南禅/Южный алтарь

Имя Цзю-лан, если произнести его твердым тоном, звучит по-братски. Но стоит произнести его мягко, и оно переходит в сферу нежной привязанности. Но кроме братьев из одной секты, откуда посторонним знать о слове “цзю”? Рука Цзин Линя, готовая ударить лошадь, чуть замедлилась. Вместо этого он похлопал лошадь по шее. За это мгновение в его голове промелькнула сотня мыслей. Он сделал паузу и сказал: — Или просто зови меня по имени. Чуть не прикусив язык, Цан Цзи ответил: — Тогда забудь. Но разве Цзю-лан не твое домашнее имя? Помнится, так тебя называла госпожа вчера вечером. Цзин Линь перевел взгляд на Цан Цзи: — Я седьмой в семье. Цан Цзи с пониманием посмотрел на него: — Выжить в боевом братстве нелегко. Цзин Линь, в будущем ты должен быть более осторожным. — Ты живешь на севере, — лошадь Цзин Линя сорвалась с места. Он спросил: — Как там дела? Понимая, что он что-то заподозрил, Цан Цзи дал ему безупречный ответ: — Когда я уезжал, Кровавое море уже затопило Башню Демонов. Цанлун созвал воду со всего мира, чтобы противостоять Кровавому морю. Мой родной город уже превратился в огромное водное пространство. Север теперь под контролем Цанлуна, поэтому смертным там оставаться нежелательно. Из-за я отправился на юг, чтобы найти убежище у Девятых Небесных Врат, и именно тогда я наткнулся на сцену Мин Цзинь вашей уважаемой секты. Цзин Линь отправился на север в прошлом году, и ему было известно лишь то, что рассказал Цан Цзи. На самом деле, нынешняя ситуация была еще более критической. Император Цан в одиночку взял на себя бремя севера. Даже если бы его культивация была достаточно велика, чтобы позволить ему поглотить небо и впитать море, рано или поздно он все равно оказался бы в ловушке со всех сторон. Набравшись сил,Цан Цзи сменил тему. Он сказал: — Северные земли сейчас затоплены. А Цанлун все еще отказывается заключать союз с вашей уважаемой сектой. Этот демон и есть злодей. Когда мы сможем его уничтожить? — Цанлун не должен быть уничтожен. Видя, что Цан Цзи выглядит озадаченным, Цзин Линь на мгновение задумался и продолжил: — ... Место жительства гэгэ было затоплено. Из-за этого гэгэ пришлось скитаться по боевому братству, поэтому вполне понятно, почему ты его ненавидишь. Кроме того, именно из-за того, что Цанлун черпал воду отовсюду, бесчисленные простолюдины на севере вынуждены были перебираться на юг. На границе между Девятыми Небесными Вратами и Цанлуном уже десятки тысяч обездоленных и бездомных людей. — Именно так, — ответил Цан Цзи. — Как это еще не вызывает отвращения? — Так и есть, — не задумываясь ответил Цзин Линь. — Но его достоинства компенсируют это. Цан Цзи улыбнулся: — Тогда это за гранью моего понимания. — Те, кто живет на севере, не знают, что происходит на юге, а те, кто живет на юге, не знают, что происходит на севере, — сказал Цзин Линь. — Прежде чем я отправился на север, мои братья несколько раз встречались с Цанлуном, чтобы заключить союз. Всех их ждал холодный приём. Поэтому год назад я отправился на север в одиночку. Цзин Линь поднял палец. Ветер взметнул листья, создав в воздухе образ. Палец провел по нему струей воды и сказал: — Гэгэ, смотри. Цанлун уже много лет обустраивает сцену в северной части города. В Северных землях он воздвиг возвышающуюся до небес Башню демонов. На её основе он построил несколько высоких стен и установил их в виде мириад гигантских наклонных склонов с перекрещивающимися отверстиями. Он превратил ее в причудливое место, похожее на город-лабиринт. Простые люди думали, что он хотел установить границу вокруг города, чтобы потом сидеть и наслаждаться своим правлением в качестве “государя”. Но на самом деле это далеко от истины. Устройство этих массивных стен слишком изобретательно. На мой взгляд, он строит не стены, а рвы. Лошадь под седлом Цан Цзи внезапно подняла копыта. Он пришпорил её и поправил осанку. Его улыбка немного померкла: — Что он делает, строя рвы, вместо того чтобы следовать за другими и убивать дьяволов? — Отклонение Кровавого моря повергло Чжунду в хаос. В мире мало тех, кто может сражаться с дьяволами благодаря своему совершенствованию. Именно поэтому Девятые Небесные Врата бегали по всему миру, чтобы создать союз. Однако волнение Кровавого моря подобно Млечному пути, который течет в обратном направлении. Ни одна из затопленных территорий не была восстановлена. А все потому, что Кровавое море порождает злых духов и дьяволов. Даже те, кто достиг стадии Совершенства, не осмеливаются опрометчиво входить в него. Поэтому так называемое небольшое облегчение ситуации — это всего лишь слова ложного успокоения. Цзин Линь взмахнул пальцем, и карта в воздухе мгновенно окрасилась в красный цвет. Он пробормотал: — Люди спасены, но не могут выжить. Причина, по которой феникс был направлен на восток, заключается в том, что восток уже попал в тяжелое положение из-за нехватки продовольствия, и люди, умирающие от голода, стали обычным явлением. Чтобы спасти массы людей от бездны страданий, истребление демонов и усмирение зла — лишь малые достижения, настоящий подвиг — изгнание Кровавого моря. Однако Кровавое море безгранично, а Небесные врата сломаны. Уже слишком поздно останавливать его продвижение, но и заставить его отступить невозможно. Сотни лет назад Небеса создали Цанлуна и наделили его способностью пожирать все сущее. Возможно, Небо хочет, чтобы в грядущие дни он достиг этой высшей заслуги Вселенной. Глаза Цзин Линя, казалось, засияли: — Приманить волну Кровавого моря Небес и Земли в Северные земли. Затем поглотить дьяволов, чтобы очистить мир от зла силой одного человека. Такой грандиозный подвиг может совершить только Цанлун. У Цан Цзи запершило в горле, он сглотнул и подавил смех. Он сказал: — Раз ты это понимаешь, то разве Девятые Небесные Врата не поймут? Цзин Линь не ответил. В его сердце было слишком много слов, о которых он никогда никому не говорил. Раз уж он смог это понять, то неужели и его отец не поймет? Цанлун не захотел вступать в союз с ними, потому что не хотел доверять Северные земли Девятым Небесным Вратам. Даже те крупные демоны, которые находились под его командованием, не позволяли Девятым Небесным Вратам вмешиваться в дела городов, которыми они занимались. Обе стороны изо всех сил старались сохранить дружеские отношения из-за их общей цели — борьбы с дьяволами, но это становилось все труднее после того, как Девятое Небо призвало к оружию различных героев. Восток, юг и запад оказались под властью секты, но север по-прежнему оставался неприступной крепостью. Его отец и братья были полны решимости добиться своего в этом деле. Цанлун уже стал камнем преткновения в стремлении Девятых Небесных Врат достичь величия. Цзин Линь не знал, как ему ответить. Он неоднократно высказывал свои предложения, но отец все их отвергал. Тем временем сам Ли Жун находился в отчаянном положении в связи с союзом с севером. На востоке уже ходили слухи о том, что Цанлун тайно сговаривается со злыми духами. Кроме того, строительство канав и дренажных каналов погнало простых людей на юг, что уже само по себе вызвало всеобщее недовольство и возмущение народа. Видя, что Цзин Линь выглядит немного подавленно, Цан Цзи сказал: — Забудь об этом. Пусть взрослые беспокоятся о таких вещах. Но судя по тому, как ты говоришь, похоже, что ты действительно восхищаешься Цанлуном, да? Цзин Линь быстро перевел взгляд на Цан Цзи и жестко ответил: — Нет. Я слышал, что у него есть гарем, и к тому же он дикий, лживый и ловкий. Более того, он любит, когда ему подают людей в качестве блюд к вину. Цан Цзи: — … ◈ ◈ ◈ Они ехали в ногу друг с другом. Был уже конец лета. На юге еще палило жаркое солнце, но гектары лотоса уже завяли и высохли. Многие ручьи уже засорились, земля была грязной, и трудно было найти воду цвета бирюзы. Если бы они скакали галопом по установленной тропе три дня, то попали бы в ловушку в разломе провалившейся земли. Прежде чем добраться до города Хуайшу, им пришлось сделать крюк. Цзин Линь и Цан Цзи пришпорили коней у разлома и посмотрели сверху вниз. Цвет сумеречного неба был уже неотделим и неотличим от цвета Кровавого моря. Город в этом месте был пустынным и бесплодным, повсюду валялись высохшие кости. Несмотря на то, что они остановились на возвышенности, они все равно ощущали потоки гнилостного зловония от кровавой бойни, вызванной Кровавым морем. — Злой дух здесь мертв, но здесь никого нет. Не пройдет и полмесяца, как родится другой, — хотя слова Цан Цзи звучали с сожалением, в его глазах не было и следа сострадания. Он осмотрел место и спросил: — Вернулись ли люди из Девятых Небесных Врат, которые защищали это место? Лицо Цзин Линя немного вытянулось: — Без приказа отца они не могут уйти. Раз они не вернулись, значит, их ждала плохая участь. — Боюсь, что город Хуайшу пал, — среди волн Кровавого моря Цан Цзи увидел колышущиеся движения огромного призрака. — Нельзя недооценивать возрожденного здесь злого духа. Если мы не сможем его догнать, то семь городов-близнецов, расположенных дальше к югу, также будут поглощены Кровавым морем. Поскольку Девятые Небесные Врата не знают об этом, жителей этих городов еще предстоит переселить. Как только он заговорил, среди бескрайних просторов резко встало какое-то существо. Лошади под обоими мужчинами дружно взревели и мгновенно понеслись галопом по расщелине, стремительно устремляясь вперед. Они должны были добраться до городов и поселков раньше злого духа. Среди рывков Цзин Линь увидел слабо различимый облик злого духа с отдельными алыми глазами по всему телу. Он вдруг сказал: — Это злая форма. Если злой дух превращался в туман, подобно ветру, то это была его “форма жадности”. Он часто следовал за Кровавым морем, распространяясь по городам и посёлкам. Он очень зависел от свежей крови и свежего мяса, и чем больше он ел, тем ненасытнее становился. Он мог есть до тех пор, пока его желудок не лопнет, а затем возвращаться к своему первоначальному облику из плоти и крови и продолжать неустанно пожирать своих жертв. С другой стороны, если у злого духа вырастали глаза, похожие на железные, то это была его “злая форма”. Он обладал способностью стремительно и агрессивно бежать вперед, и его едва могли ранить клинки. Глаза по всему телу могли запугать душу и разум. Даже заклинатели не решались на необдуманные поступки и избегали с ним встреч лицом к лицу. Дун Цзюнь относился к этой категории. — Гэгэ! — Цзин Линь поднял руку и схватил Цан Цзи за плечо. — Давай поменяемся лошадьми. Цан Цзи не обладал достаточным “совершенствованием”, поэтому он смог только пересечься с Цзин Линем в воздухе и приземлился на спину синевато-белого коня, а Цзин Линь сел на смертного коня. У лошади уже тряслись ноги и она едва могла стоять прямо. Как раз в тот момент, когда Цзин Линь сел поудобнее, земля вдруг задрожала. Уловив запах духовной энергии Цзин Линя, злой дух обернулся и набросился на него. Цзин Линь пришпорил коня и повернулся к Цан Цзи. Он указал на гору и сказал: — Моя лошадь — не обычная лошадь. Она может преодолевать сотни миль в мгновение ока. Я вижу ауру мечей среди хаоса. Должно быть, в семи городах-близнецах еще остались заклинатели. Иди вперед. Я скоро подойду. Цан Цзи увидел, как злой дух, оседлав волны, набросился на них с такой мощью, что разлом продолжал расширяться. Он сел на коня и сказал: — Раз уж ты скоро придёшь, то я буду ждать тебя здесь и наблюдать за тобой. Волосы Цзин Линя развевались на ветру. Увидев, что Цан Цзи решил остаться, он погнал лошадь вперед. Небо и земля изменили цвет. Темные тучи в небе давили на них, пыль вздымалась во все стороны, а земля трескалась. Цзин Линь устремился вперед, навстречу злому духу. Не в силах больше выдерживать всепоглощающую ауру злого духа, конь ослабел в коленях и рухнул, как только галопом понесся к разлому. Красный глаз на ладони злого духа прижался к скале, и вместе с ржанием лошади поднялся гнилостный ветер. Цзин Линь взмыл в воздух. Его рост по сравнению с ростом злого духа был всего лишь длиной с палец. От сильного порыва ветра его одежда и волосы развевались во все стороны. В этот момент Цан Цзи наконец-то смог увидеть легендарного Янь Цюаня вблизи. Злой дух взмахнул руками и с ревом навис над ним. Его массивная пасть грозно разверзлась перед Цзин Линем. Шторм отбросил лошадь назад, и множество растений полетели в обратную сторону, ударяясь о бока Цзин Линя. Вслед за воплями злого духа из безбрежного Кровавого моря поднялись чудовищные волны. Они заслонили собой небо, обрушившись на Цзин Линя. В мгновение ока среди серой массы появился луч лазурного света, а затем Янь Цюань с жужжанием выскользнул из ножен. Морозное тело меча превратилось в белый свет. Цзин Линь поднял пальцы, чтобы схватить меч. В следующее мгновение раздался громкий звук, словно что-то прорезало ветер. Сияние могучего меча упало вместе с движением его руки с такой неудержимой силой, словно горячий нож прорезал масло! Прежде чем массивная пасть злого духа успела закрыться, он внезапно погрузился в мертвую тишину. В следующее мгновение его голова упала на землю. Красные глаза по всему телу завыли от страха. Из разорванной шеи, словно проливной дождь, хлынули струйки крови. Цзин Линь с ледяным выражением лица осторожно стряхнул капли крови на лезвие меча. Злой дух прикрыл шею и отступил, а затем начал бежать. Но вспышка света от меча мгновенно окутала его. Звуки разрубаемого тела, мучительные вопли и скорбные стенания одновременно прорезали Небо и Землю вместе с взрывами песка и гравия! Кровавый дождь еще не прекратился, когда Цзин Линь приземлился на землю. Рукава его наряда с лазурными полосами развевались на ветру. Даже ботинки были чистыми и без пятен крови. Тело Янь Цюаня было подобно чистому снегу, и он с лязгом вернулся в ножны. Цзин Линь стоял высокий и изящный и неторопливо сказал Цан Цзи: — Пойдем. Позади него поднялись мощные волны, и разрубленное тело злого духа с громоподобным всплеском упало в Кровавое море. В тот же миг кровавый дождь прекратился. Над Небом и Землей воцарилась ночная тишина, в этот миг не было слышно даже шума ветра. Шею Цан Цзи покалывало от онемения. Он крепко сжал пальцами поводья и тут же отпустил их. Он бледно улыбнулся Цзин Линю: — Вот это да, ты напугал меня до смерти. ◈ ◈ ◈ Тао Чжи спустился с горы на лошади. Прибыв к подножию горы, он не спешил уезжать, а попросил братьев устроить пир в честь его проводов. Ли Жун удовлетворил его желание и заказал для него стол с отличным вином и едой. Тао Чжи вел себя с каждым братом бесстыдно, как избалованный ребенок, и получил от многих из них вознаграждение. Как раз когда он собирался уходить, наевшись и напившись досыта, дорогу ему преградил плутоватый монах: — Восьмой молодой господин, — монах потер лысую голову и бесстыдно сказал: — Вас действительно трудно найти! Увидев, что это он, Тао Чжи не стал торопиться. Обняв его, он привел монаха под карниз и спросил: — Ну как? Получилось? — Он выпил вино с наркотиком,— монах прищелкнул языком, — Но он сбежал. Услышав это, Тао Чжи готов был впасть в ярость. Но он задумался и сказал: — Это неправильно! Я потратил много сил, чтобы заполучить этот наркотик. Даже если бы он делал это с кем-то, его желание все равно переполнило бы его духовное море настолько, что он предался бы похоти. Его культивация будет полностью разрушена! Но когда я посмотрел на него, оказалось, что он не принимал наркотик. Ты, негодяй, разыгрываешь меня?! Монах ужаснулся и сказал: — Такой сильный наркотик! Но ты же говорил, что это только для того, чтобы он впервые попробовал мясо! Если мы в ту ночь вывели его из строя, а Владыка Цзю Тянь расследовал это, то всем нам не избежать смерти, не говоря уже о тебе! — Чего ты боишься?! — усмехнулся Тао Чжи. — Он в порядке, не так ли? Ты своими глазами видел, как он выпил его? — Это я своими руками наливал вино и поднимал за него тост. Он выглядел неважно, когда уходил, — можалея о своем поступке, монах продолжил: — Странно, что я не смог найти его после того, как он ушел в переулок. — Ему повезло, — Тао Чжи скрежетнул зубами и тихо произнес: — Но если он его употребил, то выйти невредимым просто невозможно! Возможно, он специально заставлял себя притворяться здоровым в тот день, чтобы обмануть других. Я даже не могу сказать. Возьми несколько человек в город и проверь, не умер ли кто. А тело оставите у себя. — Зачем? Со зловещим и холодным выражением лица Тао Чжи сказал: — Этот наркотик сильнодействующий. Он может не только уничтожить культивацию, но и убить. Если он не совокупится с кем-то, то умрет. А если и совокупится, то как простой смертный сможет противостоять этому? Когда я потом приподнесу труп, я все равно смогу обвинить его в грехах распущенности и безнравственности перед отцом! Монах уже собирался отказаться от этой затеи, когда услышал слова Тао Чжи: — Как только найдете тело, избейте его плетью! Из всех людей, которым можно помочь, этот просто обязан был помочь ему. Кто бы это ни был, он заслуживает смерти! С этими словами он легкомысленно бросил монаху мешочек с деньгами и сел на лошадь. Монах чувствовал, как его обжигает прикосновение, но он не мог позволить себе обидеть Тао Чжи. Он был в ужасном положении. Увидев выходящих Ли Жуна и Юнь Шэна, он не решился оставаться на месте и раздражать их своим присутствием, поэтому поспешил скрыться. Он успел пробежать лишь середину пути, как кто-то потянул его за воротник. Юноша, державший шест, уставился на него и сказал: — Так это ты подстрекал моего старшего брата к злодеяниям и довел его до смерти, верно? Монах поднял руку, чтобы отбросить его назад. Он прошипел: — Плата была уреголирована к удовлетворению обеих сторон! Я уже объяснил это твоей матери, когда отправил его обратно той ночью. Почему ты все еще донимаешь меня?! У юноши были густые брови и яркие глаза, и он казался немного туповатым, даже если выглядел красивым и галантным. Он оттащил монаха назад: — Оставь себе свои грязные деньги, чтобы купить себе гроб! Сегодня я буду вершить правосудие от имени Небес и забью до смерти такого продажного злодея, как ты, чтобы расплатиться за жизнь моего брата! Как только он это сказал, он с размаху обрушил шест на монаха! Монах увидел, как тот позеленел, и поначалу подумал, что это просто вспыльчивый парень, который не знает, что для него хорошо, только потому, что у него мало образования. Кто бы мог подумать, что от этого удара он покатится по земле? Он едва не закашлялся кровью. Монах поспешно пододвинул к нему золотые жемчужины и сказал: — Молодой герой, давай все обсудим! Парень пнул его ногой, чтобы перевернуть. Он был упрям до такой степени, что не успокоится, пока не забьёт этого монаха до смерти. Он сказал холодным тоном: — Поплатишься жизнью! Но тут он услышал хлопанье в ладоши и смех, похожий на звон колокольчиков над головой. Он поднял голову и увидел девушку, выглядывающую из окна. Он мог бы не обратить на это внимание, но, переведя взгляд, увидел... даму непревзойденной красоты, стоявшую позади девушки. По какой-то необъяснимой причине юноша покраснел и не осмелился взглянуть на эту великолепно одетую женщину. Линьлан, увидев это, не стала ничего предпринимать. Она лишь улыбнулась и сказала: — Хоть ты и глуповат, но способности у тебя выдающиеся. Ты неожиданно оказался на одном уровне с теми немногими из Девятых Небесных Врат. Маленький молодой господин, у тебя уже есть шифу?