南禅/Южный алтарь

Наступили сумерки, когда тучи рассеялись, и погода стала ветреной. Улицы оживились. На земле появились лужицы дождевой воды. Дела на постоялом дворе шли оживленно, клиенты шли нескончаемым потоком. Главный зал был до отказа заполнен посетителями, а слуга держал поднос, собирая деньги со стола. Лавочник Чжу [1] был на седьмом небе от счастья, когда услышал звуки денег "ка-чинг". Он прошел на кухню и стал наблюдать за тем, как его люди занимаются своими делами. [1] 猪 zhū — свинья Повар точил нож. Свин подтолкнул его: — Все почти готово. Потом постой в зале и не забудь слить всю кровь в чан. Многие просили о ней. Повар ответил: — У этого человека много мужества. Боюсь, с ним будет нелегко справиться. Нужно сначала избить его до полусмерти, иначе его будет нелегко зарезать. — Именно потому, что его трудно зарезать, его все и хотят, — проницательно сказал Чжу. — Устрой потом ожесточенный бой, и пусть все завсегдатаи смотрят на него в свое удовольствие. В наградах недостатка не будет. — А как же те двое наверху? — неловко спросил повар. — Мы до сих пор не знаем, откуда они. Я буду съеден, если это крупные демоны из-за гор. — Я позабочусь об этом. Можешь не беспокоиться о них. Я уже послал кое-кого посидеть понаблюдать за ними. Если они пришли, чтобы испортить нам веселье, я их не отпущу. Повар издал покладистый звук признания и еще больше наточил нож. Цан Цзи не слышал их разговор с того места, где он находился наверху. Он поднял ногу, чтобы наступить на край окна, и наблюдал, как темнеет небо. — Целый город демонов собрался здесь. Какой же удивительный человек Гу Шэнь, раз смог завлечь бесчисленное количество демонов, чтобы те тратили на него деньги. — В этом городе есть что-то странное, — сказал Цзин Линь. — Даже если их долго держали в горах, они не должны так бушевать из-за человека. — У меня вопрос, — произнес Цан Цзи. — Обычно Демаркационный отдел запрещает демонам входить или выходить? Цзин Линь ответил: — Нет. — Но кажется, что демоны здесь никогда не видели живого человека, — Цан Цзи высунулся из окна, и его длинные волосы развевались на ветру. Он прислушивался к суматохе в городе. Демоны, пришедшие на банкет, были в приподнятом настроении. Даже улицы были украшены так, словно здесь проходил праздник. Цзин Линь прислонился плечом к окну и проследил за взглядом Цан Цзи. Постукивая складным веером по колену, он смотрел на близлежащий уличный рынок до самого горизонта вдалеке. — Да… — размышлял Цзин Линь. — ...Так не должно быть. Так вообще не должно быть. Поскольку это место изначально было человеческим городом, Цзин Линь мог более-менее догадаться, почему сейчас его заняли демоны. Но если эти демоны съели тех людей, то им не должно было показаться странным видеть Гу Шэня сегодня. Но их глаза были настолько голодными при разговоре с Гу Шэнем, что они чуть не показали свои настоящие демонические формы. Цзин Линь и Цан Цзи наблюдали за происходящим, когда услышали, что дверь соседней комнаты открылась. Гу Шэнь спустился вниз, чтобы поесть. Колокольчик "зазвенел" и последовал за его шагами, когда он спускался по лестнице. Маленький каменный человечек встал на цыпочки и выглянул через щель в двери. На него уставился большой темный глаз. — Гэгэ! — маленькое дикое привидение просунуло лицо в щель двери и захихикало. — Здесь камень! От испуга, когда в дверь просунулись пальцы, маленький каменный человечек плюхнулся на землю. Затем он поднялся и побежал к Цзин Линю. Цан Цзи поднял его на руки и проворчал: — Ты еще пугливее, чем этот мелкий призрак. Человечек скользнул по пальцу Цан Цзи и пробрался в его рукав. Укрывшись там, он больше не выходил. Как только Гу Шэнь спустился вниз, он растолкал толпу в зале. Он поднял Фаньшу на руки, но Фаньшу весь дрожал, закрыв глаза обеими руками. — Две миски лапши, — Гу Шэнь бросил слуге жемчужину. Но, поняв, что присесть негде, он сказал: — Принесите в комнату. Слуга взял жемчужину и злобно улыбнулся: — Я найду вам хорошее место. В зале воцарилась тишина, и все устремили свои взгляды на Гу Шэня. Фаньшу задрожал еще сильнее. Захватив с собой клинок, Гу Шэнь сделал шаг и обвел взглядом толпу. Ему показалось это странным. Лавочник Чжу вытер лоб платком и мелкими шажками вошел в зал. Он покорно улыбнулся окружающим: — Что вы все думаете? Я гарантирую, что этот продукт будет стоить потраченных денег! Для пущей свежести я пошлю кого-нибудь зарезать и разделать его прямо сейчас. Как прекрасно макать тонкие ломтики мяса в соус из крови! Весь зал ликовал. Все мужчины и женщины, молодые и старые, в этом набитом битком зале уставились на Гу Шэня. Увидев, как они постепенно обнажают клыки, Гу Шэнь почувствовал беспокойство. Он схватился за деревянный стол. — Сколько нам еще ждать? — спросили они. — Подавайте блюда! Лавочник Чжу хрюкнул в знак признательности, и повар поднял занавеску, чтобы выйти. Неся в руках нож, он направился к Гу Шэню. Гу Шэнь сделал несколько шагов назад и увидел, что за его спиной толпятся отвратительного вида демоны. Он взял себя в руки и огляделся, но вокруг не было ни одного человека. Все покровители сбросили свои шкуры, открыв истинный облик. Во тьме ночи повсюду кишели демоны! Гу Шэнь выхватил клинок из ножен и издал рев. Чжу чуть не упал от неожиданности. Гу Шэнь обнял Фаньшу одной рукой и сказал: — Я думал, что это странно. Так это потому, что все вы — демоны!!! В этот момент он почувствовал легкий зуд на щеке. Гу Шэнь опустил голову и увидел прямо перед собой большие уши мыши. Фаньшу прикрыл рот рукой и зарыдал: — Бессмертный, беги скорее! Этот тоже был маленьким демоном! Гу Шэнь уже собирался ослабить хватку, но Фаньшу спрыгнул на землю прежде, чем он успел это сделать. Дернув ушами, он потянул Гу Шэня за руку. Дикие призраки закричали и бросились на повара, чтобы ударить его по бедрам своими маленькими кулачками. Воспользовавшись хаосом, Фаньшу потащил Гу Шэня и бросился бежать. Он умело бежал и уворачивался в пустых проемах. — Беги, беги! — кричал Фаньшу, впадая в замешательство. Он не знал, как помочь Гу Шэню спастись. Весь город был полон демонов. Куда им бежать?! Фаньшу успел сделать всего несколько шагов, как его схватил демон-кошка. Мышонок бился, крича: — Ты не можешь его съесть! Вы не можете его съесть! — А если нельзя, тогда мы должны вырастить его и откормить? — Демон-кошка в нетерпении точила когти. — Прежде чем съесть его, я съем тебя в качестве закуски. В руках Гу Шэня мелькнуло лезвие, и он нагло продемонстрировал свою силу. Он прокричал: — Не смей! — Заберите его клинок! — лавочник высунул голову из-за стола. — У этого человека нет никакого совершенствования. Все, что у него есть — это слово "праведность". Завалите его, и вы сможете разделить его как захотите! — Я отрежу твои свиные уши, чтобы сварить суп! — Гу Шэнь разразился хохотом, демонстрируя свой клинок. — Как смеют демоны сеять смуту в землях Чжунду! Раз уж я осмелился прийти один, неужели вы думаете, что у меня не будет подкрепления? — его ярость испугала горных демонов. Без тени страха он сказал демону-кошке: — Отдай мне этого мышонка! Раз уж он посмел меня обмануть, то сегодня я скормлю его своему клинку! — Он достаточно внушителен, — Цан Цзи фыркнул. — Жаль, что ему немного не хватает способностей. Цзин Линь, он такой же, как и ты. Вы оба полагаетесь на уловки, чтобы пробиться в жизни. Если они съедят его сегодня ночью, значит, такова его судьба. Нет необходимости спасать его. Нужно только вернуть колокольчик. Цзин Линь облокотился на перила и посмотрел вниз. Под светом фонарей его лицо приобрело более обычный вид. Он сказал: — Боюсь, что ваши планы окажутся тщетными. Цан Цзи поднял палец, чтобы потрогать свой нос, и усмехнулся: — Как воняет. Этот вонючий монах действительно настойчив. — Вонючий? — нос Цзин Линя дернулся. — Не совсем. — Это потому, что я благоухаю изнутри, — Цан Цзи поднёс ладонь к носу Цзин Линя, чтобы тот принюхался. — Это отменяет вонь от его духовной ауры. Внизу хитрый демон-кот закатил глаза. Скептически отнесясь к словам Гу Шэня, он встряхнул Фаньшу и зашевелил ногами: — Какое подкрепление? Это все чепуха! Ты просто блефуешь! Гу Шэнь ответил: — Правда это или ложь, попробуй и узнаешь. Демон-кот вытащил другого демона и толкнул его: — Давай, укуси его! Но все боялись. Повар был слишком занят, он пытался справиться с дикими призраками, которые набрасывались на него. Он только что убрал одного из них, когда на него набросилась целая толпа. Поняв, что ситуация не сулит ему ничего хорошего, лавочник Чжу снова высунул голову и быстро сказал: — Какое подкрепление может быть у простого смертного? Если он такой грозный, почему он понял, что мы демоны, только сейчас? Все в атаку! Такая удачная возможность выпадает раз в жизни. Если он сбежит, то нам придется ждать ослиные годы, пока появится другой! К тому же, когда горное божество проснется, мы с тобой больше не сможем отведать такой вкусной и горячей еды! Демон-кот не смог сдержаться и набросился: — Мне не нужны его внутренние органы, но мясо грудки — мое! Гу Шэнь поднял ногу, чтобы пнуть его. Демон-кот оказался проворным, он разбежался и вскочил на четвереньки. Не успел Гу Шэнь взмахнуть клинком, как демон с треском рассек его на две части. Когда остальные демоны увидели, что у него нет возможности сопротивляться, их звериная кровь закипела от возбуждения, и они бросились к нему. Фаньшу схватил демона за голову и закричал: — Ты не можешь его съесть! Я еще не нашёл маму! На плечо Гу Шэня надавили, и он упал на землю. От укуса его бедро пронзила боль. Подняв руку, Гу Шэнь достал из груди талисман и молниеносно сунул его в рот. Как только он проглотил его, демоны закричали в тревоге. Казалось, его плоть и кровь превратились в железо. Рот того, кто откусил первым, был весь в крови. — Золотой луч Девятого Неба! — демон-кот превратился в большого кота и попытался убежать. — Это плохо. Это изверг из тюрьмы Жуйхун! Золотой свет на горизонте разгорался, лучи пробивались сквозь облака на вершине горного хребта. Посох Сянмо взлетел в воздух, и на земле уличного рынка появились трещины. Гравий разлетелся во все стороны. Как только посох вонзился в землю, вспыхнул золотой свет. Кучка демонов закричала в унисон, и в воздухе раздался звериный вой. Лавочник Чжу нагнулся и превратился в дикого кабана, сбивая при бегстве столы и табуреты. На мгновение все увидели лишь испуганных зверей, спасающихся бегством. Цуй Шаньсэн поднял свой кувшин и, прислонившись к дереву, выпил вино и удовлетворенно испустил отрыжку. Он шел нетвердой походкой и показывал пальцем вокруг себя: — Бегите, почему вы бежите?! Я хоть и божество, но никогда не убивал. Какого черта вы все боитесь?! Цан Цзи хрустнул костяшками пальцев и ледяным тоном произнес: — Теперь, когда у него есть половина духовной энергии, кажется, что я проиграл ему. — Он, должно быть, действительно безумец, если воспринимает половину духовной энергии, которую он оставил тебе, как развлечение, — сказал Цзин Линь. — Надо было в тот раз оставить ему место одного из Шести Владык Девятого Неба. Цуй Шаньсэн, пошатываясь, подошел к Гу Шэню. Он обвел взглядом зал и насмешливо произнес: — Тот, кто должен был бежать, не побежал. Цан Цзи рассмеялся: — Видя, что ты так усердно преследуешь нас, мы сделали перерыв, чтобы угостить тебя выпивкой. — Малыш, — Цуй Шаньсэн поднял голову, чтобы выпить. Затем он указал на Цан Цзи. — Всего несколько дней прошло, а ты стал еще злее. Что он тебе дал, чтобы ты сбился с пути? — Я чувствую себя оскорбленным, — легкомысленно сказал Цзин Линь. — Да уж… — Цан Цзи громко рассмеялся. — Мы с праведностью по природе своей не ладим, а теперь я встретил такого бессердечного и хладнокровного злодея, как он. Вполне естественно, что я стал таким. — Я дам тебе еще один шанс, — Цуй Шаньсэн отложил кувшин и достал посох Сянмо. — Если ты пойдешь со мной, я оставлю все в прошлом и найду для тебя наставника праведного пути. Кроме Владыки Чэн Тяня и Владыки Ша Гэ, я могу убедить любого другого, кто тебе понравится. Так ты сделаешь это или нет? — Он снова жаждет крови, — Цан Цзи поднял глаза и посмотрел на небо. Он сказал: — Насколько я должен верить его словам? — На восемьдесят-девяносто процентов, — ответил Цзин Линь. — Цуй Шаньсэн действительно имеет в виду то, что говорит. Цан Цзи сказал: — Тогда у меня есть один человек на примете. Монах, ты сказал, что подойдет любой, кроме Владык Чэн Тяня и Ша Гэ, верно? — Что такое? — Цуй Шаньсэн поднял над плечом посох Сянмо весом в тысячу цзиней. — Ты же не думаешь принять меня в качестве наставника? — Не интересуюсь лысыми, — полушутя сказал Цан Цзи. — Но я восхищаюсь Владыкой Линь Суном.