南禅/Южный алтарь

Дождь лил, раскачивая металлические колокольчики под карнизом. Цан Цзи ошеломленно наблюдал, как Цзин Линь бросился к нему в объятия и ударился лбом о его грудь. Затем, не издав ни звука, он свернулся калачиком и застыл на месте. Цан Цзи все еще держал его за руку. Он несколько раз позвал его, но ответа не последовало. Вместо этого его зов услышал маленький каменный человечек. Он отбросил укрывавшие его слои ткани и опустился на землю. Потянув за угол одежды Цан Цзи, он подобрал ветку, которую сорвал ветер. — Он мертвецки пьян, — Цан Цзи подумал, что человечек хочет, чтобы он взял его поиграть, и сказал. — Сегодня я не пойду. Маленький каменный человечек покрутил веткой вокруг себя, как будто использовал настоящий меч , и сделал выпад вперёд . Но не успел он повернуть назад, как споткнулся сам о себя. Цан Цзи разразился хохотом. Камень сидел на земле, потирая голову, его черные глаза смотрели сердито и недовольно. — Он пьян. А ты что, тоже? — Цан Цзи обнял Цзин Линя и придержал его голову. — Что ты пытаешься мне показать? Человечек встал и подхватил ветку. Он поправил свою травяную крону и демонстративно поклонился Цан Цзи, выражая свое почтение. Цан Цзи наблюдал, как камень поднял ветку и начал ею орудовать. Когда он прочертил хрупкой веткой дугу, поднялся прохладный ветерок и закружился вокруг него. Шум дождя утих, а шум ветра за верандой усилился. Тени каменного человечка накладывались друг на друга, а засохшая ветка постепенно теряла свою неповоротливость и обретала стремительный импульс, свойственный быстрокрылому дракону. Капли дождя брызгали и разлетались в разные стороны. Человечек шел неторопливо. Взмах засохшей ветки — и капли дождя понеслись рядом с ним, словно жемчужины, дразнящие дракона. Засохшая ветка управляла ветром, как лезвием. Капли дождя соскальзывали с каменного человечка, когда он поворачивался, и взлетали в воздух, когда он встряхивал запястьем. С легким порывом ветра капли полетели прямо на Цан Цзи. Цан Цзи сидел, прислонившись к перилам, и прохладный ветер трепал его щеки. Не успел он поднять руку, как крупицы дождь вдруг брызнули на землю. Он опустил глаза. Каменный человечек уже развалился на коленях и храпел. Невнятный свист ветра среди сосен все еще доносился до него. Цан Цзи почти поверил, что и сам пьян. Он взял Цзин Линя на руки и поднял каменного человечка. Войдя во внутреннюю комнату, Цан Цзи без раздумий бросил фигурку на подушку. — Значит, ты тайно научил его пользоваться мечом. Смотри. Сейчас я его выброшу, — Цан Цзи опустил Цзин Линя на кровать, зажал его щеки и с горечью продолжил, — я сделаю так, что ты больше никого не сможешь найти. Единственным, кого ты сможешь обучать, буду я. Цзин Линь что-то невнятно ответил и уснул с полураспахнутым верхним халатом. Когда Цзин Линь проснулся на следующее утро, дождь уже прекратился. Он оделся и подошел к окну. Почва на улице была ровной, а во дворе проросли три или четыре зеленых побега. Мимо него прошел Цан Цзи и, прополоскав рот, принес Цзин Линю чашку горячего чая. Повернувшись к нему, мужчина принял чашку и выпил её содержимое. Цан Цзи прислонился к нему сзади. Когда Цзин Линь выпил остатки чая, Цан Цзи неторопливым тоном спросил: — Посмотри на эти черные круги под глазами. О чем ты вчера думал? Цзин Линь поджал губы и ничего не ответил. Он только что проснулся с похмелья и теперь чувствовал себя неважно. — Разве ты не прикасался к алкоголю раньше? — спросил Цан Цзи, пристально посмотрев на мужчину. Слегка простудившийся Цзин Линь сдержал кашель и ответил: — Весна близко. Владыке Дуну пора спуститься в мир смертных, чтобы разбудить духов. — Кто такой Владыка Дун? — Божество весны, — сказал Цзин Линь. — Мы не можем долго оставаться здесь. Он не такой, как Хуэй Ань. Я не смогу от него спрятаться. — Значит, это старый знакомый, — Цан Цзи хмыкнул. — Что значит “Пробуждение духов”? — Чжунду очень обширен, и в Демаркационной Дивизии не хватает людей. Поэтому владыка Чэн Тянь назначил различных божеств для охраны границ. Большинство из них — крупные демоны, которые никогда не были в царстве Девятого неба, хотя и подчиняются его приказам. Их много, поэтому и привычки у них разные. Каждую зиму некоторые из демонов возвращаются в свои гнезда, чтобы впасть в спячку. Когда наступает весна, Владыка Дун должен навестить их и разбудить, чтобы они могли вернуться на свои места и продолжить выполнять свои обязанности. — Какая тяжелая и неподъемная задача, — Цан Цзи похлопал по окну. — Жаль, что этот приятный дворик достанется кому-то другому. — Даже если Владыка Дун не придет, мы должны действовать, — Цзин Линь достал свой складной веер и смахнул маленького каменного человечка, забравшегося в рукава Цан Цзи. Он продолжил. — Я знаю, где находится медный колокольчик. У Цан Цзи было хорошее настроение, поэтому он не стал проклинать колокольчик, а просто сказал: — Он последовал за Дун Линем и наделал столько бед. Куда же он теперь убежал? Цзин Линь постучал по оконной решетке и тяжелым голосом произнес: — Он отправился на поиски Гу Шэня. Гу Шэнь покинул город и направился на север. Он путешествовал налегке, с лошадью, не обращая внимания на стихию. Поясной жетон он вернул ямэнь, но клинок оставил при себе. Цянь Вэйши и Чэнь Цаоюй отправили его в путь. Его чувства были неоднозначны, но он в конце концов лишь вздохнул. Смерть Дун Линя завязала узел в его сердце. Гу Шэнь решил, что в этой жизни должен найти свой дом и снова увидеть родителей. По дороге мужчина наткнулся на постоялый двор и сел отдохнуть. Он сделал несколько шагов, но не успел поднять ширму, как увидел под ногами раскатанный красный шерстяной ковер. Он вошел внутрь и едва не ослеп от увиденного там. Цзин Линь вытирал руки, а вереница слуг спокойно ждала. Старый стол на постоялом дворе вынесли, а на его месте поставили новый, со всеми четырьмя углами, отделанными золотом. Столешница была так отполирована, что отражала свет. Все чашки, миски и палочки для еды были выброшены и заменены дорогим фарфором и слоновой костью. Все было сделано очень аккуратно, и каждый предмет был ценным. Оставалось только написать слово на лице Цзин Линя. “БОГАТСТВО”. Именно такой невыносимо грубый способ ведения дел соответствовал нынешнему облику Цзин Линя. Его персиковые глаза сверкали, но при этом были серьезны. Складной веер лежал рядом с его рукой, и даже носовой платок был аккуратно сложен. Все было настолько аккуратно, что нельзя было не рассмеяться. Создавалось впечатление, что он не только изнежен, но и женоподобен. Гу Шэнь узнал это лицо, но он не ожидал, что у Цзин Линя на этот раз будет спутник. Напротив Цзин Линя сидел непокорный молодой человек в парчовом халате. Хотя он не вставал, Гу Шэнь уже мог представить себе его гнетущую ауру. Цзин Линь бросил на него косой взгляд и сказал: — Какое совпадение, ваша честь Гу. Гу Шэнь отметил, что в его тоне не было энтузиазма. Это не было похоже на “совпадение”. Скорее, это было похоже на то, что он давно ждал этого момента. Гу Шэнь убрал клинок, сел и сказал: — Не ожидал встретить тебя здесь. — Я тоже не думал, что встречу здесь Вашу честь. Это шокирующее дело уже раскрыто? – спросил Цзин Линь. — Я много чего слышал, но не могу сказать, что из этого правда, а что ложь. — И то, что я скажу — абсолютная правда? — Гу Шэнь самодовольно улыбнулся. — Теперь я больше не работаю в ямэнь. Молодой господин может называть меня просто Гу Шэнь. — Я бы не посмел. Раз уж Ваша честь здесь не по служебной надобности, то зачем вы приехали в такую глушь? — Я приехал по личному делу, — Гу Шэнь сделал паузу. — Это место действительно отдаленное, и путь сюда не был гладким. Молодой мастер — такая выдающаяся личность. Почему вы тоже приехали сюда? Цзин Линь запнулся и посмотрел на Цан Цзи. Он сказал: — Мой младший брат еще слишком молод и никогда не уезжал далеко от дома. Я здесь, чтобы показать ему знаменитые места. Палочки Цан Цзи дрогнули, и арахис упал. Маленький каменный человечек, сидевший на его колене, потянулся, чтобы поймать его. Цан Цзи бросил взгляд на Гу Шэня и увидел, что Гу Шэнь наблюдает за ним. Их взгляды встретились лишь на долю секунды, но семена сомнения уже зародились в их сердцах. Гу Шэнь устал от путешествия и поспешил наверх, чтобы отдохнуть после еды. Цан Цзи отложил палочки и сказал: — Когда он посмотрел на меня, мне показалось, что он видит меня насквозь. — У него острый взгляд. Хотя этот человек смертный, мы не должны его недооценивать. — Если он знал, что мы не люди, почему не убежал? — Чего ему бояться? — Цзин Линь отпил чай. — Он был одинок с юности. За столько лет скитаний по всей стране он услышал и увидел столько, что и обычному человеку не под силу. Вполне разумно, что он не удивился, встретив нескольких демонов. — Тогда почему колокольчик преследует его? — спросил Цан Цзи. Цзин Линь не ответил, потому что в зал кто-то вошел. Он закрыл свой складной веер и указал наверх. Цан Цзи схватил каменного человечка, бросил золотые жемчужины официанту, который поднимал занавеску, чтобы войти, и последовал за Цзин Линем наверх. — Мне еще предстоит спросить, — сказал Цан Цзи, как только вошел в комнату, — что это за медный колокольчик? Цзин Линь снял плащ и небрежно ответил: — Просто колокольчик. Цан Цзи зацепил ногой табуретку, чтобы преградить Цзин Линю путь. Цзин Линь обошел его и пронесся мимо. Цан Цзи сел на табурет и вытянул ноги, чтобы поставить ему подножку, а мужчина плавно обошел их. Заинтересовавшись, юноша подтянул ноги назад. Цзин Линь обернулся, и Цан Цзи столкнулся с ним взглядом. Выглядя спокойным и уравновешенным, Цзин Линь сказал: — Если это не колокольчик, то что же это может быть? Человек? — Трудно сказать, — Цан Цзи спросил, — где ты его взял? Цзин Линь ответил: — Мне его подарил старый друг. Цан Цзи на мгновение остановился. Цзин Линь уже собирался сделать шаг, как услышал вопрос юноши: — Это Ли Жун подарил его тебе? Цзин Линь выглядел удивленным. — Владыка Девятого Неба Ша Гэ, Ли Жун, — Цан Цзи опустился на табурет. — Я слышал, что этот человек настолько опытный совершенствующийся, что все демоны впадают в ужас при одном упоминании о нем. С помощью одного лишь серебряного копья он командует тремя тысячами Небесных Воинов. Он брат нынешнего Владыки трех царств, Владыки Чэн Тяня. А также брат Цзин Линя. У Верховного Отца, Владыки Цзю Тяня, было восемь сыновей в подчинении. Пять его сыновей погибли во время битвы в Кровавом море, и только трое из них были удостоены титула Божественных Владык. Первым был владыка Чэн Тянь, Юнь Шэн. Второй — владыка Ша Гэ, Ли Жун. А третьим стал Владыка Линь Сун, Цзин Линь. Кроме того, чтобы обеспечить мир во время становления царства Девятого Неба, он привлек Владыку Дуна и Владыку Пу Мана, чтобы сформировать шесть Владык Девятого Неба, каждый из которых отвечал за свою юрисдикцию. Иными словами, нынешний Владыка Трех Царств, а также Владыка Ша Гэ Ли Жун были родными братьями Цзин Линя. Кроме Истинного Будды, державшего оборону во время осады и уничтожения Цзин Линя после совершения отцеубийства пятьсот лет назад, остальные четыре Владыки тоже приложили к этому руку. От демонов Цан Цзи узнал, что, по мнению большинства людей, причиной поражения Цзин Линя стал этот владыка Ша Гэ, Ли Жун. Ведь именно он повел Три Тысячи Небесных Воинов на битву с Цзин Линем, пока все не закончилось кровавой бойней, и оба они были тяжело ранены. После уничтожения владыки Линь Суна, он тоже погрузился в Кровавое море и уснул глубоким сном. Цзин Линь использовал "хорошее" слово, чтобы описать такого человека. Цан Цзи не мог понять, что это такое, и теперь это вызвало у него интерес. — Раз уж он тебя так заинтересовал, — сказал Цзин Линь, — ты можешь отправиться в город Тунтянь. Там выставлен Реестр Учения Богов о различных божествах Девятого Неба. Ли Жун значится под именем Владыки Чэн Тяня. Просто переверни страницу, и ты сможешь прочитать о нём. — Он меня интересует меньше, чем ты, — сказал Цан Цзи. — Ты прав. Зачем мне отвергать то, что рядом, и искать то, что далеко? — Он не имеет никакого отношения к колокольчику, — Цзин Линь наклонил голову. — В происхождении этого колокольчика нет ничего необычного. Он был со мной столько лет, и раньше в нем не было ничего особенного. Кто бы мог подумать, что он обрел разум во время одного из моих снов? — Хорошо, — Цан Цзи сложил руки в знак понимания, затем откинулся назад и посмотрел на Цзин Линя. Цзин Линь спросил: — Хм? — Мне любопытно, — Цан Цзи искренне улыбнулся. — Вы поссорились друг с другом? — Братья ссорятся друг с другом. Родственники и друзья отвернулись друг от друга, — губы Цзин Линя растянулись в холодной улыбке. Как восхитительно! Увидев выражение лица Цзин Линя, Цан Цзи подсознательно захотелось его лизнуть. Он задрожал и восторженно улыбнулся. Каждый раз, когда Цзин Линь так делал, он словно сбрасывал с себя маску и кожу, оставляя после себя дикого и зловещего зверя. Они были хладнокровными и бесчувственными родственными душами, отбросившими всякую логику. Цан Цзи прижал кончик языка к зубам и жадно произнес: — Насколько это может быть восхитительно? Я буду наслаждаться, если ты станешь тем, в кого никто не поверит, не вспомнит и не пропустит. Только так ты будешь по-настоящему принадлежать мне, когда я поглощу тебя, — он провел пальцем по щеке Цзин Линя и, подавив голос, соблазнил его. — Зачем тебе вообще нужны другие? В этом мире я единственный, кто относится к тебе со всем сердцем. Вот почему я все дни и ночи напролет думал о том, как поглотить тебя. Все братья по плоти и крови не заслуживают доверия. Я гораздо надежнее их. — А ты никогда не задумывался? — Цзин Линь отвернул голову в сторону. Его щека коснулась кончиков пальцев Цан Цзи. Однако его глаза были отстраненными и холодными. — Кто в итоге будет поглощен — ты или я? — Неважно, если это буду я, — в его глазах промелькнуло коварство демона. Цан Цзи ответил, — Лишь бы я был с тобой. Его глаза были искренними, он использовал все свои притворства, чтобы заполучить то, что было самым важным для Цзин Линя. Он ничего не боялся и ни о чем не заботился. Его не волновало, что именно он отнимет у Цзин Линя. Он отдавал все силы и не ожидал, что проиграет. Но все было очень плохо. Цзин Линь был неприступной крепостью.