南禅/Южный алтарь

Задние лапы Хуачан не смогли вскарабкаться на подоконник, поэтому она упала на землю, размахивая передними лапами. Зная, что в этом месте обитают грозные культиваторы, она отпрыгнула в сторону, волоча за собой хвост, и хотела сбросить камень чтоб прорыть себе путь в траве и спастись спастись. Но каменный человечек был намного быстрее неё, он уже отрезал ей путь к отступлению. Хуачан прыгала влево и катилась вправо, словно резвилась с ним. Но что бы она ни делала, убежать от него не могла. Униженная, Хуачан впала в ярость. Её белоснежный мех стал серым и пыльным от катания по земле. Она опустила переднюю часть туловища и с размаху ударила хвостом прямо по камню, отчего тот кувыркнулся и ударился головой с травяной короной о землю. Он поспешно придержал свою корону, а Хуачан шлепнула его лапой по спине и наступила на него. Увидев свой шанс, Хуачан бросилась бежать и со свистом скрылась. Камень смахнул с себя пыль и поднялся на ноги, чтобы снова водрузить на голову испачканную грязью травяную корону. Он пробрался внутрь по оконному шву и увидел на полу бессознательного Цан Цзи. Каменный человечек сполз вниз по окну, перепрыгнул через руку Цан Цзи и вернул подсвечник на место. Лицо Цан Цзи было бледным, а губы слегка зелёными. Он выглядел так, словно демон наложил на него заклятие. Камень коснулся центра его лба. Он почувствовал, что внутри него циркулирует демоническая аура. Неудивительно, что ему показалось, будто он слышал чей-то разговор в комнате. Камень на мгновение задумался, а затем надел на голову Цан Цзи свою травяную корону. Цан Цзи запечатал свои пять чувств, но в этот момент поток прохладной, освежающей духовной энергии с силой ворвался внутрь. Духовное море в его животе едва не взревело в ответ, и он едва не обрел свой первоначальный облик. Он поспешно кашлянул несколько раз и притворился, что не может вынести эту силу. Духовная энергия на мгновение замерла, а затем превратилась в моросящий дождь и влилась в его жизненно важные органы. Если бы Цан Цзи был настоящим смертным, а между его культивацией и культивацией Цзин Линя была бы большая разница, то в этом действии не было бы ничего неуместного. Наоборот, это могло бы защитить внутренние органы Цан Цзи от вторжения злых духов. Однако Цан Цзи был величайшим демоном в мире. Внезапное проникновение духовной энергии Цзин Линя взбудоражило его драконью ауру и мобилизовало духовное море. Он едва поддерживал этот “обычный” вид. Драконья чешуя на его груди уже появилась сама собой, демонстрируя сопротивление. Цзин Линь не был никем другим. Он был непоколебим в своём совершенствовании Пути меча, и все демоны и дьяволы боялись его духовной энергии. Поэтому, когда его духовная энергия влилась в тело Цан Цзи, конечности Цан Цзи не только стали ледяными, но и рога чуть не выскочили. Когда камень увидел, что злая аура в нем устранена, он спокойно ушел и сел со скрещенными ногами по другую сторону двери. Поймав в ладони сверчка, он всю ночь бдил за ним. Как только дверь закрылась, Цан Цзи открыл глаза. Он все еще не мог пошевелиться, поэтому ему оставалось только терпеть дискомфорт и медленно извлекать духовную энергию Цзин Линя из внутренних органов. Он направил её в свою грудь и превратил в сверкающую, кристально чистую духовную жемчужину. Вот это да! Цан Цзи облегченно выдохнул полный рот холодного воздуха. Он не мог понять, хотел ли Цзин Линь проверить его. Цан Цзи погладил рукой свою грудь. Он почувствовал внутри духовную жемчужину Цзин Линя. Первоначальная форма Цанлуна кружила вокруг духовной жемчужины. Он ударил по жемчужине длинным хвостом и стал резвиться с ней в иллюзорном царстве в груди Цан Цзи. Цзин Линь и Цан Цзи когда-то были близки друг с другом, поэтому во время погони их ауры постепенно слились в одну. Пронзительная боль от пронизывающего холода постепенно растворилась в мягком тепле. Держа во рту жемчужину, Цанлун взмыл в духовное море, вздымая волны духовной энергии. В тот же миг Цан Цзи почувствовал, как его питает чистый божественный дух. Необъяснимым образом у него возникло представление о том, что они взаимно зависят друг от друга. Волнение в груди Цан Цзи улеглось. Он поднял руку с зажатой между пальцами молитвенной бусиной: — ... Так это и есть скорбь? Цан Цзи тихо пробормотал, не совсем понимая, что он думает по этому поводу. ◈ ◈ ◈ На следующий день Цзин Линю потребовалось немало усилий, чтобы уложить Цан Цзи на кровать. Посколько тот еще не пришёл в себя, он испугался, что злой дух овладел его разумом. Дун Цзюнь постучал в дверь. Цзин Линь вышел, и оба мужчины встали на небольшом расстоянии друг от друга, чтобы поговорить. Не переставая зевать, Дун Цзюнь указал на солнце и сказал: — Уже поздно. Если хочешь сказать что-то важное, говори быстрее. Я скоро уйду. — Каковы указания отца? — Ты уже знаешь ответ, так зачем спрашивать?— Дун Цзюнь взмахнул веером и подбородком указал на Инина с расстояния. — Ты знаешь причину, по которой его перевели в Ситу. Сейчас повсюду чрезвычайное положение, и везде не хватает рабочей силы. Мы больше не можем защищать юг. — Здесь все еще находятся десятки тысяч беженцев, и их некуда переселить. Если мы откажемся от оставшихся земель на юге, то земли Чжунду будут состоять только из востока и запада. В будущем, даже если Девятые Небесные Врата наберут достаточно сил, мы будем слишком бессильны, чтобы переломить ход событий и спасти ситуацию, — Цзин Линь не удержался и сделал шаг навстречу. Он сказал: — На востоке полно беженцев от голода. Там гораздо больше людей умирает от голода, чем тех, кто оказался погребенным под Кровавым морем. Дун Цзюнь прижал веер к груди Цзин Линя. Он поднял мрачный взгляд и сказал: — Именно так. Поэтому император Цан должен отдать Северные земли, чтобы беженцы могли там укрыться. Мы бегаем по всем землям, чтобы уничтожить дьяволов и противостоять морю. Чтобы защитить простых людей, бесчисленные ученики нашей секты погибли от рук Кровавого моря! Почему император Цан до сих пор не хочет присоединиться к союзу и помочь нам? Я видел письмо, которое ты передал отцу. Ты сказал, что император Цан намерен переманить Кровавое море со всех сторон и поглотить его своей силой… Ты его знаешь? Ты знаешь, что если он действительно заманит Кровавое море, то в тот день, когда рухнет северная стена, вместе с ним погибнет и Чжунду! — Отправляйся сам в Северные земли! — голос Цзин Линя стал холодным. — Почему бы вам всем не взглянуть на север своими глазами? Император Цан уже несколько лет управляет севером. Если посмотреть с высоты, то можно увидеть, что эти мириады стен выстроены очень методично. Они построены именно для того, чтобы оттолкнуть и поглотить Кровавое море, чтобы защитить все земли! — Он просто самонадеян и настолько невежественен, что использует жизни всех простолюдинов в мире, чтобы рискнуть, — Дун Цзюнь улыбнулся, не желая выходить из себя. — К тому же, позволь спросить, Девятые Небесные Врата не могут заставить приливы и отливы Кровавого Моря отступить, даже если мы объединим силы и приложим все усилия, то каким образом он может поглотить его? Если он не может этого сделать, значит, он замышляет что-то другое, имея на уме скрытые мотивы. — На Небе и Земле есть только один дракон. Проглотить небо и поглотить море — вот что в нем грозно. Если мы отбросим свои предрассудки и поможем ему, — голос Цзин Линя постепенно затихал, — Тогда мы сможем быстрее искоренить Кровавое море. — Мой дорогой диди, — Дун Цзюнь легкомысленно заложил руки за спину и сказал: — Даже если мы протянем ему руку помощи, даже если он сможет поглотить Кровавое море на основе своих возможностей, что же будет после того, как все закончится? Подчинится ли мир приказу императора Цана? Или Владыки Цзю Тяня? Если они подчинятся императору Цану, то как быть с жертвами всех учеников Врат Девятого Неба, которые погибли в Кровавом море за эти сто лет? Как мы будем делить Чжунду в будущем? Не то чтобы я пытался оценить сердце господина по своему ничтожному мерилу. Но все это время мы никогда не ладили с теми группами демонов на севере, как огонь и вода. Более того, твой меч Янь Цюань уничтожил многих из них. Император Цан по своей природе необуздан, и он не потерпит занозы в своей душе. Неужели ты думаешь, что он отпустит Девятые Небесные Врата и пощадит всех нас? Не ответив, Цзин Линь развернулся и ушел. Дун Цзюнь посмотрел ему вслед со сложным выражением лица и вздохнул. В середине пути Цзин Линь внезапно обернулся. Его грудь вздымалась, а рука, державшая меч, была крепко сжата. Выражение его лица было пугающе ледяным. Он сказал Дун Цзюню: — Как только Кровавое море похоронит земли, наступит конец света. Пройдет совсем немного времени, и Кровавое море поглотит всех нас. Но все мои братья все еще думают о том, что будет через сто лет. Император Цан в одиночку пожирает море, и никто из дальних и ближних не откликается. Прекрасно. Когда настанет этот день, и он поглотит Кровавое море, я достану свой меч, чтобы защитить его. — Что это за детские разговоры? — после некоторого молчания Дун Цзюнь сказал: — Если ты выхватишь меч ради него, то сделаешь из отца врага. Цзин Линь, десятки тысяч людей преклоняются перед сектой, но отец любит только тебя. И все же ты хочешь пойти против Отца только ради того, чтобы встать на сторону дракона? — Я придерживаюсь Пути Небес, — Цзин Линь выделил каждое слово. ◈ ◈ ◈ Цзин Линь шагнул через дверь, от него веяло холодом. Цан Цзи полулежал на подушке. Увидев Цзин Линя, он не удержался и закашлялся. Цзин Линь взял чашку, чтобы налить воды, и протянул её Цан Цзи. — Ты с кем-то поссорился? — спросил Цан Цзи. — Ты неважно выглядишь. — Ничего страшного, — ответил Цзин Линь со своим обычным выражением лица. — Куда теперь собирается отправиться гэгэ? Цан Цзи несколько раз приглушенно кашлянул и ответил: — Пока никуда. Цзин Линь собирался что-то сказать, как вдруг поднял руку и коснулся лба Цан Цзи. Место, к которому он прикоснулся, было обжигающе горячим. Увидев, что Цан Цзи непрерывно кашляет, он предположил, что это результат того, что прошлой ночью его околдовала демоническая лиса. Поэтому он сказал: — В безлюдной пустыне легко встретить демонов. Они всегда любят представать перед людьми в образе красивых женщин. Гэгэ, ты еще молод. Лучше не предаваться излишествам. Будет плохо, если из-за этого пострадает твое здоровье. Кроме того, со временем трудно избавиться от похоти. В итоге ты неизбежно станешь хрупким и болезненным. Цан Цзи выплюнул чай, который пил. Его реплики уже были у него во рту, но он проглотил их обратно. Как же ему хотелось разорвать на себе одежду, чтобы позволить Цзин Линю прикоснуться к нему. Что за “хрупкий и болезненный?” Он был сильным и мускулистым, внушительным и величественным! Цан Цзи отставил чашку и слабо сказал: — ... Люди, которые занимаются культивированием, не смеют действовать необдуманно. Прошлой ночью я почувствовал усталость, и в итоге всю ночь проспал на земле. А сегодня утром меня немного лихорадило, — с ещё большей искренностью он уговаривал Цзин Линя: — Теперь, когда я простудился, боюсь, пройдет несколько дней, прежде чем я поправлюсь. Если ты что-то надел, то можешь уйти. Просто мы с тобой — родственные души. То, что мы встретились в боевом братстве, действительно доказывает наше родство. Как только мы попрощаемся, кто знает, когда мы встретимся снова. Когда Цзин Линь посмотрел в глаза Цан Цзи, его взгляд стал блуждать без всякой причины. Ведь именно он оставил Цан Цзи лежать на полу, потому что его каменный двойник не мог его поднять или сдвинуть с места, а самому ему было не к лицу приходить в гости посреди ночи. Поэтому он позволил Цан Цзи всю ночь пролежать на холодной земле. Он думал, что с его духовной энергией, защищающей тело Цан Цзи, проблем не возникнет. Но кто бы мог подумать, что тот все равно заболеет? Цзин Линь сжал кончики пальцев на руке, лежащей у него за спиной, и задумался. Он сказал: — Это не срочно. Мне просто нужно патрулировать Кровавое море вдоль южной границы. Почему бы тебе не поехать со мной? Цан Цзи подлил масла в огонь и сказал: — С моей болезнью я буду только обузой для тебя. Как я могу допустить такое? Цзин Линю стало еще более стыдно и он сказал: — … Ты не обуза… — Тогда мне придется навязаться тебе, — Цан Цзи схватил руку Цзин Линя и крепко сжал ее, словно вверял ему груз всей своей жизни. — Гэгэ обязательно позаботится о тебе. Цзин Линь в оцепенении неопределенно кивнул головой. Цан Цзи взял его за руку и лёг на кровать. Обернув вокруг себя одеяло, он спросил: — Но есть одна вещь, которую я не могу понять. Мне нужна твоя помощь. Цзин Линю ничего не оставалось, как сесть на край кровати. Услышав это, он спросил: — Хм? Цан Цзи сузил глаза, будто дремая, и спросил: — Есть ли здесь каменный дух? Кончики пальцев Цзин Линя тут же согнулись. Как будто он щекотал ладонь Цан Цзи. Несколько поразмыслив он проговорил: — Никогда раньше не видел! Цан Цзи вздохнул, прикрыв рукой лоб и пробормотал: — По правде говоря, вчера вечером я видел, как лиса забралась на окно и звала меня. Потом я почувствовал тяжесть в голове. Не помню, ответил ли я. После падения на пол в голове у меня был сумбур, и мне показалось, что я вижу камень, который свободно ходит по земле. Он кружил вокруг меня, а на его голове красовалась травяная корона. Сколько я ни путешествовал по Чжунду, никогда не видел такого каменного духа. Цзин Линь ответил: — До того как лотосовые пруды на юге были затоплены, в Фаньтане было много таких камней. У всех них на голове были травяные короны. Это не редкость. Цан Цзи уставился на него: — Разве ты не говорил, что никогда не видел таких? Цзин Линь спокойно ответил: — Я видел их лишь мельком. Я почти забыл об этом. Камни не доставляют ни малейшего удовольствия при игре с ними. Да и ценности они не представляют. Я никогда не обращал на них внимания. Когда Цзин Линь говорил ложь, его мизинец непроизвольно выгибался и щекотал ладонь Цан Цзи. Внешне он выглядел суровым и безразличным, но при этом щекотал Цан Цзи до тех пор, пока Цан Цзи не почувствовал, что к его сердцу будто прижимается кошка. — Неужели? — Цан Цзи слегка потянулся. — На самом деле, он мне очень нравится. Я нахожу его быстро соображающим и очаровательным. Он совсем не похож на тебя, Цзин Линь. В сердце Цзин Линя подпрыгивали только камни. В его рукаве был спрятан ещё один камень. Куда ему было деваться от того, что Цан Цзи держит его за руку? Все, чего он хотел — это вернуть на место все камни в своем разуме и сердце. Он сказал: — Ты устанешь от него, когда увидишь больше. Гэгэ, ты не будешь считать его редкостью, когда увидишь достаточно. Не дав Цан Цзи продолжить разговор, он подоткнул одеяло под шею Цан Цзи и сказал: — Отдыхай. Я пойду поймаю его! Цан Цзи потянулся к нему и сказал: — Мне он очень нравится. Если поймаешь, отдай его гэгэ, хорошо? В тот момент, когда Цзин Линь замолчала, Цан Цзи уже отпустил его руку. Он закрыл глаза, выглядя успокоенным: — Тогда я буду ждать.