечто очень темное и безрассудное. Казалось, что он прямо сейчас готов затолкать свой член в рот Чонина, заставляя его давиться своими размерами. Он провел большим пальцем по губам младшего, будто бы оценивая ситуацию. Губы медленно раскрылись, позволяя Джихену насладиться таким милым и горячим младшим. Чонин ощущал себя совсем ребенком, когда Хваны так смотрели на него. Сопротивляться не было смысла. Нини постепенно начинал читать по глазам.       — Я могу попробовать… — неуверенно бубнит Ян.       — Можешь, — тихо говорит Джихен, будто так и должно было быть.       Однако его плечи немного расслабились. Он хищно улыбнулся, потянув личико Нини вниз, нетерпеливо задевая головкой члена губы младшего, наслаждаясь тем, как он влияет на их форму. Однако в эту горячую атмосферу ворвалась смазка, прилетевшая в лоб Джихену.       — Ай, Джинни!       — Будь вежлив, — хмыкнул Хван, садясь рядом и обнимая Чонина со спины, мягко целуя его в щеку.       Чонин не смог сдержать тихий смех над ними. Старшие действительно объединяли в себе все возможные эмоции. В один момент они сводили с ума, а в другой заставляли младшего хохотать в голос.       — Не обращай внимания на этого дикаря. У него встает на все на свете, но больше всего — на все милое, — говорит Хенджин, продолжая оставлять маленькие поцелуйчики на коже Нини, щекоча его шею.       — Договоришься, будешь мастер-класс проводить, — фыркнул Джихен, потирая лоб и щелкая крышкой тюбика.       — А это уже угроза, — надувшись, бубнит Чонин. Но это была лишь шутка, чтобы тоже поддеть Джихена и толкнуться острой коленкой в его член.       — Т-ц-ц, — зажмурился Джихен под шелестящий смех Хенджина.       Джи-джи раздраженно нахмурился, выдавливая на свой член смазку. Он встал на колени, хватая Чонина за волосы и вырывая из рук своего брата. Чонин практически упал носом в его стояк.       — А это уже изнасилование, — не без самодовольствия говорит Джихен, смотря на Чонина сверху вниз. Уже было не так смешно.       Нини фыркнул, поднимая на Джихена лисьи глаза. Просто так играть по его правилам? Это было не в стиле Чонина. Раз старший хочет отсос, он его получит. Ян встал на колени поудобнее, обхватывая губами головку члена старшего и вспоминая все, чему научился от Хенджина. Однако губы Чонина были намного мягче. Они ощущались, как сахарная вата, в которую погружается возбуждение. Джихен запрокинул голову от удовольствия, смягчая хватку на волосах Нини, одобрительно поглаживая его.       Хенджин наблюдал, как медленно член его брата пропадает в мягкой влаге. Головка ударила о стенку горла, а Нини обхватил возбуждение у основания. И тут Хваны увидели, насколько они выиграли в лотерею. Член Джихена проходил все глубже, будто у Чонина был бесконечный рот. Невольно они оба вспомнили, как младший запихивает булки в рот сразу по две штуки.       — Блять… — раскрыл глаза Джихен, наблюдая, как его постепенно все больше и больше топят в этом потрясающем ощущении.       Хенджин почувствовал себя немного обделенным. Даже он такого не получал. Джихен хотел узнать, действительно ли Чонину удастся взять весь его размер. Учитывая, что это не удавалось большинству из бывших партнеров, у Чонина не было и шанса. Но Нини не мог сдаться на полпути, он хотел, чтобы сегодня старшие получили от него максимум удовольствия. Это было такое странное, охватывающее желание стать самым грязным мальчиком для них обоих. Точкой этой мысли стали губы младшего на основании члена. Нини сглотнул, зажмуриваясь, а по Джихену прошла оглушающая волна возбуждения от приятной узости.       По комнате пролетела череда несдержанных ругательств. Клубнично-молочный вкус смешался с терпким природным Джихена и упал прямо вглубь горла.       — Лисенок… — гладит его по волосам Хван, начиная медленно выходить из него.       Как только Джихен полностью отдалился, Чонин закашлялся, морщась от боли в горле. Все же с такими размерами ему придется еще долго учиться разбираться. Зато пока младший мучился, Хваны проигрывали в голове то, что увидели. Они оба бы не решились заставлять младшего глотать их члены, учитывая, что это больно и непривычно особенно для первого раза. Джихен потянулся вниз, целуя Нини в губы и мягко гладя его, благодаря за смелость. Хенджин снова прижался к его спине, начиная целовать лопатки и медленно спускаясь вниз.       Младший выдохнул, все еще пытаясь справиться с болью в горле. Он надеялся, что хотя бы Джихену понравилось. Он так и не увидел реакции старших, но приятная щекотка по спине заставила его заерзать. Руки схватились за Хенджина позади, пытаясь его лучше почувствовать рядом.       — Тебе, может быть, нужен перерыв? — тихо спрашивает его на ухо Джихен, обнимая. — Это было слишком великолепно.       — Нет, я в порядке, — качает головой Нини, рассматривая старшего. Он не до конца понял, что все же произошло, но, похоже, Хван был вполне доволен.       — Хорошо, — кивает Джихен и решает сменить немного положение.       Чонин впервые видел, чтобы у того дрожали ноги. Джихен попытался незаметно придержать уже болезненное возбуждение. Он мог бы сорваться и заставить Чонина продолжить, но все же у него была совесть.       — Ты первый, кому удалось, — слышит мягкий шепот Нини и чувствует шершавые губы на своем ухе. — У него никогда такого не было.       Джихен обернулся на них, поджав губы с долей отчаяния. Возможно, Чонин был настолько хорош, что просто сломал Хвана на некоторое время.       — Правда? — удивляется Нини, попытавшись обернуться на Хенджина. Он не думал, что есть что-то, чем он сможет удивить старших. И почему-то мысль об этом его ужасно мотивировала. Чонин буквально просиял изнутри.       Он увидел хитрую улыбку Хенджина, который мягкими руками спускался все ниже к бедрам Чонина.       — Он может строить из себя лучшего любовника, но если кому-то удастся удовлетворить его… Его колени начинают трястись, как у школьницы.       Джихен усмехнулся на это заявление:       — Надо хорошо постараться, чтобы меня довести, и Лисенок в этом не мог быть плох. Ты же начинаешь дрожать и стонать, если просто задеть твои соски.       Чонин еле сдерживает смех над ними, смотря то на одного, то на другого. Когда они говорили друг о друге, Нини чувствовал в этом только удовольствие и игривость. Не было какой-то ревности или обиды. Младший хитро улыбнулся, быстро щипая Хенджина за открытую грудь, решая, что тот слишком хорошо устроился наблюдателем.       — Ой, нет, Нини, нет…       И все же Джихен был прав. Хенджина очень легко заставить стонать. Хван выгибался в его руках, пытался уйти от юрких пальцев и одним взглядом проклинал брата за то, что тот дал Чонину простор для таких фантазий. Однако пока младший был увлечен Хенджином, за его спиной Джихен уже проворачивал свой план. Чонин и опомниться не успел, когда его потянули за щиколотки, протащив по кровати. Он упал на лопатки, а Джихен неожиданно оказался между его ног, смотря прямо вниз, в район ягодиц.       Младший запищал, смущенно пытаясь свести колени. Он не ожидал, что его так резко дернут, но именно этот удар заставил член болезненно дрогнуть. Чонин сам не до конца знал, что ему нравится, но, похоже, братья Хван читали его за секунду. Джихен довольно улыбнулся, немного оправившись от предыдущего шока.       — Теперь моя очередь тебя удивлять, — говорит он и давит на бедра Чонина, заставляя согнуть колени.       Крайне смущающая поза, полностью дающая весь обзор на одно из самых интимных мест тела. Было тяжело представить, что Джихен хочет дать ему. Не помогал и Хенджин, который что-то увидел и решил отвлечь Чонина своим поцелуем, наклоняясь к нему сверху. Его руки легли на колени младшего, не давая опустить ноги и хоть как-то укрыться от Джихена.       Нини не мог совершенно понять, о чем думают старшие. Губы Хенджина в этом вообще не помогали. Он не смог бы от них оторваться, даже если бы захотел. Его зубы начали оттягивать обкусанную кожу, пытаясь полностью остаться в старшем. Перед Джихеном же была самая красивая и чудесная картина. Абсолютно девственный, чистый мальчик лежал прямо перед ним. Розовое колечко мышц, к которому никто никогда не прикасался. Хван уже сейчас мог молиться на задницу Чонина, надеясь, что хотя бы с растяжкой будет возможность протолкнуться в младшего. Но удовольствие точно будет крышесносе и для него, и для Хенджина.       Джихен налил немного смазки себе в рот, проверяя, как идут дела у его брата с Чонином. Он с трудом удержался, чтобы не проглотить лубрикант, глядя на страсть этих двоих. Хван был рад видеть, что даже в Хенджине еще есть жизненные силы. Взгляд Джихена вернулся к самому потрясающему виду в его жизни, и он сжал бедра младшего. Не думая ни секунды, он наклонился и мягкий язык размазал лубрикант по нежному узкому анусу. Нини дернулся, запищав прямо в губы Хенджина. Про что-то подобное ему не рассказывали. По бедрам прошла дрожь. Он не смог двигаться, только благодаря рукам Хенджина, которые почувствовали, что Чонин вырывается от новых приятных ощущений.       Ян не успел даже заметить хитрую уничтожающую улыбку на искусанных губах, когда они вновь заткнули его собой. Джихен же внизу совершенно ничем не был лучше. Хван хотел ощутить каждую складочку и морщинку тонкой розовой кожи. Кончиком языка он выводил самые разные узоры, постепенно становясь все более и более жадным. В какой-то момент Джихен полностью навалился всем ртом, обнимая Чонина за бедра. Он начал медленно проталкивать свой язык внутрь. Младший не смог сдержать громкий стон прямо в губы Хенджина, дергаясь и весь крутясь от удовольствия. Это было ужасно странно и безумно приятно. От давления на такое интимное место возбуждение будто взрывалось внутри. Нини протекал прямо так, ощущая влагу на животе и надеясь, что никто этого не заметит. Он вцепился в шею Хенджина, жмурясь и пытаясь отдалиться.       Хуже стало, когда Джихен будто бы пытался полностью окунуться внутрь. Упругий и мягкий язык щекотал стенки, бесконечно стимулируя их, посылая волны возбуждения по всему телу. Хван буквально начал трахать его своим языком, практически доставая до несчастной простаты. Нини сжал Хенджина со всех сил, пытаясь успокоить сходящее с ума тело. Его стоны были самой приятной музыкой для ушей старших. Они будто заставляли комнату темнеть на глазах, а возбуждение кипеть под кожей. Их хотелось записать и переслушивать во время ночной дрочки.       Хенджин неожиданно оторвался от него, смотря на дрожащий член. Он потянулся вперед, схватив Джихена за волосы. Чонин мог бы устать делать записи в дневнике, если бы фиксировал каждый интересный момент, например, порозовевший рот Джихена, его блестящие глаза и неожиданно смягчившиеся пальцы Хенджина, огладившие мокрые щеки брата.       — Я хочу, чтобы мы кончили все вместе. Ты его сейчас доведешь…       Эта манера Хенджина — говорить тихо, мягко, но бить сразу в слабости и в суть — заставила и Джихена, и Чонина переглянуться друг с другом, задыхаясь. Нини еле смог поднять голову, тут же падая назад. Дышать оказалось так трудно. У него будто все плыло перед глазами. В голове не было ни одной разумной мысли. Возбуждение неприятно давило, скручивая изнутри. Ян будто попал прямиком в ад, где его пожирали два демона. И самое стыдное было испепеляющее желание получить больше.       — Ему тоже нравится твоя идея, — усмехнулся Джихен, смотря на Чонина и затем кратко касаясь подбородка брата.       Хенджин сухо сглотнул, подумав о чем-то. Он смущенно отвел взгляд в сторону, затем посмотрел на Чонина. Хван выдохнул, пытаясь успокоить свои мысли и провел пальцами по волосам Нини, пьяно улыбаясь давно уже не из-за соджу.       Джихен усмехнулся на это, неожиданно направляя лицо Хенджина на себя:       — Подготовишь мои пальцы для Лисенка?       Член Хенджина дернулся, когда руки брата легли на его губы. В небольшом смятении он опустил взгляд на Чонина, будто переживая, что младший заскучает, просто глядя на них. Но Нини уже и так был где-то в своем перевозбужденном мире, смотря на старших из-под ресниц. Его тяжелое дыхание оседало на телах Хванов, заставляя их еще больше чувствовать полную свободу и власть. Они могли ничего не стесняться и делать все, что пожелают.       Хенджин сглотнул и закрыл глаза, раскрывая свои губы. Чонин услышал тихий полувздох, прежде чем Джихен протолкнул сразу два пальца в его рот. Все догадки Чонина точно были правдой. Она лежала на самой поверхности мокрой кожи Хенджина, она читалась в темных глазах Джихена. Грязная правда, в которой Джихену нравилось, как его брат вылизывает его пальцы, обильно смачивая их своей слюной. Правда, в которой Хенджин, дышал все быстрее и тяжелее, смотря на своего брата снизу вверх. Он мог ему подчиниться, но в другой момент именно он заставлял Джихена сухо сглатывать, рассматривая родные черты лица с мокрыми раскрытыми полными губами.       Чонин замер смотря на них. Он будто включил самое горячее порно, которое будет доступно только ему одному. Это было слишком сексуально. Они вдвоем сводили Нини с ума. Как бы он не переживал, что братья будут всегда любить друг друга больше, чем кого-либо другого на планете, сейчас он был готов смириться с этими мыслями, лишь бы наблюдать губы Хенджина вокруг пальцев Джихена как можно дольше. Это было буквально воплощение его самых развратных фетишей. Самые любимые черты в каждом из них в одном. Сердце было готово остановиться, по коже побежала глубокая дрожь.       С громким чмоком Хенджин раскрыл губы, отпуская мокрые пальцы брата, но Джихен крайне пошло притянул его к себе. Чонин успел увидеть, как их языки коснулись друг друга, толкаясь и связываясь в узел движения. Хенджин основанием ладони ударил Джихена в грудь, но не мог ему противостоять сейчас. Они слишком давно не были вместе. Рука Хенджина скользнула по крепкому торсу вниз на простынь, пытаясь найти Чонина. Она остановилась, когда столкнулась с бедром младшего, тут же вцепившись в него.       Нини не мог отвести от них взгляд. Он почувствовал, как сильно хочет стать их частью. Его переполняли всевозможные чувства. Их поцелуй был самым сексуальным, что младший мог когда-либо наблюдать. Его тело окончательно затряслось в предоргазменном приступе. Нини максимально сжал губы, чтобы старшие не обратили на него внимания. Все мышцы пробило. Член дернулся без малейшего касания. Младшего почти откинуло на простынь. Это был самый настоящий сухой оргазм. Позже Чонин долго будет читать об этом в интернете и краснеть от реакций собственного организма.       Братья тут же синхронно посмотрели на него. Волнение в каждом их обличии: поджатые губы одного, раскрытые второго и большие-большие глаза у обоих.       — О, так тебе понравилось шоу? — усмехнулся Джихен, касаясь мокрой рукой члена Нини, пару раз проводя по нему.       Младший зажмурился, сжимая белую простынь под собой. Джихен медленно выдавливал из него белые капли, стекающие по безумно красивым пальцам. Чонин попытался схватиться взглядом хоть за что-то, но Хваны теперь не могли думать ни о чем, кроме их младшего. Одна мысль, что их проявление чувств вызвало оргазм, заставляла их самих залиться чистым желанием.       Им даже говорить не пришлось. Каждый, как по команде, занял свои позиции. Джихен вновь устроился между ног Чонина. Хенджин мягко перехватил член Чонина, продолжая выдавливать его досуха. Чонин ощущал, что простынь под ним уже намокла от пота. Из всего, что было рядом, он мог схватиться лишь за плечо Джихена и руку Хенджина. Не успел он хоть немного передохнуть, как внутрь скользнул первый палец, раздвигая узкие стенки. Нини замычал от этого ощущения. Чувствовать пальцы Джихена внутри было невозможно приятно. Чонин хватал каждую секунду этого удовольствия. Только сейчас у него было время ими насладиться полностью. Бедра дернулись в желании получить все от старших. Его охватывала отвратительная похотливая зависимость. Ему хотелось вести себя так, как он бы никогда себе не позволил.       Однако ни один из братьев лучше не делал. Их члены повелевали ими в этот момент, так как они оба захотели взять больше от Чонина. Хенджин наклонился к нему, мимолетно, но глубоко целуя в губы, после чего он убрал за ухо волосы и опустил свои губы на член Нини, слизывая остатки спермы. Джихен, усмехнувшись, добавил в этот момент второй палец, проворачивая так, чтобы достать до простаты. Протяжный громкий стон говорил сам за себя. Чонин выгнулся, ощущая себя запертым в этих двух телах. Его крутило подбрасывало, размазывало как в последний раз. Растягивать Чонина хотелось вечно. Хваны могли просто опустить взгляд, чтобы увидеть, с какой жадностью младший сжимается вокруг красивых пальцев.       Хенджин же ощущал, как Чонин дергается у него во рту и протекает вновь, будто и не кончал вовсе. Джихен усмехнулся, наблюдая за всем этим, имея сейчас самый лучший, на его взгляд, обзор. Он взял Чонина за руку и положил ее на голову брата, надавливая и заставляя Хенджина с рваным звуком сжать головку младшего в своем горле. Сам Джихен в этот момент добавил уже третий палец, растягивая пульсирующие мышцы.       Нини почти закричал от удовольствия, отчего вибрация прошла по всему телу. Братья уже не могли представить, что будет, если они войдут в Чонина. В их новую квартиру точно вызовут полицию за такие крики и стоны. Пальцы младшего сжали волосы Хенджина, оттаскивая от себя почти насильно, лишь бы не кончить снова и не потерять сознание от переизбытка чувств.       Красный и растрепанный Хенджин, очень довольный собой, был отличным зрелищем. Джихен нарочно раздвинул пальцы еще шире, заставляя Чонина ощутить себя натянутой струной, готовой играть любые ноты, лишь бы все время ощущать вибрацию. Ощутить пустоту внутри было до ужаса неприятно.       Джихен хищно наблюдал за тем, как как влажно блестит и пульсирует растянутая дырочка. По всей коже Чонина протекали розовые пятна, заставляя братьев жадно сглатывать, глядя на него. Нини тяжело дышал, еле опуская ноги. Внутри все еще было ощущение пальцев Джихена. Ян уже ничего не боялся. Первый раз для него теперь звучал, как путевка в ад. Его уже ни за что не выпустят из этой комнаты. Однако беспокойство вызывало то, что и вид Джихена, распределяющего лубрикант по своему члену, больше не пугал его. То, чего Ян больше всего боялся, увидев его член, стало заветным желанием. Ему хотелось быть наполненным вновь.       Хенджин взял смазку у брата, выливая ее на себя и смотря на лицо младшего. С обманчивой нежностью он убрал волосы младшего со лба и вытер ладонью пот с его щек. Это было бы глотком свежего воздуха, но Хенджин подтянул его ближе к краю кровати, от чего голова Нини немного запрокинулась. Прямо перед его глазами был аккуратный, уже давно знакомый ему, член. Чонин не стал дожидаться, пока его подстроят так, как хотят братья. Он медленно облизал губы, переворачиваясь и вставая на колени. Самому себе подписать смертный приговор было легче, чем дожидаться его. Губы сомкнулись на члене Хенджина, а ладонь сжала бедро старшего с такой силой, будто хотела оторвать от потрясающего тела. Хенджин тихо простонал, сжимая волосы Нини, уговаривая этим не торопиться. Он посмотрел на Джихена, но тот оценивал прогиб стройной талии и очаровательную задницу прямо перед его членом.       Теплые руки огладили поясницу и притянули к хозяину, заставляя бледные ягодицы обхватить напряженный стояк. Джихен не церемонился. Один раз проскользнув твердым членом по анусу, он толкнулся внутрь, медленно раздвигая нежные стенки вновь. Чонин чуть не подавился, отстраняясь от Хенджина и прогибаясь в спине, почти истерично пытаясь схватиться за старшего. Его будто разрывало на миллионы частиц. Было одновременно ужасно приятно и больно. Первое, что почувствовал Джихен, это то, что вся его растяжка была абсолютно бесполезна. В Чонине было слишком узко. То, что младший продолжал сжиматься, вообще легче не делало.       Он остановился на половину, слишком учащенно и быстро дыша. Хенджин обнял Чонина, гладя его по голове и стараясь хоть немного успокоить. Как мог, он наклонился к нему, целуя в макушку, позволяя держаться за свою талию. Джихен потянулся за смазкой, снова гладя Чонина по спине, по ягодицам, по бедрам. Младший дрожал в их руках, не замечая, как от такого перенапряжения глаза слезятся, а губы мгновенно пересыхают. Этот момент точно отметится у них всех в памяти навсегда. Чонину было крайне тяжело расслабиться, что ощущалось в каждом его движении. Особенно тяжело было Джихену не сорваться. При малейшем толчке хотелось войти до конца.       Однако столько усилий растерять даром тоже было бы обидно. Джихен медленно вышел, добавляя смазки на свой член и попробовал войти снова еще медленнее, насколько он мог. Его руки и бедра задрожали от напряжения. Нини не мог себя удержать. Колени то и дело разъезжались. Челка липла ко лбу, а по спине бежали бесконечные мурашки. Хенджин наблюдал, насколько тяжело им обоим. Нини зашипел прямо в грудь Хвана, пытаясь успокоить себя. Он чуть не отключился, когда почувствовал, как Джихен ударился о него бедрами. Внутри все еще было узко и ужасно жарко. Это сводило с ума. Со всем опытом Хвана он не встречал пассива с более восхитительным телом.       Те единственные оба, что могли по-настоящему ублажить его, находились прямо перед ним. Хенджин не станет спорить — Чонин лучше. Джихен сам чувствовал, как пульсирует вместе с Чонином внутри, протекая на его стенки. Он упал на спину Нини, обнимая его, жадно и благодарно целуя его шею, чувствуя, что если не напряжется еще немного, то кончит прямо сейчас внутрь младшего просто от его узости. Чонин ощущал, как его сгребли сильные руки, а нежные пальцы мягко стирали слезы с его щек, оставляя поцелуи на носу, на лбу, на уголках губ.       Ян тяжело дышал, медленно приходя в сознание. Он неуверенно кивнул, пытаясь смочить губы хотя бы языком.       — Можешь… продолжать, — еле бубнит Нини, приоткрывая глаза.       Он получил благодарный поцелуй в плечо, прежде чем Джихен отдалился, покрепче перехватывая его талию. Ему потребовалось приложить титанические усилия, чтобы медленно выйти и так же медленно войти. Хенджин наблюдал, как у Чонина закатываются глаза от удовольствия. Пот стекает по шее, а талия идеально помещается в руках Джихена. Каждый новый медленный толчок сопровождался вымученным стоном. Голова кружилась от этого всего. Вывести сразу двух Хванов было практически невозможно.       Джихен старался сохранять медленный темп, но его толчки становились все резче и резче. Чонин ощущал, что на его талии и тазовых косточках останутся синие пятна от пальцев Хвана, насаживающих на свой член. Хенджин уткнулся носом в волосы младшего, прижимая к своей груди и потираясь членом о его грудь. Сейчас он не был уверен, сможет ли Чонин выдержать и его, поэтому он наслаждался стонами их прекрасного мальчика.       От резких движений Нини дергался, ощущая себя под полным контролем Хванов. Он хотел дотянуться до Хенджина, но из-за темных пятен перед глазами даже себя слышать не мог. От нового резкого толчка Чонин инстинктивно дернул руку к своему животу, тут же убирая ее. Но Хенджин сейчас замечал каждую деталь, и только он мог заставить Чонина выпрямиться. Он толкнул его в плечи. Воображение подкинуло мысль лишь за секунду до того, как он увидел то, о чем мог догадаться с самого начала.       — Блять… — тихо говорит Хван. — Джихен, подожди.       Джи-джи остановился, непонимающе уставившись на брата. Однако в следующий момент, он ощутил, как головки его члена коснулся Хенджин. Через стенку живота Чонина. Нини вздрогнул и дернулся наверх, мотая головой, будто мог это отрицать. Но все было очевидно. Контур был очерчен очень четко. По ощущениям, это было очень странно и непривычно. Будто внутри него постоянно что-то билось прямо в живот. Чонин был готов умолять Хенджина, лишь бы тот не показывал это зрелище Джихену.       Но было уже поздно. Джихен сглотнул, очевидно, угадывая происходящее. Он надавил на грудь Чонина, заставляя его прогнуться в пояснице, прижимаясь к груди Хвана. Он опустил взгляд, на живот младшего. Чонин услышал, насколько тяжело тот выдохнул через стиснутые зубы. Джихен на пробу медленно вышел на половину и снова резко толкнулся вперед. Тут же прошелся удар под кожей прямо в ладонь Хенджина. Нини уткнулся в грудь старшего, уже предчувствуя, что это все идет совсем не к добру и Джихен вот-вот сорвется. Дыхание прерывалось от этого момента. Чонин будто действительно соединял их во всех смыслах.       Братья переглянулись, после чего опустили взгляд снова на Чонина. Хенджин наклонился, целуя член Джихена через младшего. Хван простонал, перехватывая Нини под локти и вновь возвращаясь к движению, постепенно наращивая скорость. Он немного сменил угол, начиная каждый раз проезжаться по простате.       У Чонина срывался голос от этого сумасшествия. Его окатывало удовольствием ежесекундно. Член старшего внутри ощущался настолько идеально, что организм взрывался. Толчки становились все быстрее, а Нини уже не успевал прочувствовать каждый, его просто сносило вместе с криками. Губы Хенджина будто полностью обволакивали его, заставляя окончательно потерять контроль над собой и передавая себя во власть Хванов до конца своих дней.       Хенджин притянул его руку к своему члену и, протиснув руку между младшим и братом, прижал Нини к себе. Джихен снова схватил Яна за бедра, слетая с катушек и вытрахивая из Нини последнее дыхание жизни. Чонин уже не контролировал себя, надрачивая Хенджину в ритм толчкам, которые преодолевали любую знакомую ему скорость. Мокрая от пота ладонь скользила, принося настоящее объединяющее удовольствие. В потоке эмоций Нини сжимался, пытаясь заглушить себя хоть чем-то. Его губы оказались на шее Хенджина. Он вцепился в старшего зубами до боли, втягивая кожу с таким удовольствием и рвением будто хотел оставить Хванов навсегда себе.       Послышались остервенелые рваные стоны Джихена позади. Его голос, вымученный и сиплый, смешивался с мелодичным — Хенджина. Они зажали Чонина между собой. Джихен кончил первым, уткнувшись лбом в плечо младшего и до боли впиваясь пальцами в его, и без того истерзанные, бедра.       Чонин держался из последних сил, ощущая вибрацию внутри. Он медленно поднял глаза на Хенджина, понимая, что им много будет не нужно. Он выпрямился, когда Джихен полностью вышел, откидываясь на его грудь и опуская руки Хенджина на свои бедра. Ян кивнул, надеясь, что старший примет его предложение. Хван все видел, как в замедленной съемке, Чонин, смотря ему прямо в глаза, раздвинул бедра, уверенно падая на простынь.       Оба брата переглянулись, впечатленные этой самоотдачей. Хенджин был бы рад уже обычной дрочке и был готов отложить потрясающие переключения внутри младшего на следующий раз, но если Нини предлагал себя сам, он не был глупцом, чтобы упускать эту возможность. Хенджин припал к прекрасному телу Чонина, падая губами в его и толкая свой член в еще влажное нутро. Размер Хенджина после его брата был настоящей путевкой в рай.       Чонин в наслаждении задохнулся, обхватывая ногами талию старшего. Хенджин мог сразу набрать темп, не томя их обоих ожиданием. Он понял, что чувствовал его брат. Мягкие стенки плотно обволакивали его, заставляя получать идеальное трение. Член младшего терся о торс старшего, что запускало первые ноты второго оргазма.       Им действительно много было не нужно. Нескольких напряженных толчков на максимуме физических возможностей, и они тут же упали в эйфорию с тяжелыми стонами, прижимаясь друг к другу.       Это было истинным наслаждением. Они достигли полного единения друг с другом и с собой. Столько совершенно немыслимого и грязного удовольствия не мог до этого представить ни один из них.