Беспечный рыцарь of the dark

      Сам поход в парк аттракционов не был крайне особенным. Однако Чонин был рад провести время с мамой, братьями и новыми друзьями. Меньше чем за полгода его начало окружать людей больше, чем за всю жизнь. Ян был бесконечно счастлив этому. Они веселились все вместе как настоящие дети. Джисон успел чуть не вылететь с американских горок, за что над ним смеялась вся компания, а в особенности его парень. Феликс замучил всех своими криками в комнате страха. Он запрыгнул на Чана, защищаясь от призраков и заставляя всех поразиться тем, насколько самоуверенный парень оказался пугливым.       Особенно были поражены актеры уже забывшие, что их кто-то может бояться. Однако самое смешное было то, что Чан был не сильно лучше на вид, чуть ли не до синяков сжимая Феликса, будто бы держась за него. Измотанные и уставшие ребята поехали в коттедж, расставшись с мамой Чонина у входа.       Их приветствовал огромный дом, где они проведут два дня. Прямо в холле был бассейн, чуть дальше находилась сауна и кухня. На столе уже лежала пицца и различные вкусняшки. Чонина усадили в центр. Наконец, он смог открыть подарки. Этот день был лучшим в его жизни, но все же было интересно, что ему подарят братья Хван и Джисон.       Подарок Хана был очень очаровательным. Он подготовил флешку, в которой была записана поздравительная песенка для Чонина сотканная из его же голоса записанного на разных репетициях. Так же Джисон, как хороший друг, не мог не подарить ему большую коробку с розовым молоком, длинное письмо, которое Чонин будет читать потом, и парный браслет, сделанный своими руками. Сердце младшего полностью растаяло. Они с Джисоном никогда так долго не обнимались, но, похоже, это станет традицией. Аккуратный браслет больше не слезет с руки Чонина, где бы он ни был. Младший уже не знал, что может быть лучше после всех этих поздравлений.       Однако близнецы смотрели на него с ожиданием. Джихен поднял большую коробку, расклеенную и раскрашенную явно Хенджином. Большой красивый бант так и манил к себе. Когда Чонин развязал его, под крышкой он нашел большой красочный том, посвященный сложным соединениям и сочетаниям разных наук. По одному переплету и имени любимого автора Чонин узнал редкое издание, о котором как раз думал некоторое время назад.       — Где вы его достали?       Он действительно очень давно мечтал об этой книге, но все никак не мог ее заполучить.       — Пришлось немного попотеть, — признается Джихен, посматривая на Хенджина.       — Я поговорил с одним из своих педагогов по рисованию, он подсказал, где можно ее раздобыть, — улыбнулся Хенджин.       — Возьми ее, — предложил Джихен.       Братья внимательно запоминали лицо счастливого Чонина. Хенджин не удержался и начал фотографировать. Нини поднял книгу, едва удерживая ее в руках. Остальные не могли понять такого искреннего счастья от учебника, но младший был в восторге, чуть ли не целуя его.       — Я буду с ней спать, — радостно заявляет Чонин.       Однако под книгой было кое-что еще. Нини вытянул подарок. Это оказалась толстовка. На ней был изображен красивый стилизованный фенек с ножом в зубах. На груди была нашита надпись: «Вопрос не в том, кто мне разрешит, а в том, кто сможет мне запретить». Чонин рассмеялся, переворачивая толстовку и показывая остальным. Это было идеальное изображение его самого.       — Спасибо большое! — радостно улыбается Нини, тут же переодевая ее.       Теперь все наблюдали сразу двух фенеков. И непонятно, кто из них был опаснее. Это был действительно лучший подарок для Чонина. Он был безумно счастлив, подпрыгивая и хлопая в ладоши. Джихен и Хенджин обняли его, переглядываясь друг с другом. У них, возможно, было что-то еще, но они наблюдали и за остальной атмосферой.       Неожиданно свет погас. Нини непонимающе начал оглядываться, прижимаясь к старшим. Это было самое волшебное день рождение из возможных. Полная тишина, только шорохи и дыхание старших. Джихен крепко прижал его к груди, Хенджин закрыл своей ладонью от темноты. Ни один из близнецов не беспокоился, что вселяло надежду и заставляло ждать. Ян ощутил два быстрых поцелуя на своих щеках перед тем, как увидел со стороны кухни плавно приближающиеся трепетные огоньки свечей. 16.       В кратком молчании зародились голоса. Они складывались в «С Днем Рождения тебя…». Напев был далек от идеального музыкального, но столько тепла и жизни в голосе Чонин практически не слышал. Голоса Хенджина и Джихена звучали у самого сердца.       Нини не долго думал над желанием. Он хотел лишь больше таких счастливых моментов всем вместе. Пусть хены и друзья всегда будут рядом. Больше ничего и не нужно. Чонин задул свечи под громкие крики и аплодисменты. Джихен поднял его на руки, чтобы все видели главного короля сегодняшнего дня, ради кого все собрались. Хенджин бесконечно фотографировал их и остальных ребят.       «Музыка громче, глаза закрыты. Это нонстоп ночью открытий…»       Чонин увидел маленький бенто-тортик с Лисенком, сидящим на надписи «С Днём рождения, Лисенок-Чонин». Он был только для него. Остальным был обычный торт из супермаркета и прочие вкусности, заказанные уже Янен. Младший решил, что это точно вызов для его собственного удовлетворения. Казалось, что все отвлеклись. Но когда Ян запихал в себя весь свой маленький тортик, сразу стало страшно. Минхо даже подавился от такого зрелища, зато братья Хван уже были ничему не удивлены. Чонин мог запихать в себя не только торт.       — Наш пацан! — крикнул Чан, потянувшись через весь стол и давая пять Чонину.       — Нет, это мой мальчик! — крикнул ему Джисон и потянул на себя Чонина.       Младший старался не засмеяться, чтобы не выплюнуть весь торт на старших. После ужина пошел алкоголь и музыка. И здесь началось все самое интересное. Ребята играли в «Правду или действие». Чонин, уже изрядно пьяный, мог загадать желание Джихену. И здесь его фантазия заискрилась.       — Хен, прыгни голышом в бассейн, — хихикает Нини, потирая ручки.       Они сидели на ковре в холле около бассейна. Многие уже переоделись. Чан с Феликсом уже даже искупаться успели.       — Нет, фу, останься хотя бы в трусах! — просит Хенджин.       — Полностью голышом, — кивает Чонин.       Джихен не церемонился, стаскивая с себя носки, а затем и штаны с трусами. Чонин лишь попивал свой соджу, пока остальные подавились таким видом. Минхо тут же перевел взгляд на Нини, поджимая губы:       — Соболезную.       — Это он не возбужденный, — подливает масло в огонь младший. — А теперь ныряй.       — Ты просишь без уважения!       Хенджин нажал на кнопку съемки, желая запечатлеть такой позор близнеца.       — Дорогой, ныряй, а то задание не зачтется, — показывает Джихену язык Нини, довольный своей шалостью.       Джихен направился к бассейну и с разбега прыгнул в него, расплескивая множество брызг вокруг себя. Хенджин и остальные рассмеялись, смотря на это. Однако Хван не стал всплывать, начиная вызывать беспокойства. Чонин выглянул, подбираясь к краю бассейна и всматриваясь:       — Утопился, что ли? Ну ладно, не велика потеря…       Однако из-под воды высунулась мокрая голова с хитрым взглядом. Джихен резко пустил фонтанчик воды младшему прямо в лицо. Чонин запищал, отшатываясь от бассейна и вытирая футболкой мокрое лицо. На них смотреть было смешно и умилительно. Все заметили, насколько разная, но при этом сильная, химия между ними троими. Чонин с Хенджином был будто мягче и нежнее, с Джихеном Ян превращался в маленького демона. Однако теперь была очередь Джихена загадывать задание Феликсу.       — Ох, Ликси-сикси, чтобы тебе загадать? — тянет время Джихен, уже завернувшись в толстовку.       Чан сидел рядом, закусив кончик языка, пытаясь подкрутить что-то в своей вейп машине.       — Феликс, ты должен целовать того, кто сидит от тебя по правую руку в течение 60 секунд, — делает приговор Хван над Феликсом и Чаном.       — Вот это фантазия, — усмехнулся Хенджин.       — Чего? Тебе мало? Тогда делайте это в воде. Голыми.       — Эй, это уже слишком! — встрепенулся Чан.       — Мне лень раздеваться, — жалуется Феликс, убирая стакан с коктейлем. — Ладно, Чани, нужно научить детей целоваться.       — Ты все равно не сможешь научить их ничему хорошему, — усмехнулся Крис, смотря на Феликса.       — Ууу! Говорите так, будто бы уже делали это! — кричит Джисон, хихикая. Не то чтобы он был далек от правды.       — Мы трахали одну девушку, поцелуй — это меньшее из зол, — усмехается Феликс, видя, как Чонин от этой информации подавился коктейлем.       Долго ждать не пришлось. Ликс быстро потянулся, целуя Чана без лишней осторожности. С Крисом он чувствовал себя абсолютно раскрепощенно. Их языки сразу же сплелись. Они будто боролись за инициативу с каждой новой секундой. Все притихли, глядя на них. Чан собственнически сжал талию младшего, притягивая к себе на колени. Джихен пожалел, что загадал нечто настолько легкое. Ему стоило присмотреться к правде, которую можно было выудить из этих молчаливых ртов, готовых съесть друг друга.       Ликс идеально уместился на коленях Криса, хватая старшего за волосы и с остервенением кусая его губы. Они вытворяли что-то невероятное, поглощая друг друга. У них было столько энергии и страсти, которую они будто сдерживали в себе очень долго. Этим поцелуем можно было развращать малолетних.       Чонин неловко отвел от них взгляд, бубня Хенджину:       — Надеюсь, мы так со стороны не выглядим.       — Боюсь, что именно так и выглядим… — вздохнул Хенджин, закрывая глаза Нини своей рукой.       — Я надеюсь, что мы выглядим именно так, — шепчет на второе ухо младшему Джихен.       Даже темнота не помогала. Звуки поцелуев щипали кожу, невольно напоминая о других, родных и близких своему телу прикосновениях. Джисон и Минхо уставились на этих двоих и, кажется, они единственные послеживали за временем. Минхо откашлялся, когда пробило ровно 60 секунд.       — Время закончилось.       Чонин еле смог освободиться от своих хенов, чтобы не нырнуть сейчас в их соблазнения. Феликс отдалился, переводя дыхание и улыбаясь. Он обожал поцелуи с Чаном. Не зря они были всегда вместе, знали все друг о друге.       После такой увлекательной игры все были в чьих-то объятьях. Чонин сидел посередине Хванов, допивая свой чудесный напиток. Джихен включил колонки, потащив Чонина за собой.       — Давай поплаваем?       Хенджин поднял голову в их направлении, пьяно и влюбленно смотря на обоих. Нини кивнул, бросая взгляд на младшего Хвана:       — Хен, пошли с нами?       — Не, я не хочу. Но я бы с вами посидел…       — Да всем насрать на твои шрамы! — потянул его за руку Джихен.       Свет был приглушен, яркие огни танцевали по потолку и стенам. Нини мягко обхватил Хенджина за талию, надувая губы:       — Пожалуйста, хен. Ты ж не можешь мне отказать в мой день?       Хенджин вздохнул. Он не мог противостоять этим лисьим очаровательным глазам.       — Ладно… Но я останусь в трусах.       — Ты тоже, — говорит на ухо младшему Джихен, подобравшись к нему со спины и начиная стягивать с него футболку.       Нини поднял руки, позволяя отбросить ткань на ковер. Ян сам снял свои шорты. Первым в воду залез Джихен, показывая Чонину и Хенджину, что вода теплая. Младший неуверенно пригляделся, садясь на край бассейна.       — Джинни, давай вместе залезем? Не так холодно будет.       — Конечно, Лисенок! — протягивает ему руки Хван.       Чонин доверчиво схватился за крепким ладони. Однако не успел он пискнуть, как его потянули в прозрачную пучину. Вода моментально проглотила его тело, ошпаривая тело незнакомой температурой. Нини вынырнул, хватаясь за воздух. Он хотел уже начать ругаться, но увидел оголенных Хванов рядом с собой. Он тут же растаял, поражаясь их красотой. Нетерпеливо младший залез на Хенджина, поворачиваясь к Джихену.       — Пусть Хени-я нас покатает.       — Выдержу только одного пассажира, — поворачивается к нему спиной Джихен, присаживаясь.       Хенджин наклонился к Нини, предлагая идею. Чонин обхватил торс старшего руками и ногами, в то время как Хенджин взялся за плечи младшего в тайне от брата.       — Поехали?       — Ага, — кивает Нини, держась покрепче. Втроем действительно было весело. Всегда можно было вдвоем объединиться, чтобы поиздеваться над третьим.       Однако над Джихеном они уже достаточно поиздевались. Тот начал настоящую гонку с Хенджином, пытаясь оторваться от брата. Наконец-то, Чонин был в его руках, а сутки очень логично подходили к 00:00 нового дня. Хенджин почувствовал неладное, когда Джихен отдалился от него на дистанцию в половину метра. Принимая правила игры, он погнался за братом.       Нини не мог перестать смеяться над ними. Он уже забыл про все, наслаждаясь временем со старшими. Однако невольно мысли о том, что им стоит поговорить, на пьяную голову стали навязчивее. Хенджин в какой-то момент их уже почти нагнал, но остальные тоже решили, что хотят искупаться. Чан и Феликс бросили Джисона в воду прямо в одежде, после чего прыгнули за ним. Хенджин отдалился от Чонина с Джихеном, пытаясь укрыться от брызг.       — Сбежим? — предлагает Джихен, глядя на Нини.       — Да, но только с Хенджинни, — кивает Чонин, облизывая губы.       Старшие еще не вручили ему самый главный подарок в виде себя. А Нини очень хотел его получить и упасть губами в любимые плечи.       — Сам найдет нас, — кивает ему Джихен. — Идем.       Оставляя мокрые следы, они направились в дом. Джихен повел Нини через полутемные коридоры к лестнице на второй этаж. Там находилась их комната. Чонин еще ее не видел, но Джихен уже знал, насколько она великолепна для любой их задумки. Хван толкнул дверь, открывая светлую комнату с большой кроватью и выходом на балкон.       Джихен хитро улыбнулся, глядя на младшего. Едва он успел закрыть дверь, как прижал младшего к двери. Пальцы мягко надавили на нежную шею. Нини задохнулся, хватаясь за талию старшего. Напротив кровати во всю стену было огромное зеркало. Чонин даже не успел толком осмотреться и понять, что это была не просто комната. Это было место его пыток на ближайшие 24 часа. Старший целовал его лицо, снова и снова возвращаясь к губам. Он сжимал разные части тела Чонина, зарывался носом в его волосы, пропахшие хлоркой, кусал уши и шею.       Нини поразился тому, как старшему снесло крышу. Он не смог долго держаться хорошим мальчиком, шипя и забираясь на Джихена, обхватывая его бедрами и начиная обкусывать каждый участок шеи. В этот раз с засосами будет ходить именно он. У них началась настоящая схватка. Хван пытался оторвать Нини от себя, чтобы взять верх и первым зацеловать его. Но младший не позволял дотянуться до себя. Его зубы прихватывали каждый участок кожи. Они прорезали красные пятна, желая попробовать больше.       — У тебя фетиш на красный? — усмехнулся Джихен, обеими руками сжимая его соски.       Нини зашипел, отрываясь от шеи и откидывая голову.       — У меня фетиш, похоже, на все, связанное с вами двумя.       — Но целуешь ты Хенджина, — усмехнулся Джихен.       В его голосе не было ни грусти, ни ревности. Он лишь давил, пытаясь выбить остатки почвы из-под младшего.       — О господи, наш маленький хен ревнует? — загорается Чонин. Его хитрые глаза начали темнеть. Младший прижался ближе, начиная упорно толкаться в старшего. — Как так? Обиделся, малыш?       — Просто хуею с твоей наглости, — давит на его поясницу Джихен, отрывая от двери и толкая в кровать.       Чонин опрокинулся на белое покрывало. Его волосы рассыпались по ворсистой ткани. Джихен навалился сверху, кусая его под самым ухом.       — Что думаешь о своем поведении?       Младший шикнул, зажмуриваясь, но сейчас нельзя было терять себя. Нужно играть в плохого мальчика до конца. Он сам не успел подумать, когда решил, что именно такая ролевая игра им сегодня подойдет.       — Что оно очень даже хорошее, — улыбается Нини. — Обиженный Джихени лучше любой награды. Сразу такой милый, надутый…       Тень на лице Джихена заставила его сжаться. Разгоряченный и раздраженный старший был жарким зрелищем. Он будто бы мог съесть его разом, лишь раскрыв рот. Ладонь накрыла лицо Чонина.       — Я думаю, что тебе стоит прочистить свой рот.       Узловатые длинные пальцы накрыли губы младшего, пока вторая рука была занята тем, что, оттягивала сосок младшего. Нини запищал, крепко сжимая губы. Он начал ворочаться, отводя голову от крепких рук, и почти закричал:       — Насилуют! Спасите-помогите! Дракон напал!       Но его крики были заглушены этими самыми пальцами, которые скользнули в рот младшего. Упругие подушечки пальцев надавили на язык. Каким бы напряженным он ни был, язык не мог соревноваться с пальцами.       — Тише, Лисенок, — проходится по костям низкий голос.       Младший не смог соревноваться с этим тоном. Ему пришлось прикрыть глаза, обхватывая пальцы мягкими губами. Такой вид, конечно, был слишком соблазнительный. Нини будто вышел из самых развратных манхв. По всему лицу все еще были капли воды, стекающие с волос. Губы покраснели, а язык старательно обвивался вокруг пальцев.       — Вот так намного лучше, — улыбается Джихен, скользя пальцами по его языку, зубам, надавливая на эластичную мышцу. Он уже успел пересчитать ребра младшего, спускаясь все ниже к его беззащитным ногам.       Им с братом достался идеальный мальчик. Его хотелось изучать и рассматривать очень долго. Джихен нашел пока лишь один милый шрамик на коленке. Он уже знал, что однажды в детстве на Чонина упал шкаф с книгами и он там застрял. Подобные мелочи создавали весь образ младшего. Но сейчас ботаник, гений и надежда всей отечественной науки старательно держался за его запястье, стараясь вылизать каждый пальчик.       Кем бы его не считали учителя. Каким бы очаровательным он ни был для своей мамы и для большинства окружающих, у Джихена была тайна о Чонине, которую никто не видел и не увидит. Тайна, которую можно было разделить лишь с одним человеком на всем земном шаре. Тайну того, как Чонин вздрагивает и стонет прямо с пальцами старшего во рту, когда ладонь шлепает его по худому бедру.       Глаза зажмурились, а ноги задрожали. Это было что-то новое. Раньше старшие не пробовали ничего подобного, однако Нини определенно понравился этот ток на коже. И Джихен это заметил. Его темный смешок прокатился по спине. Чонин ощутил резкую пустоту. Джихен оказался прямо над ним, и не успел Чонин отреагировать, как Джихен поднял его, ставя на колени и разворачивая лицом к зеркалу. Спиной Ян ощутил грудь Джихена, а длинные пальцы вновь оказались во рту.       — Посмотри, какой ты хорошенький, — шепчет на ухо демон.       Чонина пробрало до дрожи. Он выглядел максимально развратно в таком виде. Джихен позади был не лучше. Он поглощал одним взглядом. Возбуждение резко рухнуло вниз живота. Они слишком хорошо смотрелись, будто Яна создавали в лаборатории, чтобы он идеально подходил двум сумасшедшим близнецам.       — О, а я вижу, ты себе нравишься, — усмехнулся Джихен, опуская взгляд вниз. — Да?       Он потянул мокрые трусы младшего вниз, давая члену выпрыгнуть из липкой клетки. Чонин раньше никогда не думал, что он красивый, но сейчас его самооценка значительно подскочила. Он был очень даже сексуальным мальчиком, особенно в таких крепких руках. Джихен сжал его ягодицу, оттягивая, а затем шлепнул, заставляя выгнуться. Яну пришлось отвести от себя взгляд. Нини уже чувствовал, что его задницу ждет сегодня слишком много приключений.       — Смотри на себя, — потянул его за подбородок Джихен. — Посмотри, какой ты маленький, хорошенький…       Дверь тихо открылась, впуская шум из дальних-дальних мест. На пороге замер Хенджин в одном лишь кардигане на мокрое тело. Чонин на секунду задохнулся, цепляясь за красные волосы. У него сейчас был не самый презентабельный вид, но Хенджину в любом случае должен он понравится. И судя по тому, как он уставился на него, сухо сглотнув, то «понравился» это очень мягко сказано.       — Закрой дверь, — напоминает бедному брату Джихен, вырывая того из ступора.       Нини медленно убрал руку Джихена от своего рта, уже давясь этими пальцами.       — Джинни, он меня обижает, — жалуется Чонин.       Хенджин быстро оценил ситуацию, бегая глазами то по одному, то по второму.       — Кому из нас ты поверишь, братик? — хитро усмехнулся Джихен, вновь закрывая рот Чонину мокрой ладонью.       Хван сглотнул, подходя к ним медленно и взволнованно. Он смотрел на это произведение искусства на коленях, стараясь не забывать дышать. Нини чувствовал, как его трахают одними глазами. От старших это ощущение не вызывало ничего противного, наоборот, в нем хотелось искупаться. Хенджин и Джихен долго думали в течение этой недели, что бы провернуть им втроем и чем можно их всех порадовать. Несколько идей они все же пометили зеленой галочкой.       Хенджин коснулся щеки младшего, обманчиво нежно погладив его, принимая его слабым и развратным в руках собственного брата. Он сел перед Нини, убирая руку Джихена и целуя Чонина сразу глубоко, горячо, дерзко. После таких нежных ноток Ян не думал, что его тут же проглотят. Чонин не мог дышать. Хенджин будто решил посоревноваться с братом в том, как лишить младшего воздуха. Чонин почти завопил в губы Хвана, когда его язык достал чуть ли не до горла.       Трусы мешали ногам свободно двигаться, то и дело натирая основание твердеющего члена. Руки Хенджина нежно убивали его, лаская везде и сразу, не стесняясь коснуться и возбуждения. Чонин уже почти растворится в нем, когда почувствовал, как его руки сковывают наручники. Младший раскрыл глаза, дергаясь и в испуге отрываясь от Хенджина. Он попытался заглянуть назад на то, что делал Джихен. Но оказалось, что тот без труда обвил его со спины собой, чтобы скрепить запястья прямо под носом младшего. Хван потянул вверх цепочку, отчего и руки Чонина, будто бы принадлежа марионетке, потянулись вверх, заставляя младшего раскрыться.       Нини удивленно смотрел на цепь, лишаясь дара речи. Он смог лишь тихо пробубнить:       — А когда я давал на это согласие?       — Когда решил, что можешь быть с кем-то одним из нас, — усмехнулся Джихен.       — К тому же… — вязкий, как заварной кофе, звучит голос Хенджина, взявшего Нини за подбородок и развернувшего лицо Чонина снова к зеркалу, — посмотри на себя…       Раскрытая грудная клетка. Начинающие подрагивать от напряжения бедра. Красный член, упирающийся в бледный худенький живот младшего. Нини тяжело сглотнул, видя всю картину в целом. Старшие облепили его со всех сторон. Даже вздохнуть без их помощи было невозможно. Чонину определенно это нравилось все сильнее.       — Я выгляжу, как ваш лисенок, — уверенно кивает Чонин.       Оба брата переглянулись. Хватка на цепях ослабла. Обе пары губ навалились на Чонина, размазывая поцелуи по коже. Руки обвили его талию, плечи… Ян спиной ощущал грудь Джихена, а бедра щекотала кофта Хенджина.       — Наш хороший Лисенок, — шепчет Джихен.       — Только наш и больше ничей, — добавляет Хенджин, целуя его грудь, не стесняясь задевать соски.       Мягкие медовые поцелуйчики очень быстро разгорались до долгих протяжных засосов, которые с жаром хотелось оставить на коже младшего. Чонин ощутил, как его поясницу и ягодицы влажно оглаживают, делая кожу приятно скользкой гладкой. Дыхание Нини стало громче. Он выгибался, свободно подставляясь под эти касания. На его теле становилось все больше отметин. Братья могли в точности описать каждую и определить, где чья. Напряжение разгоралось все сильнее. Чонин начал забывать про свои руки, обхватывая ими шею Хенджина и желая побыстрее раздеть его.       — Не торопись, Лисенок, — оттягивает его руки Джихен. — Ты еще успеешь потрогать каждого из нас.       — У нас есть для тебя предложение — сыграть с нами в одну игру.       Руки Хенджина уже стащили мокрое белье младшего, мягко оглаживая бедра, живот и нарочно избегая возбужденного члена.       — Какую? — не понимает Нини, следя за руками старших через зеркало. В этом было что-то особенно приятное.       — Что думаешь, если мы завяжем тебе глаза и попросим тебя угадать, кто из нас кто? — предлагает Джихен.       Нини нахмурился, неуверенно смотря то на одного, то на другого.       — Могу попробовать, — соглашается Чонин. Он уже многое знал о близнецах, по ощущениям, он мог бы их определить.       — Чтобы тебе было проще говорить о нас, сделаем так: Джинни, — указывает на себя Хенджин, а затем переводит взгляд на Джихена. — Хенни.       Чонин кивнул, решая, что это самый главный экзамен в его жизни. Он очень хотел его сдать на пять и был уверен, что в итоге его ждет хорошая награда. На секунду Нини подумал о том, что они все еще не встречались, и, возможно, для всех он действительно выглядел как шлюшка, которая мечется между двумя.       — Джинни, — передает брату Джихен черную шелковую ленту.       Последнее, что Чонин увидел — это отблеск красного и наклонившуюся к нему улыбку Хвана.       — У тебя точно получится, — шепчет ему Хенджин на ушко и оставляет мягкий поцелуй на щеке.       — Нини, сейчас Джи-джи коснется тебя игрушкой, скажи, выдержишь ли ты ее?       Чонин ощутил на руке поток вибрации. Младший дернулся от этого странного предмета. Он и не думал, что старшие решат ему подарить на день рождения нечто подобное. Ян в жизни сам никогда ничего подобного не трогал и не видел.       — Наверное, да, — бубнит младший, сам не понимая, на что соглашается.       — Хорошо. Ты будешь чувствовать эту вибрацию на основании своего члена, если будешь ошибаться, — звучит голос Хенджина на ухо.       Небольшой шарик действительно оказался прижат к нему в нежном месте.       — Начинаем?       — Да, — кивает Нини, ощущая себя на битве экстрасенсов. Это все было очень странно, но почему-то очень возбуждало.       Его мягко толкнули на кровать. Родные шершавые губы оказались на его груди, заставляя выгибаться к себе. Они разукрашивали младшего в совершенно новые особенные цвета.       — Джинни, — тут же отвечает Чонин, не думая ни секунды. Ян хоть и переживал, что может ошибиться, но он довольно хорошо знал прикосновения каждого.       Следующими были руки Джихена, смело обвивающие его шею, уходящие вниз, сжимающие, оставляющие остывающие следы, которые ощущались под кожей, даже когда пальцы уже давно переместились в другое место. В этой темноте все меньше было пугающей неизвестности и все больше нового в мягких прикосновениях. Сейчас Чонин еще острее ощущал разницу близнецов. Они оба были готовы его поглотить, но каждый по-своему.       Это разливалось возбуждающим током. Игра набирала обороты. Чонин произносил одно имя за другим без ошибок, сам загораясь этой идеей. Произнося мягкие прозвища, он только сильнее распалял Хванов. Ян возбуждал их каждым словом. Никогда их имена не звучали так правильно. После всего, через что они прошли, это было безумно приятно. Бедра младшего разошлись в стороны, позволяя пройти на новый уровень.       Чонин ощутил по-настоящему тяжелую артиллерию. Мягкий язык коснулся его головки, давая понять, насколько теперь Ян влип. Мягкое прикосновение начало закручиваться вокруг, затягивая возбуждение мертвым узлом. Цепь мягких наручников звякнула, напоминая, что не все так просто.       Нини нахмурился, сосредоточенно следя за этим движением. По языку было понять сложнее. Чонин притих, произнося имя, только когда его руки дернули еще раз.       — Джинни? — неуверенно бубнит младший.       Мягкий язык скользнул вверх, и тут же его сменили гладкие мягкие губы. Предвкушение наказания заставило Чонина напрячься.       — Не верно, — шепчет ему на ухо Хенджин, целуя Нини в щеку.       Однако смешок Джихена совершенно не обнадеживал. Волна слабой вибрации запустила ток по всему его телу. Младший не сдержал тихий стон, прижимая ноги к груди. Все было совершенно не так просто, как казалось сначала.       — У тебя осталось еще две ошибки, — говорит Джихен, выдыхая прямо на член. Он, кажется, не удержался и поцеловал вибрирующую головку Нини, прежде чем вибрация остановилась.       Следом Чонин уже не мог спутать язык Джинхена ни с чем — он вновь прижался к его пульсирующему анусу, соскучившемуся по этому ощущению. Джихен и Хенджин переглядывались, обмениваясь своими впечатлениями. Сейчас только они видели Чонина, на чьей коже начали появляться розовые пятна и темные отметины. И больше всего их заводило то, что все происходящее было доказательством безусловного доверия Чонина им. Их тянуло к этому загадочному и интереснейшему человеку в их жизни. Братья хотели снова и снова изучать его, доводить до предела, до границ, лишь бы узнать, как можно больше о том, кто так вскружил им голову и явился настоящим подарком.       Одним из последних испытаний стало ощущение члена на своих губах. Чонин чувствовал, что финал уже совсем близок, как и главный сюрприз. Остатки логики или же обострившаяся интуиция подсказывали, что, возможно, это будет то, на что так надеется его сердце. Нини усердно касался языком члена, начиная вести от головки до основания. По размеру он мог понять точно. Он, конечно, немного мухлевал в этот момент, но иного выбора не было.       Ему, очевидно, были готовы это простить. Мягкие пальцы Хенджина схватились за его волосы, и Ян услышал рваный нетерпеливый вздох. Чонин задумчиво нахмурился, чувствуя себя неловко от того, что так и не мог понять, кто это. Он снова коснулся твердого возбуждения губами, быстро краснея от того, что не мог определить нечто настолько очевидное.       Член был не особо похож на Хенджина, но его руки и дыхание Ян не мог спутать ни с чем. Обладатель своего достоинства очень старался не дать младшему коснуться щекой своего лобка, понимая — правда станет очевидной. Возбуждение становилось все тверже от юркого языка младшего. Чонин ощущал вес размера, его объем…       — Хенни-я? — хмурится Нини, стараясь абстрагироваться от путающих его рук Хенджина.       — Я же сказал, что он догадается, — слышит Нини голос Хенджина.       Щелчок, и давление на запястьях спало.       — Я и не сомневался, что наш парень сможет узнать, где кто из нас, — усмехнулся Джихен.       Братья посмотрели на младшего, замирая. Нини тяжело выдохнул, сначала даже не осознав, что старший сказал. Можно было отсчитывать время до секунды, когда голос Чонина задрожал:       — Что ты сказал?       Ян уже был уверен, что ему это послышалось после того, сколько ему пришлось ждать этого предложения. Мягкая повязка соскользнула с его лица.       — Я сказал, что мой парень не мог перепутать меня с моим братом, — улыбается Джихен, смотря на него.       — Он имел в виду, что ты сможешь различить, где один твой парень, а где второй, — лег на грудь младшего Хенджин, рассыпая свои алые пряди и обнимая младшего.       Нини задохнулся, смотря то на одного, то на второго. Его лицо мгновенно озарила улыбка:       — Стойте. Вы же обо мне? В плане… мы теперь официально вместе?       Чонин путался в словах в панике своего счастья. Братья улыбнулись ему в ответ. Хенджин тут же сел на колени перед ним, взяв Нини руку. Джихен потянулся ко второй ладони младшего.       — Ян Чонин, — в унисон говорят они. — Могу ли я быть твоим парнем?       Нини даже выпрямился, в шоке смотря на них. Его изводили около часа, чтобы в итоге перевозбужденный Чонин сидел перед ними и почти плакал.       — Да… Конечно, я думал, что вы уже не предложите, — кусает губы Нини, сжимая руки старших. — Я очень хочу быть вашем парнем.       — Только не плачь, — сжимает его руку крепче Джихен.       Хенджин бросается на младшего с объятиями и поцелуями.       — Ты же не думал, что мы можем так трахаться с кем-то, кроме кого-то, кого мы любим?! — сцеловывает едва заметную влагу с его глаз Хенджин.       — Я не плачу, — фырчит Нини, всхлипывая. — Вы нашли время признаваться, когда мой член вот-вот взорвется.       Все же Ян успел ухватиться за Хенджина. Чонин сейчас испытывал слишком много эмоций и был безумно благодарен братьям за то, что те стали его подарком.       — Мы хотели, чтобы ты точно запомнил этот момент, — говорит Джихен, гладя младшего по бедру.       Насколько бы спокойным ни был его голос, но его руки расслабились, пытаясь охватить Чонина всего. Он наклонился, целуя член младшего и снимая вибратор. Они смогут этим всем воспользоваться по назначению, но когда-нибудь в другой день. Сейчас хотелось касаться-касаться-касаться друг друга, чтобы в конце оказаться друг в друге.       Именно это и происходило. Чонин хотел быть полностью в их внимании. И в этот раз он хотел, чтобы его растянул именно Хенджин, пока он сам наслаждается засосами Джихена на своей шее. Младший даже спрашивать не стал, поворачиваясь к Хенджину задницей. Хенджин мягко зацеловывал его поясницу. Прикосновения были намного мягче и ласковее. Джихен в это время обнимал младшего за плечи, удобно устраивая на своей груди, чтобы всласть насладиться личиком нуждающегося Чонина.       Младший довольно фырчал, немного поворачивая голову к зеркалу и наблюдая за этой забавной позой. Он лежал на груди Джихена, пока его спину расцеловывали потрясающие губы Хенджина. Нини не мог не наслаждаться этим моментом. Он был на своем месте. Как и пальцы Хенджина, входившие в него глубоко, растягивающие постепенно и мягко, давая ему насладиться этим первичным ощущением заполненности.       Чонин не мог перестать кайфовать от этого. Ощущения были уже привычные и совсем не пугали. Ян сам толкался назад, чтобы насадиться на эти прекрасные пальцы и испробовать их полностью, а Хенджин впервые чувствовал Нини изнутри таким способом.       — Кого бы ты хотел сегодня первым? — гладит его по голове Джихен, мягко проводя большим пальцем по губам младшего.       Все же хотелось быть сегодня с Нини помягче, подарить ему всю свою нежность. И Чонин это безумно ценил. Он начал крутить задницей совсем как фенеки.       — Хенджина, он как раз и дорастянет до тебя, — улыбается Нини.       Чонин, к сожалению, не смог увидеть, как Хенджин показал брату язык. Вылив побольше смазки, он мягко начал вводить свой член в младшего.       «Мой парень». Казалось бы просто статус, но в одну секунду он менял все ощущения. Начиная с того, как ощущался внутри Хенджин, заканчивая тем, как обжигали кожу пальцы Джихена, державшего Чонина за руки.       Ощущения были как в первый раз. Хенджин был очень осторожен и мягок, что заставляло Нини почти пищать. Он хватался за Джихена, расцеловывая его щеки. Поясница прогнулась, а младший выдохнул, понимая, что сейчас ему действительно не так больно.       — Мой парень может двигаться, — игриво и немного смущенно бубнит Нини в плечо Джихена.       Хенджин начал медленное движение. Его пальцы не пытались проникнуть под кожу, они мягко разливались по ней, скользя и обнимая.       — А твой парень может тебя поцеловать? — приподнимает личико младшего на себя Джихен.       — Твой парень сделает это первым, — хихикает Нини, притягивая к себе Джихена за шею и зацеловывая его губы. Ритм толчков стал постепенно ускоряться. Чонин уже весь дрожал от удовольствия. С Хенджином он действительно купался в раю, а Джихен забирал его к себе в ад, доводя до беспамятства. Он так и завис между ними, насаживаясь на встречу члену Хенджина и ощущая животом возбуждение Джихена, инстинктивно трущееся о него.       Огонь в легких выходил на новый уровень. Нини чувствовал, как Хенджин дергается в нем. Но так просто старший сегодня не получит свое удовольствие. Ян соскользнул с него, как только ритм начал сбиваться. Нини обернулся с игривой улыбкой.       — У меня есть идея, как нам хорошо кончить. Мои парни хотят, чтобы я рассказал?       Хенджин задыхался, глядя на него глазами, желающими как можно скорее уже добраться до сладостного окончания.       — И что за способ? — потерся о него Джихен, заставляя ощущать свой член низом живота.       — Хени-я, посмотри на Джинни. Он перевозбудился, да? Понимааааю….       Ян явно тянул до момента, когда Хенджин завопит от того, как он близко и как хочется назад в теплое узкое пространство. Хван закусил губу, попытавшись снова войти в младшего. Таким нетерпеливым и разгоряченным Джихен давно не видел брата.       — Он определенно на пределе своих возможностей, — выдыхает Чонину на ухо Джихен, усмехнувшись.       Но младший был слишком хитрым, чтобы это прошло с ним. Он дернулся вперед, вновь соскальзывая и полностью переворачиваясь, садясь лицом к Хенджину и спиной упираясь в грудь Джихена.       — Джинни, ты так сильно хочешь кончить? А как же подождать нас? — надувает губки Нини.       Хенджин почти задыхался, смотря на него. Его тело сгорало от желания.       — Вас?       Джихен обхватил Чонина, целуя его шею, сжимая грудные мышцы и превращая соски в чувствительное месиво.       — Лисенок прав, — хитро усмехнулся Хван.       Нини кивнул, приподнимаясь и спуская руки Джихена к своим ягодицам. Тот сразу понял, что Чонин хочет сделать, но насадиться на Хвана было не так просто.       — Джинни, у нас же на все спрашивается разрешение. Ты можешь попросить, если что-то хочешь, — улыбается маленький дьявол перед ним.       — Я хочу кончить с вами, — тихо говорит Хенджин, смотря на красную мокрую головку брата.       Его большой почти каменный член начал медленно исчезать в растянутой влажной дырочке. Стояк Хенджина дернулся, когда Джихена выгнуло от теплой мягкой узости их младшего. Руки Хенджина коснулись бедер Нини, желая хоть какого-то контакта с ним.       Стоны Чонина точно отразились от комнат остальных ребят и полетели вниз по дому. Однако теперь Нини было легче принять старшего полностью. Он смог войти до конца, придерживая Чонина. Младший наклонился, поудобнее подгибая ноги и начиная медленное движение. Его язык коснулся члена Хенджина. Теперь он точно был уверен, что справится и удовлетворит обоих.       — Тебе так удобно? — усмехнулся Джихен, снимая Чонина со своего члена, будто тот ничего не весил.       Он положил Нини на край кровати так, что младшему открылся в зеркале перевернутый вид на него самого. Губы и соски были темно-красными, впитавшие в себя страсть. Розовые пятна на коже выдавали будущие места любви. Однако Джихен, раздвигающий и сгибающий его ноги в коленях, был подобен самому мокрому сну, который мог когда-либо присниться Чонину. Выливая новую порцию смазки, он вновь окунул свою головку в розовый пульсирующий анус. Не успел Чонин разглядеть свое сочащиеся возбуждение, как бедра в шрамах полностью перекрыли ему обзор. Более сладкий и мягкий на вкус член Хенджина в нетерпении провел по губам Чонина, дергаясь от дыхания младшего.       Нини сглотнул, ощущая, что больше сам не может тянуть. Он обхватил губами член старшего, хватаясь ладонями за его бедра и позволяя Хенджину вбиваться в него без каких-либо запретов. В таком положении было не намного удобнее, но зато младший мог полностью расслабиться, замечая лишь, как его доводят со всех сторон.       Хенджин не торопился, хотя очень хотел. Чонин чувствовал, как дергается его член, как протекает вязкий предэякулят на корень языка, заставляя младшего сглатывать чуть ли не вокруг этой гладкой головки. Однако внутрь протолкнуться и Джихен, распирающий все внутри. Чонин ощутил, как твердый член задел его простату, а затем забрался в самую глубь, заполняя его вплоть до низа живота. Нини ожидал движения, но Джихен замер на несколько мгновений. Хенджин двинулся внутрь, медленно проникая все глубже прямо в глотку, заставляя гортань младшего раскрываться.       Нини зажмурился, буквально вцепившись в бедра Хенджина. Глаза сильно слезились, невозможно было издать ни звука. Ему показалось, что от такого удовольствия он просто лопнет. Старшие решили его разорвать на части этой ночью. Когда дышать стало совсем тяжело, Нини сразу хлопнул Хенджина по бедру, умоляя дать ему вздохнуть.       Он тут же получил необходимый воздух и свободу. Нини ощущал, как его рот наполнился слюной, а руки Хенджина погладили его по щекам. Едва Нини успел отдышаться, как Джихен двинулся, покидая его тело и оставляя уже ставшую непривычной пустоту. Чонину показалось, что он падает прямо вниз и проваливается в мягкую простынь. Перевозбуждение гудело, а из-за таких глубоких прикосновений голова просто отключалась. Хенджин заметил, что Нини покраснел сильнее, чем обычно. Как-то не хотелось потерять своего парня, когда ты только-только ему признался.       Он показал Джихену какой-то жест, и тот понял его сразу. Чонин ощутил, как его спина отрывается от матраса, от чего Хенджин случайно задел его своим возбуждением по щеке. Ноги младшего оказались на плечах Джихена, который, сжав его бедра, начал трахать Нини навесу, своими собственными руками насаживая на свой член. Новый угол, еще большее ощущение наполненности и безупречное попадание по простате. В это время член Хенджина вновь занял свое место во рту, не в силах удерживать какой-либо ровный ритм. Возбуждение младшего, снова и снова ударяющееся о бледный животик, неожиданно оказалось во власти руки Хенджина.       Чонин уже сам не слышал свои крики, пытаясь вздохнуть от постоянного движения. Он еле мог открывать глаза, потому что перед ними уже конкретно поплыло. Это был самый громкий и долгий из возможных оргазмов. Нини весь трясся, всхлипывая и держась, лишь бы старшие пришли к финалу. Хенджин кончил следом, немного опаздывая с тем, чтобы не заполнить рот Нини своей спермой. Он моментально упал на колени, пытаясь загладить вину поцелуем, собирая остатки себя с губ младшего.       Джихен же вновь немного сменил угол, выходя на финальную скорость, вбиваясь в податливое обмякшее тело Нини. Когда его наконец озарила вспышка, он заметил, что Нини все еще трясется. Младший замотал головой, отрываясь от поцелуя и пытаясь вдохнуть хоть каплю воздуха.       Хенджин последовал его желанию, давая младшему дыхание, но сам шумно начал целовать его мокрые щеки, шею, ключицы и плечи. Джихену потребовалось время, прежде чем он ощутил, что может начать покидать тело младшего медленно и почти безболезненно для них обоих.       Чонин был почти в отключке. Он еле смог хлопнуть Хенджина по шее, пытаясь сказать ему, что плохо себя чувствует. Когда и это не помогло, он собрал все силы, игнорируя темноту в глазах, чтобы пробубнить:       — Мне… плохо.       Хенджин и Джихен сразу же изменились в лице, посмотрев друг на друга. Им не послышалось. Джихен соскочил с кровати, а Хенджин перетащил Чонина на кровать, укладывая его безопаснее.       — Нини, ты меня слышишь? — поворачивает его лицо к себе Хенджин.       Джихен выудил из рюкзака воду, набирая немного в рот и выпуская множество брызг на младшего. Ян тяжело дышал, пытаясь прийти в себя. У него перед глазами хоть что-то начало проясняться, но теперь вместо двух Хванов их было десять. Чонин мог бы рассмеяться, если бы хоть звук из себя вытащил. Он испугал братьев до глубины души. Только сейчас они стали понимать последние реакции младшего.       — Пиздец, пиздец, пиздец, — продолжает пытаться обтереть младшего водой Хенджин, начиная трястись. — Мы долбаебы, Джихен, мы еб…       — Заткнись, — наклоняется Хван к Чонину, проверяя глаза младшего. — Лисенок?       — Привет, — поднимает губы в улыбке Чонин, начиная дышать быстрее.       Джихен облегченно выдохнул. Хенджин очень-очень осторожно обнял Чонина, перебарывая желание сжать его крепче.       — Прости, Нини, прости нас…       Младший слабо покачал головой, пытаясь проморгаться. Перед глазами все еще бегали миллионы близнецов, что все же довело Чонина до истерики и он громко засмеялся, хватаясь за живот.       Хенджин испуганно поджал губы, переводя взгляд на брата. Он очень и очень серьезно сказал:       — Джи-джи, мы его сломали.       Чонин успокоился через долгие пять минут, глубоко хватая ртом кислород.       — Вы меня так убьете, — фырчит Нини.       — Прости, — в который раз извиняется Хенджин, зацеловывая живот Чонина.       Джихен уже несколько минут сидел, уткнувшись носом в макушку младшего и не выпуская его из рук.       — Все в порядке, — выдыхает Нини, положив руку на голову Хенджина и мягко перебирая пряди. — Я сам не ожидал. Давайте придумаем стоп-слово для таких ситуаций?       — Да, давайте. Что-то, что ты точно сможешь вспомнить, когда нужно, — кивает Джихен.       — Не то, чтобы это легко сделать, когда тебя трахают навесу. Давайте стоп слово будет «розовый»? — хмурится Нини.       Братья с этим согласились. Лучше было и не придумать. Нини откинулся на своих парней, радуясь этой чудесной ночи. Они не могли успокоиться до 5 утра и лишь потом уснули друг на друге. Теперь статус их отношений был абсолютно однозначен. Это намного упростило жизнь. Спустя день все вернулись на свои места, только Чонин теперь почти жил у близнецов.       — Не торопишься теперь на учебу? — вышел на кухню в трусах Джихен, поджигая кончик сигареты.       Это стало уже привычно — ощущать, как старший треплет его волосы, просто проходя мимо, чтобы поставить чайник. Нини начал чуть больше принимать участие в их общем быту, поэтому прямо сейчас раскладывал все специи по полочкам, потому что терпеть не мог бардак после Хенджина.       — Неа, я теперь на домашнем обучении. Могу делать, что хочу, 24 на 7.       — Кто-то вчера ныл, что ему надо будет много чего сделать, ня-ня-ня, — передразнивать его Джихен, открывая окно.       — Давай поной мне, — хмыкает Чонин, подлетая к старшему и непослушно кусая его за шею рядом со своим собственным засосом.       Джихен перехватил его за талию, кружась и переворачивая младшего спиной к столешнице.       — Лисеныш меня обижает, — делает жалобный голос Хван.       Он подрасслабился за эту неделю и заразился от брата манерой странно шутить.       — Тебя нужно держать на привязи, — шутит Нини и тянется за поцелуем.       В их доме царил комфорт. Хенджин на свободные деньги накупил разных свечей, и теперь их дом пах не только молоком. Нежность и тепло были в каждом уголке. В них хотелось купаться, и никого не пускать. Это все было похоже на долгий сон, полный любви и ласки.