Беспечный рыцарь of the dark

      Джихен принес себе пепельницу-банку и бутылку с водой с кухни. Хенджин нашел полотенце в шкафу, чтобы хоть немного обтереть их всех, а в особенности Чонина. У них совершенно закончились силы, от чего они пребывали на кровати в полном молчании первое время. Чонин все пытался прийти в себя, потому что у него ужасно кружилась голова. Похоже, он чуть не потерял сознание в какой-то момент, раз даже свежий воздух легче не делал. Что происходило внутри него, даже знать не хотелось.       При одном взгляде на Нини было ощущение, что он жертва самого жестокого маньяка. Особенно в глаза бросались синеющие пятна на талии и тазовых косточках. Братья рассматривали его, затягиваясь каждый своим никотином. Хенджин с долей сочувствия и вины погладил животик Нини, затягиваясь сладким персиковым паром. Джихен фыркнул, как бы говоря: «Не жалей его за то, на что он сам согласился». Аппарат Чонина уже аккуратно лежал на столе, отдыхая от ужаса, который ему пришлось наблюдать.       Чонин медленно открыл глаза, смотря сначала на Хенджина, а после на Джихена. Ему все еще не верилось во все, что произошло. Нини зашипел, ощущая ладонь старшего на своем животе. Хенджин мог только примерно представить, как ощущается боль именно во время ударов в стенку живота. Зато Чонин теперь мог написать о ней поэму. Хенджин тяжело вздохнул, отложив свой плонг. Он смочил остатками воды полотенце и приложил его к животу Чонина.       - Чем ему холодное-то поможет? - хмурится Джихен.       - В следующий раз трахать будут тебя, - шипит Нини, недовольно смотря на Джихена.       Было непонятно, что хуже: то, что Чонин признал возможность второго раза, или то, что уже не боялся кары небесной от Джихена.       - Не-не-не, это к Хенджину, я не по этим делам, - усмехнулся Джихен, туша сигарету об банку энергетика.       Чонин лишь фыркнул, приподнимаясь на локтях. Взгляд упал на свой засос на шее Хенджина. Он и не думал, что след будет такой большой, но Нини соврал, если бы сказал, что не хочет сделать так еще раз.       - И все же… - хмурится Чонин. - Как вам… все это?       - Это охуенно.       - Это восхитительно.       Братья переглянулись. Все же они не так часто говорили синхронно.       - Это был лучший секс за всю мою жизнь. А у меня он, в отличии от вас, был. С разными людьми, - кивает Джихен и поджигает еще одну.       - У меня это просто лучшее, что было в жизни, - кивает Хенджин, затягиваясь своей одноразкой. - Я... Не думаю, что когда-то мы испытывали столько чувств?       Чонин выдохнул, потягиваясь и смотря на электронку. Он был рад, что старшим все понравилось. Все же почему-то хотелось быть для них самым лучшим, что заставляло самого Нини нервничать.       - Можно мне тоже попробовать? - садится младший, жмурясь от боли во всем теле.       Джихен потянулся за подушкой, чтобы подложить ее Чонину под спину.       - Лучше побольше приляг, - просит Хенджин. - Ты уверен, что хочешь попробовать? Если честно, довольно вредная штука...       - А разрывы задницы не вредны для здоровья? - тут же парирует Чонин.       - Быстро учишься, - усмехнулся Джихен.       - Молчи. Это нам с тобой уже не страшно, а тут чистые легкие и печень сидят.       - Не строй из себя святого, дай ребенку покурить, он пережил стресс, - усмехнулся Джихен, приобнимая Чонина и выдыхая дым в сторону.       Нини с благодарностью забрал у Хенджина электронную сигарету, вдыхая и тут же закашливаясь от обжигающего пара. Он скривился, качая головой:       - Какая гадость…       - Ну не так резко же, - рассмеялся Хенджин, вспоминая свою первую затяжку.       Чонина накрыл внезапный приступ нытья и недовольства. Все болело. Электронка была не вкусная. Тело мокрое. Комната в беспорядке. Младший надулся, складывая руки на груди.       - Лисенок? Ты расстроился? - немного удивился Джинхен.       Хенджин обеспокоенно притих, смотря на младшего.       - Нет, просто устал, - фырчит Нини. - Раздражает все. Почему вы так вещи разбросали? Я теперь грязный, и снова нужно идти в душ. И вообще все болит, живот болит, задница болит, горло болит, спина болит…       Такой жалующийся Чонин был настоящим очарованием. Ему просто нужно было высказать свое недовольство и искупаться в заботе. Джихен поторопился затушить сигарету.       - Наш Лисенок...       - Нини...       Хенджин наклонился, целуя Чонина в живот и мягко обхватывая его талию. Джихен обнял Чонина, будто бы собираясь взять на руки. Это вполне удовлетворило младшего. Он схватился за старших, чувствуя на себе все возможное внимание и выдыхая. Каждому иногда нужна забота, а Чонину сейчас особенно. И он позволил себе полностью утонуть в этих приятных ласках губ, рук, обнаженных торсов и нежных слов прямо в ушко. Братья отдали ему беспрекословно всю нежность, на которую остались силы.       После теплой ванны и уборки братья Хван облепили его на кровати с двух сторон, благодаря чему Нини мгновенно уснул. На утро, прежде чем Ян открыл глаза, он почувствовал руки Джихена, обвивающие его талию со спины. Шершавые губы Хенджина касались его лба. Их ноги переплелись, было тяжело разобрать, кто на ком лежал. Чонин ощущал лишь тепло с обеих сторон, укутывающее его спину и грудь.       Вставать абсолютно не хотелось. Младший приоткрыл глаза, проверяя, проснулись ли старшие. Но они оба все еще сладко сопели. Память постепенно подкидывала события прошедшей ночи. Нини довольно улыбнулся. Ему хотелось сделать что-то приятное для старших. Чонин дотянулся до телефона, заказывая доставку. Вкусные суши и национальная корейская еда должна была порадовать Хванов.       Однако, прежде чем он успел окончательно выбрать меню, руки на его животе двинулись и поползли вверх. Шеей Чонин ощутил, как к нему прижались мягкие губы, лениво выцеловывая выпирающие позвонки. Совершенно неумышленно руки начали гладить весь торс Яна, задевая неожиданно чувствительные ребра, мягкие соски и живот. Нос продолжал путешествовать по шее, пока не зарылся в загривок, все еще пахнувший вчерашней ночью и легкой примесью шампуня. Хван позади определенно начал просыпаться, ощутив малейшее движение Чонина.       Нини вздрогнул от этих касаний, перехватывая руку старшего, чтобы тот его случайно не возбудил. Пальцы продолжили вбивать адрес, ощущая, что нужно поторопиться. Ян будто участвовал в какой-то гонке, прекрасно зная, что у них с Джихеном одинаково работают внутренние часы. Однако остановить губы и вторую руку было уже тяжелее. Джихен вряд-ли догадывался, сколько бабочек поднимает своими мягкими поглаживаниями низа живота. Губы, путешествующие по шее, будто бы снимали верхний слой кожи, оставляя только самое чувствительное. Чонин прямо у самого уха слышал его медленно набирающее скорость дыхание пробуждающихся легких.       Младший протестующе дернулся от него, прикрывая ладонью шею от поцелуев. Это могла бы быть хорошей идеей, но точно не после вчерашнего дня. Возможно, однажды Чонин хотел бы проснуться от члена одного из старших внутри, но сейчас ему не хотелось себя мучить возбуждением. Он тыкнул кнопку отправки заказа, поворачиваясь к Джихену и резко кусая его за нос.       - Ай-тс-ц-ц... - поморщился Джихен, потерпев нос и наконец-то открывая глаза. - А, утречко, Лисенок.       - Доброе утро, - усмехнулся Нини шепотом, осторожно полностью повернувшись к старшему и положив на свою талию руку Хенджина позади. - У нас есть план на сегодня?       Джихен задумчиво нахмурился, рассматривая лицо младшего. Совершенно очаровательный с блестящими глазами и розовыми после вчерашних пыток губами.       - Лежать дома и отдыхать, - кивает Джихен, убирая челку со лба младшего и мягко пальцами поглаживая его шею без намека на продолжение. - Ты вчера нам очень много помогал с вещами, мы все очень устали.       - Хорошо, - соглашается Нини. - Хени-я, а как проходят дела с документами? Мама сказала, что все получилось оформить на тебя, верно?       - Ты любишь обсуждать такие сложные вопросы с утра? - усмехнулся Джихен. - Пока да, все оформлено на меня. Мать не была в восторге.       - У меня утром лучше голова соображает, - улыбается Нини. - Значит, мы уже на пол пути. Осталось немного?       - Да, - кивает Джихен, а его взгляд становится мягким и нежным как розовое молоко. - Спасибо тебе, Нини.       - Я рад, что в итоге все хорошо. Надеюсь, она больше не будет вас обижать, - кивает Нини, сплетая пальцы со спящим Хенджином. - И мне кажется, сейчас вы сможете наверстать время, что были разделены.       - Ага, но нам теперь будет очень не хватать тебя, - усмехнулся Джихен, смотря за их руками. - Кстати... У меня есть та анкета. Ну, которую ты давал мне, когда мы только познакомились. Я ее заполнил.       Чонин хмыкнул, опуская взгляд на шею старшего.       - Твой любимый цвет - черный, любимая еда - пицца или жареное мясо, ты любишь тонкие женские сигареты, которые многие осуждают, у тебя нет любимого энергетика, как у Хенджина, потому что тебе нравится пробовать новые вкусы. Что я могу узнать там новое о тебе? - облизывает губы Нини.       - То, что мне не все равно даже на прошедшие мелочи, если дело касается моих любимых людей, - шепчет Джихен, положив свою руку на пальцы Чонина и Хенджина.       Ян поджал губы, внимательно рассматривая Джихена. В его голове крутилась лишь одна мысль. Старший хоть и был не особо эмоциональным, местами жестким, самоуверенным, но он дарил ту нежность и защиту, которые заставляли Чонина нуждаться в старшем ежесекундно. Он действительно был влюблен в обоих людей, чьи пальцы сейчас касались его. Хенджином он дышал, а ритм сердца запускал Джихен. Все это мгновенно читалось в его глазах. Нини сам не знал, что им теперь делать.       - Любовь живет три года? - тихо спрашивает младший.       Джихен поднял на него взгляд. Смешок застрял где-то в районе носоглотки.       - Хуйня, - выдает он, совершенно ломая атмосферу. - То есть... Я в это не верю. Если бы любовь жила три года, у людей не было бы людей.       - Вся романтика при рождении досталась Хенджину? - шутит Нини, мягко целуя старшего в губы и тут же отдаляясь. Он будто нуждался в этом коротком поцелуи, чтобы снова вздохнуть полной грудью.       - Запомни, Лисенок, любовь живет столько, сколько люди, разделяющие эту любовь того хотят, - треплет его волосы Джихен.       Доставка приехала через несколько часов. Хенджин еще спал, поэтому нужно было его разбудить. Чонин убедил Джихена, что знает хороший способ. Он залез к Хвану под футболку мягко оглаживая его ребра. Но после ему что-то ударило в голову сделать нечто более явное. Его губы коснулись соска Хенджина, а язык мягко надавил под непонимающий взгляд Джихена.       - Почему я утром в нос получил, а ему все самое лучшее? - не сдерживается от вопроса Хван, смотря на Хенджина, который начал медленно ворочаться.       - Потому что Джинни-хен - милашка, - отрывается от старшего Чонин, его руки мягко щекотали ребра, заставляя Хенджина проснуться.       - Я не милашка, - дует губы Хван, приоткрывая веки и перехватывая пальцы Чонина. - Утречко, Нини.       - Уже не утро, - улыбается Чонин. - Я заказал много всего вкусного. Пойдете кушать с нами, господин Хван?       - Вкусного?! - тут же раскрыл глаза Хенджин. - Где вкусно? Что вкусно?       - На столе, - усмехнулся Нини. - И твой фиолетовый монстр есть.       Когда братья разобрали все коробочки и разложили, они почувствовали себя содержанками. Чонин заказал им еды на год вперед. От голода они точно не умрут, а от того, как хочется запереть этого чудесного мальчика в их доме, точно.       - Нини, тебе не кажется, что тратить деньги твоей матери... Это слишком, - смущенно спрашивает Хенджин.       - Не переживай, ей в радость, - усмехнулся Джихен. - Спасибо тебе, Лисенок.       - Это мои деньги, - фырчит Нини. - Их выплачивают все мои отцы, а их было около 6.       Это была новая информация для обоих Хванов. Только сейчас они поняли, что толком ничего не знают об истории жизни Чонина и Янен. Джихен хоть что-то успел подцепить, но Хенджин почти ничего.       - Эм... То есть все бывшие твоей мамы платят ей? - пытается понять Хенджин.       - Да, - кивает Чонин. - Она ж юрист. Поэтому не советую вам меня обижать, а то до конца жизни штраф не выплатите за использование моей задницы.       Джихен рассмеялся, но Хенджин задумался.       - То есть и у тебя не было отца? - переглядывается он с братом.       - Да, я всегда был только с мамой, но она довольно много времени проводила с моими бесконечными «отцами». Можно сказать, что это стало началом моего желания учиться. Один из первых «пап» хотел, чтобы я ходил на олимпиады еще в 5 лет, мама выгнала его из дома, а следующих я уже толком не помню, - качает головой Чонин, запихивая в себя суши одну за другой.       Братья переглянулись, задумавшись об этом.       - Вот почему теперь тебя тянет сразу на двух папочек... - в своей манере шутит Джихен, смотря на Чонина.       Хенджин закатил глаза, а Нини последовал его примеру.       - Меня больше волнует тот факт, что моя мама на тебя глаз положила, - тыкает в Джихена палочками Чонин. - Ты с ней флиртовал?       - Ну было немного, - кивает Джихен. - Вы с ней просто как две капли воды. Она только совершеннолетняя.       - Ты флиртовал с матерью Чонина?! - округлил глаза Хенджин.       - Ты знаешь, сколько ей лет? - бурчит Нини. - Не покупайся на ее внешность. У нее каждый день поход ко всяким косметологам.       - Ну ей где-то за тридцать точно, - кивает Джихен. - Но вообще, она очень продуманная женщина. Кто осудит адвоката за связь с семнадцатилетним парнишкой.       - Джихен, фу, она же мама...       - Но она все еще женщина, - напоминает Джихен. - Но мои сердце и член уже заняты.       Чонин только хмыкнул на это. Он не то, чтобы слишком сильно верил в преданность Джихена. Возможно, это пройдет со временем, но пока младший относился к этому с сомнением.       Весь день они провели вместе. Хенджин выбрал какой-то фильм, под который Чонин чуть не заснул, но старшие очень вовремя его пытались взбодрить. Большую часть времени занимали разговоры обо всем на свете. Нини будто открывал все больше локаций этого мира через истории старших. С ними было тепло. Это лучшее описание, которое он смог придумать, записывая все произошедшее в ежедневник.       Хенджин делал небольшие и ленивые наброски с Чонина и своего брата, помечая дату. Джихен ходил курить на балкон, но в комнате вечно пахло смесью сладкого пара, табака, их общих ароматов тел, молока и вкусной еды. Таких уютных дней даже братья не могли припомнить в своей жизни.       Однако все хорошее рано или поздно заканчивалось.       - Тебе точно надо прям завтра в школу? У тебя есть возможность целую неделю чиллить.       - Точно надо, - кивает Чонин, собирая вещи.       Синяки стали только ярче. Каждый из Хванов думал только о том, как они могли не оставить ни одного пятнышка на шее Нини.       - Подожди... У тебя же день рождения через... 11 дней.       Чонин кивнул, сам забыв об этом событии.       - Можете отправить мне открытку, - усмехается Нини.       - Ох, спасибо, - хитро усмехнулся Джихен. - Но думаю, мы сами подумаем, что подарить тебе, Лисеныш.       Близнецы переглянулись, словно договорились о чем-то. Никому из Хванов не нравилась идея терять Чонина на месяц. Он будто был их связующем звеном, без которого все будет не так. Им понадобились титанические усилия, чтобы отпустить Нини, который вызвал себе такси рано утром. В этот раз их прощание состоялось намного легче и проще. Но так показалось лишь на секунду.       Как только Чонин уехал, квартира будто опустела. Запах молока все еще путешествовал по комнате, но не давал ощущения младшего рядом. Джихен упал в простыни, пытаясь собрать остатки запаха Нини, стремительно покидающие их мир. Хенджин не смог спать дальше. Он сделал себе молоко с трубочкой Чонина, сев на кухне и размышляя над происходящим.       Им не нужно было сидеть в одной комнате, чтобы ощущать боль и утрату, таящуюся внутри. Хенджин и Джихен привыкли проживать одно и то же порознь. Однако жизнь их не готовила к тому, что они будут скучать по кому-то, кроме друг друга. Джихен уже познакомился с этим чувством, но Хенджин... Он смотрел в крышку остывающего молока, неожиданно чувствуя, как слезы подступают. Ощущение того, насколько время и жизнь бывают безжалостны, вновь нагнало его. Хван был готов сделать что угодно, хотелось физически вылезти из кожи, лишь бы догнать Чонина, оставить рядом.       Слезы покатились по его щекам. Все лицо сморщилось от неожиданно настигнувшей его истерики. Ужасная и мучительная боль выталкивала из него плач, стягивая все мышцы в мерзком напряжении. Он пытался заглушить себя руками, краем футболки, дыханием, но ничего не помогало.       Вскоре на эти задушенные звуки вышел Джихен. Растерянные заплаканные глаза стали для него неожиданностью. Он слишком давно видел брата таким. Глядя на молоко, сжатую одноразку и красные белки глаз, Джихен мог только тяжело вздохнуть. Он подошел к близнецу, гладя по голове.       - Уже скоро увидимся же, чего ты...       Хенджин обнял его, уткнувшись носом в живот и крепко сжимая. Он не знал, что делал бы, если бы остался один после такого.       Чонин был уверен, что теперь все будет хорошо. Он вернулся в свою комнату, раскладывая вещи и ощущая себя абсолютно правильно. Ян был счастлив каждую секунду, в которую его пальцы листали учебник по физике. Но эта энергия закончилась уже на следующий день.       Все начало валиться из рук. Джисон, который провел с ним весь прошедший день, ушел на ночевку к Минхо, оставив Чонина одного со своими мыслями. В кровати было ужасно холодно. В теле оседало неприятное ощущение пустоты. Нини не понимал, что с ним. Он же все понял. Это точно была влюбленность. Два человека, имеющие схожие формулы, но абсолютно разное содержание, принадлежали Чонину целиком и полностью. Но что тогда вызывало такое волнение и страх?       На третий день Нини не смог справиться с бесконечными мыслями, срываясь на все, что видел. Он впервые так жестко ответил Джисону, который просто предложил ему молоко.       - Пошел нахуй. Отвали, - прошипел на него Ян, заставляя друга застыть на месте.       Джисон отложил все дела и сел на кровать.       - Что случилось? - серьезно спросил он. - Чему я тебя учил? Говорим словами через рот, а не ругательствами.       - Ничего, - отворачивается Чонин. - Просто все бесит.       Джисон закатил глаза:       - Блять, так и скажи, что скучаешь по Джихену и Хенджину, чего сложного?       - Я не скучаю, просто отвык, что никого из них здесь нет, - вздыхает Нини.       - Это и называется «скучать», - похлопал его по ноге Джисон. - Ты мне толком и не рассказал, что там между вами происходит? Знаешь ли, мне пришлось снова вооружиться битой и Минхо позвать, чтобы Сунре всякую хуйню про тебя не нес.       Чонин облизал губы, бросая взгляд на Джисона.       - Я не знаю, что между нами и что должно быть. Но мы… переспали.       Джисону потребовалось несколько секунд, чтобы осознать услышанное.       - Я ждал, - тихо говорит он, вставая.       Хан запер дверь на ключ, достал откуда-то из вороха одежды у себя на столе открытую пачку чипсов и, взяв давно уже оставшийся без газа энергетик, сел обратно на кровать к Чонину.       - По порядку.       В этот момент Нини понял, что Джисон точно его лучший друг. Только такой человек мог выдержать подобный неожиданный факт и начать праздновать потерю девственности в 15 лет.       - Ну я проводил исследование с аппаратом, который показывает, на что возбуждается человек. И понял, что у хенов не все так просто с этим.       - Ну, учитывая, что Хенджин асексуал... - усмехнулся Джисон, не подозревая даже о чем говорит.       - Смешно, - нервно усмехается Чонин, осознавая, что Хан абсолютно ничего не понял. - Хани-хен, глубоко вдохни.       - Это как тот дед говорил? «Наберите воздуха в грудь», - кивает Джисон и с очень серьезным лицом набирает воздух как и попросил Чонин.       - Я потрахался с обоими, с двумя одновременно, - громко выпаливает Ян, прослеживая за малейшей реакцией Джисона.       Хан сначала чуть не усмехнулся, все еще держа задержанное дыхание. Постепенно его глаза стали большими, совсем как монеты. Он медленно выдохнул, наклоняясь к нему.       - Ты это сейчас серьезно? - тихо-тихо спрашивает он.       - Да, - кивнул Чонин, смотря на Хана абсолютно искренними, чистыми глазами. - И Хенджин далеко не асексуал.       Джисон смотрел на него так долго, что его глаза начали слезиться. Именно так выглядел человек, чей мир переворачивался с ног на голову. Он был тихим, зажатым, но его глаза постепенно заполняли все пространство в комнате.       - Секунду, - пискнул Джисон, вставая с еще большим трудом, нежели это сделал Чонин после членов братьев.       Хан очень медленно и осторожно подошел к своей кровати, лег на нее лицом вниз. И закричал. Даже ткань не могла заглушить этот крик. Чонин закрыл уши ладонями, жмурясь и сдерживая смех от таких эмоций друга.       - Я примерно также кричал, - признает Нини.       - Блять, нет, зачем мне это знать?! - закрывает уши ладонями Джисон, начиная кататься по кровати. - Блять, нет, как?! Как это произошло?!       В следующую секунду Хан уже сидел перед Яном с горящими глазами.       - Я хочу знать все.       - Ну… - опускает взгляд на простынь Чонин, - очень больно. Ты когда-нибудь видел член Джихена?       - Нет, не доводилось. Так, стой, у кого из них больше, - серьезно спрашивает Хан.       - У Джихена, - кивает Чонин, опуская взгляд. - Причем значительно. А теперь представь, куда этот член упирался в таком размере.       Ян будто хотел заставить Джисона плакать в истерике, только слушая это.       - Я уже понял, что в твою простату, ты уверен, что я должен представлять, как Джихен насаживает тебя на свой член? - ноет Хан, но не может оторвать взгляда от Чонина, как бы не пытался развернуться.       - Нет, ты не понял, - усмехается Нини. - Я видел его член через свой живот. Так понятнее?       - Чего?! - раскрыл глаза и рот Джисон. Теперь Чонин исчерпывающе понял значение фразы «уронить челюсть на пол». - А... Стой, в смысле?! Как?! В смысле ты видел его в животе?!       - Я видел его через стенку живота, - отводит взгляд Чонин. - В общем, после этого могу сказать. Хани-хен, у тебя потрясающий член, самый лучший. Цени его. Минхо безумно повезло с тобой.       - Но... У меня же не особо большой, - инстинктивно опускает взгляд на свои штаны Джисон, немного разочаровано поджимая губы.       В его голове промелькнула картина, что было бы, если бы он мог так натянуть Минхо на себя.       - В этом и дело, - смотрит на него Чонин огромными глазами. - У тебя лучший член для хорошего секса, а у Джихена для поездки в травму.       От части Нини был рад, что этот разговор не услышат Хваны. После такого от него не осталось бы живого места.       - То есть... Чем больше, тем лучше - это все сказки? - в надежде смотрит на него Джисон.       - Да, - кивает Чонин, задумчиво смотря в потолок. - Хотя после Джихена на Хенджине действительно был рай.       - Потому что у него меньше? - догадывается Джисон, усмехнувшись и поднимая энергетик.       - И он хоть немного спокойнее, - выдыхает Чонин. - Но я не знаю. Это все произошло, и я через день уехал. А теперь чувствую себя ужасно.       - Так погоди, поясни, они тебя... Склонили к этому или ты хотел этого тоже? - пытается разобраться Джисон.       Сейчас Хан был тем, на кого можно положиться. Пусть ночью он был с Минхо, но все это время он не бросал Чонина. Он совершенно не боялся и не осуждал младшего за подробности. Ему действительно можно было рассказать все.       - Нет, я тоже этого хотел. Все было с согласия. Просто… теперь я чувствую, что как будто мне не хватает их рядом. У тебя есть такое, что, когда ты долго не видишь Минхо, становится не по себе? Тебе физически нужен он рядом?       Этот вопрос был самым глупым для Джисона. Если они не виделись хотя бы один день, Минхо превращался в кота и находил Хана в любом месте. Они сначала друг на друга ворчали, но в итоге занимались любовью на протяжении нескольких часов, либо же могли просто лежать и болтать обо всем.       - Разумеется. Сейчас очень хочется как можно больше и чаще быть вместе. Это все проходят, - улыбается Джисон. - Это значит, что все хорошо. Ну, разумеется, если и они по тебе скучают в ответ. Они же скучают? Я не успел увидеть, как Джихен реагирует на тебя.       - Не знаю, - хмурится Чонин, качая головой. - Я не совсем понимаю, что они чувствуют. Все же я не хотел бы забирать у них время, которое они могут посвятить друг другу. Но все равно так плохо. Я не могу ничего делать. Мозг вообще не соображает.       - В смысле... Какое время друг другу? - не понимает Джисон. - Я думаю, что они.. с удовольствием разделят его с тобой.       - Не знаю. Это не так просто, - мотает головой Чонин. - Нас трое, а не двое. Как мне быть в этом случае? Предложить встречаться втроем? Даже звучит тупо. А может быть, они в целом рассчитывали на один раз как опыт.       - Так, стоп, ты себя загоняешь, - кладет руки на его плечи Джисон. - Они вели себя отстраненно после того, как... Все произошло?       - Нет, - качает головой Нини. - Как всегда. Они очень заботились обо мне.       - Вот видишь, - улыбнулся Джисон. - Слушай, если честно... Я ж там не был, но... Если вы потрахались все втроем, то почему бы и не встречаться вам втроем? Это как по мне.       Хан нахмурился, анализируя свои же эмоции по этому поводу.       - Я, конечно, все еще многое не понимаю и, похоже, не знаю, но... Они оба с тобой очень и очень... Другие? Так что, сомневаюсь, что это было на разок. А если было, то скажи мне еще раз, я буду бить каждого!       Чонин улыбнулся, чувствуя, что Джисон действительно был тот друг, которого Нини ждал всю жизнь. Младший тяжело выдохнул, падая лицом в плечо Хана.       - Как мне не думать о них?       Хан был немного удивлен такому откровению. Не часто Чонин нуждался в его ласке или заботе. Он обнял Чонина, мысленно радуясь, что теперь Чонин может нуждаться в его дружеских объятиях.       - Я думаю, что тебе стоит теперь немного подождать. Они не из тех, кто забывает важные для них вещи, Чонин-а... - гладит его Джисон.       - Просто учиться не получается. Хочется только плакать, ругаться и лежать. Как будто я остался без сил, - хмурится Нини. - Как ты раньше жил без Минхо, хотя знал о своей влюбленности?       - Ну... Я много ныл Хенджину. Потом привык. И... Много плакал ночью в подушку, - припоминает те дни Джисон, утаивая несколько пикантных подробностей. - Я иногда делал... стремные вещи, но, как оказалось, все это того не стоило. Ведь в итоге мы вместе. Благодаря тебе.       Джисон уже знал, что Минхо жил последние годы в таком же режиме. Его любимый парень был еще большим психом, чем он сам. Он пару раз похищал футболки Джисона из душевой, лишь бы спать с его запахом. - Хорошо, - успокаивается Нини, падая на кровать.       Разговор ему немного помог. Хотя бы одну ночь он поспал спокойно. Но дальше было все тяжелее и тяжелее. Джисон дважды нарывался на плачущего в своей кровати Чонина. Младшего буквально разносило. К концу недели у него случилась настоящая истерика. Он на эмоциях разодрал учебник физики, начиная выбрасывать книгу за книгой из окна. В этот момент Джисон с Минхо просто застыли в проеме двери. Ли первый очнулся подхватывая Чонина в панике, пытаясь оттащить от окна.       Джисон поторопился все закрыть, чтобы никто не увидел Нини в таком состоянии. Он ужасно испугался, видя друга в ужасающей панике.       - Чонин. Посмотри на меня, Чонин, - пытается поднять его взгляд на себя Джисон.       Младший плакал, закрывая собственное лицо ладонями. У него был пик эмоций. Дальше уже терпеть было некуда. Он в конец запутался. В Хванах. В себе. В физике. Во всем, что было в его руках. Минхо испуганно держал его, видя насколько Чонина разрывает. Он крутился, ругался, был готов прыгнуть в окно за своими книгами.       - Пиздец, - выдыхает Ли, смотря на Джисона.       Хан пытался держаться. Он практически забрал Чонина из рук Минхо, чтобы уложить его в кровать.       - Принеси, пожалуйста, воды, хен, - просит Джисон, смотря на Чонина. - Уже все скоро закончится, вы увидитесь, Чонин-а...       Младший его только оттолкнул, зарываясь в свою подушку. Голова уже разрывалась от мыслей о Хванах. Его будто привязали невидимой нитью. Ему не помогали переписки со старшими. После них только сильнее хотелось повеситься, поэтому Чонин перестал отвечать.       Уже Джисону приходилось передавать им, что и как происходит здесь. Хан приложил все свои силы, чтобы выстоять последние дни до дня рождения Чонина. Не раз он просыпался вместе с младшим от его криков в ночи. Ему пришлось напоминать Чонину поесть или же почистить зубы.       В ночь перед днем рождения Джисон с огромным трудом убедил Чонина хоть как-то привести себя в порядок, прежде чем лечь спать. Нини был больше похож на живой труп. Но поход в душ сделал его человеком. Перед сном Чонин листал переписки, ожидая, в какой же момент Хенджин и Джихен поздравят его с днем рождения. Но, в итоге, он не дождался и уснул.       Ян почти перестал видеть сны ночью. Пустая темнота, дававшая лишь немного отдыха перед новым днем, полным отвратительного отчаяния и ноющей тоски. Чонину хотелось остаться дольше в этом сне, лишь бы не наступал новый день. День тяжести из-за того, какой обузой он стал Джисону. День одиночества, полный духовной нищеты, крутящихся в голове вопросов, лиц и губ. День нехватки кислорода.       - Лисенок...       Самые отвратительные сны - это те, что дают тебе самое желанное и тут же лишают его. Чонин не видел даже лица старшего, но голос пробивался сквозь тьму сна.       - Лисе-онок...       Ян ощутил прикосновения к своим плечам. Нини сквозь сон начал всхлипывать, крутясь и пытаясь отбиться от этих рук. Он уже устал просыпаться в слезах от того, что слышал в голове сочетание любимых голосов. И в этот раз он был готов избить собственный сон и воображение.       - Чонин? - меняет тактику голос. - Чонин, проснись... Лисенок? Ты чего?       Его запястья перехватили так осязаемо и крепко, как он уже почти забыл, что его держали. Настойчивые руки встряхнули его на матрасе. Стало пробиваться странное мельтешение с фона. Еще два знакомых голоса.       - Нини совсем не просыпается? - обеспокоенно спросил один из самых желанных.       - Он очень устал, ожидая вас, засранцы, - звучит сонно Джисон.       Чонин замер на секунду, сонно приоткрывая глаза. Сердце чуть не выпало от ощущения этих пальцев. Младший попытался хоть как-то осмотреться, вытирая мокрые глаза о подушку. Перед ним был самый настоящий живой Джихен. Обеспокоенно нахмуренный он всматривался в Чонина, будто бы тот должен был умереть у него на руках.       - Как он? - выглядывает из-за его спины Хенджин, сжимая футболку Чонина в руках с зарядкой от телефона.       Младший смотрел то на одного, то на второго, не веря, что это происходит в реальности. Только спустя минуту крепкой хватки он поверил, дергаясь вперед. Он чуть не задушил Хенджина, рванув его на себя и крепко прижимаясь к Джихену. Ян будто год их не видел, а прошло всего 10 дней.       - О боже, Нини... - ахнул Хенджин, обнимая его в ответ.       Джихен уткнулся носом в макушку Чонина, сгребая его своей рукой, отчего Нини едва ли не оторвался от матраса.       - С Днем рождения, Лисенок.       - С Днем рождения, Нини, - зацеловывают его братья с обеих сторон.       Джисон немного приостановился со сборами вещей Чонина и своих собственных, уставившись на этих троих. Он одновременно не совсем ожидал застать эту картину, но был заинтригован и удивлен. Хан не видел еще младшего таким счастливым. Он почти сиял, продолжая бубнить:       - Я думал, вы забыли меня поздравить. Я очень скучал… очень сильно скучал.       - Ничего себе забыли поздравить! Ровно в 00:00 тебе прислали с обоих телефонов! - возмутился Хенджин. - Это ты перестал нам отвечать в последнее время! Нам пришлось из Джисона вытягивать, как у тебя тут дела с твоими уроками!       - В машине все обсудим. Лисенок, скорее, поднимайся.       Джисон проверил время, затем бросил взгляд на дверь, ожидая. Минхо опоздал на пару минут, заваливаясь в комнату и в шоке смотря на то, как Чонина облепили с двух сторон. Младший быстро начал одеваться, успевая все экстренно запихать в рюкзак.       - Я даже знать не хочу, что у них происходит, - шепчет Джисону Минхо, передавая своему парню толстовку.       - Привыкаешь, - усмехнулся Хан, проверяя, взял ли все их вещи Ли и пакет с подарком.       Джихен и Хенджин уже знали о недавних истериках Чонина. Минхо с Джисоном заботливо сфотографировали им выброшенные из окна и разорванные учебники. Они планировали все со второго дня, как Чонина не было дома. Правда, они думали, что все же не будут приезжать совсем ранним утром, но, увидев произошедшее, им пришлось обеспечить водителя пятью банками энергетика.       Когда они в толстовках, куртках, шапках и джинсах вышли на улицу, в лицо ударил утренний мороз. Они сбегали уже далеко не в первый раз, но именно в это утро Чонин ощутил настоящий вкус побега. Весь мир будто бы приветствовал его и ликовал, что, наконец-то, тот выбрался на свободу.       Ян почувствовал настоящий прилив счастья, рванув вперед. Это был полностью его день. Чонин чувствовал, что больше не сможет отпустить Хванов. Когда они упали в машину, Ян с таким рвением вцепился в губы Хенджина, что бедный Хван не успел даже дверь закрыть, и пришлось тянуться Джихену.       Чан обернулся на них, немного недоумевающие смотря на Джихена, а затем на Чонина с Хенджином. Тот также не смог удержаться от такого голодного Чонина, целуя его в ответ и обнимая.       Им пришлось всем потесниться, чтобы влезть. Феликс слишком сильно хотел спать, поэтому, выругавшись на Криса, он снова уснул на переднем сидении. Чан проводил новых знакомых на их место в закрытом небольшом кузове, полном одеял и всяких подарков для Чонина.       Основное знакомство решили отложить на потом. Братья устроили Чонина между собой. Чан открыл второй энергетик за эту ночь и тронулся навстречу приключениям. Только в середине пути, когда уже и губы Джихена опухли, Чонин успокоился. Он удобно устроился, падая на бедра Хенджина.       - А куда мы едем?       - В Лисий уголок, - усмехнулся Джихен.       - Хотя тебе уже, похоже, никуда не надо, - усмехнулся Хенджин, гладя Нини по голове и забираясь пальцами в его волосы.       - Ага, все прошло уже.       - Я напитался энергией братской любви, - хмыкает Чонин, обращая внимание на звенящий телефон. Он лениво ответил. - Да, мама. Спасибо за поздравления. Джихен? - смотрит на Хвана Нини. - Жив. - Хенджин? - младший переводит взгляд на второго. - Тоже жив.       - О, это тетя Янен? - оживился Джихен. - Дай мне ее.       Хенджин почувствовал себя немного неловко, даже садясь поприличнее, будто бы его могли видеть. Чонин передал трубку, а в ухо Джихена тут же раздался приятный, счастливый голос:       - Джихени! Как у вас дела? Как забрали Йени?       - Выехали где-то полчаса назад, - улыбается Джихен. - Большое спасибо, что помогли с организацией. Направляемся в пункт назначения «счастье Лисенка».       - Прекрасно. Я приеду чуть позже, можете пока развлекаться без стариков. Хенджини все кушает? Я думаю, может быть вам еще пиццы заказать? Чтобы точно для каждого было что-то вкусное, - бесконечно говорит Янен.       Хенджин услышал свое имя, потому что голос мамы Чонина был слишком громким. Он растерянным олененком посмотрел на Чонина, затем шепнул Джихену: «я ем все!»       - Главное, чтобы оливок не было, - усмехнулся Джихен. - Но у нас тут набралась большая компания, всем не угодишь, поэтому не переживайте, мы со всем разберемся, вы и так уже много для нас сделали.       - Хорошо, следи за Йени, чтобы он не съел все сладкое на сто… - но ее речь оборвал Чонин, который вырвал телефон у Джихена.       - Все, мам, пока, - бурчит Нини в трубку, сбрасывая и почти надуваясь. Но сегодня ему можно было все. Он в одиночку заглотит весь торт, и ему будет не жаль.       Чонин лежал на коленях Хенджина, наблюдая, как рассвет медленно освещает весь мир, забираясь в салон машины. Хенджин в уютной шапке и безразмерной кофте, мягкий и домашний, а Джихен напротив шуршал своими штанами карго, положив руку на колено младшего. Братья тихо переговаривались между собой, с Чонином, с Чаном, который пытался не уснуть. Предыдущих десяти дней будто бы и не было.       Минхо и Джисон сладко сопели в объятиях друг друга в кузове, завернувшись в куртки и спальные мешки. Их конечности уютно легли между кучи вещей. На одной из остановок часов в 10 утра, наконец-то, все проснулись и вышли, чтобы размять затекшие тела.       Парни замолчали, когда встали в странный, призывающий демона, круг. Феликс бросил взгляд на Минхо, стараясь не показывать явное удивление:       - Джисони, это твой парень?       С Ханом Чан и Ликс были хоть чуть-чуть знакомы, но не с Минхо, который их обоих убил своей красотой.       - Ну не Чонина же, - усмехнулся Хан, прижимая к себе Минхо за талию. - Хен, это Чан, а это Феликс.       Чан уставился на Минхо с некоторым ощущением собственного ничтожества. Ни он, ни Феликс не привыкли быть в обществе настолько красивых людей. Он почесал бровь рядом с пирсингом и глянул на Джихена.       - Это мой учитель танцев на протяжении большей части моего детства, - кивает Хван.       - И мой мучитель, - усмехнулся Хенджин.       - Но выросли же, - усмехается Минхо, немного кланяясь. - Рад знакомству с вами.       Чонин все не мог отпустить своих Хванов. Он повис на руке бедного Джихена, довольно улыбаясь.       - Хани-хен, почему ты мне не сказал, что они приедут? - фырчит Чонин.       - Это был сюрприз, - пожимает плечами Джисон. - Я ж не думал, что тебя так сильно ебнет.       Чан все не мог перестать рассматривать Минхо, но он заставил себе вернуть внимание Чонину.       - Кстати, надеюсь, услуги лучшего ночного водителя считаются за подарок, мелкий? - усмехнулся Чан. - С Днем рождения тебя. Что хочешь на завтрак?       - Розовое молоко и клубничный десерт, - отвечает за Нини Джихен.       Чонин кивнул, переводя взгляд на Чана с Феликсом:       - Спасибо вам большое уже второй раз.       - Для милашек ничего не жалко, - смеется Ликси.       - Но ты ж тоже милый, - неуверенно бубнит Минхо под переведенные тут же взгляды на него. - Я про внешность…       - Это пока что тебе так кажется, - похлопал его по плечу Джихен, не стесняясь затащить в старый коллектив потрясающего старшего. - Вот когда ты увидишь, как он двигается...       - На чем? - щурится Минхо.       - На ком, - исправляет его Феликс, заливаясь смехом.       Компания у них собралась интересная. С такой точно скучно не будет. Пока ребята завтракали, Чонин цеплялся к Хенджину. Он уже облизал все щеки Хвана, не позволяя ему дотянуться до кофе. Уже и Джихен думал о том, как бы оттащить Чонина от брата.       - Я чувствую запах краски, - фырчит Нини, тыкаясь носом в шею Хвана.       - Ну так и не нюхай его, - хмыкнул Джихен, притягивая Чонина к себе.       Чан посмотрел на Джисона, как бы спрашивая: «Это точно нормально?» Джисон же спокойно завтракал своей яичницей и наслаждался компанией. За десять дней он познал истинный дзен. Он уже смирился с предпочтениями Чонина и не осуждал. В целом, он бы уже поверил, если бы Ян где-то и третьего Хвана нашел. Феликс смотрел на то, как Чонин целуется с Джихеном сразу после Хенджина, и не мог ни слова произнести. Он не мог понять, кто кому здесь изменяет и что это вообще за система отношений.       - Чонин-а, а тебе вообще… хорошо так? На двух сразу, - щурится Ликс.       - Ну да, - кивнул Нини, наконец, присасываясь к своему розовому молочку. - А что не так?       Джихен бросил на Ликса смертоносный взгляд.       - Мы дадим пояснения этому немного позже, но так как вы наши друзья проявите немного ожидания. Все, что вы сегодня увидите, это будет норма.       Хенджин усмехнулся, намазывая губы гигиеничкой.       - На мой день рождения я разложу тебя на столе, - усмехнулся на ухо Минхо Джисон, легонько щипнув его за бедро.       - А брата близнеца пригласишь? - усмехается Ли. - Хан… Енсон, я все еще вижу тебя в своих мечтах.*       - Тебе меня одного мало, хен?! - возмутился Джисон.       Чан чокнулся с Феликсом, тихо говоря:       - Ну что, брат, остались мы одни холостые?       - Это печально, брат, - кивнул Ликс.       Чонин тут же заметил опущенный взгляд Феликса и микроэмоции Чана, с которыми тот говорил. Нини быстро написал это замечание в свой ежедневник, показывая Джихену:       «Они же нравятся друг другу».       «И да, и нет,» - отвечает ему Джихен. - «Крис за ним бегает последние года два, но Феликс теперь за братана его считает».       Через два часа ребята, наконец, прибыли к нужной точке на карте. Их пункт назначения оказался крытый парк аттракционов.       - Джи-джи, сколько это стоило? - шепотом спрашивает Хенджин, с ужасом смотря на все это великолепие.       - Не переживай, мы с мамой Чонина скинулись, - подмигнул ему Джихен.       - Охуеть, Чонин! - выглянул из кузова Джисон, но тут же смущенно поклонился его маме. - Здравствуйте, госпожа Ян.       Янен оглянулась на мальчиков, загораясь счастьем, видя столько красивых молодых людей.       - Привет, дорогие!       Длинные рыжие волосы был распущены. Лисьи глаза блестели от яркого макияжа. Чонин медленно вывалился из машины, и его тут же снесла Янен. Она зацеловывала все лицо Нини, приговаривая:       - Мой малыш! С Днем Рождения, Йени! Ты теперь такой взрослый мальчик! Ты все еще такой маленький и хорошенький у меня!       Чонин недовольно фырчал, но ждал, когда мама успокоится. Джихен улыбался, глядя на них. До чего же мать и сын были похожи. Может быть, госпожа Ян была не самой лучшей матерью для своего сына, но она безумно любила его. Джисон потер нос, подтягивая Минхо ближе, чтобы тот не стеснялся. Хенджин немного скрывался за плечом брата.       Янен оставила след помады на щеке Чонина и отпустила его. Нини фырчал, вытирая ее любовь к себе, пока женщина, как в ужастиках, со скоростью света полетела к Джихену и Хенджину. Она присмотрелась к ним, мягко улыбаясь. Она обняла Джихена, чмокая его в щеку, и заглянула за спину Хвана.       - Хенджинни, ты чего спрятался? Участи быть в моих объятьях здесь никто не избежит. Особенно ты.       Смущенные широко раскрытые глаза уставились на нее.       - Может быть, сначала познакомимся? - неловко улыбается он. - Мы наслышаны друг о друге, но...       - Ой, Джинни, не строй из себя чужого, - рассмеялся Джихен, уже вполне смело обнимая женщину за плечи.       Чан снова переглянулся с Феликсом. Не на тех улицах они гуляли. Мама Чонина была из другой вселенной. Настолько красивых женщин они давно не видели.       - Хорошо, давай познакомимся, - протягивает Хенджину руку Янен. - Можешь обращаться ко мне Янен. Я очень рада с тобой познакомиться. И ты очень красивый мальчик. Йени, где ты их нашел?       Чонин медленно подходит к ним, присматриваясь к маме:       - На помойке валялись. Решил подобрать.       Джихен рассмеялся, притягивая Чонина к себе, и в отместку начал трепать его волосы:       - Ага, нашел нас по дороге в банк сарказма?       Хенджин усмехнулся, растягивая блестящие губы в улыбке, отчего трещинки на них разошлись.       - Вот так и живем, - смотрит он на Янен, пожимая ее мягкую руку.       - Можно тебя хотя бы обнять? - просит женщина. Она была буквально женской версией Чонина.       - Да, - кивнул Хенджин, начиная раскрывать руки для объятия, но все равно не поспевая за энергией этой женщины.       От нее пахло сладко и мягко, совсем как от Чонина, но с примесью духов. Хенджину на мгновение показалось, что это у него какой-то праздник: настолько теплое приветствие, просто потому что он есть в этом мире, не могло не коснуться его души. Он боялся злоупотребить этой добротой. Но Янен своей энергией испаряла все подобные мысли. Чонин лениво представлял всех, но не успел, потому что его мама налетела на Джисона.       - Вот этот герой. Самый первый! Я готова взять у Джисони интервью о том, как ему удалось растопить моего холодного принца.       Хан сам не понял, как оказался в груди прекрасной женщины, которые от счастья хотела его, видимо, задушить. Это было достаточно приятное знакомство с женской красотой, но все же слишком откровенное. При его-то парне.       - Да мне это ничего не стоило. Чонин очень хороший друг! Вы бы знали, сколько раз он меня выручал!       - Даже не верится, - задохнулась Янен, рассматривая Джисона. - Спасибо тебе большое. Думаю, ты очень повлиял на Чонина, раз он стал таким открытым.       Нини закатил глаза, оттаскивая маму от друзей. Она была очень экспрессивной дамой, неудивительно, что Чонин уставал от ее энергии и экстравертности.       - Давайте вы положите все вещи в коттедж, а я пока хочу украсть Йени, Хенджина и Джихена.       - Без проблем, тетя Ян, - усмехнулся Чан, кивая остальным на машину.       Хенджин немного напрягся, удивляясь тому, насколько Джихен спокоен в этой обстановке. Янен подхватила Чонина и Хенджина под руки, направившись в небольшое помещение, где стоял уже накрытый столик с коктейлями. Она усадила всех и достала подарочную коробку, передавая Чонину.       - А вот и твой подарок, - улыбается женщина.       Нини непонимающе посмотрел на нее, медленно разворачивая коробку. Внутри нее лежал договор об отчислении из школы. Ян в шоке раскрыл глаза, переводя взгляд на маму.       - Ты издеваешься?       Джихен вытянул шею, заглядывая в бумажку.       - Что это? - берет он заявление из рук Чонина.       - Я поняла, что ты уже нашел друзей. А твои любимые хены теперь не ходят в школу, так ты будешь жить дома и проводить больше времени с ними.       Рассматривая заявление, Джихен вспомнил разговор с Янен пару дней назад.

***

      Он пришел к тете Ян на работу. Она тяжело вздохнула и начала думать.       - Я хочу перевести Чонина в частную школу в Сеуле, чтобы он почаще с вами проводил время.       Говорить об этом было тяжело без самого Чонина. Джихен порывался сказать, что это хорошая идея. Однако, сохраняя трезвую голову, он выдал:       - Я не думаю, что с этим стоит торопиться.       - Я в любом случае переведу его. Просто вопрос: «куда?» Я бы хотела, чтобы ты мне немного помог. Думаю, он тебе доверяет больше, чем мне, - кивает Янен.       - Он мне доверяет, потому что я его понимаю. Поверьте, не стоит торопиться с переводом. Нам с братом есть, куда идти, у нас всего две школы, в которых мы и выросли. Но Чонину снова менять школу, в которой у него причем есть друзья... Я не думаю, что это хорошая идея.       - Ты не хочешь его видеть каждый день? - прищуривается женщина.       - Речь не обо мне, Янен. Речь о Чонине и его желаниях.       Попытка надавить на такое чувствительное и важное внутри задела Хвана.       - Хорошо, тогда оставим это решение на него? - выдыхает Янен, соглашаясь со своей ошибкой. - Просто я знаю, что он скучает по вам. И думаю, хочет сейчас максимально проводить с вами время.       - Янен, - кладет руку на ее плечо Джихен. - Мы тоже. Я уже устал вытирать сопли Хенджину, честно говоря. Но давайте оставим это на него.

***

      - Янен, о чем мы говорили до этого? - смотрит на нее Джихен.       - Все верно, поэтому я подготовила просто копию. Это не заверенный документ. Поэтому весь вопрос к Йени, хочет ли он уйти из школы и перебраться в Сеул, - кивает Янен.       Чонин медленно переваривал новую информацию, складывая все в голове.       - Ааа, - потянул он, расплываясь в улыбке. - Так это не обязательно в какую-то новую закрытую. Можно выбрать любую?       Янен кивнула, подмигивая Джихену:       - Хоть немного, но я знаю своего сына.       Джихен выдохнул, расслабляясь. Хенджин нахмурился, сжимая в кармане свою электронную сигарету. Чонин сменил уже столько школ, и вновь вставать перед этим выбором ему могло бы быть непросто. Хенджину стало интересно, как проходили все переходы до этого. Вряд ли так же, как сегодня. Хван расстегнул пару пуговиц кофты, чувствуя что ему становится жарко.       - Я бы хотел побольше быть дома с хенами, - честно говорит Нини, бросая взгляд на Хенджина. - Если вы не против…       - Конечно, не против, - тут же под столом хватает его за руку Хенджин, закусывая губу.       Джихен улыбнулся, расслабившись совершенно. Он посмотрел на Янен с огромной благодарностью.       - Хорошо, тогда я хочу на домашнее обучение и в музыкальную школу, - уверенно кивает Нини.       - Как пожелаете, мой господин. И главный подарок.       Янен достает конверт из сумочки. Чонин отвернулся от старших, открывая его медленно. Нини запищал, радостно обнимая маму через стол и поворачиваясь к братьям.       - Мы поедем на Чеджу, - показывает три билета Нини. - Во время весенних каникул.       Братья переглянулись. До весенних каникул было еще время. Однако то, с какой скоростью и страстью госпожа Ян тратит деньги, не переставало их удивлять.       - Спасибо, - кивает Джихен.       Хенджин кланяется, ударяясь лбом об стол:       - Благодарим вас, я и мой невежливый брат.       - Господи, Хенджинни, - тут же хватает его Янен, касаясь лба. - Ты не сильно ударился? В порядке?       Она была абсолютно искренна в своем беспокойстве. Янен смотрела на Хвана так, будто тот чуть не умер.       - У меня шапка, госпожа Ян. Большое спасибо, что вы родили Чонина однажды и теперь он наше сокровище!       Хван растерялся, чувствуя, что не может сейчас отказываться от такого, ведь это больше подарок для Чонина. Их присутствие рядом с ним было подарком Чонина, хотя, на самом деле, подарком был он сам и факт его существование.       Нини усмехнулся, довольно потягиваясь. Они посидели немного еще. Хенджин и Джихен, наконец, видели Янен и Чонина вместе. Они будто были не семьей, а лучшими подружками. Хваны все время переглядывались, не сдерживая смешков над этими двумя, особенно, когда они спорили над составом того или иного десерта.       Хенджин почесал уже начинающую потеть голову под шапкой, и в глаза Чонина бросился яркий красный луч света. Младший тут же заметил это, прищурившись.       - Джинни? - Ян уверенно потянул с Хвана шапку, перехватывая его руки.       Из-под ткани рассыпался алый водопад. Красные реки потекли по плечам Хенджина, и в его глазах промелькнул темный интерес. Каким бы вежливым и очаровательным он ни был, Чонин знал, как он может сжимать запястья. Этот алый демон... Ян в шоке смотрел на эту красоту, не отрывая глаз. Он был не готов возбудиться при маме, сразу же закашливаясь.       - Это мой подарок? - бубнит Нини.       - Эм... Нет, не совсем... - отвел глаза Хенджин, невинно хихикая.       Джихен усмехнулся, делая глоток вина. Даже короткие касания их рук выдавали с головой все их желание быть как можно ближе. Нини рассматривал новый цвет, облизывая губы.       - Очень горячо, хен.       Мама Чонина засмеялась, хватаясь за живот. Ее сын и сексуальность были несовместимые понятия в ее голове.       - На этой чудесной ноте я бы хотел откланяться на минутку, - встал Хенджин, но все, что Чонин мог видеть, это как колыхались красные пряди.       Нини внимательно смотрел ему вслед, бросая взгляд на Джихена. Хван кивнул ему, давая знак, что если Нини хочет, может тоже «отлучиться на минутку».       - Янен, насколько юность быстротечное время? Расскажите, на правах нуны, - отвлекает маму младшего Джихен.       Чонин тут же пошел за Хенджином в туалет. Как только Хван открыл дверь, его тут же толкнули назад. У Нини горели глаза в цвет волосам старшего. Ян и не мог представить, что его заведет просто смена цвета волос. Хенджин закусил губу, глядя на такого младшего. Хорошо, что он решил утаить этот момент, иначе утром они так и не смогли бы выйти из корпуса. Он притянул Чонина к себе, целуя его.       Младший схватился за шею старшего, захлопывая дверь. У них было не так много времени, но поцелуй становился все горячее, заставляя легкие обжигаться. Нини прижал старшего к зеркалу, кусая сладкие губы и желая получиться всего Хенджина в одну секунду. Хван ахнул, откидывая голову на стекло. Красный заливал вокруг все, обвиваясь вокруг Чонина и пожирая его вместе со взглядом старшего.       - Не думал, что тебе настолько понравится, - усмехнулся он.       - Ты бы знал, как тебе идет - выдыхает Нини, хватаясь губами за шею старшего.       Его руки поползли под кофту, оглаживая торс. Ян буквально задыхался телом Хвана. В этот момент было абсолютно ясно, что он безумно влюблен и не может себя контролировать.       - Можно я тебе отсосу? У меня же день рождения…       - Блять, ты серьезно?! - раскрывает глаза Хван и становится тише. - Лучше, я тебе...       - Ну хен, пожалуйста, - просит Нини, делая жалобные, умоляющие глазки.       Хенджин ощущал, как у него начало все пульсировать в штанах. Его красные губы широко раскрылись, хватая воздух, насколько они могли это делать. Хван сжал стройную талию, забираясь холодными руками под футболку.       - Пожалуйста, - с глухим звуком откидывается на зеркало Хенджин. - Но даже если это твой день рождения, пощады не будет.       Младший и не просил, радостно прыгая. Он быстро расстегнул джинсы старшего, стягивая их вниз и опускаясь на колени. Его губы зацеловывали живот. Они дошли до бедер, жадно глотая каждый мелкий шрамик. Чонина будто сорвало. Он начал вылизывать давно затянутые полосы, желая украсть их с прекрасного тела.       Хенджин позорно задрожал, смотря на Чонина сверху вниз. Его колени практически ослабли, когда он вцепился в волосы Яна, выгибаясь от ощущения языка и губ на своей коже. Он подался вперед, желая ощутить больше. Ему хотелось засосов, подобных тому на шее, который ему приходилось скрывать почти всю неделю. И его мысли тут же услышали. Зубы сомкнулись на мягкой коже, втягивая ее до новых следов. Один за другим они шли к внутренней стороне бедер. Нини подбирался к возбуждению. Но Хенджин почувствовал лишь горячее дыхание на яичках. Он не успел подумать об этом, как они уже оказались в губах младшего.       - Боже, Нини, - наклонился Хенджин, сжимая его волосы в лживом желании оттянуть Чонина от столь незначительной и чувствительной части тела.       Он мигом ощутил себя грязным и порочным. Его воспитание говорило ему оттянуть Чонина и хотя бы зайти в одну из кабинок, но азарт и язык Нини разжигали в нем нечто отвратительное, вызывающее приятную дрожь и неутомимое желание заставить Чонина подаваться собой, используя все возможности своего потрясающего рта.       Язык младшего медлил. Он по капле слизывал предэякулят, будто желая довести Хенджина до края. Его руки сжимали бедра старшего, а все тело прислушивалось к реакциям Хвана. Учащенное дыхание торопило его. Чонин не смог устоять, обхватывая губами головку, начиная мягкие ритмичные движения.       Бедра моментально двинулись ему на встречу. Бледная кожа на контрасте с этими горячими волосами, воспаленными сосками, набирающими силу пятнами на бедрах. Красивые пухлые губы были бесконечно открыты, с трудом удерживая стоны. Хван засунул два пальца в рот, затыкая себя, а второй рукой подталкивая голову Чонина к себе, стараясь не напирать и не заставить подавиться, все же им надо было вернуться. Глядя на этого Хенджина снизу вверх, Чонин невольно подумал о том, что в его рту могли бы быть пальцы Джихена.       Нини постарался отстраниться от этих мыслей, чтобы самому не перевозбуждаться. Он уверенно обхватил пальцами основание члена старшего, втягивая щеки и выбивая стоны языком. Нини сам одобрительно откинулся на руку старшего. Он похлопал Хвана по бедру, привлекая внимание. Ян подмигнул прямо так с членом во рту, показывая, что старший может направлять его, не стесняясь своей силы. Хенджин мог бы задуматься о том, какую дорогу в ад они выбрали. Он мог бы испугаться того, что может их ждать, если уже сейчас так хорошо и так много. Однако его разум сейчас был чист. Он хотел этого красивого самоуверенного сексуального Чонина себе. Возраст согласия пройден, теперь, по согласию Чонина, они могли совершенно все.       Хенджин сжал его волосы крепче, постепенно проталкиваясь к глотке младшего и набирая темп. Чонин успел лишь схватиться за подвижные мраморные бедра, как за единственную опору в этой жизни. Головка ударялась о стенку горла, а Чонин стремительно старался расслабиться. После члена Джихена ему было ничего не страшно. Он старательно создавал своим ртом самое узкое мягкое пространство, в которое Хенджин мог вбиваться так, как ему хотелось. Хван сам не заметил, как его рука идеально управляла младшим, будто они слились в одно целое.       Чонин ощущал мышечное напряжение под своими пальцами и, если бы он не был занят, то точно бы вылизал Хенджина всего своим языком. Толчки начали сбиваться с ритма. Хенджин впился пальцами в волосы Чонина, но он не мог заставить себя оттащить младшего от своего члена. Он хотел кончить внутрь. Вопреки своей мягкости, он хотел увидеть, как выглядят белые капли на этих очаровательных губах.       И спустя несколько секунд эта картина была прямо перед ним. Чонин поднял влюбленные глаза на старшего, смотря на него с искренним восхищением. По щеке и губам стекала сперма, которая казалась красивее любой помады. Хенджин поднял Нини, сцеловывая собственную сперму, толкаясь своим языком в рот Нини, желая снова быть с ним одним целым. Он прижал младшего к себе, не обращая внимания на оголенный свой низ, на то, что его член скользнул чуть ли не под футболку младшего, а руки его скользнули прямо под ремень и штаны с трусами, сжимая аппетитные небольшие ягодицы. Чонин ощутил, как тянется анус в разные стороны вслед за пальцами старшего.       Нини зашипел, отрываясь от губ старшего и задыхаясь:       - Все, пошли. Мы и так здесь уже долго.       Чонин оборвал Хвана на самом вкусном, не позволив Хенджину насладиться им. Но старший определенно это запомнит и не простит так просто. Нини умылся, и они вернулись к маме с Джихеном, будто ничего и не было.