南禅/Южный алтарь

Сильный дождь хлестал, как россыпь бобов. Цзин Линь спустился вниз по лестнице. Восьмигранная скрытая гробница находилась у подножия горного кольца вокруг Девятых Небесных Врат. Это была геомантическая сокровищница Девятых Небесных Врат, поглощавшая духовную энергию Неба и Земли и использовавшаяся для подавления учеников, достигших стадии Духовного Поглощения. Для защиты от злых духов здесь не только были расставлены стражи, но и возведены несколько металлических талисманов, расписанных киноварью. Как только Цзин Линь переступил порог, огонь на окружающих талисманах замерцал и загорелся. Его лицо было белым, как нефрит, и холодным, как железо. Возвышающиеся перед ним железные талисманы не давали ему пройти. В попытках остановить его, с воздуха приземлился доблестный генерал и, сложив руки в знак поклонения, произнес: — Господин Линь Сун, пожалуйста, оставайтесь на месте! Генерал был тонким, как бумага. Несмотря на то, что на нем были доспехи, он все равно напоминал бумажного человечка. Изначально он был Призрачным Стражем подземного Мира. Но из-за вторжения Кровавого моря ему пришлось скитаться на воле. Поэтому владыка Цзю Тянь взял его под свое командование для охраны гробницы. В этот момент его лицо было бледным. Под призрачным огнем и проливным дождем он выглядел еще более злобным призраком. Он сказал Цзин Линю: — Без прямого приказа Владыки никто не может войти. — Как приемный сын Верховного Отца, я имею право ходить по секте, — на глаза Цзин Линю капнула дождевая вода. Он сказал: — Уйдите с дороги. Генерал с грохотом взял железную цепь в своей ладони: — Без прямого приказа Владыки даже владыка Линь Сун не может войти без разрешения! Цзин Линь внезапно сделал шаг вперед. Под его ступнёй резко поднялся ветер, но ему помешал складной веер Дун Цзюня. — Говори, если есть что сказать. Зачем злиться на собственный народ?! — Дун Цзюнь остановил Цзин Линя и обратился к генералу: — Раз вы знаете, что он – владыка Линь Сун, то наверняка слышали о его характере. Вы должны понимать, что он ни в коем случае не является зачинщиком беспорядков. Вы также должны понимать, что отец больше всех заботится о нем! Неправильно, что он ворвался в гробницу сегодня ночью. Даже если в будущем отец будет сводить счеты, вина ляжет на него. Сделайте ему одолжение. В другой раз у вас будет много возможностей попросить его отплатить добром за добро. Так зачем же ссориться с ним из-за этого? — Я знаю о характере господина Линь Суна, — ответил генерал. — Однако я, как гарнизонный стражник, не могу впустить его, не ознакомившись с приказом! — Мой брат мертв, — глаза Цзин Линя были черными и яркими, он выверял каждое слово: — Я хочу увидеть его, а вы смеете мне мешать?! — Господин должен следовать правилам, даже потеряв любимого сына! К тому же Владыка Линь Сун круглый год находится в путешествиях, и я не вижу, чтобы он был с кем-то в близких отношениях. Раз уж всё зашло так далеко, зачем же ставить в затруднительное положение таких бессильных людей, как мы? — генерал дернул за цепь и проревел: — Назад! Сосны с горных хребтов мгновенно всколыхнулись волнами, а среди дождливой ночи раздались внезапные раскаты грома. Застигнутый врасплох ударом в грудь, генерал тут же сделал несколько шагов назад. Затем он впал в ярость, увидев, как ножны меча рассекают дверь. Он не осмелился предстать перед Цзин Линем. Железные цепи со свистом пронеслись по воздуху, когда он взмахнул ими по горизонтальной дуге. Капли дождя разлетелись во все стороны, когда цепь прорезала воздух, и затем они превратились в острые иглы дождя, которые понеслись прямо на Цзин Линя! Ножны Янь Цюаня перевернулись в размашистой атаке, и в них с грохотом врезались дождевые иглы. В следующий миг ножны взметнулись вверх, и между ними взлетели струи дождевой воды. Летающая цепь генерала отбила брызги воды, но Цзин Линь уже уклонился от нее и приблизился к нему. Раздалось приглушенное ворчание, и тело генерала сильно ударилось о металлический талисман. Он ударил по талисману тыльной стороной ладони и прорычал: — Господин Линь Сун хочет убить меня! Его голос пронзил дождливую ночь. Слабый свет металлических талисманов усилился, и бесчисленные призрачные тени прорвались сквозь талисман. Целая армия их вырвалась вперед и бросилась на Цзин Линя, схватившись за оружие и размахивая клинками. Раздался яростный гром, и в ночи сверкнула молния. Словно разъяренный дракон, потоки дождевой воды с шумом обрушились на лицо и сердце Цзин Линя. Цзин Линь пылал от гнева, отступая назад и хватаясь за рукоять. Раздался громоподобный звук, и Янь Цюань с шумом покинул ножны. Волны сосен яростно колыхались под ливнем, а вся горная цепь вокруг Девятых Небесных Врат содрогалась. Когда его меч разрубил призраков, черные тени рассеялись, словно столкнулись с ярким светом, рассекающим их на части. Тысячи душ завыли от негодования, когда их разорвало на куски, и тут же рассеялись. Цзин Линь приблизился к нему. Цепи генерала обвились вокруг Янь Цюаня, но тот не сдвинулся с места, даже когда он потянул за них. Под тенью духовное море Цзин Линя бурлило. Генералу показалось, что он смутно слышит звук, похожий на рев дракона в этом безграничном пространстве. В следующее мгновение внезапный удар отправил его в полет. Железный талисман позади него громко скрипнул и тут же рухнул с громким стуком. Генерал покатился по земле, выплевывая кровь. Он увидел, что дверь позади него широко распахнулась. В нее вошел Цзин Линь. Дун Цзюнь засунул складной веер за воротник, откинул угол халата и, переступив через спину генерала, пробрался внутрь. Цзин Линь торопливыми шагами пробирался вперед и наконец остановился перед недавно возведенной гробницей. Шум дождя усилился. Каменная грязь раскололась, и гробница стремительно рассыпалась, открыв взору большой медный гроб с золотой цепью санскритских письменностей. Цзин Линь сделал несколько шагов ближе. Он уже собирался поднять гроб, как вдруг сзади кто-то вскочил и, подняв руку, направил три кинжала прямо в точку Миньмэнь Цзин Линя. Он оглянулся и дернул рукавом, а Тао Чжи попятился назад, отступая. Тао Чжи сказал: — Ты с ума сошел? Ты хочешь раскопать его могилу! Он уже мертв! Что у тебя за вражда с ним, что ты так его ненавидишь?! Дождливое небо на долю секунды замерло, Ли Жун спрыгнул вниз и сказал: — Цзин Линь! Цзин Линь ухватился ладонью за золотую цепь с санскритскими письменами и потащил ее вверх. Гроб поднялся, издавая громкий стук, когда его тащили. Ли Жун ударил по нему ладонью, чтобы прибить гроб на место. Он закричал на Цзин Линя: — Что ты делаешь?! Цзин Линь ответил: — Я хочу увидеть его тело. Гнев Ли Жуна разгорелся с новой силой. Он сказал: — Что за чушь! — Отойди, — ответил Цзин Линь ледяным голосом. — Я твой шисюн! — Ли Жун не сдвинулся с места. — Как я могу смотреть, как ты совершаешь серьезную ошибку?! Лань Хай упокоился с золотыми письменами, охраняющими его гроб. Ты не сможешь нести за него ответственность, если откроешь его раньше времени и спровоцируешь злобное существо! — Если внутри окажется злобное существо, мой меч не проявит милосердия! — Цзин Линь придвинулся на шаг ближе и слегка повысил голос: — Отойди! — Ты сегодня просто безумен. Я не сдвинусь с места. Даже если ты повторишь подобное, я не позволю тебе этого сделать! Меч Владыки Линь Суна уже стал сильнее, ему нечего бояться. Неужели тебе придется сразиться со мной, прежде чем ты решишься выслушать совет?! В голосе Цзин Линя звучала ярость: — Я должен увидеть его сегодня! Копье По Чжэн внезапно вонзилось в землю и встало рядом с Ли Жуном. Он оставался неподвижным, как гора: — Тогда, пожалуйста, сначала направь на меня свой меч Янь Цюань! Над головой сверкали молнии и гремел гром. Вокруг них нарастало напряжение. Проливной дождь, обрушивавшийся столбами, заливал их плечи и волосы. Все промокли и замерзли. Тао Чжи всегда отличался неразумными поступками. Но под таким напором он не осмеливался громко дышать. Его взгляд блуждал между двумя мужчинами, он уже вынашивал мысль сыграть в миротворца: — Цзю, Цзю-гэ… Тао Чжи только успел открыть рот, как Дун Цзюнь раскрыл перед ним свой складной веер, чтобы закрыть ему лицо. Несмотря на то, что Тао Чжи был на волоске от гибели, он не смел пошевелиться. Цзин Линь ослабил хватку, и Янь Цюань вместе с каплями дождя опустился рядом с его ногой. Ли Жун сразу же немного расслабился и смягчил тон: — Если у тебя что-то на уме, ты можешь сначала поговорить со мной… Но Цзин Линь неожиданно прижал большой палец к ножнам, и холодный блеск Янь Цюаня вдруг засиял. Вместе с яростным ревом меча поднялся шквал ветра и грома. Ли Жун поднял копье, чтобы отразить атаку, и величественная аура меча оцарапала обе его щеки, едва не пробив кожу. Разгневанный и убитый горем, Ли Жун сказал тяжелым голосом: — Отлично! Тогда пусть Владыка Линь Сун даст мне совет! Тао Чжи уже неустойчиво стоял на ногах. Если бы Дун Цзюнь не прикрыл его своим веером, он бы точно упал прямо в этот момент. Тао Чжи крепко схватил Дун Цзюня за рукав. Тот же спокойно встретил шторм лицом к лицу, его волосы развевались под дождем. — Твой Цзю-гэ в ярости. А Ли Жун думает, что сможет прогнать его всего несколькими словами, — его глаза смотрели созерцательно: — Он совсем не понимает Цзин Линя. По земле загрохотали грязные камни. Ли Жун перевернул копье и ударил им по земле. Его копье весило тысячу цзиней, и обычный человек не смог бы его даже поднять. От удара дождевая вода брызнула в обе стороны. Наряд Цзин Линь развевался, а Янь Цюань блокировал это сотрясающее землю копье лезвием вперед. Острие меча и тело копья пересеклись. От трения между ними вспыхнули огненные искры. Дождевая вода собиралась на длинных ресницах Цзин Линя и омывала его лицо, пока оно не стало выглядеть все более безликим. Он поднял меч и атаковал ногой. Ли Жун молча принял удар, словно не знал боли в этой схватке. Копье По Чжэн закрутилось, как веер, и от сильного удара Янь Цюань непрерывно гудел. Окутанный мраком ночи, Ли Жун был похож на возвышающийся столп силы, который не проявлял никаких признаков слабости под летящими ударами меча. Он был непоколебим, как гора Тай, но при этом мог наносить удары, как скала. Даже под такой яростью у него не было слабости. Путь асуры закалил его сердце и разум до такой степени, что они стали непоколебимыми. Как только он выбирал путь, он полностью погружался в него и не жалел сил, чтобы продвинуться вперед. Ли Жуна и Цзин Линя можно было назвать настоящими товарищами по совершенствованию! При повороте меча Цзин Линь получил порез на тыльной стороне руки. Кровь мгновенно брызнула. На его рубашке уже виднелся разрыв. Его удар мечом был быстрым и сильным, он так сильно задел Ли Жуна, что тот не хотел уступать ему. Когда Тао Чжи увидел, что оба мужчины настроены серьёзно, у него ослабли ноги. Он прижался к Дун Цзюню и сказал: — Гэгэ! Дун Цзюнь задрожал. Он убрал свой веер и, развернувшись на пятках, попытался уйти. Тао Чжи поспешно ухватился за руку Дун Цзюня. Скребя ногами по земле, он кричал: — Ты не можешь уйти! Если они и дальше будут так драться, то гробница будет разрушена. Когда отец призовет кого-то к ответу за это, никто из нас не сможет спастись! — При чем тут я? — Дун Цзюнь изо всех сил пытался освободить руку. — Я всего лишь праздный человек, который сопровождает и развлекает Цин Яо. Даже если он захочет свести счеты с жизнью, я буду последним, кого он будет искать! — Сюнчжан! — Тао Чжи потащил его за собой. — Останови их обоих! — Мне не до этого, — ответил Дун Цзюнь. — Просто ткни этим паршивым веером, и он сломается. Сделай это сам. — Не выйдет! — как Тао Чжи мог осмелиться? Он устроил сцену, чтобы не дать Дун Цзюню уйти: — Я знаю, что твоя культивация непостижима. Не нужно делать больше, чем нужно. Просто сломай Цзин Линю ногу или руку! Тогда Ли Жун точно не сделает больше ни шагу. — За что ты его так ненавидишь? — Дун Цзюнь постучал веером по подбородку и сказал: — Если сломать ему руки и ноги, он станет инвалидом. Пока они разговаривали, на них налетел шторм, поднятый обоими мужчинами. Дун Цзюнь взмахнул складным веером, и яростный ветер мгновенно исказился и изменил направление, обрушившись на Цзин Линя и Ли Жуна, пока они одновременно не отступили. — Что за безумие вы затеяли посреди ночи?! — Юнь Шэн быстро вмешался и сказал: — Отец прямо перед вами. Немедленно встаньте на колени! Владыка Цзю Тянь стоял под дождем с мрачным выражением лица. Ли Жун сказал: — В спарринге между братьями нет ничего особенного. Почему отец так встревожен?! — Спарринг? — владыка Цзю Тянь рассмеялся, выглядя под дождем еще более холодным. — Как вы оба смелы. Вы все еще хотите одурачить меня, когда всё зашло так далеко! Негодяи, разве это место для вас, чтобы вести себя отвратительно?! Железные талисманы восьмигранной гробницы были разрушены, а призрачные огни разлетались во все стороны. Вокруг царил полный беспорядок. Ли Жун поднял копье и опустился на колени. Он сказал: — ...Этот сын не оказал должного почтения. — А что насчет тебя! — владыка Цзю Тянь кипел от ярости. Грудь Цзин Линя слегка вздымалась. Тыльная сторона его руки стала темно-красной от струек крови. Среди сильных раскатов грома он внезапно перевернул руку и нанес удар. Все были застигнуты врасплох, так как не ожидали, что он осмелится действовать так стремительно в этот момент! Раздался громкий грохот, и медный гроб вырвало из земли. Вслед за этим Цзин Линь ударом ноги открыл крышку гроба. — Цзин Линь! Вокруг поднялся гневный рев. Крышка гроба упала на землю, и хлынул ливень. Цзин Линь отвел глаза от гроба и обвел взглядом всех присутствующих. — Где Лань Хай? — спросил он холодным и отстраненным тоном. Гром и молния пронеслись по небу, разрывая темноту. Все удивленно переглянулись, ведь гроб был пуст. Владыка Цзю Тянь внезапно почувствовал колющую боль в сердце. Цвет мгновенно исчез с его лица, и он пошатнулся. Юнь Шэн придержал его. Он неподвижно уставился на гроб и сквозь стиснутые зубы выдавил из себя: — Где он?! Тао Чжи с грохотом упал под дождь. Он посмотрел на братьев и с недоверием вытер дождь с лица. Испуганный Ли Жун уже поднялся на ноги. С ошеломленным выражением лица он некоторое время разглядывал гроб. Только Дун Цзюнь закрыл глаза, не глядя на него. Заложив руки за спину, он взвесил на ладони складной веер и ничего не сказал. Цзин Линь медленно закрыл глаза стоя под дождём. ◈ ◈ ◈ Цзин Линь и Ли Жун стояли на коленях под дождем. Лекарь входил и выходил из покоев владыки Цзю Тяня, а остальные братья стояли на веранде. Пока владыка Цзю Тянь не позовёт их, они оба могут лишь стоять на коленях. Цзин Линь опустил голову и не шевелился. Вдруг в его руке оказалась маленькая бутылочка. Слегка выглянув из-за угла, он увидел Ли Жуна, который молча ждал, опустив глаза. — По Чжэн остр, — сказал Ли Жун. — Не так-то просто остановить кровотечение из порезов, которые он наносит. Так что перевяжи как можно скорее. Цзин Линь потянулся к рукаву и вспомнил, что отдал свой платок Цао Цану. Ли Жун вытер лицо и спросил: — Как ты понял, что его нет в гробу? — Я просто хотел увидеть его тело, — Цзин Линь посмотрел вперед. Сильный дождь отгородил их от посторонних глаз и ушей, создав для обоих мужчин отдельное пространство. — Я закрыл гроб своими руками, — сказал Ли Жун. — Это отнюдь не пустяковое дело. В секте часто случаются кризисы. Не стоит недооценивать того, кто смог забрать тело без нашего ведома. Цзин Линь сказал: — Он среди нас. После минутного молчания Ли Жун ответил: — Гораздо легче попасть в ловушку, когда между братьями возникают подозрения. — Сколько можно жить, прикидываясь дураком? — спросил Цзин Линь. — Лань Хай мертв. — ... Кого ты подозреваешь? Цзин Линь ничего не ответил, но посмотрел на Ли Жуна. На самом деле о так называемых братьях можно было сказать очень многое. На данный момент они уже не могли сохранять спокойствие. Зачинщиком мог быть кто угодно, но никто им не казался. Сегодня между ними шла ожесточенная борьба. Если бы не настойчивое желание Цзин Линя открыть гроб в последний момент, трудно было бы сказать, когда это дело в конце концов всплыло бы на поверхность. — Не могу поверить, что ты так открыто смотришь на меня, — Ли Жун посмотрел на других братьев за завесой дождя. Лица каждого из них были нечеткими. Он сказал: — Если ты не знаком с ними, ты не должен этого делать. Оба мужчины простояли на коленях еще два часа, прежде чем Юнь Шэн вышел с чашей для лекарств. Он вышел под дождь и сказал им обоим, обидевшись на то, что они не оправдали ожиданий: — Вам пришлось вступить в схватку из-за того, о чем можно сообщить одним словом. Вы двое... Гнев отца еще не утих. Вы оба возвращаетесь в свой двор, чтобы поразмыслить над своими ошибками за закрытыми дверями. Ли Жун получил приказ. Вместе с Цзин Линем он поднялся на ноги и удалился. Пройдя мимо братьев, Цзин Линь ни на кого не взглянул и исчез в коридоре, а за ним устремился след холодного ветра. Тао Чжи раздраженно проворчал: — Это он подстрекает к неприятностям, а нам приходится нести ответственность! ◈ ◈ ◈ Цзин Линь и Ли Жун были наказаны обдумыванием своих ошибок за закрытыми дверями, но в секте не хватало людей, и Ли Жун отправился в путь через три дня. Лишь Цзин Линь остался в своем доме, компанию ему составляли только деревья. Он тщетно ждал помилования. Все, что происходило снаружи, казалось, не имело к нему никакого отношения. Теперь ему больше не нужно было есть, и он был избавлен от неловкости есть холодные остатки пищи. Стоя перед стеной, он предавался размышлениям о себе. Он мог просидеть перед стеной целый день, не двигаясь с места. Место, где По Чжэн оставил порез, медленно заживало. Цзин Линь небрежно обмотал руку полоской ткани, чтобы скрыть от глаз заметный шрам на тыльной стороне руки. В конце концов, он не стал драться в полную силу. Он только поранился, но не стал брать кровь у Ли Жуна. Цзин Линь прижался к стене. Его взгляд перемещался вместе с тенью от разбитого окна. На улице редко бывало солнечно, часто шли осенние дожди. Обстановка в его комнате была простой, и в ней становилось все холоднее. Он считал дни, день за днем, и вот, после полумесячного терпения, наконец наступил день встречи. Ночной холодный ветер принес с собой дождь. Цзин Линь взял в руки зонт. Перед тем как уйти, он вспомнил, что в уединении должен размышлять над своими ошибками, поэтому направился к стене и перемахнул через нее. Двигаясь вдоль стены двора, он избегал встреч и проскальзывал мимо учеников, патрулирующих ночью. Рядом с его ногами выкатился камень. Он поднял пухлый лист и заскочил следом за ним. ◈ ◈ ◈ Павильон Мин Цзинь был давно закрыт. Повсюду вокруг павильона прекратили работу постоялые дворы. Ночь была настолько холодной, что от холода бросало в дрожь, но Цзин Линь чувствовал себя немного теплее. Он шел со стороны заброшенного пруда, и дождь шумел по его зонтику, как по жемчугу и нефриту. Он вышел возле павильона Мин Цзинь, обошел вокруг, а затем встал у перил. Каменный человечек прислонился к ноге Цзин Линя и повесил пухлый лист сушиться. Затем он растянулся в щели между каменными перилами и стал смотреть по сторонам. Цзин Линь вложил все свое сердце в ожидание. Он никогда раньше никого так не ждал, поэтому не знал, как должен волноваться. Ему просто было жарко без всякой причины. Он не сводил глаз с перил под дождем и точно считал узоры на них. Он ждал до тех пор, пока уголок его халата слегка намок. Пока камень, лежащий в щели, не уставился в пространство. Почему он до сих пор не пришел? Цзин Линь снова пересчитал дни, считая их один за другим, снова и снова. Полмесяца было сегодня. Он не ошибся. У него всегда была хорошая память. Вода на поверхности сцены попала на ботинки Цзин Линя. Он так и остался в задумчивости. ◈ ◈ ◈ Вдруг край зонта поднялся, и Цзин Линь поднял голову. Он увидел, как ветер и дождь хлещут по нему, а рука поднимает край зонта. Мужчина внезапно прижался к нему и, повернув голову, крепко поцеловал Цзин Линя в губы. Дыхание Цан Цзи было неровным, а волосы намокли. Он нес фрукты, завернутые в халат. Его спина и ноги были в грязи. Не обращая внимания на зонтик, после поцелуя, он сбросил с халата фрукты и подхватил Цзин Линя обеими руками. Безымянные плоды рассыпались по земле. Выдохнув теплый воздух, Цан Цзи сказал: — Наконец-то я нашел тебя после того, как сделал восемь кругов и падал в ямы грязи. Издалека я разглядел под зонтом прямую спину, стоящую ровно, как сосна, — Цан Цзи вздохнул и снова крепко поцеловал его. — Как и ожидалось, это мой дорогой!