南禅/Южный алтарь

Лошадь Цзин Линя стучала копытами по узкой мостовой, так как запечатанные городские ворота преграждали ей путь. На обеих городских стенах виднелись следы разрушения. Новая стена, возведенная в качестве экстренной меры, явно не выдержала бы ни одного удара. Цзин Линь узнал начертанное на камне кровавое заклинание. Человек на стене вытянул шею и посмотрел на Цзин Линя. Сразу же возникла суматоха. Усталый мужчина повысил голос и спросил: — Вы Владыка Линь Сун? Цзин Линь давно прославился как “родниковая вода над обрывистыми скалами, лазурные одежды среди холодных сосен”, и теперь к нему обращались как к “Владыке Линь Суну”. Мужчина все еще отказывался ему верить, ведь злые духи были мастерами вводить людей в заблуждение, поэтому превратиться в Цзин Линя было не так уж и невозможно. Тогда он спросил: — У вас есть доказательства? Цзин Линь не ответил, но внезапно вспыхнувший блеск Янь Цюаня прорвал тьму. Туман Кровавого моря вокруг них мгновенно отступил, реагируя на свет. — Я — Цзин Линь, — он снова заговорил ровным голосом. — Я пришел с Янь Цюанем, чтобы истребить дьяволов. Человек наверху быстро принял решение: — Откройте ворота, чтобы приветствовать Владыку Линь Суна! Голубовато-белая лошадь галопом пронеслась через городские ворота. Город был погружен во тьму, лишь пламя нескольких факелов бродило вокруг, словно блуждающие огоньки. Все остальные простолюдины из семи городов-близнецов собрались здесь в укрытии. Увидев Цзин Линя на коне, они молча расступились, чтобы уступить ему узкую дорогу. Море людей смотрело, как лошадь Цзин Линя пробирается сквозь них. Вдруг он пришпорил коня, потому что перед ним на земле лежал босоногий сирота. Цан Цзи не нужно было приглядываться, чтобы понять, что сирота уже несколько дней как умер. Сколько людей было в семи городах и двух поселках? И сколько из них могли стоять здесь сегодня? Если бы сейчас был день, то для того, чтобы понять это, достаточно было взглянуть на трупы, которые лежали под ногами у всех. Те немногие люди, которые ранее находились на городской стене, бросились вниз. Один из них с грохотом рухнул на колени перед Цзин Линем. Цзин Линь обратил внимание на его изорванный белый халат, он представлял собой жалкое зрелище. Как только он опустился на колени, раздался горький крик: — Хуайшу, Хуайшу находится на южной границе, сто тридцать учеников Девятых Небесных Врат охраняют город. Кроме меня, все они погибли под волнами Кровавого моря! Цзин Линь спустился на землю и спокойно спросил: — Почему не горят сигнальные башни? — Всё погрузилось в Кровавое море, а злые духи отрезали ключевой транспортный узел на севере. Я отправился в путь верхом на лошади, чтобы сообщить эту новость. К тому времени, как я добрался до связанного с ним города Цицин, Кровавое море уже настигло и поглотило город Янчэн! Только когда он поднял голову, толпа, к своему шоку, поняла, что оба его глаза выбиты, а лицо залито кровью. — Город Цицин — важнейшее связующее звено между двумя городами. Янчэн исчез, и ни один из десятков тысяч простолюдинов не выбрался живым. Господин! Из тысячи полков обороны, которые мы перебросили на юг, пятьсот двадцать девять были убиты до этой ночи. На юге было всего тысяча двести человек, и это уже было максимальное количество людей, которое Девятые Небесные Врата могли позволить себе направить для оказания помощи этим землям. Причиной тому была нехватка заклинателей. Девятые Небесные Врата устанавливали город на севере для защиты от Цанлуна. В то же время они помогали фениксу на востоке разобраться с различными полями. Кроме того, на западе было множество городов, которым тоже требовались гарнизоны. Они уже были нагружены до предела. Ситуация была критической, и колебаниям не было места! Цзин Линь спросил: — Как тебя зовут? Мужчина ответил хриплым голосом: — Хуэй Ань! — Если от этого места отправиться на северо-запад на тысячу ли, то можно найти город Ситу. Генерала городского гарнизона зовут Инин, под его началом сто сорок выдающихся заклинателей. Скажи ему, что нет необходимости переводить их всех. Возьми пятьдесят из них, чтобы они расчистили дорогу по обочинам и помогли жителям этого места, пока мы будем быстро переправлять их на запад. Когда доберешься до Ситу, быстро зажги сигнальную башню и пошли кого-нибудь передать сообщение в Девятые Небесные Врата. Скажи отцу, что я хочу одолжить одного человека из числа моих братьев — Дун Цзюня. Скажи ему, что он должен прибыть сюда в течение одного дня, — Цзин Линь методично давал ему указания. Затем он спросил: — Хуэй Ань, осмелишься ли ты отправиться в путь? Была уже глубокая ночь, и Кровавое море простиралось прямо за городом. Стоит на мгновение ослабить внимание, и он непременно попадет в Кровавое море и будет полностью уничтожен. Хуэй Ань был ослеплен, и задание, о котором говорил Цзин Линь, просто ставило его в тупик. Однако с момента основания, Девятые Небесные Врата всегда следовали девизу “мужество”. Даже если в битве участвовал только один из них, он не должен был быть простым смертным. Хуэй Ань поклонился: — Я выполню ваш особый приказ в точности. Я не подведу вас! — Возьми с собой Янь Цюаня, — Цзин Линь бросил ему свой меч. — Увидеть Янь Цюаня — то же самое, что увидеть меня. Злые духи и дьяволы на этом пути не посмеют опрометчиво наложить на тебя лапу. Этот конь знает дорогу и приведет тебя туда. Тебе нужно только передать им послание. Хуэй Ань принял меч, положил его на спину, и тут же его охватил озноб. Он поднялся на лошадь и повернулся, чтобы уехать. Цан Цзи вдруг слегка похлопал Хуэй Аня по спине и сказал: — Брат, на западе много демонов. Но с Янь Цюанем ты можешь спокойно езжать галопом. Хуэй Ань поверил его словам и выехал. Как только он выехал за ворота, позади него раздались четыре громовых удара, а лазурный свет выхватил четыре талисмана. Возвышающиеся со всех сторон массивные талисманы создали непроницаемый щит вокруг одинокого города на краю приближающегося Кровавого моря. Время и прилив не ждут никого. Каждая секунда этой ночи была драгоценна. Хуэй Ань скрипел зубами, изо всех сил подстегивая коня в темноте. Северный ветер обдувал его щеки, а с обеих сторон доносились дьявольские завывания. Он не мог видеть, поэтому оставалось только предоставить все голубовато-белой лошади. У него не было другого выбора, кроме как мчаться диким галопом! ◈ ◈ ◈ Цзин Линь был действительно помешанным на чистоте. Проведя с ним несколько дней, Цан Цзи уже успел понять эту особенность его характера. Более того, он был холодным человеком, поэтому не любил, когда к нему приближались или прикасались. Но сейчас он сидел на земле, и его гладкие и чистые кончики пальцев обхватили сильно погрызенную руку собеседника, чтобы быстро и аккуратно завязать узел. Цан Цзи убрал руки в сторону и сказал: — Половина людей в городе ранены. Эвакуация будет нелегкой. Цзин Линь произнес “угу”. Как только человек ушел, он вместе с Цан Цзи вымыли руки водой. Он вымыл костяшки пальцев и сказал: — Ты можешь нарисовать… — он сделал небольшую паузу, — Ты можешь нарисовать дракона? Цан Цзи тут же ответил: — В мире нет никого, кто мог бы рисовать лучше меня. — Есть такое заклинание, называется “Искусство рисования божеств”. Инин из города Ситу преуспел в живописи и является самым искусным в этом искусстве. Хотя мои отношения с ним весьма посредственны, я получил от него несколько советов, так что я в значительной степени знаком с этим искусством, — Цзин Линь сделал небольшую паузу, после чего продолжил: — Эвакуировать раненых не так-то просто. Поэтому я попрошу гэгэ нарисовать дракона, и, естественно, смогу заставить его перевозить их по воздуху. Цан Цзи спросил: — В таком случае не лучше ли тебе нарисовать его самому? Цзин Линь тёр до красноты костяшки пальцев. Он не ответил. — Драконов рисовать несложно, — Цан Цзи на мгновение задумался. — Просто, когда послание будет доставлено, Кровавое море уже затопит этот город. Злые духи и дьяволы в их злобных формах будут повсюду. Если бы мы открыто выставляли нарисованного дракона, это привело бы к негативным последствиям. Цзин Линь сказал: — В городе слишком много людей. Маленькому зверю будет трудно с ними справиться. — Нарисуй гигантского быка, — Цан Цзи оценил воздвигнутый талисман-барьер и сказал: — Бык размером с дьявола. Используй свою духовную энергию в качестве поводьев и засунь под них заклинание-талисман. С таким же успехом мы можем просто утащить весь город. Судя по тому, что ты сказал в тот день, в Чжунду ощущается острая нехватка зерна. В северном углу города до сих пор стоит неповрежденное, полностью целое зернохранилище. Не жалко ли его оставлять? Даже Цзин Линь был ошеломлен: — Весь город? — Спасая людей из Кровавого моря, ты уже просишь луну. Так почему бы не стремиться к большему? — после этих слов Цан Цзи потёр кончик носа и продолжил: — Злые духи откроют рот, чтобы извергнуть шторм, демонстрируя свою мощь, когда их будут преследовать. Пока стены остаются целыми, бык сможет бежать. После этого Цан Цзи порылся в рукаве и достал маленькую фарфоровую бутылочку, которую ему подарил Цзин Линь. Он спросил: — Может ли ненастоящий зверь, появившийся из картины, есть? Цзин Линь ответил: — Если я вложу в него все силы и впитаю духовную энергию, то он станет таким же, как настоящий. — Тогда накорми его. Духовная пилюля укрепит его основу, и он сможет накапливать духовную энергию, не рассеивая ее. Даже если он попадет в засаду на полпути и его укусят злые духи, он сможет добежать до конца без единой задержки. Цзин Линь взял фарфоровую бутылочку, а Цан Цзи вдруг схватил его за запястье. Цзин Линь честно ответил: — Я не буду есть их тайком. ◈ ◈ ◈ Луна вышла из туманной клетки. Звуки шепота, кашля, вздохов и храпа в городе смешались в одно целое. Никто не зажигал лампу, и в конце концов погас последний факел. Зловоние Кровавого моря уже проникло внутрь города. Многие люди, прикрыв рты и носы, лежали на боку и слушали, как злые духи толпятся вокруг них по ту сторону массивных талисманов. Приливные волны цвета крови бились о внешнюю сторону талисманов. Злые духи в своих жадных формах, следуя запахам людей, превращались в туман и ветер и окружали их снаружи. Поскольку они могли превращаться в свой первоначальный облик, они также могли принимать облик мертвецов. Один из злых духов даже подражал плачу младенца. Он придвинулся вместе с ветром и вцепился в талисманы лазурного света Цзин Линя, непрерывно причитая. Острые ногти заскребли по талисманам, издав пронзительный визг. — Мама, открой дверь, — босоногая девушка с деревянным, жестким лицом пролезла в щель между городскими воротами и обратилась к тем, кто был внутри: Нань-нань боится. Здесь повсюду демоны. Они собираются схватить Нань-Нань и оторвать ей руки, оторвать ноги. Молодая замужняя женщина внутри была так напугана, что зарыдала. Она крепко обняла свое дитя, не решаясь ответить. Девочка смотрела на нее огромными черными глазами без склер: — Они засунули Нань-нань в рот и жевали до тех пор, пока из Нань-нань не потекла кровь. Посмотри на меня, превращенную в фарш… По мере того как она говорила, она превращалась в крошки и стекала на землю вдоль щели, пытаясь просочиться внутрь. Как только она оказалась внутри лазурного света, она громко зашипела, словно на неё вылили обжигающую воду, и разразилась сокрушительным воплем. В мгновение ока оно превратилось в человека. Он закрыл лицо и возмущенно закричал: — Ты обжёг меня! Черные тучи на небе надвинулись на них, и злые духи начали собирать громы и молнии. Вспышки молний освещали лица людей в городе, делая их призрачно бледными. Капли дождя цвета крови постепенно падали и усиливались, заливая лицо и тело каждого, окрашивая их в красный цвет. Цзин Линь взобрался на вершину стены и бросил оттуда лист тонкой бумаги. Бумага затрепетала на ветру, и дождь погнал ее в грязевую яму, где на промокшей бумаге расцвел слой чернил. Цан Цзи достал где-то зонтик и, перегнувшись через стену, стал наблюдать за происходящим. Он спросил: — Почему он не работает? Не успел он договорить, как чернила внезапно раздулись, словно из грязевой ямы хлынула масса чернильной плоти и крови. Приливные волны Кровавого моря уже пошли на штурм, но чернила не сдвинулись ни на дюйм, а силуэт быка все разрастался и разрастался. Всего за мгновение он превратился в громадину, превосходящую по своим размерам даже дьяволов. Бык с красными глазами и острыми рогами на голове, задыхаясь, извергал красный горячий воздух. Все его тело было лишено меха, а покрыто внушительной чешуей, похожей на драконью. Под всеми четырьмя копытами были прибиты лезвия, которые вгрызались в землю. Молнии сверкали, а питоноподобный хвост трепыхался. Как этот рисунок Цан Цзи можно было назвать быком? Это явно было чудовище. Внезапная вспышка света пронеслась над горизонтом и развеяла туман Кровавого моря. Трижды обогнув Цзин Линя, она скрылась в его теле. — Янь Цюань вернулся, — Цзин Линь больше не ждал. Лазурная нить, сформированная из духовной энергии, материализовалась на плечах гигантского быка. Цзин Линю не нужно было подстегивать быка, тот лишь фыркнул и поднялся на копыта. Первый шаг всегда был самым трудным. Бык тяжело дышал, копыта его вонзились в землю. Весь город вдруг затрясся, раскапывая землю, когда быку удалось протащить его. Он медленно продвигался вперед, скользя по земле. Злые духи в своих жадных формах принимали человеческий облик и цеплялись за копыта быка, громко причитая: — Как ты мог бросить меня?! Кровавое море всколыхнулось под крики бесчисленных человеческих лиц и возмущенных зародышей. Шипящие злые духи в своих злобных формах вырвались вместе с Кровавым морем, чтобы поймать их. Снова поднялся жестокий шторм, и в небе прогремел оглушительный гром. Взмахнув рукой, Цзин Линь выхватил меч и под ударами молний вышел из города и поднялся в воздух. Из Кровавого моря мгновенно поднялись бурные волны, а небо разорвал вой. Вспышка света прорезала кровавый покров Неба и Земли, заглушив и утихомирив даже дождь. Затем волны изменили направление, и небо озарилось лазурным светом! Цзин Линь убрал меч после того, как тот сделал свое дело, он никогда не доставал меч, когда не собирался его использовать . Он повернулся, чтобы спуститься, и на мгновение за его спиной образовалась пустота. Массивный бык пробил себе путь сквозь тело злого духа, и его жадная форма превратилась в туман, чтобы окружить его и прошептать слова искушения в ухо массивного быка. Но этот бык был всего лишь нарисованным. В теле, сияющем золотом, он жевал зубами толченую пилюлю, стремясь на одном дыхании проделать путь до конца Небес. Впереди открылся путь. Гигантский бык помчался вперед, ударяясь и трясясь так сильно, что городские стены едва не рухнули. Час спустя показались слабые отблески рассвета. Заклинатели, вышедшие их встречать, поднялись и устремились к ним. Казалось, они вот-вот успеют. Кто бы мог подумать, что в небе поднимется огромная волна и обрушится на землю между ними, разбрызгивая во все стороны брызги крови и преграждая им последний отрезок пути? Пилюля во рту быка была уже на исходе. Он оглушительно задыхался, а его чешуйчатое тело не выдерживало кусания и разрывания со всех сторон. Одно из его копыт растворилось и с громовым всплеском упало в Кровавое море. Окружающие злые духи бросились врассыпную. Затем чернила посветлели, и город остановился на месте. Кровавое море выплеснулось вперед, и липкий туман со всех четырех сторон разъедал массивный талисман, пока он не рассыпался. Увидев это, Цан Цзи наклонил красный зонтик и приготовился нанести удар. В этот момент раздался раскат небесного грома, и на небе появились темные тучи. С неба спустился человек и одной ногой ступил в Кровавое море. Темно-синий наряд с широкими рукавами развевался вместе с волнами, как раскрывающийся веер. Волны и туман Кровавого моря внезапно отступили назад, и жадные формы рассеялись с неприятным звуком, когда он направил на них веер. Кровавый дождь мгновенно прекратился, и наступил день. Дун Цзюнь спрятал лицо за веером и слегка икнул от выпитого. Он сказал: — Опять? В течение дня? Дай мне всего два часа, и я смогу добраться даже до самых затерянных уголков мира!