南禅/Южный алтарь

Цзин Линь сказал: — Он все еще не может прийти в себя, поскольку злые духи не полностью уничтожены, так зачем он тебе нужен в данный момент? — Мое последнее предложение имеет первостепенное значение. Почему ты не выбрал его, чтобы спросить о нем? — Цан Цзи присел на корточки и поставил Цзин Линя обратно на землю. Он внимательно посмотрел на налитые кровью глаза Шужаня: — Кровавое море в городе Сюаньян уже отступило. За одну ночь он дошел до такого состояния. Я все обдумал, и мне показалось странным то, как он прорвался сквозь печать. Я хочу задать ему еще несколько вопросов. — Ты подозреваешь, что он тоже пешка, — сказал Цзин Линь. — Неплохое предположение, — ответил Цан Цзи. — У тебя, должно быть, есть кто-то на примете. — Когда я услышал, как маленький призрак рассказывал о том, что ему перерезали горло, я подумал только об одном человеке, — взмахнув пальцами, Цзин Линь наколдовал складной веер. Взмахнув веером, он смахнул остатки жадности с ран Шужаня и сказал: — В этом мире мало тех, кто пользуется складным веером. — Напротив, слишком очевидная отличительная черта облегчит подражание, — Цан Цзи протянул Цзин Линю ладонь. Цзин Линь был ошеломлен, увидев, что на его ладони все еще остались следы парчового карпа. Он спросил: — Хм? Цан Цзи помахал пальцами и сказал: — Гэгэ не так всемогущ, как ты. Я не могу создавать предметы из воздуха. Дай мне кинжал. Я помогу Шужаню вскрыть раны и выскоблить дьявола. Цзин Линь заложил руки за спину и сказал: — Боюсь, что ты не то чтобы не можешь, но не хочешь. Если колдовать над предметами, то легко раскрыть свою форму. Если я увижу твою изначальную форму, то узнаю, какой ты демон. — Как ты стал умнее после ночного сна? — Цан Цзи улыбнулся. —Моя изначальная форма — это форма самого свирепого существа в Чжунду. Я точно не покажу тебе его до брачной ночи. Цзин Линю стало любопытно: — Почему в брачную ночь? Цан Цзи ответил: — Что я буду делать, если заранее открою тебе свой облик и отпугну тебя? В брачную ночь мы заключим союз, и ты сможешь сколько угодно кричать и взывать к Небу и Земле, но все будет без толку, потому что ты станешь полностью моим. Цзин Линь вспомнил те глупости, которые он говорил по ночам. И вот теперь он здесь, слушает его шутки. Он сделал резкий шаг назад и протянул ему кинжал. — Поскольку Дун Цзюнь – злой дух, он должен избегать подозрений в свой адрес. Все будут подозревать его, когда дело дойдет до гибели людей, — кинжал Цан Цзи вонзился в рану Шужаня, открыв брешь по краям. Грязная кровь, смешанная с черным туманом, мгновенно хлынула наружу. Он подул на нее, и черный туман мгновенно рассеялся. Он сказал: — Либо кто-то внутри Девятых Небесных Врат сваливает вину на другого, либо кто-то за пределами Девятых Небесных Врат специально подставляет секту. Что ты думаешь по этому поводу? Цзин Линь ответил: — Отец уже сидит во главе, и весь мир у его ног. Кроме Цанлуна, никто в мире не посмеет ослушаться его приказов. На данном этапе любые попытки подставить секту вряд ли увенчаются успехом. Остается только один вариант: кто-то внутри секты пытается подставить другого. — Кровавое море также находится в Девятых Небесных Вратах. А теперь еще и горло перерезают, — Цан Цзи не обратил внимания на крики боли Шужаня. — Можно сказать, что Девятые Небесные Врата сейчас переживают кризис. — Девятые Небесные Врата… — Цзин Линь сделал небольшую паузу. — От подлого нападения трудно защититься. Если не справиться с ним должным образом, то на вас обрушатся внутренние и внешние неприятности, и вы подвергнетесь нападению врагов как спереди, так и сзади, — Цан Цзи наступил на тело Шужаня, который вот-вот должен был перевернуться. Он безжалостно разрезал раны и сказал: — Лучше всего тебе отправиться домой со мной. Если они хотят развязать междоусобную войну, то пусть делают это сами. Ты отправился на север с мечом, и у тебя там есть репутация. Для тебя не составит труда собрать помощь для защиты города. Как только у тебя появятся люди, ты можешь пойти и предупредить Цанлуна и договориться с ним о подчинении дьяволов. Это лучше, чем оставаться дома под чужим контролем. — Без приказа охранять город в одиночку означало бы отделиться от Девятых Небесных Врат, — ответил Цзин Линь. — Кроме того, я много раз ковал и закалял меч, поэтому не смогу оставаться незаметным. Если я подойду слишком близко к Цанлуну, боюсь, это только помешает его грандиозному плану по искоренению зла. Это было преуменьшением. На самом деле он намекал на то, что уже является мечом Девятых Небесных Врат. Если не брать в расчет истребление демонов и усмирение зла, то главное в его миссии было еще впереди. Цанлун запугивал Девятые Небесные Врата на севере. Владыка Цзю Тянь молча терпел это, ожидая, когда Цзин Линь перейдет на Путь Меча. Как только он перейдет на стадию совершенства, он сможет сразиться с Цанлуном. Их с императором Цаном вынуждали обстоятельства, и им не было никакой выгоды находиться слишком близко друг к другу. Кроме того, Цзин Линь выразил свое одобрение стратегии императора Цана по уничтожению дьяволов, но никто из секты не поддержал его. Скорее всего, они ждали его участия, чтобы потом подыграть ему и испортить план императора Цана. — Как бы ты ни был внимателен к императору Цану, он не знает об этом, — Цан Цзи поскреб кинжалом плоть на ладони. Он стряхнул капли крови и продолжил: — Владыка Цзю Тянь – благодетель, который вырастил и воспитал тебя, поэтому ты точно не уйдешь так просто, и уж точно не будешь сидеть сложа руки. Но Цзин Линь, Кровавое море сейчас скрывается в Девятых Небесных Вратах. Пилюли, которые ты и твои братья употребляете, смертельно опасны, и на вас наложено проклятие. Кроме того, дела о детях с перерезанным горлом скрывают и не сообщают о них. Не говори мне, что владыка Цзю Тянь ни разу не замечал этого? Если он уже понял это, то почему молчал? В секте все под подозрением. Но, как по мне, именно он вызывает больше всего сомнений. Если однажды… — Цан Цзи не смотрел на Цзин Линя, вытирая кинжал, — Если однажды Кровавое Море станет владыкой Цзю Тянем. Что ты будешь делать? — ... Это невозможно, — Цзин Линь сжал меч. — Если отец и есть Кровавое море, то все его действия на протяжении многих лет лишь усложняли его жизнь. Если не принимать во внимание мои действия, то только Ли Жун, Юнь Шэн и Лань Хай станут занозами в его плоти. Мы все – ученики одной секты. Пусть между нами и есть небольшие разногласия, но мы вместе изучали Путь Праведности. Мы точно не будем всё время так усердно помогать злому духу. Цан Цзи повернул голову в сторону и сказал: — На протяжении многих лет я наблюдал за постепенным возвышением Девятых Небесных Врат, но так и не смог понять намерения владыки Цзю Тяня. Хочет ли он сражаться с дьяволами, чтобы спасти людей, или же он хочет править всем миром? Цзин Линь, спроси себя честно. Не становятся ли его стратегические решения и приказы все более и более неустойчивыми? — Как только Кровавое море перевернется, Чжунду будет поглощен. Подземный мир распадется на части, и призраки, люди и демоны смешаются в единое целое. Закон и порядок перестанут существовать на Небе и Земле. Отец хочет спасти людей и в то же время разделить три царства, чтобы соблюсти кардинальные принципы праведности, ответил Цзин Линь. — Если бы это было не так, то как Небо и Земля будут разделены к тому времени, когда хаос будет полностью устранен? — Создав царство над миром и наделив всех лучших культиваторов титулами божеств. Установив наблюдение за Чжунду в центре и изгнав демонов, чтобы смертные могли жить в мире. Затем перестроив подземный мир в самом низу, изменив русло реки Ванчуань и построив лабиринт. После этого так называемые Три царства станут лишь одним царством под контролем Девятых небесных врат. Сверху донизу будут находиться только ученики Девятых Небесных Врат, которые будут подчиняться его приказам. С этого момента владыка Цзю Тянь перестанет быть владыкой Цзю Тянем, а станет общим правителем Трех царств, — взгляд Цан Цзи пылал. — Несмотря на то что он не провозгласит себя Императором, он станет Верховным Отцом Неба и Земли. Ты осмеливаешься представить себе такой сценарий? С такими дикими амбициями бедствие, которым является Кровавое море – всего лишь ступенька. Когда придет время, Цанлун и Феникс перейдут под командование его секты. Когда эта ситуация станет данностью, пути назад уже не будет. Когда он одним взмахом божественной кисти напишет книгу и станет легендой, все десятки миллионов жизней, погибших сегодня в Кровавом море, станут его заслугой и только его. Цзин Линь сделал резкий шаг и едва не столкнулся с Цан Цзи грудью. Побледнев, он спросил: — Откуда ты узнал об этом? — Ты знаешь, что упоминал Ли Жун, когда отправился на север, чтобы встретиться с императором Цаном? — Цан Цзи не стал уклоняться от темы и сказал тяжелым голосом: — Он говорил о расколе Трех царств. Кто бы в это поверил? Кровавое море уже надвигается на нас, но Девятые Небесные Врата не торопятся. На востоке и юге страны бесчисленные жертвы, а владыка Цзю Тянь все еще сидит и смотрит, ничего не предпринимая. Только заставив императора Цана подчиниться его приказу, все будет хорошо в мире. — Я в это не верю! — Цзин Линь быстро заговорил. — Когда Ли Жун отправился на север, отец лично проинструктировал его. Я слышал его очень четко… — Ты также был на востоке, — Цан Цзи опустил голову и посмотрел на него. — Сколько людей из Девятых Небесных Врат все еще на востоке? Даже Инин был переведен. Кто из оставшихся сможет защитить восток? — Феникс отправился на восток ночью. И корни дерева Цанли протянулись вместе с ним, чтобы защищать земли на востоке. — Феникс – член Девятых небесных врат? — Цан Цзи сделал шаг ближе и прижался к Цзин Линю. — Кто еще остался? Ответь мне. Цзин Линь выглядел потрясенным. Как он мог осмелиться задуматься об этом? Цан Цзи схватил его за запястье той руки, что держала меч, и сильно притянул к себе: — Отвечай! Ты прекрасно знаешь ответ. Почему же ты не решаешься его озвучить? Дыхание Цзин Линя участилось. Он скрипнул зубами: — Ученики Девятых Небесных Врат... и десятки тысяч простолюдинов. — Эти десятки тысяч жизней будут доставлены прямо к устью Кровавого моря, — Цан Цзи шаг за шагом продвигался вперед. — Каков план твоего отца? Цзин Линь ответил: — Я сам могу поспешить на восток! — Даже если ты отправишься на восток, разве можно так просто решить проблему на юге? — Цан Цзи схватил его за ледяную руку. — Владыка Линь Сун – всего лишь человек и меч. Как долго ты сможешь продержаться? Цзин Линь презрительно рассмеялся. Цан Цзи показался ему незнакомым. Цан Цзи потрепал Цзин Линя по щекам и сказал ему: — Ты не уйдешь со мной. Ты обязательно вернешься. Я не знаю, кто наложил на тебя проклятие. Возможно, это твой отец. Возможно, твои братья. В любом случае, это наверняка кто-то, кого ты хорошо знаешь. Они сдерживают тебя, Цзин Линь. Они боятся тебя. У Цзин Линя перехватило дыхание. Он сказал: — Я знаю, что секта подозревает меня. Я знаю, что мои братья начеку. Я все это знаю... но я не знаю, кто может быть до такой степени лишен совести! — Кто я? — неожиданно спросил Цан Цзи. Лицо Цзин Линя побледнело. Он энергично затряс головой. Цан Цзи обхватил его лицо руками, чтобы удержать голову на месте, и снова спросил: — Кто я? — Цао, Цао Цан… — Цзин Линь стиснул зубы. — Это имя вымышленное. Я не знаю, кто ты такой! — Неправильный ответ, — Цан Цзи уставился на него. — Кто я? Цзин Линь внезапно задергался. Цан Цзи крепко держал его. В голове Цзин Линя все крутилось. Все они, от Девятых Небесных Врат до Цан Цзи, были самозванцами. Каждый из них был похож на злого призрака, замаскированного под человеческую кожу. Цан Цзи крепко сжал Цзин Линя, прижав его к себе так сильно, что тому стало больно. — Я не знаю! — хриплым голосом прокричал Цзин Линь. Цан Цзи не отпускал его, и дыхание Цзин Линя становилось все более напряженным. Он не мог оттолкнуть его. Зажатый в объятиях Цан Цзи, он мог лишь уткнуться головой в его грудь и тяжело задышать. — Кто я? Цзин Линь почти погрузился в объятия Цан Цзи, когда услышал этот вопрос, и его подбородок внезапно напрягся и поднялся, чтобы встретить взгляд Цан Цзи. Он поперхнулся и ответил: — Гэ, гэгэ! — Я единственный, кому ты можешь верить, — Цан Цзи прижался к нему поближе и сказал: — Повсюду дьяволы. Единственный, кому ты можешь доверять – это я. Ты запомнил это? Губы Цзин Линя побелели. Он хотел покачать головой, но Цан Цзи крепко прижал его к себе. — Не верь никому, кроме меня, — Цан Цзи шептал ему на ухо, как в кошмарном сне. — Твой отец. Твои братья. Ли Жун, Юнь Шэн, Лань Хай, Инин, Дун Цзюнь! Они все будут лгать тебе. А я – нет. Цзин Линь задрожал, словно ему было холодно. Цан Цзи воспользовался возможностью, которую ему предоставила уязвимость, и повторял это снова и снова. — Ты будешь… — Цзин Линь закрыл глаза. — Все вы будете! — Не буду, — Цан Цзи осыпал Цзин Линя бесконечными поцелуями, целуя его в глаза и лоб. — Не буду. Цзин Линь ощутил холод, пронизывающий его до костей. Казалось, что все, кто был рядом с ним, постепенно отрезались от него. Каждое отрезанное лицо казалось ему незнакомым. Цан Цзи обнял его и поцеловал, оторвав от остальных незабываемым, пронизывающим холодом. Он мог только держать Цан Цзи за руку и стоять плечом к плечу с ним. Его словно вытолкнули из клетки Девятых Небесных Врат в другую, невидимую клетку. В этой клетке больше никого не было. Только Цан Цзи. Цан Цзи сжал его сердце в своих объятиях. Это была жадность демона. А также хитрость демона. ◈ ◈ ◈ — Поздней осенью дует сильный ветер. Надень больше одежды и ешь побольше. Через полмесяца я буду искать тебя у Девятых Небесных Врат на ступени Мин Цзинь. Цзин Линь, — черты лица Цан Цзи постепенно менялись. Злоба в его лице становилась все более явной. Он прижался к уху Цзин Линя и сказал: — Как же я хочу тебя укусить! Цзин Линю прикусили мочку уха до влажности, жара и легкой боли. С его губ сорвался вздох. Цан Цзи опустился по уху к шее и стал посасывать белоснежную кожу, пока на ней не появились красные пятна. Вскоре налетел внезапный сильный ветер. Цзин Линь молниеносным движением руки попытался схватить его, но успел лишь слегка коснуться кончиков пальцев Цан Цзи. Послышался смех. Цан Цзи уже исчез. Даже от Шужаня не осталось и следа. Словно очнувшись ото сна, Цзин Линь сделал резкий шаг вперед и обиженно прошипел: — Ты… Туман инея рассеялся. Вокруг никого не было. Лишь тепло продолжало доноситься до его уха. В сердце Цзин Линя без всякой причины образовалась пустота. Подняв руку, чтобы отмахнуться от сильного ветра, он услышал быстрый звук копыт лошади. На горизонте показался человек. Копье По Чжэн пронзило шторм, Ли Жун появился перед ним и остановил лошадь. — Когда я узнал, что печать Шужаня разрушена, я понял, что ты вышел за пределы. Я поспешил в город Сюаньян, но там тебя не было видно. Если бы не воздействие ауры твоего меча, я бы до сих пор ходил кругами, разыскивая тебя, — Ли Жун проделал ночной путь, чтобы поспешить сюда. На его плечах еще лежала роса. Он сказал: — Где ты был эти полмесяца? О тебе совсем ничего не слышно! — Полмесяца? — Цзин Линь похолодел. — Я так долго продержался в Кровавом море! — Ты вошел в Кровавое море?! — изумился Ли Жун. — Как безрассудно! Ты был ранен? Цзин Линь прикрыл живот и сказал: — ... Нет. — Переход на другую ступень совершенствования опасен. Время, на которое ты исчез, очень велико. Ты столкнулся с каким-то выдающимся мастером? — спросил Ли Жун. — Воля Небес непредсказуема. Просто так суждено. Это всё, — Цзин Линь поднял глаза. — Неужели на восток до сих пор не отправлено подкрепление? Как прошло уже полмесяца? Может ли феникс еще держаться? Я оставил талисман Гнева Небес в городе Сюаньян. Кровавое море не сможет пересечь его. Но на линии фронта есть несколько городов. А в других местах все в порядке? По лицу Ли Жуна разлилась печаль. Он сказал: — Давай сначала поговорим не об этом… — В чем дело? — Цзин Линь взял себя в руки. Ли Жун посмотрел на Цзин Линя, и его глаза постепенно покраснели. Он прошептал: — Лань Хай умер. Кончики пальцев Цзин Линя задрожали. Где-то в глубине его души рухнул камень, разрушив то, что когда-то было годами надежной опорой. В ушах зазвенело, в горле пересохло. Он не знал, что сказать.