南禅/Южный алтарь

[ Сцены, описанные в этой главе, могут показаться неприятными некоторым читателям. Будьте осторожны и, желательно, отложите еду в сторону на момент прочтения . ] Вкус крови на кончике языка Цан Цзи превратился во всплеск духовной энергии, а сладость, орошающая горло, разбухала до тех пор, пока Цан Цзи не расцепил белые зубы. Птица Лоча опускалась на них, но прежде чем она успела приземлиться, Цан Цзи вцепился в ее серебряные когти и замахнулся её мощным телом. Призрачные стражи не успели вовремя отступить, и птица, врезавшись в них, разбросала их в разные стороны. — Сдавайтесь! Призрачные стражи закричали и выбросили свои длинные цепи. Цепи отскочили от тяжелого снега и стали похожи на шипящих питонов, наносящих сокрушительный удар. Цан Цзи уклонился от удара и, сделав кувырок, встал над цепями, когда они пересекались друг с другом. Кончиком ноги он надавил на точку пересечения цепей, а затем дернул их вверх. Призрачных стражей, державшихся за цепи, одновременно потянуло к нему, и они врезались друг в друга, превратившись в клубок тел. Увидев это, Лоча вскочила на ноги и попыталась бежать. Цзин Линь сделал шаг вперед, и она с недовольным криком упала на землю, словно столкнувшись со стеной ветра. Он дергалась на земле, судорожно сжимая крылья и когти, и дрожала так сильно, что звон колокольчика становился все громче. Почувствовав надвигающуюся опасность, демон пронзительно закричал, открывая свои причудливые рты. Выглядело он впечатляюще. Вскоре окружающий воздух наполнился зловонием гниющих трупов. На самом деле он пытался переварить медный колокольчик в своем брюхе, чтобы выйти из тупика и спастись бегством. — Где медный колокольчик? — Цан Цзи пронесся мимо Цзин Линя и взял его за руку, подбрасывая птицу Лоча вверх, чтобы сорвать атаку призрачных стражей. Цзин Линь ответил: — В животе. Птица Лоча упала на землю и, взмахнув крыльями, с пронзительным криком взлетела вверх. Все чувства покинули ее, и она рванула железные цепи призрачных стражей. Голова с человеческим лицом разорвала одного из стражей на две части своим ртом, словно кромсая бумагу. Затем она подняла голову, чтобы заглотить его. — Значит, это обжора, — Цан Цзи хрустнул костяшками пальцев, столкнувшись с птицей, которая набросилась на него. Под звуки треска он улыбнулся и неторопливо продолжил, — Можешь называть меня дедушкой. Сразу после этих слов Цан Цзи бросился в бой. Его тело напоминало гуся-лебедя, он ступил на снег и взмыл в воздух. В руках он взвесил цепи. Не успели призрачные стражи, спасавшиеся бегством, заметить его, как мощная сила потащила их назад. Птица Лоча уже впала в ярость и рвалась на всех, кто попадался ей на пути. Цан Цзи скормил призрачных стражей птице. — Ну как? — Цан Цзи наступил одной ногой на затылок Лочи и потряс железную цепь, отчего та зашуршала по снегу. — Назови меня своим папой, и тебе больше никогда не придется беспокоиться о еде. Птица Лоча помотала головой, но не смогла стряхнуть с себя Цан Цзи. В минуту безрассудства она обратила свой взор на Цзин Линя. Не успела она расправить крылья, как вокруг появились железные цепи, сдерживая ее. На затылке возникла тяжесть, когда голова прижалась к земле. Железные цепи натянулись и душили птицу до тех пор, пока ее шея почти не деформировалась. Лоча издала пронзительный крик, и ее разные лица стали молить о пощаде. — Куда это ты собралась? Цан Цзи ударил ногой по двум ее головам. Оба лица птицы в унисон сказали: одно - стонучи, другое – заискивая: — Пощадите меня... пощадите меня! — Пощадить тебя? — Цан Цзи присел перед ней и улыбнулся. — Конечно, могу, но ты должна ответить на несколько вопросов. Одна пара глаз птицы вращалась, а другая выглядела несчастной. Голоса слились воедино, и они сказали: — Спрашивайте. Не дожидаясь, пока Цан Цзи позовет его, Цзин Линь перешел на его сторону. Цзин Линь спросил: — Кто дал тебе медный колокольчик? Птица закрыла лицо, ее взгляд блуждал по сторонам. Она издала гогочущий клекот и уклончиво ответила: — Случайность. Я съела его случайно! Цзин Линь слегка кивнул, не оспаривая её утверждения. Он продолжил спрашивать: — Ты живешь в могилах и родилась из кучи трупов. Зачем ты прилетела сюда в поисках еды? Птица Лоча ответила: — Здесь очень вкусно. Цзин Линь перестал сомневаться. Когда птица увидела, что Цан Цзи встает, она со злобным выражением лица и мольбой на лице сказала. — Отпустите меня. Скорее. Цепи в ладонях Цан Цзи упали на землю. Он поднял подбородок к Цзин Линю и сказал: — Повернись спиной или закрой глаза. Выбирай сам. Лицо Цзин Линя стало белее снега. Он достал платок, тщательно вытер пальцы и сказал: — Не пачкай одежду. — Ничего страшного, если она испачкается, просто надень на меня новую, — Цан Цзи подпер ногами лицо птицы и снисходительно улыбнулся ей. — Не волнуйся. Папа просто разрежет тебе живот, чтобы кое-что достать. Все четыре глаза птицы Лоча расширились, и она начала яростно сопротивляться. Железная цепь затянулась на ее шее, а голова под подошвой ботинка Цан Цзи стала еще туже. Оба лица птицы раздулись, а неясное клокотание в горле постепенно перешло в булькающий звук, пока тело не перестало биться в конвульсиях. Словно маленькое лезвие отсекло всю ее духовную энергию, не пощадив даже ту, что находилась в щелях ее костей. Четыре глаза разом закатились вверх, и она испустила последний вздох. Цан Цзи присел на корточки возле пруда, чтобы вымыть руки, и поднес их к носу, чтобы понюхать. Казалось, что от них исходит стойкий запах. Он раздраженно поплескал водой и закричал: — Воняет до чертиков. Цзин Линь был настолько сонным, что из-под дерева донеслось лишь отрывистое ворчание. Ему было лень даже открыть глаза. Не успела ночь закончиться, как кончик его носа уже покраснел от мороза. Цан Цзи стоял в воде голый. За долю секунды снег, покрывавший его плечи и руки, превратился в капли воды. Похоже, он не знал, что такое холод, и не находил ничего страшного в том, что зашёл по пояс в воду. — Эй! — Цан Цзи стряхнул с себя капли воды. — Этот колокольчик в самом деле не принадлежит тебе? Цзин Линь пришел в себя и произнес в ответ "угу". Сегодня Цан Цзи принял несколько капель его крови, и мужчине было трудно сохранять сознание. Постепенно он засыпал. Вода заплескалась, и Цан Цзи, упираясь руками, встал перед Цзин Линем и уставился на него сверху вниз. — Мы потратили все силы, чтобы узнать, что это подделка. Даже если я не получил никаких заслуг, я все равно упорно трудился. Ты даже не представляешь, как сильно воняет его брюхо, — Цан Цзи поднял руку и понюхал ее, одновременно слегка пихнув Цзин Линя по талии. — Я все еще воняю? Цзин Линь устало открыл глаза и тут же увидел наглый живот этой жирной рыбы, ее ноги и обнаженную, ничем не прикрытую тайную часть. Цзин Линь отвел взгляд и сказал: — Уже нет. Цан Цзи присел и приблизился к Цзин Линю. Его лицо было изысканным, а глаза – очаровательными. Он был так близко к Цзин Линю, что тот подсознательно и поспешно отвел глаза. — А может быть, ты уже заметил, что это подделка, и специально обманул меня, чтобы я ее поймал? На лице Цзин Линя появилось легкое выражение удивления, выглядевшее почти невинно. Он спросил: — Зачем мне обманывать тебя? Цан Цзи бросил на него недоверчивый взгляд и сказал: — Сегодня вечером здесь полно странностей. Это не похоже на совпадение. Как будто нас втянули в чей-то план. Почему призрачные стражи повернули назад, чтобы поймать нас? — Их цепи были пусты, поэтому душа не попала к ним в руки. Должно быть, кто-то другой добрался до нее первым, — Цзин Линь слегка откинулся назад. — Одевайся. Цан Цзи, не отступая, подошел и спросил: — Тогда при чем тут мы? Цзин Линь объяснил: — Все четверо членов семьи погибли. Этот случай и так странный, он даже привлек птицу Лоча. Призрачные стражи не смогли найти душу. Вполне разумно, что они заподозрили нас в случайном появлении. Медный колокольчик заманил их сюда. Однако колокольчик из желудка птицы Лоча не был тем, который потерял Цзин Линь. — Кто мог тебя подставить? — спросил Цан Цзи. — Мы тайно покинули гору, и божество, управляющее этим местом, не может тебя видеть. Кто-то еще знает? Идентификация Цзин Линя была, в лучшем случае, отрывочной. До сих пор трудно было определить, является он человеком, демоном, призраком или божеством. Но, судя по рассказам, все считали Цзин Линя мертвым. Так кто же может знать значение медного колокольчика и темперамент Цзин Линя? — Возможно, нет, — Цзин Линь прикрыл рот холодными руками и подул на них. — Медному колокольчику, переполненному духовной энергией, будет трудно остаться незамеченным, попав в руки смертного. Те, кто имеет определенную степень совершенствования, знают ценность этого колокольчика. Раз этот человек подменил енота на крон-принца[1], значит, он уже получил в руки настоящий. Опасаясь, что мы будем преследовать его, он специально оставил фальшивый, чтобы помешать нам. [1]狸猫换太子límāo huàn tàizǐ досл. менять кошку на новорождённого наследного принца; обр. выдать фальшивое за настоящее. Фольклор, в котором коварная императорская супруга из ревности подменила сына другой императорского супруги содранной шкурой енота (или циветты, или леопардовой кошки), в результате чего последний был изгнан. Мальчик, которого должны были убить, был спасен, а затем взят на воспитание принцем и в итоге стал наследным принцем, а затем и императором. Сейчас эта идиома используется для обозначения обмена чего-то подлинного на подделку. Время было выбрано настолько удачно, что это вызвало подозрения у Цзин Линя. Но если у него и был кто-то на примете, он ничего об этом не сказал. — Значит, настоящий медный колокольчик уже не отследить? — поинтересовался Цан Цзи. — Именно так, — Цзин Линь спокойно посмотрел на него. — Сейчас самое время поглотить меня. — Это уже моя забота, — Цан Цзи чуть было не сказал: "Это не твое дело", но сдержался и спросил: — Ты так хочешь умереть? Цзин Линь спросил: — Неужели это так странно? Его глаза в этот момент были удивительно чистыми, как будто ему было искренне интересно, но он никогда не получал ответа. Цан Цзи на мгновение потерял дар речи. Он хотел поспорить с ним, но ему нечего было сказать. “Меня не касается, будет ли Цзин Линь жить или умрет. Пока я пожираю его, он будет со мной всегда, никогда не уйдет и не покинет меня. Так будет хорошо.” Даже если их дружба закончится, какое отношение желание Цзин Линя жить или умереть имело к Цан Цзи, который просто хотел его съесть? Однако на другой стороне сердца Цан Цзи раздался голос. “Я просто не в восторге от этого.” Он достал из цянькунь новую одежду и, надевая ее, ответил: — Странно. Это очень, даже слишком странно! Одевшись, он заметил тонкий взгляд Цзин Линя, который словно хотел что-то сказать. Цан Цзи самодовольно ответил: — Куда ты смотришь? Тебе позволено хвалить меня. Если ты не хвалишь меня, то и рта не раскрывай. Цзин Линь промолчал. Когда они отошли от дерева и направились обратно, юноша почувствовал беспокойство и неудобство из-за своей одежды. Они молча вернулись на постоялый двор, и Цзин Линь только успел закрыть глаза, как кто-то набросился на него со спины. Цан Цзи свирепо сказал: — Почему ты не предупредил меня, что я надел брюки наизнанку?! — он перевернул Цзин Линя и увидел, что тот закрыл глаза, словно уже погрузился в сон. Раздраженный и обиженный, Цан Цзи сказал низким голосом: — Продолжай притворяться! Маленький каменный человечек выскочил из-под подушки и покатился со смеху. Цан Цзи отпустил Цзин Линя и улегся на один бок, с ненавистью ударив кулаком по простыни. Он свирепо смотрел на спокойный и безразличный профиль Цзин Линя, и ему так и хотелось укусить его еще несколько раз. На следующий день, проснувшись и увидев, что Цзин Линь еще не проснулся, Цан Цзи взял маленького каменного человечка, положил его на плечо и, зевая, спустился вниз, чтобы немного развлечься. Подражая Цзин Линю, он бросил хозяину двора несколько серебряных бусин. Выслушав, как тот расхваливает повара до небес, Цан Цзи наугад сделал заказ. — Хочешь поесть? — Цан Цзи оперся рукой на стол и обратился к маленькому каменному человечку: — Если подумать, то это странно. У тебя нет рта, и ты не потребляешь духовную энергию. Чем же ты живешь целыми днями? Маленький каменный человечек сидел на его колене и держал палочки, словно ожидая еды. Цан Цзи не мог удержаться от того, чтобы не покачать ногой, и находил это одновременно смешным и очаровательным. Его настроение улучшилось, когда он увидел, как человечек зашатался и возмущенно дал ему несколько пинков. Пока он дразнил его, в коридоре вдруг послышался чей-то шепот. — Сегодня случилось что-то важное! Ты знаешь старика Чэна, который продает сахарные фигурки[2] на западной стороне? Сегодня утром его сосед подал заявление властям. Пришли люди из префектуры Ямэнь и выбили дверь. Кошмар! Семья из пяти человек, все пропали! Семья из пяти человек? Сердце Цан Цзи заколотилось. [2]糖人tángrén (леденцы на палочке)