南禅/Южный алтарь

В этой сюжетной арке мрачная тема насилия над детьми (в том числе и сексуального). Эта и несколько следующих глав. Если это является для вас триггером, пожалуйста, прекратите чтение. Гу Шэнь не в первый раз встречал Дун Линя. В раннем детстве он случайно встретился с ним. Кто бы ни видел Дун Линя, он не мог представить его известным бандитом. Ведь этот мужчина был действительно незаметным человеком. Когда он, сгорбившись, сидел у стены, даже Гу Шэню пришлось присмотреться, прежде чем он смог его заметить. — Так вот он какой! — Цан Цзи обвел того взглядом. — Его трудно заметить. Цзин Линь постучал складным веером по колену и сказал: — Сегодня он не взял с собой медный колокольчик. — Какая разница? — Цан Цзи слегка оскалил острые зубы. — Если мы не найдем его, то я съем Дун Линя. Гу Шэнь сел перед Дун Линем. Он посмотрел на мужчину и сказал: — Кто бы мог подумать, что ты окажешься в таком состоянии? — Что посеешь, то и пожнешь, — Дун Линь снял шерстяную шапку, открыв лицо. Он выглядел исхудавшим, едва мог открыть полузакрытые глаза, и только контуры его лица сохраняли четкость. Он внимательно осмотрел Гу Шэня и сказал, — Ты всё ещё не вернулся домой. — Уже более тридцати лет нет никаких новостей. Вернуться в родной город не так-то просто. Торговец, который меня похитил, уже под землей. Не знаю, как долго мне еще придется искать. Гу Шэнь поднял руку, и его подчиненный принес два кувшина с холодным вином. Он открыл один кувшин и передал его Дун Линю. На узком углу стола оба с грохотом поставили кувшины с вином и подняли головы, чтобы выпить. Гу Шэнь вытер рот, поставил кувшин на бок и сказал: — Рассказывай. — Чэнь Жэнь пристрастился к азартным играм и задолжал мне шесть золотых жемчужин. В этом году я заработал не так много, поэтому к концу года мне пришлось забрать часть долгов. Я много раз обращался к нему, но он постоянно пытался отмахнуться от меня. Мне ничего не оставалось, как прийти к нему домой поздно ночью и потребовать вернуть долг. Кто бы мог подумать, что вся его семья еще не спит? У меня был спор с Чэнь Жэнем, и этот старик хотел донести на меня в ямэнь. Как я мог позволить ему это сделать? По своей прихоти я убрал всех четырех членов семьи, — Дун Линь отпил холодного вина и медленно выдохнул. Он продолжил. — ... Просто я не знал, что в его семье осталась маленькая девочка. Я не трогаю детей, поэтому пощадил ее. — С твоими навыками выбраться из города проще простого. Как только вы окажетесь за пределами города, вам останется только найти для нее семью, и ты сможешь скрыться. Хотя мне приказано провести расследование, я все равно должен буду доложить вышестоящим властям, когда истечет срок. Затем мне придется подождать три-пять дней, пока будут изданы новые официальные приказы, и только после этого я смогу покинуть город и расправиться с тобой, — Гу Шэнь продолжил, — такая хорошая возможность. И все же ты отдаешь себя в мои руки? — Как только он встретил этого Дун Линя, он превратился из тигра в кошку, — Цан Цзи схватил веер Цзин Линя и притянул его ближе. Он спросил, — Его отношение к этому человеку так изменилось. Не боятся ли остальные, что они в сговоре друг с другом? — Страдающие люди обычно сочувствуют друг другу, — Цзин Линь легонько постучал веером по голове Цан Цзи, и маленький человечек перевернулся на спину. — Чэни заслуживают смерти, но не Цаоюй. Видя ее, я вспоминаю свою дочь. Всю свою жизнь я провел в подполье, двигаясь в темноте. Я нехороший человек, — Дун Линь поднял глаза и посмотрел на Гу Шэня далеким взглядом. — Именно поэтому мне пришлось испытать душераздирающую боль от того, что у меня отняли плоть и кровь. У меня нет пути назад, так зачем же тащить за собой еще кого-то? — Если бы ты не уничтожил всю ее семью, я бы еще мог смириться с этими словами. Но ты убил их всех, — Гу Шэнь поставил ногу на табурет. На мгновение он сдержался, а затем продолжил, — Теперь она совсем одна, и у нее нет другой семьи. Чего ты хочешь, чтобы она сделала? — Чэни заслуживают смерти, — повторил Дун Линь. — Заслуживают смерти? Ты не обращаешь внимания на закон и еще смеешь говорить такие слова, — на тыльной стороне руки Гу Шэня выступили вены. — Дун Линь, неужели ты действительно такой беззаконник? Дун Линь допил холодное вино и поднял руку, чтобы выбросить кувшин. Он сказал Гу Шэню: — Я уже здесь. Чего ты ждешь? — Я жду правды, — Гу Шэнь резко встал и произнес, — Ты сказал, что ты убийца. Цянь Вэйши сказал, что он убийца. Почему вы оба боретесь за право быть преступником? — Я не знаю этого человека, — озадаченно сказал Дун Линь. — Возможно, он тебя знает, — Гу Шэнь продолжил, — Цянь Вэйши, ты знаешь, кто он? Подчиненный вывел Цянь Вэйши. Ученый закрыл лицо связанными руками и только глазами посмотрел на Дун Линя. Он ответил: — Никогда его не видел. Дун Линь презрительно усмехнулся. — Чэнь Жэнь постоянно слонялся по улицам, и его способность досаждать другим и создавать проблемы была просто поразительной. Если Цянь Вэйши — преступник, то у него должен быть тщательно продуманный план. Однако наставник худой, а руки у него слабые, так что даже если он убьет их, то не сможет расчленить. Дун Линь обладает необычными талантами. Убийство для него не составит труда. Но чтобы закончить трудоемкое расчленение трупа, когда еще нужно присматривать за маленькой дочкой семьи Чэнь, потребуется немало времени, — Гу Шэнь держал клинок наготове и тщательно выговаривал каждое слово. — Если только вы оба не объедините усилия и не разделите работу. — Если мне нужна помощь, зачем мне искать ученого? — Дун Линь положил руки на стол и сдержался. Он сказал, — Даже сейчас я отчетливо помню весь процесс убийства и расчленения. Сначала я вырубил Чэнь Жэня и оставил без сознания во внутренней комнате, затем заткнул рот его жене Чжоу. Однако я увидел, что его старик и старуха хотят броситься на помощь, поэтому первым ударом клинка я сбил с ног старуху Чэнь. К этому времени старик Чэнь уже добрался до двери. Я проткнул клинком его грудь со спины и поднял его на ноги. Эти двое были старыми, немощными и очень похожими на мертвецов. Оглянувшись, я увидел, что Чжоу пытается перелезть через стену и убежать, поэтому схватил ее за волосы, вытащил во двор и прикончил ударом клинка. Вернувшись в дом, я трижды ударил Чэнь Жэня ножом и вытащил его из комнаты. Проходя мимо сарая, я заметил, что он еще дышит и борется. Тогда я схватил болт и несколько раз ударил его по лицу, остановившись только тогда, когда он превратился в кровавое месиво. Как раз в это время я услышал чей-то вздох слева от двора и увидел беловолосую старуху, которая в панике вскарабкалась обратно в дом и захлопнула дверь. Я хотел заставить ее замолчать, но оставлять тела во дворе надолго было неразумно. К тому же я подозревал, что она могла не заметить, кто я такой, поэтому я повернул назад и продолжил возиться с телами. Изначально я не хотел расчленять трупы, — голос Дун Линя был ровным. В тот же миг в нем появилась злоба разбойника. — Но я не хотел отпускать Чэнь Жэня на волю. Даже разрезать его на куски было недостаточно, чтобы выместить свою ненависть к нему. Я не побоялся пойти по снегу и украсть нож, которым расчленили тело, из ножевой лавки в трех улицах отсюда. Уносить его с собой было неудобно, поэтому я засунул его в щель между сараями и небрежно прикрыл, решив, что это не имеет никакого значения, даже если вы его найдете. Как это было? Спросите его еще раз, как он их убил? Полагаю, он даже не может поднять нож. Цянь Вэйши ни разу не взглянул на Дун Линя, но его рука дрожала от каждого его слова. — Нет... Я, я впервые опоил Чэней два месяца назад... — Разве Чэнь Жэнь позволил бы тебе войти? Кроме того, дома обычно бывают только женщины и дети. Ты смеешь открыто входить в их дом? — Дун Линь пристально посмотрел на Цянь Вэйши. — Не знаю, почему ты берешь вину на себя, но мы с тобой незнакомы. Я не могу позволить себе оказать тебе такую услугу. Цянь Вэйши внезапно задрожал. У него потекли слезы, и он, задыхаясь, сказал: — Ты… — С тех пор как я вступил в братство боевых искусств, имя "Дун Линь" стало моим фирменным знаком. Взять на себя ответственность за мои деяния — значит запятнать мою репутацию и лишить меня миски с рисом, — Выражение лица Дун Линя было холодным. — Это преступление приравнивается к отцеубийству. Ты так сильно хочешь умереть? Цан Цзи почувствовал, что Цзин Линь замер, услышав последнее предложение. Складной веер, который он вращал пальцами, на мгновение замедлился и снова упал на колено. Хотя этот момент уже прошел, Цан Цзи почувствовал, что Цзин Линь был встревожен этим замечанием. Ты так сильно хочешь умереть? Цан Цзи смутно почувствовал, что уже слышал это. Складной веер заслонил его лицо. Цзин Линь посмотрел на него косо и спросил: — На что ты смотришь? — Я смотрю на тебя. Цзин Линь не ответил. Маленький каменный человечек периодически тыкался в спину Цан Цзи, как будто тоже был не в духе. Цан Цзи поймал палец человечка и обернулся, чтобы спросить: — Почему ты вдруг стал несчастным? Камешек покачал головой и слегка пнул его. Цянь Вэйши молчал, спокойно опустив руки. Он вытирал слезы и выглядел исхудавшим. Прошло всего несколько дней, а на его голове уже начали появляться белые волосы. — Беловолосая старуха прекрасно видела, что произошло, но притворилась, что ничего не знает. Ребенок из ее дома помочился на угол стены и посмотрел на меня. Почему он отвернулся и сказал, что это был кто-то другой? Их показания настолько противоречат друг другу, и все же власти им поверили? — Даже если то, что ты сказал, правда, факт остается фактом: мы нашли одежду в доме Цянь Вэйши. Все соседи видели его и Чэнь Цаоюй… — Гу Шэня, —подчиненный возразил Дун Линю. — Все это не имеет ко мне никакого отношения, — сказал Дун Линь. — Я признаю только свои преступления. — Если ты действительно хочешь добра Чэнь Цаоюй, то не стоит прикрывать Цянь Вэйши, — Гу Шэнь не стал отступать. — Вы должны быть знакомы друг с другом. — Дальнейшая судьба Чэнь Цаоюй меня не интересует. Что касается того, что за человек Цянь Вэйши, то это тоже не мое дело. Привлекая к этому делу людей, не имеющих отношения к нему, вы пытаетесь заставить меня дать ложные показания, чтобы использовать меня для их устранения? — спросил Дун Линь. — Если ты действительно так думаешь, то я не против помочь тебе. — Чем более неразумным ты будешь, тем больше я не поверю в это, — сказал Гу Шэнь. — Неважно, веришь ты в это или нет, — цепи на запястьях Дун Линя зазвенели, и он вытянул руки вперед, растянувшись на столе. Он сказал Гу Шэню, — Ты не уложился в срок по этому делу, и ямэнь придется дать объяснения высшему руководству. Шокирующее убийство целого семейства уже доказано неопровержимыми уликами. Даже если вы не поверите, глава префектуры должен будет поверить. — Ты точно угадал со сроками дела, — Гу Шэня внезапно осенило понимание. — Ты уже несколько дней как затаился в городе, ожидая, когда пройдет срок рассмотрения этого дела. На лице Дун Линя появилась улыбка. Его палец очертил круг на шее: — Сними с меня голову, и все будут довольны. — Я должен распутать это дело, — ответил Гу Шэнь. — Я должен докопаться до истины! — Зачем упорствовать? — Дун Линь сел прямо. — Гу Шэнь, почему ты не можешь признать это? Это дело очевидно для всех, — его глаза снова устремились вдаль, и он пробормотал, — Давай покончим с этим, “отпусти” меня, чтобы я мог поскорее присоединиться к своей дочери. Гу Шэнь был полон гнева, который некуда было выплеснуть, но в этот момент он должен был услышать слова Цянь Вэйши. Цянь Вэйши наклонился вперед и убрал с лица беспорядочные пряди. Таким образом он впервые за день встретился взглядом с Дун Линем. Цянь Вэйши дрожащим голосом сказал: — ...Я хочу получить компенсацию за обиду. — Ты должен Цянь Вэйши денег! Твоей престарелой матери внезапно стало плохо, а у тебя не было денег, поэтому ты обратился к Цянь Вэйши. Он одолжил тебе пятьдесят медных жемчужин, но не записал это на бумаге, — Гу Шэнь нахмурился и обратился к слуге с вопросом. — Так это или нет?! Слуга был так напуган, что его лицо стало пепельным. — Письменных доказательств нет, поэтому, если с ним что-то случится, тебе не придется возвращать деньги, — Гу Шэнь быстро постучал пальцами по столу. — Что ты мне сказал? ”Я никогда не занимаю деньги”. Если бы он не одолжил тебе эти пятьдесят жемчужин, чем бы ты спас свою мать?! — Я… — слуга заикался. — Для, для дела… — Чёрт! — Гу Шэнь сказал, — Хочешь, чтобы я повторил то, что ты задумал? — Я, я не посмею! — слуга поспешно опустился на колени и запаниковал. — Я действительно занял у него деньги... но, но я не хотел, чтобы он умер! Как я мог осмелиться сочинять небылицы, когда дело расследует Ямэнь? Он... он, он часто приводит с собой Чэнь Цао…Цаоюй... если бы у него не было скрытых мотивов, как бы префектура нашла все эти улики?! — Ты дал ложные показания, чтобы скрыть факты, — Гу Шэнь ткнул пальцем между бровей слуги. — Тебе конец! В панике слуга обнял Гу Шэня за ногу и взмолился: — Я действительно не имею никакого отношения к этому делу! Гу, старший брат Гу! Старший брат Гу мудр! Я просто боюсь, боюсь быть замешанным в этом деле, тогда моя мать… — По крайней мере, он однажды спас твою мать, — Гу Шэнь посмотрел на него сверху вниз и сказал, — И ты отплатил ему ложью? — Деньги можно вернуть, отплатить! — слуга крепче вцепился в Гу Шэня. Он был так взволнован, что разрыдался. — Но если я окажусь замешанным и попаду в тюрьму... тогда... тогда… Гу Шэнь оттолкнул его, с трудом сглотнув. Дун Линь предстал перед судом и был брошен в тюрьму. Дело было закрыто, а сам он ожидал казни. Цянь Вэйши несколько дней мучился в тюрьме, но смог выйти оттуда невредимым. Выйдя из ямы, он увидел Гу Шэня. Гу Шэнь не обладал столь высоким авторитетом, поэтому не принимал участия во всех последующих расследованиях. Должность констебля выглядела внушительно, но на самом деле он был не так благословлен, как тот, кто чистил горшок в комнате главы. Он сидел на корточках с раннего утра, чтобы дождаться Цянь Вэйши. — Я видел Чэнь Цаоюй прошлой ночью. Я все еще хочу кое-что спросить у наставника, — сказал Гу Шэнь. Цянь Вэйши медленно ответил на его приветствие. — Если бы Дун Линь не сдался, тебе бы не удалось избежать обезглавливания, — Гу Шэнь прошелся по снегу и подошел к нему. Его старое пальто было коротким и поношенным, из-под локтей высыпались хлопковые нитки. Вообще-то у него было что-то общее с Цянь Вэйши — от их неряшливой внешности исходила атмосфера одиночества, — поразмыслив, он сказал. — Ты показался мне интригующей личностью. На этой улице не меньше дюжины детей, а ты все равно нацелился на Чэнь Цаоюй. Почему? Если у тебя есть тайный фетиш, ты не должен искать девушку с таким простым лицом. Покрутив в голове этот вопрос, я подумал о нем в обратном направлении и, кажется, понял, что здесь правда, а что ложь, — Гу Шэнь выдохнул горячий воздух, скрыв лицо за пеленой дымки. Он продолжил, — Причина того, что ребенок такой худой, не в болезни, а в голоде. А-Хун сказал, что ты дрался с Чэнь Жэнем. Но это не из-за того, что ты сделал с Чэнь Цаоюй, а потому, что ты знал о том, что Чэнь Жэнь сделал с ребенком. Наставник Цянь, что именно сделал с ней дом Чэнь? Цянь Вэйши вцепился в тонкие рукава. Пальцы болели, когда он сжимал испачканные рукава. Несколько раз он хотел заговорить, но не мог вымолвить ни слова из-за дрожи. — ...Смерть - слишком мягкое наказание для Чэней, — хриплым голосом прошептал Цянь Вэйши.