南禅/Южный алтарь

Словно камень упал в сердце Цзин Линя, подняв такую волну, что у него помутилось в голове. Он с трепетом сказал: — Каков сборщик долгов. Цан Цзи растерялся: — Я еще даже не потребовал возврата долга. Цзин Линь взял в руки серебряный жемчуг и ответил: — Я не буду вмешиваться в то, что хочет сделать Цяньюй. — Э-э… — Цан Цзи сел прямо и сказал: — Это не то, что ты говорил раньше. — Я всё сказал, — Цзин Линь поднялся на ноги. — Пойдем. Цан Цзи подошел к нему, и они вместе вышли на улицу. Стоя под навесом, Цан Цзи раскрыл зонт и вздохнул. Он мрачно подметил: — Я знал, что ты очень хитрый человек. — Ты просто превзошел самого себя. Они вышли под дождь плечом к плечу. Цан Цзи сказал: — В трех улицах отсюда есть квартал красных фонарей. Там уже появлялся запах классики. Цяньюй, скорее всего, там. — Он пытается придумать, как подобраться к Лю Чэндэ, — ответил Цзин Линь. — Цяньюй не мог открыть свою истинную форму и не мог сообщить о своих намерениях. — Раз уж он заполучил в свои руки шкатулку с письмами Цзо Цинчжоу, то он должен знать, что Чу Лунь когда-то высоко отзывался об этом превосходительстве Лю. Если Цяньюй хочет узнать больше о Лю Чэндэ, то ему нужно лишь разыскать Чу Луня, не так ли? — спросил Цан Цзи. — Верно, — сказал Цзин Линь. — Но он скорее будет искать ответ дальше, чем Чу Луня поблизости. Внезапно Цан Цзи осенило: — Может быть, он знал о том, что демон кисти изменил Реестр жизни? — Не только это, — Цзин Линь поправил угол своего халата. — Он не доверяет Чу Луню. Возможно, он что-то узнал и поэтому стал считать Чу Луня человеком врага. — Подожди, позволь мне все обдумать. В десятом году Тяньцзя Чу Лунь в своем последнем письме рекомендовал Цзо Цинчжоу Лю Чэндэ и попросил Цзо Цинчжоу рассмотреть кандидатуру этого человека. Потому что они никак не могли продвинуть эти дела, полагаясь только на свои силы и возможности. Наличие человека при императорском дворе могло бы “подмазать колеса” и облегчить их работу. Поэтому Цзо Цинчжоу признал Лю Чэнде своим учителем и, пользуясь их отношениями, позволил Лю Чэнде участвовать в их расследовании. Но затем ситуация приняла критический оборот, и Цзо Цинчжоу и Чу Лунь прервали связь. Однако Лю Чэндэ, как обычно, смог попасть в резиденцию Цзо Цинчжоу. Почему Цзо Цинчжоу доверился этому Лю Чэндэ? — Вероятно, Лю Чэндэ принес ему какие-то труднодоступные новости, — ответил Цзин Линь. — Лучший способ завоевать доверие другого — доказать, что ты на его стороне. Никто не осмелился расследовать это дело, и новости не доходят до этого места. Кто-то в столице специально помешал и скрыл это. Если бы Лю Чэндэ воспользовался своим статусом генерального инспектора и предоставил информацию, которую не смог получить Цзо Цинчжоу, он бы дал понять, что готов рискнуть головой ради участия в расследовании. Кроме того, масла в огонь подлил Чу Лунь. Неудивительно, что Цзо Цинчжоу доверял ему. — Только не говори мне, что Чу Лунь действительно человек другой стороны? — Цан Цзи задумался. — Демон кисти не стал бы говорить правду о настоящей причине смерти Чу Луня в Реестре Жизни. Что еще мы упускаем? — Он не похож на… — Цзин Линь заколебался. — Будучи кистью Мудреца Инина, Лэ Янь, конечно, не захочет вступать в сговор с порочными людьми. Причина, по которой ему приглянулся Чу Лунь, скорее всего, в честности Чу Луня. Однако Чу Лунь в случае с Цзо Цинчжоу просто переполнен недостатками. То, что он так высоко ценит Лю Чэндэ, находится за гранью моего понимания. — То есть ты хочешь сказать, что... Чу Лунь не должен был рекомендовать его? Но в этом действительно есть что-то подозрительное. Чу Лунь живет далеко в Дунсяне. Он простолюдин. Как он мог познакомиться с Лю Чэндэ, высокопоставленным столичным чиновником? Цзин Линь перешагнул через лужу воды и сказал: — Ты не знаешь, как устроен императорский двор. Хотя Лю Чэндэ сейчас чиновник третьего класса, его должность — генеральный инспектор. У него есть и возможность отправляться в инспекционные поездки по разным землям, и обязанность контролировать сотни чиновников в столице. Если он покажет себя честным чиновником, то вполне мог бы соответствовать требованиям Цзо Цинчжоу и Чу Луня. — Тогда чего же ты не понимаешь? — Я не могу понять, — нахмурился Цзин Линь, — как так получилось, что Лю Чэндэ появился именно в это время. Как будто Небеса специально послали его им на помощь. Как говорится, слишком много хорошего — это плохо. И Чу Лунь не почувствовал в этом ничего странного? — Если Чу Лунь — человек другой стороны, — сказал Цан Цзи, — то его действия — это просто использование ситуации, чтобы избавиться от Цзо Цинчжоу. — Это тоже неверно, — ответил Цзин Линь. — Если бы он был человеком другой стороны, то не провалил бы императорский экзамен дважды. Раз уж он обладает таким влиянием и властью, то внести имя Чу Луня в список ученых для него не составит труда. — Ну и дела! — Цан Цзи был озадачен. — Почему чем больше мы расследуем, тем больше тупиков получаем? Мужчины перешли улицу. Цзин Линь протянул руку, чтобы поймать капли дождя, и заметил, что тот ослабевает. Он сказал: — Но теперь мне все ясно. — Хм? — Лю Чэндэ — императорский цензор третьего класса. В столице мало кто может им управлять и манипулировать. Только несколько человек выше него могут это делать, — Цзин Линь опустил пальцы и позволил каплям дождя соскользнуть с них. Казалось, он что-то вспоминал. — Кстати говоря, я уже занимался подобным делом. — Как давно это было? — Цан Цзи остановился и посмотрел на мужчину. Цзин Линь ответил: — Пятьсот лет назад. Возможно, даже раньше. — Повелитель Истребителей Демонов Линь Сун даже расследует дела? — Цан Цзи заинтересовался. Цзин Линь поднял глаза к небу и сказал: — Это дело было настолько масштабным. Среди моих знакомых не было ни одного человека, который бы не участвовал в нем. — А что насчет тебя? — спросил Цан Цзи. Цзин Линь втянул пальцы в рукава и ответил: — Я не важен. Цан Цзи показалось, что он несколько изменился. Он протянул голос и посмотрел так, словно едва понимал: — Ну что, докопались до истины в конце концов? Цзин Линь вышел из-под зонта, не ответив. Цан Цзи поднял зонт и посмотрел на него. Ему почему-то показалось, что дело, о котором говорил Цзин Линь, связано с Верховным Отцом. Очертания плеч и спины Цзин Линя были плавными. Цан Цзи вспомнил, как Цзин Линь выглядел в молодости в той иллюзии. Юноша в белом халате и серебряной короне все еще мог слегка улыбаться, когда откидывал голову назад, как настоящий человек. Не услышав звуков шагов, Цзин Линь обернулся и посмотрел на Цан Цзи. — Если ты мне улыбнешься, — закрыв зонт, сказал Цан Цзи, обращаясь к Цзин Линю, — то тебе не нужно ничего обещать. Я сам приду за долгом. Дождь прекратился, и слои облаков постепенно разошлись. Солнечный свет пробился сквозь тучи и упал на плечи Цзин Линя. Не выдержав такого сильного тепла, он сделал шаг назад, желая избежать его. Он не ожидал, что Цан Цзи обнимет его за плечи и поведет вперед. — Пойдем, — сказал Цан Цзи. — Я чувствую запах классики. Аромат классики перекликался с ароматом румян. Цан Цзи чихал всю дорогу. Он потянул Цзин Линя за рукав, чтобы прикрыть нос и рот. Запах румян и пудры настолько ошеломил его, что глаза покраснели. Он с трудом выносил это. Пока Цзин Линь разговаривал с продавцом, Цан Цзи стоял позади него и пристально смотрел на остальных, чем так напугал продавца, что у того заколотилось сердце. — Куда мы идем? — Цан Цзи поспешно потянул Цзин Линя за рукав и спросил приглушенным голосом, увидев, что Цзин Линь собирается подняться наверх. — В дом, — Цзин Линь повернулся и посмотрел на него. — Сегодня на банкет приглашены разные люди. Лю Чэндэ может появиться. Цяньюй, скорее всего, прячется среди них, чтобы воспользоваться случаем и подобраться поближе… Цан Цзи прижал Цзин Линя к себе и поднял руку, чтобы отвести страстные взгляды дам. Он надулся: — Измени свой внешний вид. Цзин Линь посмотрел на него своими прекрасными персиковыми глазами и сказал: — Такие мужчины, как Владыка Дун, вызывают у женщин только ревность, но не любовь. Цан Цзи уже собирался возразить, как вдруг почувствовал, что чьи-то нежные руки сжимают его талию. От этого у него волосы встали дыбом. Он тут же толкнул Цзин Линя, который все еще был в его объятиях, вверх по лестнице. Они протиснулись сквозь толпу нарумяненных мужчин. Все юноши были красивы и нежны, как луковицы. Цан Цзи поднялся по лестнице и пробился сквозь толпу. Он почувствовал, как его снова ощупывают по всей спине, и услышал чей-то смех: — Какой крепкий господин! Шерсть Цан Цзи готова была вот-вот лопнуть, но жаль, что у него не было никакой шерсти, поэтому его чешуя вот-вот должна была разорваться. Протиснуться в кабинку к Цзин Линю было нелегко. Увидев, что остальные снаружи собираются последовать за ними, он быстро задернул шторы, чтобы показать своё желание, чтоб им не мешали. — Что это? — Цан Цзи налил себе чаю, чтобы прочистить горло. — Все эти завсегдатаи борделей имеют такие тонкие талии! Цзин Линь заметил, что на всем втором этаже опущены шторы. В зале было место с изображенной в виде цветка сценой размером в половину человека. Очевидно, что в этот вечер они собирались устроить банкет с песнями и танцами. Кабинки стояли вплотную друг к другу, с каждой стороны была лишь тонкая ширма и хлипкая штора, которая едва прикрывала что-то. Цзин Линь сел за стол и сказал: — Это из борделя. — Из борделя? — Цан Цзи сел рядом с Цзин Линем, прямо у вазы со свитками живописи. Он откинулся на спинку сидения и покачивался. Зажав заложенный нос, он задался вопросом: — Что? Значит, мужчины все-таки хотят мужчин? Из кабинки рядом с ними раздался смех. Некоторые куртизанки-мужчины, вероятно, еще не нашли себе покровителя, поэтому они смело отвечали: — Когда мужчины хотят мужчин, это доставляет массу удовольствия. Почему бы вам не выбрать одного из нас, чтобы попробовать самому? Цан Цзи подпер ногу и сказал: — И что же это за удовольствие? Давайте послушаем. Куртизанки-мужчины разразились хохотом за экраном. Они выводили на экране тени одной манящей фигуры за другой и говорили: — Что за удовольствие, а? Почему бы вам просто не выбрать одного из нас? Мы будем обслуживать вас по очереди. Мы гарантируем, что вы будете парить в небесах от блаженства, когда уйдете. Цан Цзи рассмеялся: — Не видя реальных движений, трудно сказать, кто в итоге будет парить в небесах. — Тогда почему бы вам не дать нам попробовать? — мужчина-куртизанка прислонился к экрану и ткнул пальцем в сторону Цан Цзи, словно соблазняя его душу. Цан Цзи поднял брови и посмотрел на Цзин Линя. Цзин Линь помешивал суп из кислой сливы и не поднимал головы. Цан Цзи наклонился и, прижав руку к спине Цзин Линя, прошептал: — Выбираем одного? Цзин Линь холодно посмотрел на него и ответил: — Конечно. Цан Цзи оттолкнул пальцы Цзин Линя и выхватил ложку из его пальцев. Затем он поднял руку и проглотил кислый сливовый суп Цзин Линя: — К сожалению, я уже заказал мастера с холодным лицом, который любит притворяться. За ширмой раздались возгласы. Цзин Линь забрал свою ложку и стряхнул руку Цан Цзи. Цан Цзи удобно откинулся на спинку стула и перестал дурачиться. Во рту появился привкус кислого. Он облегченно вздохнул и сказал: — Очень кисло. Цзин Линь посмотрел на свою пустую миску и отложил ложку. Цан Цзи подпер голову рукой и спросил: — Так каковы, по-твоему, отношения между Цяньюем и Цзо Цинчжоу? Они такие же, как эти? — Это не то же самое, — ответил Цзин Линь. — Есть небольшая разница между тем, чтобы любить кого-то и играть с кем-то. Вместо этого Цан Цзи спросил: — Тебе нравятся мужчины или женщины? Цзин Линь повертел в руках чашу и на мгновение задумался. Он ответил: — Я не испытываю никаких чувств ни к тем, ни к другим. Цан Цзи без всякой причины вспомнил, как Цзин Линь задыхался в иллюзорном царстве. Он нащупал чай и выпил его весь. Он хотел спросить: “Ты же не ненавидишь то, когда мы были Цяньюем и Цзо Цинчжоу?” Но до сих пор он не понимал, что собираются делать Цзо Цинчжоу и Цяньюй. Что делать в разорванной одежде? Готовить друг для друга? Свет фонарей в зале погас, и на сцене появились люди. Тогда Цзин Линь понял, что происходит сегодня вечером. Выставлять на продажу новых девиц было старым правилом этого борделя. Но сможет ли Цяньюй встретиться с Лю Чэндэ, придя сюда? Цзин Линь вытер пот кончиками пальцев и продолжал терпеливо ждать. Цан Цзи оставался в темноте. От скуки он пнул вазу со свитками живописи. Он вытащил несколько свитков наугад, но, разложив их, не смог разглядеть, поэтому поднял руки, чтобы посмотреть на них против света. Цзин Линь не обращал внимания на то, что делал Цан Цзи. Он нащупал чай, желая налить себе чашку. Но тут он увидел, что Цан Цзи резко сел прямо и повернулся к нему. Цзин Линь настороженно на него посмотрел: — Хм? Взмахнув руками, Цан Цзи достал свиток с картиной. Показав его Цзин Линю, он спросил: — Это то, что они собирались сделать в тот день? Цзин Линь наклонил голову и чуть не расплескал чай. Его уши горели красным пламенем, он прикрывал рот рукой, чтобы откашляться, и даже лицо покраснело от того, что он поперхнулся. Цан Цзи никак не мог разглядеть его, поэтому он подошел ближе и спросил: — Ты видишь его? Маленький каменный человечек запрыгнул на стол и стал кружить по нему, уткнувшись лицом в руки. Он ударился головой о руки Цан Цзи и попытался запихнуть картину обратно. Но Цан Цзи не желал этого и поднял руки, чтобы поднять картину, покачиваясь на стуле, и сказал: — Вот почему я сказал, что ты никогда не делал этого ни с кем другим, — он задумался. — А как бы ты позволил кому-то сделать… Цзин Линь засунул пирожное в рот Цан Цзи. Цан Цзи поднял голову и стал жевать пирожное, а затем схватил Цзин Линя за запястье и потянул на себя. Взяв Цзин Линя за запястье, он прижал его талию к себе. Цан Цзи смотрел на Цзинь Линя не отрываясь, и спрашивал: — Так вот что ты имел в виду, когда целов ал меня в воде, ты хотел снять с меня одежду? Цзинь Линь перевернул запястье и отмахнулся от пальцев Цан Цзи. Цан Цзи крепко обхватил его колени. Он слышал дыхание Цзин Линя. — Скажи мне, — Цан Цзи дышал на него. — Ты этого хотел?