南禅/Южный алтарь

Цзин Линь не знал, что он имеет ввиду под этим “плохой”. Он не стал отнекиваться, а торжественно сказал: — Мы ― семья. Гэгэ не нужно над этим ломать голову. Цан Цзи отвел взгляд, словно не мог с этим смириться: — Как ты можешь так легко соглашаться, когда другие говорят, что хотят над тобой поиздеваться? — Только когда братья едины, они могут пробить золото, — сказал Цзин Линь и посмотрел на живот Цан Цзи. — Тебе уже лучше? — Ничего серьезного, — ответил Цан Цзи. — Кровавое море очень напугало меня. Но после встречи с тобой я совсем поправился. — Жаль, что я не могу вывести тебя отсюда, — Цзин Линь положил фарфоровую бутылку обратно в рукав и сказал: — Если это чужой желудок, то как же мы выберемся? — Злые духи легко затуманивают разум. Чем дольше мы здесь находимся, тем больше иллюзий начинаем видеть. Естественно, мы не сможем определить направление, — Цан Цзи прикрыл живот. Почувствовав себя немного лучше, он продолжил: — Если я потом буду говорить всякую ерунду, значит, меня одурачили злые существа. Просто ткни меня пальцем. Цзин Линь сказал: — Я запомню. Но что, если я тоже попадусь на это? — Не попадешься, — Цан Цзи поднялся на ноги. — Твой Покоряющий Зло Путь Меча прорвался на стадию Совершенства. Даже Кровавое море должно уступить тебе, не говоря уже о злых духах. Кроме того, у тебя твердый ум, ты не поддаешься влиянию иллюзий. В тот день, когда мы были в городе Бэньчэн, мы видели, насколько странными были трупы в городе. Теперь, когда мы здесь, мы можем использовать эту возможность, чтобы осмотреть город Цисин. Возможно, нам удастся найти какие-то подсказки. После всего, они вместе вошли в город. Из-за защиты Янь Цюаня, даже кровавый туман держался на расстоянии. Получив преимущество, Цан Цзи почувствовал, что боль в животе постепенно проходит. Он знал, что все это благодаря чистой духовной энергии Цзин Линя. Он не мог не думать о том, каким драгоценным сокровищем является тот. Город Цисин изначально располагался вдоль реки. Хотя он не был столь величественным, как город Сюаньян, но всё равно считался довольно успешным. Теперь он лежал под желтым песком, повсюду валялись сломанные столбы и деревянные доски. Воды Сицзяна пользовались дурной славой, на поверхности реки дрейфовали разорванные на куски трупы. Цзин Линь выбрал развалившееся жилище, чтобы взглянуть на трупы внутри. Все они были свалены в кучу за дверью. Скорее всего, это были люди, которые спасались бегством, когда появилось Кровавое море, но в итоге их затоптали и раздавили насмерть. — Я видел, как Кровавое море напало на город, когда был на севере, — Цан Цзи присел, отодвинул в сторону гниющие трупы и сказал: — Как только жадная форма появится, она не отпустит даже домашний скот. А вот на юге злые духи часто бросают мертвых, не поглощая их. Это действительно очень отличается от того, как было раньше. — Такое не только на севере, — Цзин Линь осмотрел трупы и сказал: — Когда восток только пал, я бросился на передовую и увидел, как переворачиваются воды Кровавого моря. Злые духи съели всё. — Они не ели детей в городе Бэньчэн, а теперь не станут есть людей в городе Цисин, которые были раздавлены насмерть, — Цан Цзи задумался. — Может быть, они здесь только для того, чтобы создавать хаос, а не для того, чтобы есть людей? — Если это так, — Цзин Линь посмотрела ему в глаза, — Значит злые духи теперь не просто замышляют удовлетворить свои аппетиты, а штурмуют и осаждают города. Они не только объединились, но даже постигли военное искусство? — Если он всего лишь один человек, то многие наши вопросы можно легко решить, — ответил Цан Цзи. — Мы не должны обобщать. Давай посмотрим в другом месте. Они снова вышли в город и увидели на заброшенных улицах множество трупов. Многие трупы были разорваны на части. По рваным ранам можно было различить следы укусов злых духов, но странно, что съеденных было мало. Туши не могли долго мокнуть в Кровавом море , поэтому многие из них уже превратились в лужицу окровавленной плоти и водянистой крови. Даже на костях виднелись пестрые следы эрозии. — Теперь я все понял, — Цан Цзи стоял среди останков и вдруг сказал Цзин Линю: — Злые духи нападали на города не только для того, чтобы устроить ловушку, но и для того, чтобы напитать Кровавое море. Посмотри на это место. Многие погибшие были выброшены на землю. Злые духи не ели их, да и не хотели. Вместо этого они позволили костям и мясу раствориться в Кровавом море. Если бы он был человеком, он бы не поступил так без причины или повода. — Но людям, попавшим в Кровавое море, трудно выжить, — Цзин Линь огляделся по сторонам и сказал: — Обычные люди, соприкоснувшиеся с миазмами Кровавого тумана, быстро умирают. — Кто это сказал? Цзин Линь ответил: — Я видел это своими глазами. — Тогда что произойдет, если туда войдет кто-то с культивацией? С этими словами Цан Цзи наполовину открыл Цзин Линю обзор. Тогда Цзин Линь увидел позади него сверток белой мантии. Многие ученики Девятых Небесных Врат покончили с жизнью здесь, а от этого не осталось даже трупа. Даже халат был наполовину смят. Остался лишь сломанный меч, воткнутый в землю рядом со свертком, с развевающимися на ветру кисточкой и жетоном. Однако тело меча стояло прямо и крепко. Цзин Линь подошел и наклонился, чтобы поднять жетон. Он был полым и очень легким. В верхней части было выгравировано имя и уровень подготовки ученика Девятых Небесных Врат, которому он принадлежал. Он смахнул пыль с жктона и постепенно разглядел символы под пальцем. — Духовное достояние, — Цан Цзи прочитал уровень культивации и сказал: — Он уже взрастил в себе духовное море. Посмотри, как блестит остаток его меча. Он все еще стоит прямо, хотя уже давно мертв. Предположительно, его изначальная форма также была той, к которой не стоит относиться легкомысленно. Такой человек должен быть способен защитить себя, даже если он ступит в миазмы Кровавого моря. В чем причина постоянного нежелания Девятых Небесных Врат входить в Кровавое море? — Когда Кровавое море только появилось, секта отправила своих учеников в его глубины. Но все они пропали без вести». Лишь позже, когда Кровавое море захватило города, мы узнали, что в нем обитает бесчисленное множество злых духов. Даже если простые ученики могли противостоять миазмам кровавого тумана, они не могли долго продержаться под ударами злых духов. Со временем был отдан приказ о запрете доступа к Кровавому морю. Так гласил приказ. Но на приграничные города часто нападали, и ученики гарнизона не могли бросить города и простолюдинов на произвол судьбы, поэтому использование собственного тела для сопротивления волнам стало неписаным правилом. Во всех местах, которые захлестнуло Кровавое море, не было ни одного выжившего. — Похоже, Кровавое море предпочитает совершенствующихся, а не простых людей, — Цан Цзи вытащил остатки меча и увидел, что на его корпусе выгравировано слово “мужество”. Он стряхнул с него пыль и положил вместе с белым халатом под камень. Цзин Линь сохранил жетон и сказал: — Я как-то обсуждал с Дун Цзюнем вход в Кровавое море, и он сказал, что это место таит в себе много опасностей. Людям здесь трудно выжить. — Дун Цзюнь, — Цан Цзи медленно произнёс его имя. — Я наблюдал за его поведением и действиями на протяжении многих лет. Он часто забредает в глубь страны и не желает отправляться в зоны боевых действий на границах, чтобы снова войти в Кровавое море. Он — человек, который больше всех в мире понимает Кровавое море, и никто никогда не подозревал его? — Напротив, он всегда был под подозрением, — ответил Цзин Линь. — В секте он... чем-то похож на меня. Он часто попадает в точку, когда говорит. Нет такого брата, над которым бы он не подшучивал. Он знает, что его личность делает это неуместным, поэтому почти не выходит за границы. Отец любит его и он высокого мнения о нем. — Вот это-то и странно, — сказал Цан Цзи. — Он раскаялся и пришел к состраданию у пруда с лотосами в Нань Чань. Почему же он присоединился к Девятым Небесным Вратам, а не стал монахом? — Я слышал, что отец трижды приглашал его вступить. Изначально он не соглашался. Но однажды он поднялся на гору и увидел, как Цин Яо играет и гоняется за бабочками, поэтому он играл с ней среди цветов. Цин Яо тогда была невинной и бесхитростной, и она задала ему два вопроса. — Какие вопросы? — Цин Яо спросила его: “Где твой дом?” и “Останешься ли ты моим гэгэ?” — ответил Цзин Линь. — У Дун Цзюня, как у злого духа, в этом мире нет ни родителей, ни братьев и сестер. И все же он поддался на слова ребенка. Если подумать, то, скорее всего, здесь сыграло роль одиночество. После вступления в секту он относился ко всем с теплотой. В его словах трудно было отличить правду от лжи. Но к Цин Яо он был искренне добр. С этим не сравнится даже отец. — Вы все, братья, такие интересные, — Цан Цзи улыбнулся. — Ты сказал, что он похож на тебя. В чем? Цзин Линь помолчал, а потом сказал: — Нас обоих считают неприятными. В городе желтый ветер развевал их одежды. Профиль Цзин Линя был спокоен, лишь несколько прядей его волос развевались на ветру. Когда он был в гневе, на его лице не отражались эмоции, пальцы не шевелились, и даже выражение глаз не менялось. Однако Цан Цзи замечал всё. Цан цзи внезапно прижался к Цзин Линю, отчего Цзин Линь поспешно отступил назад. При этом он чуть не споткнулся. — Дай-ка я посмотрю, что в тебе есть неприятного, — Цан Цзи ущипнул Цзин Линя за подбородок и приподнял его. — Глаза яркие, а из-за тумана над ними они похожи на прозрачную дождевую воду. Когда ты плачешь... Ты уже плакал? Цзин Линь засомневался и ответил: — Нет. — Тогда это будет мне на руку, — Цан Цзи улыбнулся и кончиком пальца нарисовал круг в уголке глаза Цзин Линя. — Когда ты плачешь, это похоже на дождь, льющийся в пруд. Накопленные жемчужины падают одна за другой на этот похожий на тофу… — Цан Цзи слегка опустил глаза и провел кончиком пальца по щеке Цзин Линя. — ... и падают вниз. Каждая их капля, кажется, содержит уксус, и он врезается в сердце твоего гэгэ, заставляя его болеть и страдать. — Болеть? — Цзин Линь прищелкнул языком. Взгляд Цан Цзи показался ему похожим на взгляд орла, выслеживающего добычу, и волка, преследующего добычу — он был свирепым. Цан Цзи ничего не ответил. Он был заперт в этой бурной весенней воде. Голова его отяжелела, и он опустил ее, притянув Цзин Линя к себе. “Как он мог родиться таким милым?” — подумал Цан Цзи. Цзин Линь был размером с его ладонь. Достаточно было показать свою изначальную форму и фыркнуть на Цзин Линя, и он бы разнес этого человека в пух и прах. Цзин Линь был так привлекателен. Между бровей его было зажато не безразличие, а сердце и душа. В глазах Цзин Линя отражался не Цао Цан, а обнаженная душа этого демона. Демона со скрытыми мотивами и желанием в глазах. Цан Цзи перевёл дыхание, но крепко зажмурился. У него в голове было множество способов домогаться Цзин Линя, но все они рассыпались под взглядом Цзин Линя и превратились в абсолютную потребность обладать, которая заставила его содрогнуться. — Это не больно, — вздохнул Цан Цзи. — Я чувствую ликование. Его губы были так близко, что он мог слышать его дыхание. Он знал все о податливости и влажности Цзин Линя. Он мог не глядя обхватить его за талию. Еще немного усилий, и тело Цзин Линя задрожит. Его хитрости больше не хватало. Как он посмеет хитрить с этим мужчиной? Очевидно, что Цзин Линь был глубоко заперт в ловушке коварства, о котором и не подозревал! Словно околдованный, Цан Цзи приблизился к Цзин Линю. Он уже собирался поцеловать его, когда ладонь прижалась к его талии и ткнула пальцем в бок. Лицо Цзин Линя побелело, и он сделал резкий шаг назад. Сопротивляясь, он сказал: — Злые духи затуманивают разум. Ты говоришь глупости! От этого толчка Цан Цзи задохнулся. Он обхватил себя за талию и прошипел сквозь стиснутые зубы: — ... Точно! Проклятье! Цан Цзи действительно пожалел об этом. Должно быть, его мозги были выбиты ослом, раз Цзин Линю пришлось ткнуть его пальцем! Цзин Линь и раньше не сдерживался. Увидев, что Цан Цзи немного не в себе, он тут же спросил: — Ты все еще можешь сказать, кто я? От внезапности, Цан Цзи едва не показал свой драконий хвост. Он удержался и мрачно рассмеялся: — Цзин Линь! От неожиданного обращения по имени Цзин Линь выпрямил спину. Цан Цзи присел на корточки и хриплым голосом сказал: — Я сейчас умру. Цзин Линь взял себя в руки и ответил: — Ты не умрешь. Голос Цан Цзи задрожал: — Кровь стекает по всей руке. Скоро она зальет мой пояс! — Кровотечение? — испуганный Цзин Линь тут же присел на корточки, чтобы посмотреть: — Дай-ка я посмотрю… Цан Цзи поднял ладонь, чтобы надавить на затылок Цзин Линя, и стремительно присел. Он прижал губы к губам и погнался за убегающим языком, чтобы крепко присосаться к нему кончиком. Цзин Линь на мгновение остолбенел, а затем оттолкнул Цан Цзи и сел обратно на землю. Глаза Цзин Линя наполнились шоком. Он не мог ни поднять руку, чтобы вытереться, ни оставить все как есть. Во рту все еще оставалось немного слюны. Очень быстро его глаза покраснели. Он растерянно моргал, словно не понимая, что происходит. Он хотел открыть рот, но онемевший язык не давал ему произнести ни слова. На мгновение остался лишь звук дыхания. — Причиной этого являются галлюцинации, — проведя большим пальцем по губам, Цан Цзи свирепо уставился на Цзин Линя и коротко рассмеялся. — Ты хочешь, чтобы я это сказал? Я тебя разочарую. Глупый Цзин Линь. Вот кто я. Неужели ты думал, что я просто забавляюсь с тобой, говоря о разврате? Только тогда Цзин Линь понял, что Цан Цзи имел в виду под словом “плохой”. Он мгновенно поднял руку, чтобы закрыть лицо, и попытался вытереть губы. Он не ожидал, что Цан Цзи схватит его за запястье и сожмёт его в своей ладони. — Не вытирай, — Цан Цзи глубоко вздохнул. — Иначе сегодня я буду вести себя серьезно и целовать тебя до тех пор, пока ты не сможешь отличить север от юга!