南禅/Южный алтарь

Лоб Цзин Линя залило кровью, и он вдруг оглянулся. Ли Жун уже сделал шаг вперед. Ему еще только предстояло завершить свою работу по срезанию чешуи и извлечению сухожилий. Но он только успел двинуться с места, как из шторма вынырнул белый силуэт. От неожиданности он почувствовал тяжесть в груди, а затем упал от удара ногой. Цзин Линь бросился к телу дракона. Подумать только, Владыка Линь Сун пошатывался. Он выглядел очень жалко, его тело подрагивало. Дождь смыл кровь с его лица, и ошеломленное выражение на нем очень напоминало потерянного ребенка. — Прекрати… — беспомощно пробормотал Цзин Линь. — Пожалуйста… Цанлун так и остался стоять, склонив голову. Дождь лил ливнем, заглушая голос Цзин Линя. Его спина согнулась под невидимым грузом, когда он упал на колени перед телом дракона. Его ладони беспорядочно касались тела дракона, прикрывая поврежденные места, как будто это могло заставить Цан Цзи вернуться к своему первоначальному состоянию. Кровавая вода просочилась сквозь одежду и пропитала колени, окрасив белый халат в брызги крови. Цзин Линь не переставал дрожать. В ушах шумел ливень. Это “ты жив” было настолько обжигающим, что его зрение затуманилось. ◈ ◈ ◈ Как оно могло затуманиться? Цзин Линь приблизился к нему, вытирая дождевую воду, как будто он ошибся. Но дождь был слишком сильным. Как он ни старался стереть его, перед глазами все расплывалось. ◈ ◈ ◈ Жадные формы словно кошки и собаки впивались в раны Цанлуна и разгрызали его плоть. Злые духи роились вокруг него, пытаясь разделить дракона на части, чтобы съесть. Ли Жун вышел вперед, опираясь на копье, и повалил жадную форму. Он смотрел на Цзин Линь, сидящего в грязи, и протянул руку, пытаясь поднять его. Но едва его рука коснулась Цзин Линя, как Янь Цюань внезапно вонзился в землю, отделяя Цзин Линя от приближающегося к нему человека. Сильный ветер закружился вокруг его тела. Цзин Линь долго стоял на коленях, не вставая. Меч Янь Цюань опустился, чтобы перекрыть доступ к нему, а он в это время отчаянно отгонял злых духов, забравшихся в тело дракона. Оставшееся Кровавое море поглотило его до пояса, и злые духи, загнанные в тупик, испустили яростный крик, от которого поднялся кровавый ветер, окутавший Цзин Линя безграничным кроваво-красным цветом. Его рукава были полностью разорваны в клочья, а руки исцарапаны до крови. Цзин Линь не чувствовал боли, когда руками и зубами раздирал грязь, пытаясь вернуть чешую на место. Он сжимал ее в ладонях, не желая терять ни одной чешуйки. Его дыхание участилось. Обе его ладони были сильно изуродованы драконьими чешуйками, которые выгрызали злые духи. В небесах возникла аномалия. Море облаков, поднятых Цанлуном, внезапно сгустилось и закружилось. Злые духи, собравшиеся здесь, забеспокоились. Цан Цзи был мертв, и оставшемуся Кровавому морю негде было обитать. Морщась и корчась, они набросились на Цзин Линя, а кровавый туман неистово покрывал раны Цзин Линя, пытаясь пробить себе путь внутрь. Янь Цюань вдруг громко задребезжал. Столб облаков рухнул вниз и с сокрушительной силой навалился на Цзин Линя. Лазурный свет рассеялся среди хаоса неба и земли, а красный свет пробился сквозь воду, освещая бушующие волны. — Главное тело Кровавого моря уже повреждено! — Ли Жун внезапно вскинул копье По Чжэн и закричал: — Оно хочет проглотить Владыку Линь Суна! Сдерживайте его! Три тысячи воинов бросились вперед. Фигуру Цзин Линя уже полностью скрыл кровавый туман. Красное сияние скрылось в нем. В тот же миг на шее и руках Цзин Линя появились узоры проклятия, которые душили его так сильно, что он не мог дышать. Он прижался лбом к телу дракона. Удушающее чувство, когда его сердца коснулась любовь, захлестнуло его приливной волной. Подавив во рту крик боли, Цзин Линь внезапно обхватил себя руками. Кровавый туман просочился в него по этим линиям и, словно острые льдины, пронесся по жизненно важным органам. Цзин Линь сразу же захлебнулся кровью, а его духовное море понеслось вспять. Лотос на его ладони был разрезан, и превратился в кровавое месиво. Раздался треск, Янь Цюань задрожал, и на нем появилось несколько трещин. — Цзин Линь! — Ли Жун побледнел. Цзин Линь соскользнул и ударился лбом о землю. Он так крепко сжимал вырванные чешуйки,что ему было больно. Ему казалось, что кто-то душит его за горло. Только темно-красные кончики пальцев, которыми он впивался в тело дракона, еще хранили остатки тепла. Злые духи вливались в его тело, подобно тому как Цан Цзи пожирал дьяволов и поглощал море. По его конечностям пробежал холодок, и Цзин Линь крепко вцепился кончиками пальцев в землю. Он с трудом сдерживал кровь во рту. Узоры уже покрыли половину его лица. Он хрипло выдохнул, поддерживая свое тело. Он практически встал на Путь Дьявола! Ли Жун быстрым движением двух пальцев остановил движение злых духов, а затем поднял Цзин Линя из кровавой воды. Казалось, что этот дождь был слезами Неба, которое плакало и завывало. Ли Жун выпрямился, вытащил покрытого трещинами Янь Цюаня и сделал все возможное, чтобы отступить. По щекам Ли Жуна уже текли слезы. Он пробормотал: — Не бойся! Шисюн никогда не даст тебе умереть! Вены на шее Цзин Линя внезапно вздулись. Он с трудом дышал, хватаясь пальцами за завесу дождя. Из его горла вырвался какой-то звук. Поначалу Ли Жун не мог его расслышать. Только когда они вышли из кровавой воды, он понял. Это был безудержный плач Цзин Линя. ◈ ◈ ◈ Ливень, сопровождаемый льдом и снегом, продлился на севере целых семь дней. За эти семь дней духовное море Цзин Линя разрушилось. Злые духи поглощали его до тех пор, пока Янь Цюань не превратился в бесполезный кусок меча. Не было ни одной части тела, которая бы не болела, а живот и грудь словно пронзал ледяной кол. Оковы проклятия затянулись на его шее. От мучительной боли все десять пальцев Цзин Линя превратились в кровавое месиво. Несколько раз ему казалось, что он вот-вот умрет. Но аура дракона все еще скрывалась в его теле. Она неустанно преследовала злых духов, круглосуточно защищая изначальную форму Цзин Линя. Подобно своему хозяину, она выстроила в теле Цзин Линя непробиваемую защитную стену. Она оберегала его жизненную силу, чтобы она никогда не угасла, и защищала его, чтобы он мог продолжать дышать. “Ты жив”. Этот шепот повторялся в его ушах бесконечно. Цзин Линь открыл глаза, но оказался в бесконечной темноте. Перед глазами была кромешная тьма и пустота. Его щека была прижата к холодной каменной кровати. Цзин Линь пошевелил руками. Его руки и ноги были скованы тяжелыми цепями. ◈ ◈ ◈ — Ты проснулся? — сверху донесся звук скольжения, Ли Жун раздвинул щель, через которую просунулась рука. Он наклонился над щелью и сказал: — Цзин Линь! Ты все еще узнаешь шисюна? Глаза Цзин Линя оставались неподвижными. В горле у него хрипело. Проклятие держало его в плену. Даже сейчас он все еще находился в трансе. Сверху медленно опускалась чаша с водой. Она покачивалась, ударяясь о лицо Цзин Линя. Ли Жун наклонился и вытянул руку так далеко, как только мог, чтобы немного придержать чашу. Чистая вода полилась. Взгляд Цзин Линя переместился, и он медленно отвернулся. — Выпей немного воды. Если захочешь есть, скажи мне, — Ли Жун посмотрел на него и сказал: — ...Твое культивирование зависит от мыслей. Ты не должен больше ни о чем думать. Цзин Линь апатично промолчал. Ли Жун лишь прижал ободок чаши к губам Цзин Линя, пытаясь напоить его. Но Цзин Линь не открывал рта, вода стекала по его подбородку. Он так крепко сжал зубы, что казалось, будто он разорвет Ли Жуна зубами, если тот хоть немного расслабится. — Цзин Линь, — сказал Ли Жун. — В твоем теле есть остатки злых духов. Пока они не будут уничтожены, отец не выпустит тебя на волю. Янь Цюань уже поврежден до такой степени, что напоминает тупой клинок, но он еще не сломался... Ты понимаешь? Ты все еще не бесполезный сын. Ты просто… — он сделал небольшую паузу, — Ты просто в уединении. Заклинание поможет тебе забыть императора Цана и заново освоить Путь Меча. Цзин Линь опрокинул чашу. Вода расплескалась по каменному ложу и потекла вниз. Ли Жун разочарованно убрал руку. Он долго молчал, а потом сказал: — Мы с тобой ошиблись. Отец – не Кровавое море. Ты можешь ничего мне не говорить. Но я все равно должен тебе сказать. Цзин Линь, Цин Яо умерла. — Когда император Цан пожирал море, Небесный огонь поджег Цин Яо и заточил ее внутри. Юнь Шэн в это время находился в другом месте, и дома был только ты. Сюэ Мэй гнался за тобой несколько десятков ли, умоляя вернуться и спасти ее. Цзин Линь, а ты даже не оглянулся. Дыхание Цзин Линя вдруг стало тяжелым. Он прижался к стене и быстро сказал: — Ты лжешь! Ли Жун ответил: — Ты поймешь, когда выйдешь отсюда. Цзин Линь ударился лбом о стену. Он свернулся калачиком в этом узком месте и слабо прикрыл оба уха. Цепи тяжело ложились на его тело. Ему было так холодно, что все тело дрожало. — Вы все лжете… — пробормотал Цзин Линь. — Обманываете людей... Обманываете их ради славы... Убиваете их как мух... Мы с тобой всего лишь шакалы и волки... Мы – подонки с незаслуженной репутацией! Ли Жун закрыл глаза. После недолгого молчания он сказал: — Жребий брошен. Загремели цепи. Цзин Линь сквозь стиснутые зубы проговорил: — Убирайся! Ли Жун колебался около часа, прежде чем поднялся на ноги. В конце концов он достал из кармана грязный платок и положил его на каменное ложе через щель. — Я буду приходить каждый день, — сказал Ли Жун. — ...Ты не должен позволять никому видеть эту вещь. Ли Жун закрыл щель и ушел, а дно снова погрузилось во тьму. Цзин Линь долго сидел на месте, а потом нащупал стену, чтобы подняться. Его пальцы коснулись платка, от которого исходило слабое свечение. Цзин Линь наклонился и развернул платок. Внутри лежал кусочек голубовато-белой чешуи дракона, прислоненный к молитвенной бусине. ◈ ◈ ◈ “Ты когда-нибудь слышал о перевернутой чешуе дракона?” ◈ ◈ ◈ На платок внезапно полился дождь. Слезы смочили пятна крови на нем. Цзин Линь склонился и прижал платок к груди. Он всхлипывал тоненьким голоском, как маленький зверек, потерпевший неудачу из-за своего необдуманного поступка. С его возлюбленного срезали чешую и вырвали сухожилия. Они превратили его моральные принципы в самонадеянную ложь. В этом мире не было ничего, с чем бы он не хотел расставаться, а теперь этот мир превратился в сплошную тьму и мрак. Горячий, праведный пыл, которым он когда-то обладал, основательно остыл. И Путь, который он культивировал, распался. Цзин Линь крепко сжал в руках перевернутую чешую и молитвенную бусину. Проклятие не давало ему покоя, преследовало его. В отчаянии он ударился лбом о землю и с трудом перекатился в этом все более сильном удушьи. Цепи крепко сковывали его руки, удерживая его в этой тесной и холодной комнате, где никому не было до него дела, даже когда он захлебывался рыданиями в муках. ◈ ◈ ◈ На следующий день Ли Жун снова пришел, но уже не один. Владыка Цзю Тянь открыл барьер, и лучи света ослепили глаза Цзин Линя. Он засунул платок в расщелину каменной стены и заслонил его своим телом, лежа на каменной кровати и борясь с цепями, в попытках закрыть глаза от света. — Цзин Линь, — владыка Цзю Тянь посмотрел на него и с состраданием сказал: — Мой сын все еще может узнать отца? Черные волосы Цзин Линя были взъерошены. Он молча сквозь пальцы смотрел на владыку Цзю Тяня красными, опухшими глазами. Взгляд Цзю Тяня стал еще более нежным: — Мой сын еще молод. Пройдя через это страдание, ты обязательно станешь великим человеком. Отец будет следить за тобой, пока ты не уничтожишь всех злых духов и не избавишься от всех плохих мыслей. Цзин Линь как будто не слышал его. — Цзин Линь, — голос владыки Цзю Тяня слегка прерывался от волнения. — Ты еще молод, так откуда тебе знать о зле в мире? Этот император Цан околдовал тебя и обманул, из-за чего ты дошел до такого состояния. Это очень печалит отца. Цзин Линь зарылся пальцами в волосы и обхватил голову руками. Он сказал хриплым голосом: — Не говори больше ни слова. — Не бойся, — владыка Цзю Тянь сказал мягким тоном: — Отец обязательно позволит тебе вернуться на Праведный Путь. Цзин Линь чувствовал себя так, словно в спину ему вонзились шипы. Он мучительно повторял: — Не говори больше ни слова. — Хорошо. Мы не будем говорить об этом, — владыка Цзю Тянь вытер слезы и протянул руку, пытаясь погладить Цзин Линя по волосам. Он не ожидал, что Цзин Линь резко отбросит его руку и закричит под грохот цепей: — Не трогай меня! Глаза владыки Цзю Тяня выглядели обиженными: — Мой сын в бреду. Он не узнает меня. Третий сын, — он посмотрел в сторону, — Быстро держи своего младшего брата. Не дай ему навредить себе. Третий сын изначально тихо стоял в стороне. Услышав это, он не стал медлить и протянул руки вниз, к щели, чтобы силой удержать Цзин Линя. Цзин Линь изо всех сил боролся с цепями на запястьях, а его голова была прижата к каменной кровати. Цепи раскачивались от каждого рывка. Владыка Цзю Тянь возвышался над Цзин Линем и гладил его по волосам. Его тон стал еще мягче: — Неважно, если ты не можешь меня узнать. Отец сможет заставить тебя вспомнить... Много лет назад мой дорогой сын в одиночку пришел к Девятым Небесным Вратам. В то время ты был ростом мне по пояс, но уже тогда обладал безупречными манерами. Не бойся, отец делает это для твоего блага. Цзин Линь в отчаянии дышал все сильнее. Ему казалось, что ладонь, скользящая по его волосам, похожа на ядовитую змею. Проклятие снова охватило его, душило до тех пор, пока не стало трудно дышать. И все же он почувствовал приступ тошноты и смог сделать вдох среди этого хаоса. — Цзин Линь. Все будет хорошо, — благожелательно сказал владыка Цзю Тянь.