南禅/Южный алтарь

Однажды Цзин Линь отправился в путешествие на север в конце весны. Он помнил, как в одиночестве плыл на лодке среди бескрайних водных просторов и облаков, где Небо и Земля были одного оттенка. Передняя часть его халата была влажной от дождя, а широкие рукава пропитаны благоуханием. Падающие цветы на обоих берегах реки были заключены в длинном мече на его спине. Он посмотрел в воду и увидел, что с одной стороны облака разделились на иероглиф “八” [1], где чёрный хвост слился с морем облаков. [1] 八 bā — восемь. Цзин Линь не мог не поднять взгляд на многоярусные слои облаков. Тень дракона пересекала реку, скрывая под собой маленькую лодку. Тонкий туман на реке шевелился под порывами ветра. Он сделал шаг в сторону, следя глазами за траекторией движения тени дракона. Цзин Линь был в оцепенении, когда услышал, как зазвенел медный колокольчик, закрепленный на запястье. Он поднял руку, чтобы посмотреть, и увидел красную нить, ведущую от висящего на запястье колокольчика в слои облаков. Он не знал, что это за нить [2]. Цзин Линь поднял руку, чтобы потянуть за нее, и услышал крик дракона в небе. Туман внезапно рассеялся, и перед лодкой возникла пара драконьих глаз. Вода вокруг него вдруг зашипела, и массивное тело Цанлуна погрузилось в воду. Он окружил лодку на расстоянии одного квадратного цуня. [2] 红线 hóngxiàn — нить предопределения (по поверью связывавшая будущих супругов) Волосы на висках Цзин Линя слегка намокли. От взгляда драконьих глаз, неподвижно уставившихся на него, ему стало немного страшно. Он хотел было отступить, но красная нить затянулась вокруг его запястья и притянула его вместе с лодкой еще ближе к дракону. Холодная, влажная и скользкая чешуя терлась о его плечи и руки. Массивное тело постепенно сжималось вокруг него, удерживая Цзин Линя в плену. Ему стало трудно дышать. Он не мог не закричать от боли. Ладони упирались в чешую дракона, которая была настолько твердой и острой, что почти царапала его руки. ◈ ◈ ◈ Цзин Линь внезапно открыл глаза. Румянец еще не успел исчезнуть, он был весь в поту. Мир перед ним промелькнул. Он уже не знал, который час. Все, что он видел — это голое плечо Цан Цзи, раскинувшегося на нем. Он закрыл глаза, чтобы успокоить дыхание. Только почувствовав боль на талии от объятий Цан Цзи, он понял, откуда взялась реалистичность его сна. Цзин Линь вытащил руку из промежутка между ними. Когда он откинул спутанные волосы, он вспомнил кое-что. Нахмурившись, он принюхался к тому, что казалось ему затянувшимся ароматом между пальцами. Оглядев запястье, он увидел, что духовная нить Цан Цзи надежно связала его. Его голова болела. — Слушай, как ты задыхаешься. Что тебе снилось? — глаза Цан Цзи оставались закрытыми, но он уже давно проснулся. — Немного прошлого. Тело Цзин Линя было тяжелым и горячим. Он толкнул Цан Цзи в плечо и жестом попросил его отойти. — Кто тебе снился? — Цан Цзи твердо стоял на своем. — ...Я не помню, — ответил Цзин Линь. — Если в следующий раз захочешь соврать, не медли, — Цан Цзи внезапно поднялся и уставился на Цзин Линя. — Можешь не говорить, если не хочешь. Увидев свет, просачивающийся сквозь окно, Цзин Линь повернулся, собираясь встать. Но тут на его талию внезапно навалилась тяжесть, Цан Цзи схватил его и потащил под себя. — Кто этот важный человек? — спросил Цан Цзи. — Ты действительно не хочешь мне сказать? Тогда тем более я должен это узнать. — Сказать тебе не проблема, но давай поговорим об этом снова, когда ты наденешь штаны? Цан Цзи посмотрел на него и сказал: — Так не пойдет. Как только я оденусь, ты отвернешься от меня. Цзин Линь вздохнул: — Мне снилась эта сцена, когда я путешествовал на север. Я видел Цанлуна, плывущего среди облаков. Услышав это, Цан Цзи выпрямился и сказал: — У этого дракона точно есть какая-то особая связь с тобой. — Это просто совпадение. — Если в мире так часто случаются совпадения, то я тоже хочу с тобой “совпасть”. Цан Цзи взял руку Цзин Линя и прижался носом к его ладони, чтобы принюхаться. Это был его собственный запах. Он сказал: — Мне было так хорошо, когда ты делал это прошлой ночью. Неужели все люди умеют это делать? Кончики пальцев Цзин Линя слегка дрогнули. Он ответил: — ... Я не знаю. — Я… — Цан Цзи провел рукой по кончикам пальцев Цзинь Линя до внутренней стороны запястья и сказал низким, двусмысленным голосом: — Я хочу играть так каждый день в будущем. Его дыхание было влажным и горячим. От этого следы на запястьях Цзин Линя немного зудели. Тепло прошлой ночи, когда он исполнял желание определенного человека, снова появилось на его щеках. Цзин Линь закрыл лицо рукой, не желая отвечать. Поэтому Цан Цзи нежно подтолкнул внутреннюю часть запястья Цзин Линя кончиком своего носа, согревая его еще больше, когда он дышал на эту белоснежную кожу. Непрестанно потея, Цзин Линь согнул колени, чтобы немного отдалиться от него. — Хорошо? — Цан Цзи не сдвинулся с места. Надавив на руку Цзин Линя, он наклонился и спросил: — Можно? Волосы на висках Цзин Линя взъерошилист. Даже если он закрыл глаза, он не смог избежать того, что его загнали в угол. Он хотел сказать “нет”, но Цан Цзи присосался к его запястью, оставив на внутренней стороне небольшой след от зуба. Цзин Линь терпел боль, вдыхал и выдыхал, а Цан Цзи повторял: — Хорошо? Цзин Линь не ответил, и Цан Цзи продолжил кусать его. От запястий Цзин Линя до его шеи. Острые зубы задерживались в каждом месте, которое могло быть уязвимым. Цзин Линь оцепенел от боли. Как раз в тот момент, когда Цан Цзи собирался укусить его за загривок, он с силой выдохнул: — Хорошо. Ты уже так вырос. Есть много вещей… — он тихонько зашипел и схватил Цан Цзи за волосы: — Больно! Цан Цзи вздохнул и сказал: — Я уже такой большой, и есть много вещей, которым ты меня не научил. Например, удовольствия в спальне, верно? Я понимаю. В тот день Цзо Цинчжоу снял с Цяньюя одежду, чтобы сделать это. Цзин Линь ответил: — Так называемые постельные утехи должны быть личным делом мужа и жены. Мы с тобой не муж и жена. — Раз уж Цзо Цинчжоу и Цяньюй смогли это сделать, то почему бы и нам не сделать? — Цан Цзи почувствовал, что шея и плечи Цзин Линя уже не выглядят так, как прежде. Ему захотелось кусать его везде, но он не хотел проливать кровь. Он просто хотел укусить его и оставить свои следы. Он кусал бы его до тех пор, пока Цзин Линь не закричал бы хриплым голосом. — Цзо Цинчжоу и Цяньюй другие, — Цзин Линь не знал, как это объяснить, и мог лишь туманно ответить. — Они действительно другие, — Цан Цзи нахмурился и задумался. — В отличие от прошлой ночи, они не делали того, что мы, руками. Почему Цзо Цинчжоу прижал Цяньюя к книжной полке? Цзин Линь издал закашлялся. Цан Цзи прижался к нему и спросил: — Почему мы не можем это сделать? Кроме рук, есть еще какие-то способы? Цзин Линь ответил: — ... Нет. — Тогда что это был за рисунок? — Цан Цзи обхватил его руками. — На картине, которую мы видели в борделе в тот день. Когда Цзин Линь протянул руку вперёд, то увидел, что его плечо покраснело от укусов. Он достал новую одежду и накинул её на голову Цан Цзи, чтобы прикрыть его, а затем с силой погладил его голову через одежду. Под одеждой Цан Цзи внезапно протянул руки между ладонями Цзин Линя и приподнял угол одежды, чтобы накрыть ею и Цзин Линя. — Что сложного в том, чтобы быть мужем и женой? — Цан Цзи обменялся с ним взглядом на близком расстоянии. — Мы тоже можем быть мужем и женой. — Из-за мимолетной иллюзии ты готов доверить оставшуюся половину своей жизни другому? — Цзин Линь холодно взял его за подбородок. — Ты встретил всего несколько человек, а уже знаешь, что такое “муж и жена”. — Ты встречал так много людей, но, похоже, не понимаешь этого, — Цан Цзи прижался ближе и продолжил: — Ты учишь меня, а я — тебя. Разве это не хорошо? — Чему ты собираешься меня научить? — Цзин Линь подпустил его ближе. — Чему-то волнующему, — губы Цан Цзи слегка приоткрылись. — Например, как нужно относиться друг к другу с искренностью и честностью. — Мы с тобой были довольно искренни и честны друг с другом прошлой ночью, — Цзин Линь разжал пальцы. — Я не хочу возбуждения. Цан Цзи взял Цзин Линя за мизинец и сказал: — Так не пойдет. Я хочу отдать это тебе. Ты хорошо учил меня прошлой ночью. Мне это очень нравится. Цзин Линь ответил: — От похоти теряешь рассудок. — Тогда как ты можешь просто отступать? Я уже потерял рассудок! — Цан Цзи сорвал с головы одежду и продолжил: — Моим запахом пропитано все твое тело, а ты все хочешь скрывать это? Осталось только посмотреть, кто еще осмелится проявить бестактность и встать между нами! Если муж и жена этого не делают, то так тому и быть. Но если ты хочешь сделать это с кем-то другим — даже не мечтай об этом. Цзин Линь встряхнул одежду, чтобы надеть её. Цан Цзи, заметив его обычное выражение лица, не удержался и снова заскрипел зубами. Он прижал одежду Цзин Линя локтем и потребовал: — Поверни голову! Цзин Линь повернул голову, частично надев одежду. Не задумываясь, Цан Цзи крепко поцеловал его в уголок губ. Он был настолько властным, что производил внушительное впечатление. — Я хочу получать удовольствие, совершая с тобой еще больше подвигов, чем раньше, — сказал Цан Цзи. — Мне больше никто не нужен. Губы Цзин Линя слегка покраснели, а в уголках глаз появилась краснота. Он спросил: — Ты больше не будешь меня есть? — Если я буду с тобой, то смогу получать удовольствие, не поедая тебя. Цзин Линь закрепил заколку и поднялся на ноги: — Лучше съешь меня как можно скорее. Увидев, что он собирается уходить, Цан Цзи лег и сказал: — Моя духовная энергия закреплена на твоем запястье. Ты не сможешь отойти от меня дальше, чем на десять шагов. Цзин Линь оглянулся: — Вставай. Мы еще не закончили это дело. ◈ ◈ ◈ А-И с опаской прикусил паровую булочку, не обращая внимания на явные следы зубов на затылке Цзин Линя. Он пронзил его взглядом, топнул ногой и сказал: — Злой дух усмирен. Теперь я буду делать все, что захочу! Давайте разойдемся! Цан Цзи посмотрел на него с некоторым удивлением: — Дверь вон там. Почему ты все еще здесь? А-И сверкнул на него глазами: — Я помог тебе увеличить совершенствование на столько, а ты все прогоняешь меня! — Вот почему я не выгнал тебя прошлой ночью, — Цан Цзи осмотрел дворец и спросил: — Теперь, когда старый император умер, что будет дальше? — У него бесчисленное множество сыновей. Просто выбери любого из них, и все будет решено, — А-И вытер руки и продолжил: — Согласно намерениям Цзин Линя, вчера вечером я передал письмо Чу Луню. Но что, если он станет вторым Лю Чэндэ? — Лэ Янь находится в руках Хуачан, — ответил Цзин Линь. — Если Чу Лунь снова будет поглощен своей одержимостью, он ни за что не выживет. — Странно, — сказал А-И. — Хуачан всегда предпочитала не общаться с бессмертными. Почему же на этот раз она помогла тебе? Может, вас связывает с ней прошлое? — Она помогает не мне, — Цзин Линь перевел взгляд на лицо Цан Цзи. — После возвращения домой ты можешь больше не беспокоиться о своей А-Цзе. То, что Юнь Шэн вернул её в царство, в конечном счете, не так уж и плохо. — Тогда куда еще вы направляетесь? — спросил А-И. — Тао Чжи узнал тебя. Наверняка найдутся и другие, кто узнает. Цзин Линь ответил: — При нынешнем положении дел мне не удастся избежать этого. Слишком много вопросов, которые я не понимаю. Я должен сам докопаться до сути. К тому же, если мое божественное сознание не будет уничтожено, найдутся люди, которые смогут узнать меня, даже если я снова попаду в цикл реинкарнации. А-И почувствовал скуку, услышав это. Изначально он надеялся, что эти двое больше не подойдут к нему близко. Страданий, которые они причинили ему за эти дни, было более чем достаточно. Особенно Цан Цзи. Именно его А-И больше всего не хотел видеть. — Горы стоят неизменными, а реки текут вечно [4], — А И отступил на несколько шагов и, превратившись в пятицветную птицу, взмыл в небо. — Беззаботно странствуя по Чжунду, я надеюсь никогда не увидеть вас обоих! Прощайте! [4] 青山不改，绿水长流 — мы обязательно снова встретимся в будущем. Как только А-И ушел, Цан Цзи сказал: — Ты так срочно отослал его... потому что что-то почувствовал? Цзин Линь застегнул золотую цепочку, которую оставил А-И, и бросил её в рукав. Он сказал: — Злых духов не так-то просто уничтожить. Сверху за ними следит Демаркационная дивизия, а на территории сложно подавить злую ауру. Пришел Хуэй Ань, и с тех пор Демаркационная дивизия исчезла без следа. А потом пришел А-И и подарил нам золотую цепь буддийских писаний для усмирения зла... Это не просто совпадение, скорее, Небеса помогают нам. — Почему же так получается, что кто-то роет яму на каждом шагу, а кто-то строит мост на каждом шагу? Как удивительно, что те, кто нападает на Владыку Линь Суна, на самом деле не из одной компании. — Это просто предположение, — Цзин Линь опустил рукава, прикрывая запястья, и сказал: — Цяньюй еще не вернулся, значит, он все еще находится в Подземном мире. Улики, которые Цзо Цинчжоу собирал все эти годы, находятся в его руках. Если мы хотим воспользоваться шансом искоренить источник зла в этом деле, то нам понадобятся записи Цзо Цинчжоу. Пойдем к Цяньюю. — Ты обманом заставил его отправиться в подземный мир, — сказал Цан Цзи. — А если он откажется отдать их нам? — Искренность может растопить даже каменное сердце, — Цзин Линь сделал несколько шагов вниз по лестнице и сказал: — Может, я его не обманывал? — Неплохо было бы встретиться с ним, — сказал Цан Цзи. — По совпадению, у меня есть о чем его спросить. Цзин Линь был немного обеспокоен этим: — О чём? Цан Цзи заложил руки за голову и фыркнул: — Не скажу тебе. Цзин Линь: —...