南禅/Южный алтарь

Цан Цзи просмотрел книжную полку в хронологическом порядке и обнаружил на самом верху четвертой рамки небольшую шкатулку. Он достал ее, перевернул на ладони и заметил на ней небольшой железный замок. Наклонив ухо к коробочке, он слегка потряс ее и задался вопросом: — Здесь полно документов и папок с делами. Почему здесь коробка? — Ты можешь сказать, что внутри? — спросил Цзин Линь. — Бумаги, — ответил Цан Цзи. — Он положил внутрь стопку бумаг. — Это письма, — с полной уверенностью сказал Цзин Линь. — Он мог прятать так только письма. Цан Цзи сел обратно. Двумя пальцами он взломал маленький железный замок и открыл шкатулку. Все было именно так, как и ожидал Цзин Линь. В ящике лежали письма, аккуратно разложенные по порядку, от самого последнего к самому старому, с подробными пометками о дате и времени. Цзин Линь поднял верхнюю пачку писем и увидел слово “Сицзин”. — Цзо Цинчжоу, — сказал Цзин Линь. — Вежливое имя — Сицзин. — Шэньчжи, — Цан Цзи посмотрел в конец страницы и сказал: — Это письмо от Чу Луня. Это было последнее письмо в десятом году Тяньцзя, которое Чу Лунь отправил Цзо Цинчжоу из Дунсяна. Кому: Сицзин [Большое спасибо за заботу Сюн [1]. Ди [2] нашел работу и больше не беспокоится о средствах к существованию. Когда Ди отправился на юг вдоль реки в весеннее время, он мог слышать новости об этом деле везде, где бы он ни проходил. Сюн говорит правду. Это дело тянется уже много лет. В нем замешано более сотни человек, и шпионы есть везде, от востока до запада. Как бы ни было ужасающе глубокое расследование, мы не должны действовать поспешно. Получив указания от сюна, ди отправился на юг и встретился с Гу-сюном. Гу-сюн хорошо осведомлен о тонкостях этого дела. Он готов идти по следу торговцев и попросил о переводе в Ситу, чтобы продолжить расследование на севере. Просто после многих лет попустительства со стороны императорского двора это дело превратилось в чудовище. Трудно пресечь это глубоко укоренившееся в Чжунду злодеяние. Поразмыслив, ди надеется, что сюн даст делу его превосходительства Лю дальнейшее рассмотрение. Ди знает, что сюн уже принял решение, но все же советует ему не спешить. Императорский двор хитер и коварен, а это дело слишком серьезное. На кону не только наши жизни, но и жизни наших семей и кланов. Если мы сделаем хоть один неверный шаг, то проиграем всю игру.] [1] 兄 xiōng — старший брат, старший; уважаемый друг. [2] 弟 dì — младший брат; младший (из одного поколения рода) — Согласно письму Чу Луня, Цзо Цинчжоу хотел сделать ход еще два года назад, — сказал Цзин Линь. — Два года назад они оба были простолюдинами. Даже если бы у Цзо Цинчжоу был кто-то при императорском дворе, он все равно не смог бы расшевелить хозяина. Как бы он осмелился нанести им удар? — спросил Цан Цзи. — Не удар. Максимум — легкий толчок, — Цзин Линь сложил письмо и тщательно разгладил его между пальцами. В голове закрутились шестеренки. — Хотя в письме Чу Луня об этом не говорилось, можно сказать, что в ходе расследования они докопались до сути дела. Даже если им еще не удалось установить личность организатора, они были близки к этому. Именно поэтому они прервали связь друг с другом. Цзо Цинчжоу, должно быть, понял, что за ним следят, поэтому и не ответил. — У них должны быть другие каналы связи, по которым они могли бы обмениваться информацией, — сказал Цан Цзи. — Хм? — удивился Цзин Линь. — Почему ты так думаешь? — Чу Лунь отправился на императорский экзамен, несмотря на болезнь. Даже демон кисти не смог его отговорить. Ты еще помнишь слова демона, которые он сказал нам накануне отъезда Чу Луня? — говорил Цан Цзи. — Он сказал: “Ты знаешь, что это невозможно, но все равно делаешь это”. Это говорит о том, что Чу Лунь осознавал, что, скорее всего, умрет по дороге в столицу. Если он смог прийти к такому пониманию, значит, он получил достоверные новости. Он рисковал жизнью, чтобы приехать, возможно, потому, что канал связи был уже недоступен, и ему пришлось специально ехать, чтобы сообщить Цзо Цинчжоу какую-то важную информацию. Судя по времени, когда Цзо Цинчжоу умер, Чу Лунь уже несколько дней находился в столице. То, что они не смогли встретиться в эти несколько дней, говорит о том, что дело приняло срочный характер. Другая сторона уже обнаружила связь между ними. — Другая сторона не предпринимала никаких действий раньше, а именно в этот момент, — Цзин Линь размышлял, — должно быть, они чем-то разозлили другую сторону во время предварительного тура императорских экзаменов. Поэтому эта другая сторона не могла больше ждать и вынуждена была заставить Цзо Цинчжоу замолчать. — В таком случае мы должны сначала узнать, как погиб Цзо Цинчжоу, — сказал Цан Цзи. — Что говорил человек с кнутом? Он упомянул, что демон-лис убил Цзо Цинчжоу. — Того факта, что Цзо Цинчжоу — “страдание” Цяньюя, достаточно, чтобы показать глубокую любовь Цяньюя к Цзо Цинчжоу. Кроме того, судя по тому, что мы видим, они оба не только взаимно влюблены, но и очень близки друг к другу. Боюсь, они уже связали свои судьбы, — Цзин Линь вспомнил крики Цяньюй и ответил: — Это не он. — Почему? — Цан Цзи внезапно провел пальцем по шее Цзин Линя. — Убийственное намерение существует даже между тобой и мной, что уж говорить о них? К каким уловкам прибегает любовь, что даже демоны поддаются ей? Неужели она настолько сильна? Я не верю в этот абсурд. — Если у тебя будет возможность — попробуй, — ответил Цзин Линь. — Ты и я, — сказал Цан Цзи. — Сомневаюсь, что ты тоже понимаешь, что это за чувство. Разве это не прекрасно? Цзин Линь ответил: — Откуда ты знаешь, что я не понимаю? — Если бы ты знал, то не краснел бы от одного лишь прикосновения. Хотя тело Цяньюя и прикрывает тебя, твоя неопытность все равно была очевидна, — Цан Цзи задумался. — Ты вообще ни с кем раньше не занимался “этим”. — Ты говоришь как знаток, — Цзин Линь легонько постучал по письму. Это было очень тонкое движение, но оно ясно показывало его недовольство. — Но даже если посмотреть на это с другой стороны… Я понятия не имею, почему Цяньюй не убивал Цзо Цинчжоу, — отмахнулся Цан Цзи. — На его месте, я бы сожрал тебя, если бы ты дружил с кем-то ещё. Цзин Линь вздохнул: — Цяньюй не будет есть Цзо Цинчжоу. — Если тебе кто-то нравится, то ты должен поглотить его. Иначе его отнимут другие, — ответил Цан Цзи. — Если в будущем появится кто-то, кого ты полюбишь, — сказал Цзин Линь, — он должен быть самым компетентным человеком среди всех трех царств. — Спасибо за комплимент. Если в будущем у меня действительно появится такой человек, я передам ему твои слова, — увидев, что Цзин Линь закрыл коробку, Цан Цзи спросил: — Ты больше не будешь читать? Цзин Линь поднялся на ноги со шкатулкой в руках: — Я пойду во двор, посмотрю. Цзо Цинчжоу наверняка оставил какие-то подсказки. — Разве ты не заметил? — спросил Цан Цзи. — Такое впечатление, что время здесь никогда не менялось. Спустившись по лестнице, Цзин Линь понял, что Цан Цзи был прав. Когда он проснулся, моросил дождь, а время было ближе к полудню. Они просидели в тесном помещении несколько часов, но небо снаружи оставалось прежним. — Этот медный колокольчик изменился. Раньше, когда он использовал человеческие сны, мы с тобой могли только наблюдать со стороны, но не испытывать это на собственном опыте. Мы могли уйти, если чувствовали что-то неладное. Но теперь наше божественное сознание заперто в чужом теле, не говоря уже о том, чтобы легко уйти, — не в силах собрать свою духовную энергию, Цан Цзи спросил: — Что еще он хочет нам сказать? Цзин Линь тоже не знал. Они прошли через веранду и обошли двор клана Цзо. Капли дождя стучали бесконечно, но небо не темнело. Только когда они в третий раз обошли двор, Цан Цзи почувствовал что-то неладное: — Раньше, когда мы проходили мимо этого места, я сорвал здесь цветок крабовой яблони, — взгляд Цан Цзи остановился на этом месте. — Но всего через один круг он снова вырос сам по себе. Цзин Линь только собирался заговорить, как Цан Цзи отошел от него на несколько шагов и спросил: — Зачем ты показал свои уши? Цзин Линь был ошеломлен. Он обнаружил, что у него самого появились мохнатые уши. Он нахмурился и сказал: — Я не… Не успел он договорить, как увидел, что Цан Цзи внезапно стал еще больше. Все вокруг стало еще длиннее. Пока Цзин Линь раздумывал, его хвост снова появился. Он почти мгновенно превратился в лису. Коробка в его руке упала на землю. Цан Цзи резко исчез с его поля зрения. В тот момент, когда он понял, что ничего хорошего не предвидится, он потерял сознание. На кончик носа упали капли дождя. Во второй раз Цзин Линь снова проснулся. Голова у него кружилась, как и прежде. Он снова тряхнул мохнатыми ушами, вышел в длинный коридор и направился в библиотеку. В воздухе витал аромат классики. Цзин Линь холодно наблюдал за тем, как он покатывается со смеху, читая сценарий пьесы. По лестнице библиотеки раздались звуки шагов. Слова Цан Цзи были точно такими же, как и в прошлый раз. Он взял его на руки и снова потрепал по шерсти. Не в силах сдержать себя, Цзин Линь вытянул лапы от удовольствия. В то же время он внутренне боролся с собой. К своему ужасу, он понял, что его божественное сознание словно сковано такими тяжелыми кандалами, что он не может вернуть контроль над своим телом. Цан Цзи уже подхватил его на руки, чтобы поднять по лестнице. Сердце Цзин Линя подскочило к горлу. Ситуация, которая только что была продемонстрирована, теперь давила на них! Что именно хотел сказать им медный колокольчик? В поисках ответа Цзин Линь покрылся холодным потом. Цзо Цинчжоу? Что еще спрятал Цзо Цинчжоу за это время? Чего он еще не заметил? Или же ему и Цан Цзи придется до самого конца делать то, что делали Цзо Цинчжоу и Цяньюй? Кончики пальцев Цзин Линя снова коснулись талии Цан Цзи. Снова повторился поцелуй. На этот раз Цзин Линь ощутил твердость бедер, к которым прикасался. Цан Цзи был стройным и в то же время мощным, а тепло, проникающее сквозь одежду, было настолько обжигающим, что Цзин Линь вздрогнул. Цзо Цинчжоу… Цзин Линь был прижат к книжной полке. Его дыхание участилось. Прикосновения Цан Цзи почти разбили его самообладание на куски. Цзин Линь почувствовал, что его сознание затуманивается, словно он простудился. На мгновение он перестал понимать, кем на самом деле является — Цяньюем или собой. Цан Цзи прижался к нему сзади, схватив за руку так сильно, что стало больно. Его поцелуи были такими же настойчивыми, как в те моменты, когда он поглощал пищу. Цзин Линь даже вспотел, периодически задыхаясь. Так жарко. Нет, не так! Это Цзо Цинчжоу или нет? Цзо Цинчжоу выложил все свои карты. Он уже вышел на след другой стороны. По какой причине он умрет? По какой причине... На плечах Цзин Линя появилась прохлада. Хрупкую шею покалывали волны онемения. Он чувствовал, как бедра Цан Цзи прижимаются к нему. Цзин Линь обильно потел, как и Цан Цзи. Цан Цзи потел даже больше, чем он. Пот стекал по его виску и капал на шею Цзин Линя. Цзин Линь задыхался от холода. Цзо... — Молодой господин! — раздался крик одного из слуг у подножия лестницы. Цзин Линь словно очнулся от сна. Цан Цзи замер. Их тела и дыхание переплелись, а капли пота, таявшие между их склеенными телами, стали ненормально вязкими и чувственными. “Цзо Цинчжоу” наклонил голову и прижался щекой к щеке “Цяньюя”. Они обменялись влажным, страстным поцелуем. Затем Цан Цзи одернул одежду Цзин Линя и спросил: — В чем дело? Цзин Линь не смел расслабляться, опасаясь, что медный колокольчик снова набросится на него, так как уже был прецедент. К счастью, медный колокольчик не зазвенел и не появился. Слуга внизу сказал: — Его превосходительство Лю здесь. Он ждет в главном зале. Цан Цзи приводил в порядок свою одежду, а Цзин Линь прислонился к книжной полке. Казалось, им не хотелось расставаться, но слуга вовремя вмешался: — Старший мастер ждёт вас. Тогда Цзин Линь вздохнул с облегчением. Но не успел он выдохнуть, как его подхватили на руки. Он втайне ужаснулся. Неужели Цзо Цинчжоу и Цяньюй еще не закончили? Всего мгновение, а они уже не могут оторваться друг от друга. Пальцы Цан Цзи прошлись по волосам Цзин Линя, словно успокаивая его. Цзин Линь ничего не говорил, но один из его пальцев зацепился за прядку волос Цан Цзи, не желая отпускать его. — Давай потом поедим вместе, — Цан Цзи с любовью расчесал серебристые волосы Цзин Линя. От его взгляда по позвоночнику Цзин Линя пробежала дрожь. От его взгляда у Цан Цзи тоже заныло в горле. Они не могли смотреть друг другу в глаза, но продолжали смотреть с такой нежностью. Цзин Линь почувствовал, что у него заныло в груди. Именно так должен был чувствовать себя Цяньюй. Лис был полон обожания к Цзо Цинчжоу. Он и смертный впитывали нежность друг друга, не в силах отстраниться. И хотя Цзин Линь никогда не испытывал подобного, он мог понять Цяньюя именно в этот момент — вот как сильно он любил Цзо Цинчжоу. Они могли быть вместе. Даже если закон не позволял им этого, они все равно могли быть близки в этом узком пространстве библиотеки, обмениваясь словами любви. Цан Цзи уже повернулся боком и спускался по лестнице. Цзин Линь присел на ковер, чтобы наблюдать за ним. Он наблюдал за тем, как Цан Цзи внезапно поднялся на ступеньку и быстро подозвал Цзин Линя. Цзин Линь подумал, что тот хочет что-то сказать, и повернулся к нему лицом. Неожиданно Цан Цзи слегка поцеловал его в ухо. Затем он прошептал ему: — Это я. Цзин Линь был ошеломлен, увидев, как Цан Цзи спускается по лестнице с поднятыми от удивления бровями. Цзин Линь долгое время стоял на месте, пока до него не дошло, кто этот “я”. Он поднял руки и закрыл лицо, словно он больше не мог отличить себя от Цяньюя.