南禅/Южный алтарь

Через несколько дней Цзин Линь спустился с горы. Его наряд из белого халата и серебряной короны слишком бросался в глаза, поэтому он сбросил белый халат и сменил его на повседневную одежду с лазурными полосами. Меч он спрятал внутри тела, а корону отбросил, чтобы завязать волосы. Кроме неизменных черт лица, он ничем не отличался от обычных заклинателей. Ли Жун и Юнь Шэн проводили Цзин Линя до подножия горы. У павильона, стоящего у подножия, они передали ему небольшую коробку. Цзин Линь открыл её и увидел внутри шесть маленьких фарфоровых бутылочек, аккуратно выстроенных в ряд. — Это пилюли, изготовленные при дворе отца. Они сделаны по твоему вкусу, и все они напоминают тофу, — заметив, что выражение лица Цзин Линя не очень хорошее, Ли Жун быстро сказал: — Я знаю, что ты занимаешься самосовершенствованием и не желаешь использовать эти чудо-пилюли для помощи, но это знак уважения со стороны отца. Ты не должен отказываться. Юнь Шэн улыбнулся: — Ты хотел съесть их, когда был маленьким, но теперь, когда ты вырос, ты относишься к ним с презрением. Возьми их с собой. Отец очень любит тебя, наверное, боится, что во время пересечения границы может случиться что-то непредвиденное, поэтому он выбрал шесть бутылочек, которые помогут взрастить твою духовную энергию и укрепить телосложение. Ты должен знать, что старший брат тоже осмеливается съесть только одну бутылку. — Я культивирую исключительно Путь Меча, который также является Путем Сердца. С помощью внешних предметов мне будет только легче породить внутренних демонов. Хотя я знаю, что отец очень любит меня, я все равно не осмелюсь использовать больше, чем нужно, — Цзин Линь выбрал бутылку и пододвинул к ним коробку. Он сказал: — Все братья, уединившиеся дома, нуждаются в этом больше. Так что воспользуйтесь ими от моего имени. Сказав это, Цзин Линь слегка приподнял руки и произнес лаконичные слова: — Тогда я пойду. Ли Жун и Юнь Шэн одновременно попрощались с ним и смотрели, как Цзин Линь исчезает в утреннем тумане. Ли Жун потряс фарфоровыми бутылками и вздохнул: — Их так много. Мы с тобой не сможем допить их все. Но они настолько ценны и редки, что мы не можем их выбросить. Что же нам делать? Юнь Шэн похлопал его по руке и сказал: — Вчера вечером я слышал, как Лань Хай говорил, что в последнее время ему нездоровится. Он постоянно чувствует себя физически и морально истощенным. Почему бы не дать ему бутылку? Мы с тобой возьмем по одной бутылке, а остальные отдадим Цин Яо, чтобы она съела их в виде засахаренных бобов. Во дворе Владыки Цзю Тяня был создан Зал Линьтун, названный так для изготовления пилюль бессмертия. Пилюля Девятого Неба прекрасно помогала в совершенствовании и очищала зло. Братья употребляли их каждый месяц с момента вступления в семью. Как только их культивация достигала стадии “Малых достижений”, а духовное море укреплялось, Верховный отец ограничивал количество пилюль и велел им двигаться вперед самостоятельно. Хотя это было прекрасное тонизирующее средство, его нельзя было принимать в избытке. Единственными, кто мог есть их, как бобы, были Цин Яо и Дун Цзюнь. Дун Цзюнь был дьяволом, который присягнул им на верность, но это уже история для другого раза, а Цин Яо обладала редкой конституцией и должна была принимать их ежедневно. Придя к соглашению, оба мужчины вернулись на гору. ◈ ◈ ◈ По пути на юг Цзин Линь не стал плыть на лодке. Вместо этого он поехал по реке на лошади. Девятые Небесные Врата организовали на юге командные пункты для поддержки учеников. Поэтому по пути Цзин Линь отдыхал на различных пунктах. Вечерело, и Цзин Линь сел в лавке, расположенной на улице, и заказал две миски лапши — одну с овощами, другую с тофу. Выбрав палочки для еды, он принялся за лапшу. Он был уже на полпути, когда услышал, что кто-то идет к нему сзади, издавая звук “туд, туд”, когда тот стучал по земле деревянной палкой. Человек ударился о край стола, и первыми словами, вырвавшимися из его уст, были: — Это молодой господин, у вас очаровательный взгляд, и лицо у вас румяное. Цзин Линь ел лапшу и не отвечал. Мужчина наклонился к нему. Он фыркнул и сказал: — Я тоже проголодался. Раз уж я рассказал тебе о твоей судьбе, может, вознаградишь меня этой миской лапши? Цзин Линь отметил, что человек неграмотен. Его глаза были мутными и тусклыми, скорее всего, он плохо видел. Он был небрит, с плеч свисала грязная одежда, а на ногах красовалась обувь из лазурной ткани, обнажавшая пальцы. В руке у него был кусок дерева, изгрызенный насекомыми. Цзин Линь лишь слегка принюхался и почувствовал вонь маринованных овощей, смешанных с водой из корыта. Хуже всего были вши, прыгавшие на него между движениями мужчины. Все обедающие потеряли аппетит и повалили, чтобы покинуть свои места. Хозяин лавки не позволил ему так просто уйти, поэтому он подбежал и плюнул в этого предсказателя, который выглядел так, будто пришел просить еду. — Быстро убирайся отсюда! — хозяин лавки набросился на него с полотенцем. — Что за кошмар ты здесь устроил? Кто, черт побери, был так неосторожен, что вывалил на улицу такое зрелище, как ты?! Предсказатель ловко переставлял ноги, заставляя владельца лавки каждый раз ударять в пустой воздух. Он сложил руки в рукава и вынул их с зажатой между пальцами золотой жемчужиной. Он подул на жемчужину и помахал ею перед глазами владельца ларька, демонстрируя её. — Видишь? — сказал он. —Если я презренный, то кто же ты, сынок? Не стой здесь и не загораживай мне дорогу. Отойди в сторону и подожди. Я хочу позабавиться с этим молодым господином. С этими словами гадатель переступил с ноги на ногу и сел напротив Цзин Линя. Он почесал вшей и сказал: — Ты даже лапши мне не дал. Паршивец! Цзин Линь пододвинул к нему нетронутую миску. Гадатель шумно ударил палочками о край миски и закричал: — Нет! Кому какое дело до миски с лапшой? Мне нужна та миска, которая есть у тебя! Цзин Линь спросил: — А предсказатели теперь вообще жаждут объедков? — Это зависит от того, чьи это объедки, — гадатель открыл невидящие глаза и протянул руку, чтобы взять Цзин Линя за руку. — Ты такой красивый. Поэтому я хочу только твою. Пользуясь случаем, Цзин Линь отодвинулся и, подняв ногу, стукнул ею по скамье под задницей гадателя, отчего тот резко подался назад. Затем он вскинул руку и повернул квадратный стол, чтобы сдвинуть перед предсказателем миску, от которой осталась только основа для супа. Когда гадатель снова посмотрел на Цзин Линя, тот уже доедал нетронутую миску лапши всего за несколько глотков. Цзин Линь отложил медный жемчуг и встал, чтобы уйти. Позади раздался шум ветра, и гадатедь непонятным образом потянулся к Цзин Линю. Цзин Линь отмахнулся, и в тот же миг их тени наложились друг на друга и разошлись, как призраки. Цзин Линь вытер пыль с подола одежды и шагнул вперед. Он не ожидал, что мужчина окажется настолько бесстыдным, что обнимет его сзади за плечи и поднимет: — Теперь тебе не убежать! Не успел гадатель закончить свои слова, как человек в его объятиях вдруг превратился в маленького каменного человечка. Он сделал карповое сальто вверх и скорчил мужчине смешную рожицу. Гадатель снова взглянул на Цзин Линя, но от него не осталось и следа! Гадатель усмехнулся и пнул маленького каменного человечка под зад. Он сказал: — Быстро же он бегает! Затем он сделал несколько шагов в толпу и стремительно исчез из виду. ◈ ◈ ◈ Глаза Цзин Линя были закрыты, как будто он спал. Ночью в окно неожиданно постучали. Он открыл окно и увидел, что к окну прислонилась красивая женщина, похожая на трепещущую на ветру ивовую ветвь. Ее слезы полились еще до того, как она сказала ему хоть слово. — Милый, куда ты бежал? — красавица вытерла слезы надушенным платком и тихо произнесла, всхлипывая: — Ты бросил меня под мостом. Я так боялась. Ты даже не пошел, когда я позвала тебя. Какой непостоянный человек. По крайней мере, мы с тобой были мужем и женой на одну ночь. А ты даже не ответил мне! Цзин Линь подумал, что видит сон. В то же время он подозревал, что злой дух пришел помутить его разум, и хотел закрыть окно. Красавица протянула руку и легонько ткнула его в грудь. Плача под луной, она нежно спросила: — Почему такое хмурое лицо? Ты не хочешь меня видеть? Я знаю, что ты близок с этой знатной. Только не говори, что собираешься меня бросить? Цзю-лан... — всхлипывала она, — как бессердечно! Цзин Линь ответил: — Я никогда тебя не бросал и не был с тобой близок. — Как ты можешь так говорить! — красавица топнула ногой. — Даже твоя плоть и кровь в моем животе не даст тебе уйти от ответственности, не говоря уже обо мне! Цзин Линь сказал: — На тебе нет ауры беременности. Ты не беременна. Не найдя другого выхода, красавица попыталась залезть в окно. Приподняв юбку, она подтянула свои стройные ноги к окну. Глядя на яркую луну, висящую в небе, и светлый, как днём, двор, Цзин Линь вдруг сказал: — Теперь я понимаю. Это на мгновение вывело красавицу из равновесия: — А? Цзин Линь сделал паузу и сказал: — Боюсь, вы ошиблись окном и попали не к тому человеку. Он установил духовную нить у окна. Если бы это был злой дух, она не смогла бы перешагнуть через него. Да и демоном она не была, поскольку Цзин Линь не смог разглядеть её первоначальную форму и духовную энергию. От женщины исходила аура смертного. Её ноги покраснели от давления на раму, когда она перелезала через окно. Услышав это, женщина улыбнулась и сказала: — Мы с тобой провели ночь в интимной близости. Как я могла забыть твоё лицо?! Дай мне прикоснуться к нему, и я пойму, ошиблась я или нет. Цзин Линь мог быть решительным, когда речь шла об уничтожении демонов и истреблении зла, но он не стал бы убивать смертного без причины. Он очень удивился и сделал несколько шагов назад, увидев, что эта дерзкая женщина собирается забраться внутрь. Её юбка была поднята выше колен, и белоснежные ноги покачивались во мраке ночи. Цзин Линь не хотел видеть зла, поэтому он отвел глаза и натянул одеяло, чтобы набросить его на неё и вытолкать из окна. Падение было совсем не страшным, учитывая небольшую высоту окна и мягкую траву, смягчающую падение. Но падение было некрасивым, поэтому она обняла разорванную при падении одежду и начала плакать и кричать. От этого крика вся станция озарилась светом. Все собравшиеся здесь люди были совершенствующимися. Обладая острым слухом, они уже отчетливо слышали разговор в темноте. Теперь все они одновременно высунули головы и зашептались между собой, бормоча и показывая на него пальцами. Женщина натянула на себя одеяло и зарыдала, продолжая донимать его: — Этот непостоянный человек отвернулся от меня. Вчера он еще называл меня дорогой и малышкой под простынями, а сегодня хочет вступить в интимные отношения с другой! Он даже не пустил меня к себе! Цзин Линь никогда раньше не общался с женщинами. Где же он мог видеть такое? Его ледяные брови были насуплены. Он почти поверил, что на юге это новая афера с деньгами. Он услышал, как та женщина сказала сквозь слёзы: — Ты сказал, что тебе нужно шестьдесят золотых жемчужин для дела. О боже! Это все, что я заработала кровью и потом, трудом сердца и глаз, вышивая вышивку, стежок за стежком, нитка за ниткой. А теперь, когда я отдала их тебе, ты так со мной обращаешься! Если ты настаиваешь на том, чтобы уйти, то делай, что хочешь. Но ты должен вернуть мне деньги! Она могла сколько угодно трясти Цзин Линя за шиворот, но у него все равно останется только десять жемчужин. Цзин Линь схватил свой мешочек с деньгами и сказал: — Просить деньги — это одно, но не надо говорить глупости. Мы с тобой никогда не были знакомы. У меня никогда не было с тобой романа, и я не брал у тебя ни одной жемчужины. Внезапно обнажив свою сварливость, женщина выпрямилась во весь рост и сказала: — Как мило! Ты не только непостоянен, но и бессердечен! Ты хочешь порвать со мной. Верни мне долг — шестьдесят жемчужин и ни одной меньше! Иначе я отправлюсь к тем самым Девятым Небесным Вратам и скажу другим, чтобы они посмотрели, какого мерзавца вырастили! Те, кто находился на командном пункте и наблюдал за представлением, тут же повысили голос и сказали: — Госпожа, не стоит торопиться. Он ученик Девятых Небесных Врат, поэтому он очень, очень богат! Иди и попроси у него деньги. Сегодня вечером мы все здесь присмотрим за ним ради тебя. Он не посмеет напасть на тебя! — Только потому, что ты из Девятых Небесных Врат, ты можешь размахивать своим положением и задирать других? Верни женщине её деньги! — Бессердечная крыса, непостоянный человек! Цзин Линь не шелохнулся. Его внимание было приковано к ладони. У него оставалась только эта сумма, и он не мог дать ей больше. Поэтому он высыпал золотые жемчужины, желая передать их ей. Сильная, стройная рука с ярко выраженными суставами внезапно остановила его на полпути. — Золотой жемчуг — это не проблема, — этот человек стоял перед Цзин Линем сбоку. У него были широкие плечи и спина. — Но не стоит испытывать судьбу. — Это было очень необоснованно с твой стороны, — женщина повысила голос: — Я и так жалкая, как я еще осмеливаюсь “испытывать судьбу”? Это явно “слезная мольба”. — Как я вижу, ты настолько красноречива, что лишила моего брата дара речи, — Цан Цзи бросил ей мешочек с золотыми жемчужинами и сказал: — Теперь, когда у тебя есть деньги, я бы посоветовал тебе заняться каким-нибудь приличным делом. Таких глупых, как он, редко встретишь. Сегодня ты получила такую хорошую награду, так почему же ты не уходишь? Женщина увидела, что он не выглядит слишком довольным. Хотя его внешность была обычной, он выглядел внушительно. Поэтому она собралась уходить. Открыв сумку и убедившись, что это настоящий золотой жемчуг, она встала и, пригладив волосы на висках, с ликованием удалилась. Цан Цзи обернулся и сказал Цзин Линю: — Прошло уже несколько дней с нашей встречи. Ты меня забыл? В голове Цзин Линя промелькнула картинка. Он смутно помнил это лицо. Просто тогда он был слишком возбужден от жара и не мог ничего вспомнить. Поэтому он сказал: — Спасибо. Цан Цзи постоял немного и вдруг спросил у слуги, стоявшего позади: — У вас еще есть комнаты здесь? И тут Цзин Линь увидел, что он все еще держится за лошадь и выглядит уставшим от путешествия. Слуга поспешно ответил: — Мне очень жаль. Сегодня у нас нет свободных комнат! Цан Цзи с сожалением протянул руки к Цзин Линю и сказал: — Нам было нелегко снова встретиться, но теперь мы должны попрощаться друг с другом. Поскольку станция уже заполнена, я пойду в другое место. Слуга поклонился и виновато сказал: — Мне жаль, что вы совершили напрасную поездку! Но сейчас все станции закрыты. Большинство из них уже переполнены. Тогда Цан Цзи сказал: — Ну что ж поделать… Раз уж он заступился за Цзин Линя, то теперь Цзин Линь должен был отплатить ему тем же. Поэтому Цзин Линь сказал Цан Цзи, который начал уходить: — Я должен поблагодарить тебя за помощь в обоих случаях. Если ты не против, мы можем остаться вместе. Цан Цзи обернулся, похоже, он был в раздумьях: — Разве это не затруднит тебя? Цзин Линь посмотрел на него: — Все в порядке. Цан Цзи передал вожжи слуге. Естественно, внутри должны были находиться люди, готовящие горячую воду и еду. Подняв халат, он улыбнулся Цзин Линю и сказал: — Ты действительно хороший парень. ◈ ◈ ◈ В другом месте женщина, которая ушла раньше, вошла в дверь, неся сумку с золотом, и неоднократно прокричала своему мужчине: — Мы богаты! Её мужчина стоял у масляной лампы и покусывал золотую жемчужину. Женщина сказала: — Какой странный человек! Я думала, он собирается поругать этого светлолицего парня. Кто бы мог подумать, что вместо этого он даст нам денег! — Раз уж он сказал тебе идти и даже дал денег, значит, тебе остается только прочитать строки, которые он тебе дал, — насмешливо сказал её мужчина. Женщина обняла сумку с деньгами, все еще недоумевая: — Скажи, этот человек сумасшедший или что…