南禅/Южный алтарь

Цан Цзи поднял свой халат и опустился на землю. Через несколько шагов он увидел, что Шужань имел в виду под словом “необычный”. В северных землях ему не раз приходилось сталкиваться с Кровавым морем, но этой ночью он впервые увидел такое существо. В толще красных волн плескалась вода. Когда волны пронеслись по земле, они превратились в ветер и туман, настолько обширный, что заслонил собой Небо и Землю. Город Сюаньян уже был окутан его тенью. В проломе, где рухнула стена, образовался проход, через который пролезло существо. Огромное тело, извиваясь и протискиваясь, разнесло в щепки три оставшиеся стороны стены и жилые дома. Люди закричали и бросились врассыпную, и тогда существо показало две руки, чтобы собрать людей вместе, прежде чем опустилось вниз и поглотило их. Ноги Цан Цзи стали легче, и он взмыл в воздух. Он наступил на шею этого существа и пристально посмотрел на него. У его ног находилось бесчисленное множество пар красных глаз, немигающе смотревших на него. Цан Цзи прогуливался, заложив руки за спину, и наблюдал за ними. Везде, где он проходил, его подошвы оставляли черные выжженные следы, причиняя твари такую боль, что она переставала есть. Даже не оглядываясь, оно следило за Цан Цзи. Цан Цзи толкнул его ногой и обнаружил, что, несмотря на форму волны, его тело необычайно твердое. Цан Цзи поднял палец и спросил его: — Умеешь считать? Взгляд существа был деревянным, оно заканчивало жевать плоть во рту. Казалось, оно боялось Цан Цзи и не хотело с ним иметь дела. Вдруг оно поползло вперед и взмахнуло рукой, чтобы схватить людей. Внезапный порыв ветра пронесся по воздуху, и невидимый хвост неожиданно хлестнул по тянущейся волне. Удар мгновенно сломал одну из рук существа, и из нее, словно кровь, вытекло несколько жирных струек. Существо зашипело и отступило, а его рука растворилась в волнах. Его глаза уставились на Цан Цзи, и он в ярости зарычал, извергая кровавый туман. Цан Цзи снова спросил: — Умеешь считать? Существо в унисон открыло бесчисленные пасти, обнажив клыки, и завыло. Затем оно перевернулось и превратилось в волну, которая шлепнулась на стену, пытаясь сбить Цан Цзи с ног. Но не успела волна свернуться, как массивный невидимый хвост снова обрушился на нее. На этот раз удар расколол его на две половины посередине. Его пронзительный вой пронесся по воздуху. Цан Цзи очень дорожил своим хвостом. Даже когда он наносил им удары, чешуя должна была быть направлена в нужную сторону, чтобы не осталось царапин. В противном случае, когда наступит подходящий день и сделает предложение руки и сердца, это будет выглядеть не лучшим образом. Он нагнулся, чтобы подобрать отрубленную руку, и отвернулся в сторону, чтобы при слабом свете рассмотреть раны. — На каждый мой вопрос всегда есть ответ, — Цан Цзи развернул отрубленную часть. — Раз в твоем теле есть формы жадности, значит, ты должен понимать мои слова. Разве ты не узнаешь меня? На севере ты был так ласков, когда обращался ко мне как к дедушке. Но как только ты ушёл, то стал таким непочтительным внуком. Почему так? Существо собралось в шар, и жадные формы поглотили друг друга, образовав странную форму, которая кружила и возвышалась над Цан Цзи. Цан Цзи сказал: — Не похоже, чтобы жадная форма целовала меня в задницу. Слова только успели сорваться с его губ, как гигантская волна обрушилась на него и мгновенно поглотила его тело. Бесчисленные зубы рвали его. Всего за мгновение она сожрала его тело, пока от него не осталось и клочка. Над ним заклубился кровавый туман. В следующее мгновение в воздух взметнулись брызги, и из них вырвался драконий коготь. Вслед за ним Цанлун взмахнул хвостом и взмыл в воздух. Он разорвал половину тела злого духа и отбросил его на несколько ли от себя. Внезапно Кровавое море забурлило. Цанлун бросился в туман, как волк в овчарню. Никто не мог толком рассмотреть, что произошло, но все слышали всплеск яростных волн, крики и мольбы злых духов. Кровавый туман стремительно отступал на юг. Но в Цанлуне пробудилась его дикая сущность, и как он мог отпустить злого духа? Дракон запрокинул голову, чтобы полакомиться едой, и врезался в стену вместе с этим странным существом. Духовный талисман больше не выдержал и с треском раскололся. Запутавшись в клубок с Цанлуном, существо устремилось к пустынному югу. Половина его тела уже была съедена драконом. Он вливался в кровавый туман, словно таял. Бесчисленные злые духи в своей жадной форме завывали и отступали. Цанлун без устали преследовал их. Вдвоем они скатились в Кровавое море и устремились к густому туману. Каждого дьявола, которого он видел в Кровавом море, Цанлун расправлялся с ним. Он был куда более диким, чем сами злые духи. Он наседал на них до самого города Цисин, загнав в такой угол, что снова поднялся дурманящий ветер. Чудовище приняло облик лошади и, наступая на туман, помчалось прочь. Цанлун схватил его за шею и швырнул вниз, подняв бушующие волны. Затем его массивный хвост ударил по нему, подняв шторм такой силы, что он взметнулся к небу. Не в силах освободиться, чудовище вытянуло шею и повернуло голову назад. За долю секунды его облик изменился, и он стал похож на Цанлуна. Оно укусило дракона, но чешуя была словно сделана из железа, она раздробила весь ряд клыков чудовища. Когти Цанлуна пронзили его тело, и под этими стальными когтями оно тут же распалось на бесчисленных злых духов и полностью рассеялось. Дракон открыл пасть и пожирал, как кит, пока от существа ничего не осталось. Тело дракона извивалось и выпускало свою драконью ауру в остатки Кровавого моря. Он видел, что Кровавое море отступило от страха, но все равно чувствовал, что что-то не так. Оглянувшись, он увидел несколько огромных теней, поднимающихся из кровавого тумана. Они раздулись, а затем дружно набросились на него. К этому моменту путь отступления стал настолько обширным и нечетким, что Цан Цзи на мгновение потерял направление! Цзин Линь сидел прямо и медитировал. Перед его глазами был лишь бескрайний пруд с лотосами. Роса на лепестке лотоса, казалось, вот-вот упадет. Цзин Линь сидел очень долго. Время застыло вместе с его духовным морем. Он был единственным, кто все еще существовал в этом мёртвом неподвижном мире. Закрыв глаза, Цзин Линь погрузился в свои мысли среди тишины и неподвижности. Где лежит Путь? Путь лежит на Небе и на Земле. Как шарики ртути на земле, каждый из них — круглый. Как отражение луны в воде, видно все вокруг. Там, где весенняя вода бьется об обрывистые скалы, где стрекочут цикады на вечернем ветру, где солнце поднимается над темным горизонтом. Все, что видят глаза, и все, что слышат уши. Они там, где Путь пребывает внутри, а также там, где Путь свободно бродит за пределами. Меч, который является твоим Путём, превращается в острое лезвие, но не таит в себе убийственных намерений. Сияет всем своим блеском, но избавляется от алчности. Сосредоточь свое сердце, и меч сольется в единое целое с Небом и Землей. Небо и Земля — это меч, а меч — это Небо и Земля. Цзин Линь вдруг открыл глаза, просветленный. Он увидел, как роса с поникшего лотоса капает на воду, вздымая кольца ряби, расходящиеся под сиденьем Цзин Линя. Его духовное море внезапно вздыбилось, подобно ветру и облаку, и десятки тысяч лотосов Будды расцвели одновременно. В мгновение ока они превратились в бесчисленные лазурные огни, которые быстро закружились и сошлись, чтобы из этих лазурных огней и духовного моря Цзин Линя воссоздать тело меча Янь Цюань. Кровавое море уже залило подножие кровати. Ножны зажужжали. Шужань проломил дверь, чтобы войти, но увидел перед собой вспышку белоснежного света. Он услышал лязг меча, покидающего ножны. Затем по комнате пронесся прохладный ветерок, оттеснив Шужаня назад, так что ему пришлось поднять рукава, чтобы прикрыть глаза. Внезапно комнату заполнила тишина. Когда он снова открыл глаза, Кровавое море у его ног уже превратилось в прозрачную воду. Наступил рассвет, и туман в городе Сюаньян рассеялся. Если бы не жгучая боль в спине, Шужань мог бы предположить, что все это сон. Рядом с ним колыхнулся белый халат, и он услышал “спасибо”. Оглянувшись, Шужань увидел, как бесплотная белая фигура преодолевает несколько ли за шаг, взмывает в небо и, подхваченная ветром, уносится прочь. ◈ ◈ ◈ Рукава Цзин Линя развевались на ветру. Выйдя из города Сюаньян, он бросил несколько духовных талисманов для охраны города. Затем он бросился в тяжелый кровавый туман и погнался за Цан Цзи в том направлении, где тот исчез. Духовная энергия, оставленная им на Цан Цзи, направила его на юг. Одним прыжком Цзин Линь вошел в Кровавое море. Туман в Кровавом море был густым. Цзин Линь быстро шел по следу на протяжении сотни ли. Все места, где он проходил, превращались в плоскую землю. Он начал идти ещё быстрее. Цзин Линь боялся только одного — что Цан Цзи уже стал частью желтой земли. Город Цисин уже давно пришел в запустение. Здесь не было видно ни одного злого духа. Среди тумана валялись обломки рухнувших стен, желтый песок царапал уголки его халата и затуманивал вид перед глазами. Несмотря на то что он только что преодолел стадию совершенства, ему все еще было не по себе после того, как он бросился в море. Густой, вязкий смрад забивал рот и нос. Цзин Линь пересек пустынный город и добрался до его окраины. Огромная земля на несколько ли вокруг была уничтожена чем-то. Его остатки духовной энергии рассеялись в воздухе. Предположительно, именно здесь находился Цан Цзи. Остановившись на желтой земле, Цзин Линь раздвинул руками мягкую рыхлую почву, и перед ним открылось лицо Цан Цзи. Цзин Линь и без осмотра мог сказать, что тот еще жив. Однако его поразил цвет лица Цан Цзи, он не удержался и сунул палец под нос Цан Цзи, чтобы убедиться, что тот еще дышит. Цан Цзи издал приглушенный стон и несколько раз кашлянул. Цзин Линь откопал половину его тела. Как человек на последнем издыхании, Цан Цзи ухватился за руку Цзин Линя и с трудом произнес хриплым голосом: — ... Цзин Линь... я... кашляю, кашляю! Цзин Линь успокаивающе погладил его по спине ладонью и послал поток чистой духовной энергии. Но Цан Цзи все еще выглядел ужасно бледным, и Цзин Линь догадался, что Цан Цзи еще не оправился от того, что прошлой ночью его неоднократно подвергали опасности. Он снова и снова прикасался к Цан Цзи, остановившись только тогда, когда не обнаружил на нем никаких ран. — Нет нужды в разговорах, — сказал Цзин Линь и поддержал его. — Я вынесу тебя. Цан Цзи послушно повиновался. Он съел слишком много, и теперь его живот был вздутым. Он не мог раскрыть это, поэтому ему оставалось только позволить Цзин Линю вывести его. Кто бы мог подумать, что они вернутся на то же самое место? — Злые духи нагнетают обстановку, а Кровавое море непостижимо глубоко. Боюсь, выбраться будет нелегко, — дыхание Цан Цзи были прерывистым, Кога он потянул Цзин Линя за руку и сказал: — Брат мой, боюсь, гэгэ не может... не может больше... Кровавое море безгранично… Подумать только, я и тебя впутал в такую безвыходную ситуацию… Цзин Линь оиветил: — Больше не говори таких резких слов. Это все из-за моего поверхностного совершенствования и самовольных и самонадеянных действий, из-за которых Сюаньян и ты оказались в таком положении. Цан Цзи вздохнул: — Как жаль, что я так молод и умру здесь, даже не найдя себе жены. Цзин Линь на мгновение задумался и сказал: — Гэ… Гэгэ, ты сильный и выносливый. Просто на тебя немного повлияло Кровавое море. Как только я изгоню его, ты будешь в порядке. Цан Цзи крепко обнял его и сказал: — Мы уже дошли до этого момента, а ты все еще пытаешься меня утешить. Цзин Линь ответил: — Я не… — На самом деле, мое сердце уже занято кое-кем, — Цан Цзи с сожалением посмотрел на него. — ... Но я сделал кое-что не так. Боюсь, он меня не примет. При виде его торжественного лица, слова “ты не умрешь” запульсировали в горле Цзин Линя. Не в силах произнести их, Цзин Линь лишь сглотнул и ответил: — Если ты сделал что-то не так, то должен быть честен с ним. Цан Цзи ответил: — А если он, выслушав меня, зарежет меня мечом? Цзин Линь без колебаний сказал: — Тогда ты совершил тяжелую ошибку. Небесное колесо вращается по кругу кармы и возмездия. Гэгэ, что ты сделал не так? Цан Цзи был вынужден замолчать. Он схватил Цзин Линя за руку и сказал: — … Сейчас у меня такое чувство, будто в сердце вонзили нож. Я расскажу тебе об этом в другой раз. Цзин Линь взмахнул рукавами, освободив вокруг них квадратный цунь чистого пространства. Только тогда нос Цан Цзи почувствовал себя немного комфортнее. Живот все еще болел, поэтому он сел на землю, скрестив ноги, и успокоился. Если бы рядом с ним не было Цзин Линя, он бы точно поднял шум в своем духовном море. Цзин Линь сказал: — Это место уже окружено Кровавым морем. Я волновался всю дорогу. Гэгэ, что случилось прошлой ночью? Цан Цзи понимал, что Цзин Линь спрашивает его, почему он остался невредимым. При нынешнем уровне развития “Цао Цана” он должен был быть полностью уничтожен, когда вошел в Кровавое море. Справиться с этим было бы непросто, но Цан Цзи был готов. — Ты спас мне жизнь, — Цан Цзи достал из груди платок Цзин Линя и расправил его, чтобы показать молитвенную бусину внутри. — Прошлой ночью злые духи вторглись в город, и Шужань, у которого еще оставалась совесть, храбро сдерживал дьяволов. Так тысячам простолюдинов удалось избежать беды. Когда я увидел тебя неподвижным, то догадался, что ты находишься в состоянии медитации, и немного присмотрел за тобой. Но Шужань не мог сравниться с Кровавым морем, и оно ворвалось в городские ворота. Янь Цюань сам покинул ножны, и я понес тебя на спине, чтобы спрятать. Ножны Цзин Линя молчали. Он потрогал их. У него все еще оставались сомнения, но он не стал их высказывать. Цан Цзи заметил выражение лица Цзин Линя. Хотя тот никак этого не показал, он догадался, что его слова звучат слишком надуманно, чтобы быть достаточно убедительными. Но в данный момент ему действительно было не по себе. Он съел всех злых духов в радиусе ста ли от этого места. Все они теперь находились в его животе. Он не мог сейчас медитировать, поэтому оставалось только скрежетать зубами и терпеть. — Тогда Кровавое море повернуло, и злые духи вцепились в меня. Только благодаря проявлению силы молитвенной бусины в этом платке я не умер, хотя и оказался в ловушке. Но сейчас я больше не могу тебя обманывать. Цзин Линь… — внезапно подавившись остатками крови во рту, он тяжелым голосом сказал Цзин Линю: — Я… Цзин Линь внезапно положил руку на живот Цан Цзи и спросил: — Гэгэ, у тебя несварение желудка? Когда лицо Цзин Линя оказалось в такой близости, Цан Цзи сразу же забыл, что хотел сказать. Все, что он чувствовал — это легкое движение ладони по его животу. Разминая его. Завораживая его. — Ли Жун однажды сказал, — продолжил Цзин Линь, — Просто помассируй живот, если у тебя несварение желудка, и оно скоро пройдет.