南禅/Южный алтарь

Цзин Линь приподнял занавеску повозки, частично открыв лицо. Его взгляд упал на вход в дом Чэнь. Здесь собралось множество людей, и все они были заняты делом об убийстве. — Может ли быть так, что медный колокольчик связан с этой семьей? — спросил Цан Цзи, не вылезая из рукава Цзин Линя. — Но это место явно принадлежит обычной семье. Цзин Линь откинулся на спинку кресла и сказал: — Я все еще чувствую присутствие медного колокольчика здесь. Если мы не разберемся в этом деле, боюсь, мы не сможем его найти. — Это дело очень странное, не похоже, чтобы его совершил человек, — Цан Цзи вспомнил сцену, произошедшую несколько дней назад, и продолжил. — В его семье пять человек, но маленькая девочка пропала. Я слышал разговоры о демонах из соседнего дома. Возможно, один из них забрал ее ради крови. Цзин Линь закрыл веер и убрал его в рукав: — Хуэй Ань и Демаркационная дивизия не будут сидеть сложа руки. Цан Цзи не обратил на это внимания, но Цзин Линь помнил это отчетливо. Хотя труп, лежавший во дворе в ту ночь, был съеден птицей Лоча, он все равно оставил после себя множество следов. Среди них наиболее заметным был кровавый след. Убийца явно мучил человека до смерти, а не прикончил одним ударом. — Расследуем это дело, — Цан Цзи положил голову на маленького каменного человечка, скрестил ноги и спросил. — Мы все еще можем войти туда? Цуй Шаньсэн наверняка расставил повсюду ловушки и ждет, что ты пойдешь прямо в засаду. — Отдел демаркации отвечает за все, кроме случаев, связанных с человеческими жизнями. Цзин Линь поднял голову. Заметив, как во двор входят и выходят констебли из префектурного Ямэнь, он сменил направление и двинулся прочь. Слуга, вытянув шею, наблюдал за представлением. Когда кто-то столкнулся с ним, он тут же повернул голову и проворчал: — Ты что, слепой… Цзин Линь был великолепно одет. Выражение его лица было высокомерным, в нем чувствовалось достоинство. Стоя с краю, он проследил взглядом за толпой и направился к центру драмы. Мужчина с интересом спросил: — Что случилось? Тот, кто столкнулся с тобой, был не кто иной, как Бог Богатства. Шустрый слуга быстро перевесил полотенце на плечо на другую сторону и, ухмыляясь, подошел к Цзин Линю. Придвинувшись ближе к мужчине, он сказал: — Это действительно Бог Богатства! Господин выглядит незнакомым, вы ведь обычно сюда не приходите? Несколько дней назад в префектурном Ямэнь появилось объявление о смерти одного из домочадцев. Это как раз здесь. — Неудивительно, что здесь все толпятся, — Цзин Линь с презрением в глазах оглядел собравшихся. Он достал из рукава платок, чтобы прикрыть нос, а затем спросил, подняв брови. — Ждете, пока вам расскажут историю? — Такой слуга, как я, зависит от моего рта. Как бы я посмел что-то упустить? — слуга натянул улыбку. — Моя лавка находится вон там, в нескольких шагах. Господин, пожалуйста, приходите, когда у вас будет время! — Конечно, — Цзин Линь спросил. — Кто здесь живет? — Это семья Чэнь. Каждый день старик Чэнь брал свою больную жену, чтобы продавать сахарные фигурки на этой улице, — слуга указал Цзин Линю на нее. — Как раз напротив нашей лавки, мы обычно сталкиваемся. У него также есть сын по имени Чэнь Жэнь. Фамилия жены Чэнь Жэня – Чжоу. Это еще не конец истории. В семье еще есть маленькая девочка лет семи-восьми. Это девочка, оставшаяся после умершей дочери старика Чэня. В семье пять человек, и все они выживают за счет сахарных фигурок, которые старик Чэнь продает каждый день. Откуда в мире возьмется столько денег на всю семью? Они настолько бедны, что старуха Чэнь часто берет с собой невестку Чжоу, чтобы та занимала рис у других. — А как насчет сына? — поинтересовался Цзин Линь. Слуга поджал губы и ответил: — Чэнь Жэнь целыми днями валяет дурака в том игорном доме. Он накопил большой долг, и его не раз избивали. Если хотите знать мое мнение, то виновниками этого дела, скорее всего, были люди из игорного дома. В прошлом месяце я видел, как они требовали возврата долга у дверей Чэней. Старику Чэню пришлось несколько раз кланяться, чтобы от них избавиться. Они все негодяи. Цзин Линь обвел взглядом игорный дом и улыбнулся: — Неужели так легко обмануть этих паршивцев? Всего несколько поклонов, и они уйдут? Их даже легче прогнать, чем нищих. — Господин, ты мудр! — мужчина польстил ему, а затем нахально добавил. — С ними трудно справиться, потому что после того случая Дун Линь часто крутился возле дома Чэней. Наверное, потому, что в игорном доме не смогли проглотить свой гнев и заставили Дун Линя ждать случая, чтобы отомстить. — Дун Линь? — спросил Цзин Линь. — Именно так, — слуга усмехнулся и прошептал. — Он знаменит в братстве Цзянху! У него отличные навыки, он появляется и исчезает без следа. Ямэнь повсюду объявили его в розыск, но пока никто его не поймал. Однако слуги вроде нас держат ухо востро. Я слышал, что он живет в городе. Можете ли вы угадать, где он всегда останавливается? — слуга посмотрел на Цзин Линя. — В борделе на Восточном переулке. Говорят, что он в хороших отношениях с женщиной по имени Хуа Ди. Цзин Линь не успел заметить этого, как Цан Цзи резко сел в рукаве Цзин Линя. Цзин Линь снова спросил: — Чем занимается этот человек? Слуга прошептал: — Известный разбойник. Он причастен ко многим крупным делам. — Разбойник? — Цан Цзи выплюнул это слово сквозь стиснутые зубы и холодно рассмеялся. — Я так и знал. Вот почему в том доме был знакомый запах. Слуга хотел еще что-то сказать, но кто-то толкнул его сзади. Он зашатался с криком "уф!" и закричал: — Какой Бог Богатства на этот раз? Слуга оглянулся и увидел знакомое лицо. У него сразу же ослабли колени. Он залюбовался этим человеком даже больше, чем Цзин Линем. — Инспектор Гу! Вы здесь, чтобы разобраться с этим делом? Гу Шэнь держал в одной руке клинок. Он был немолод, и глаза его были необычайно остры. Он подтянул слугу к себе, при этом краем глаза оценивая Цзин Линя. Инспектор сказал: — То, что ты сказал , правдоподобно и логично. Иди прямо в Ямэнь и дай свои показания. — При чем здесь я? — слуга заикался. — Любой, кого вы случайно встретите на этой улице, будет знать об этом лучше меня! Этот, этот мастер Цянь, мастер Цянь. Разве он не живет по соседству со стариком Чэнем? Пойти и поискать его?! — Я был там сегодня утром, — Гу Шэнь передал слугу стоящему за ним подчиненному. Жетон на его поясе покачивался, пока он вытирал руки. Затем он поднял подбородок к Цзин Линю и одарил его хамской улыбкой. — А ты кто такой? Такое незнакомое лицо. У этого человека были такие острые глаза, что даже обычные демоны не осмелились бы заглянуть в них. Носовой платок Цзин Линя остался на месте, по-прежнему закрывая нос и рот. Его глаза сузились, а затем он улыбнулся с явным безрассудством и разнузданностью. — Боюсь, ваша честь сочтет законопослушных граждан вроде меня малознакомыми. Гу Шэнь рассмеялся, повернулся, чтобы посмотреть на улицу, и спросил: — Молодой господин тоже интересуется этим делом об убийстве? — Естественно, — ответил Цзин Линь. — Я никогда раньше не сталкивался с подобными делами. Все это очень необычно. — Это дело, в котором жертвы молчали. Части тела разбросаны повсюду. Это жестоко и трагично до невозможности, — Гу Шэнь постучал пальцем по эфесу клинка и сказал. — Разве обычный человек не должен бояться? — Чего бояться? — возразил Цзин Линь. — С какой стати сплетни заставят меня дрожать от страха? Ходят слухи, что из трех человек получается тигр. Остается только ждать, когда ваша честь узнает правду. Гу Шэнь потер щетину на подбородке и сказал: — Если молодому господину интересно, почему бы не спросить меня об этом? Это дело теперь в моих руках. Я знаю больше, чем слуга. Цзин Линь убрал платок и слегка наклонил голову, цвет его лица стал на несколько тонов бледнее. Он спросил: — Сколько жемчужин нужно вашей чести? Не нужно болтать без умолку. Просто говорите, что думаете. Ямэнские констебли были не такими, как остальные наемные работники. Они работали до смерти круглый год всего за двадцать серебряных жемчужин, и это только на еду. Ямэнь не платил им ежемесячного жалованья, и это не раз приводило к вымогательству со стороны местных констеблей, пользовавшихся своим положением. Гу Шэнь опешил, потом поднял голову и разразился хохотом. Махнув рукой, он сказал: — Не слишком ли низкого мнения обо мне молодой господин? Что такое несколько жемчужин? Пожалуйста, не портите мою репутацию. Простите, я был груб. Он уже собирался продолжить, как услышал позади себя чей-то голос: — Старший брат, мы нашли Лю Шируна. Гу Шэнь поднял руки в знак прощания. Цзин Линь кивнул и посмотрел, как Гу Шэнь развернулся и пошел прочь. — Этого человека нелегко обмануть, — сказал Цан Цзи. — Неужели человек может быть настолько острым? Его рука почти не отрывалась от клинка. Цзин Линь. Он пытался вывести тебя на чистую воду. Цзин Линь все еще смотрел на спину Гу Шэня и сказал: — Дело сложное и запутанное. Нужно, чтобы он был первым в поисках улик. Что ты говорил раньше в рукаве? — Вор, укравший медный колокольчик, – Дун Линь. Как и ожидалось, он замешан в этом деле, — Цан Цзи сжал руки в кулаки. — Зачем он убил семью Чэнь? Семья настолько бедна, что вынуждена просить еду. Сомневаюсь, что они могут дать ему денег. — Может, кто-то попросил его об этом, — Цзин Линь продолжил. — Деньги управляют этим миром. Не исключено, что игорный дом нанял его для убийства. — Однако он забрал девочку? — возразил Цан Цзи. — Почему бы не заставить ее замолчать? Цзин Линь молча размышлял и наконец сказал: — Трудно составить полную картину, опираясь только на одну сторону истории. Здесь замешан кто-то еще. Руки Цянь Вэйши дрожали, он продолжал вытирать ладони. Вода в тазике была прозрачной как никогда, но на ладонях была грязь, которую никак не удавалось оттереть. Он тёр их все сильнее и сильнее, пока его кожа не покраснела. В дверь неожиданно постучали. Цянь Вэйши резко встал и опрокинул таз на пол. Он быстро привел все в порядок и тихо спросил у двери: — Кто там? — Господин Цянь, простите, что навязываюсь вам, — Гу Шэнь помахал своим поясным жетоном между щелями двери. Сжав кулаки, Цянь Вэйши прижался к двери и выглянул из щели. Он сказал: — Я уже рассказал вашей чести все, что знаю. Что еще я могу сделать для вашей чести? Гу Шэнь лишь улыбнулся и сказал грубым голосом: — Есть вещи, которые мне нужно еще раз услышать от мастера. Цянь Вэйши сглотнул под пристальным взглядом Гу Шэня. Он снял засов и открыл дверь. Гу Шэнь шагнул в дверь и обвел взглядом двор: — Утром я этого не заметил. Стена двора хозяина не так высока. Легко привлечь внимание воров. Двор Цянь Вэйши находился совсем рядом с двором Чэней. На самом деле стена, разделяющая дворы, была не такой уж и высокой. Человеку с подходящим ростом достаточно было слегка привстать на цыпочки, чтобы заглянуть во двор соседей. Дом Чэней располагался на внутренней стороне переулка. Еще ниже жила старая вдова с внуком, а дом Цянь Вэйши находился по другую сторону от дома Чэней, на внешней стороне переулка. Цянь Вэйши последовал за Гу Шэнем и сказал: — Погибли люди. Действительно, нужно увеличить высоту. Гу Шэнь спросил: — Вы помыли руки? Вы еще не поели? Цянь Вэйши заставил себя посмотреть на него и сказал: — Я только что взглянул на труп вместе с вашей честью. Боюсь, я не смогу ничего есть эти несколько дней. — Я вел множество дел, но с такой жестокостью сталкиваюсь впервые. Убийство и расчленение, как это шокирует. Цянь Вэйши предложил Гу Шэню присесть. Гу Шэнь безропотно сел и сказал: — Давайте перейдем к делу. Цянь Вэйши осторожно сел, держа спину прямо. Его тон был приветливым, когда он говорил. Учителю было около сорока лет, но он все еще был без морщин, что говорило о том, что в его жизни почти не было трудностей. Он был худощавым. По сравнению с Гу Шэнем он был похож на женщину, которая не в силах разделаться с курицей. — В ту ночь я спал крепче обычного, вернувшись рано из школы и выпив немного вина. В первой половине ночи я слышал только шум ветра. Было так холодно, что я едва мог заснуть. С ужасом осознав, что окно не закрыто, я оделся и поднялся. Когда я закрывал окно, со двора Чэней послышался шум. Я подумал, что Чэнь Жэнь вернулся домой, — Цянь Вэйши нахмурил брови. — Чэнь Жэнь любил играть в азартные игры. Он даже брал пенсию своих родителей, чтобы поиграть. Он подолгу не бывал дома, а если возвращался, то только ради денег. Этот человек имеет привычку физически и словесно издеваться над своими родителями и женой. Поэтому каждый раз, когда он возвращается, он устраивает шум. Я был пьян, меня раздражала постоянная ругань, и я заткнул уши, — он закрыл лицо и захлебнулся рыданиями. — Откуда мне было знать, что в ту ночь они лишатся жизни? Бедная Цаоюй. Кто-то похитил ее. Ей всего семь лет. Кто знает, что задумал убийца? Гу Шэнь ничего не ответил. Цянь Вэйши сделал небольшую поправку. Когда он поднял голову, его глаза были красными. Он сказал: — Чэнь Жэнь – негодяй! Он – позор семьи. Этот человек виновен в чудовищных преступлениях, и его смерть не стоит оплакивать. Но прискорбно, что он забирает с собой других. Это очень печалит меня. — Я слышал от слуги, что Чэнь Жэнь задолжал игорному дому много денег. — Шестнадцать золотых жемчужин, — Цянь Вэйши вытер глаза. — Даже если он продаст Цаоюй, он не сможет вернуть долг! Чэнь Цаоюй была маленькой девочкой в семье Чэнь. — Дело порочное. Пока оно не раскрыто, мастеру следует быть осторожным. Не покидай дом, чтобы учить детей в эти несколько дней. Ямэнь может прийти за вами в любой момент. Гу Шэнь встал. Уходя, он вдруг обернулся и протянул Цянь Вэйши носовой платок: — Мастер, вытрите пот на шее. Озадаченность Цянь Вэйши почти мгновенно сменилась страхом. Ему потребовалось мгновение, чтобы отреагировать. Взяв платок, он поспешно кивнул и сказал: — Спасибо. Спасибо. Гу Шэнь сжал ладони в знак прощания и вышел за дверь. Как только он ушел, Цянь Вэйши успокоился. Его брови напряглись, и он на мгновение уставился на платок в своей руке. Наконец-то он заметил что-то неладное. С каких это пор наглый Гу Шэнь, стучась в дверь, говорит о "навязывании" другим? Префектурный Ямэнь четко записал его слова. Если бы Гу Шэнь захотел, он мог бы посмотреть его в любое время. Он изначально был подозреваемым в этом деле, но Гу Шэню все равно нужно было специально ехать, чтобы вызвать его и сказать, чтобы он не выходил из дома? Цянь Вэйши покрылся холодным потом. Его волосы встали дыбом. Если пришедший не Гу Шэнь, то кто же он?! Когда Гу Шэнь вышел из переулка, он пронесся мимо уличных торговцев. Словно вынырнув из кокона, он мгновенно стал выше ростом и открыл пару чувственных персиковых глаз. Цзин Линь ущипнул себя за горло и застегнул воротничок. Цан Цзи разговаривал с маленьким каменным человечком: — Вы только посмотрите на него. Он так умело обманывает других. Он явно более впечатляющий, чем я. Маленький каменный человечек скорчил ему смешную рожицу, выглядя при этом несколько самодовольно.