南禅/Южный алтарь

Владыка Цзю Тянь поднял Цзин Линя за руку и повел к креслу. Он внимательно осмотрел Цзин Линя и с чувством вздохнул: — Хотя ты выглядишь худым, твоя культивация значительно улучшилась. Ты сотни лет прозябал на стадии Совершенства. Теперь, выйдя из уединения, ты сможешь перейти на стадию Великого Свершения после нового знакомства с миром. Цзин Линь ничего не ответил и смотрел прямо перед собой, позволяя владыке Цзю Тяню вести его за руку. Янь Цюань вернулся к нему, яркий свет меча бесследно исчез. Звон колоколов Фань Таня эхом разносился в воздухе вместе со звуком медленно текущей воды в пруду, а песнопения монахов постепенно возобновлялись. Лотосы распускались и опадали в одно мгновение среди тяжелого тумана. Старые монахи с нерешительно раздвинули облака, чтобы взглянуть на них, и увидели, как колышутся подолы наряда Цзин Линя, плавно поднимающегося по лестнице к месту на вершине. У подножия лестницы Фэй Ло поднял голову, чтобы взглянуть, и увидел апатичного Владыку Линь Суна, сидящего прямо. В его лице не было и намека на улыбку или самодовольство. Его глаза были спокойными, как вода в колодце, и он совсем не был похож на живого человека. Различные бессмертные поначалу были подвыпившими и веселыми. Несмотря на то что банкет был несколько сдержанным, удовольствие от него все же было. Но когда владыка Линь Сун сел на высокий помост, все, кто находился у подножия, покрылись холодным потом. Было так тихо, что можно было услышать, как падает игла. — Владыка Линь Сун – редкое зрелище, которое можно увидеть лишь раз в сто лет, — Дун Цзюнь слегка прикрыл лицо. Он выпил слишком много, и теперь его слегка подташнивало. Не обращая внимания на свой вид, он оперся на руки и встал. Он поперхнулся, когда начал говорить: — Что вы там все смеетесь тайно? Смейтесь громко, если хотите! Смотрите на все, что хотите! После этого вы не будете… Дун Цзюнь не успел договорить, как его вырвало. Фэй Ло больше не мог стоять на коленях. Тяжелая атмосфера казалась ему некомфортной. Воспользовавшись случаем, он поднялся на ноги и, встряхнув носовым платком, протянул его Дун Цзюню. Дун Цзюнь взял платок. Прополоскав рот, он прикрыл его платком и подмигнул Фэй Ло. Он с улыбкой сказал: — Мой хороший человек, я одолжу у тебя платок. Увидимся позже на восточной стороне. Я верну его тебе, как только выстираю. Сердце Фэй Ло бешено заколотилось от подмигивания, а похлопывание Дун Цзюня по спине привело его душу в восторг. Он поспешно кивнул и, как щенок, последовал за Дун Цзюнем. Дун Цзюнь вытер уголки губ. От него все еще сильно пахло вином, но выглядел он гораздо трезвее. Поклонившись владыке Цзю Тяню, сидевшему на вершине лестницы, он сказал: — Цзин Линь только что вернулся, и естественно Верховный Отец не станет сразу отдавать ему приказы. В таком случае я воспользуюсь этой возможностью и попрошу его о помощи! — Дело в сильном снегопаде в Чжунду, — владыка Цзю Тянь сиял от счастья. Он повернул голову и тепло сказал Цзин Линю: — Ты запечатал свое сознание, пока находился в уединении, поэтому не знаешь об этом. Чжунду еще до завершения твоего уединения постигло снежное бедствие. Он не смог призвать весну, поэтому ему нужна твоя помощь. Услышав это, Цзин Линь посмотрел на Дун Цзюня. Дун Цзюнь рассмеялся и сказал: — Ты не узнаешь меня после сна? Меня пугает твой взгляд. Цзин Линь лишь мельком взглянул на него, после чего перевел взгляд обратно. Он слегка кивнул и сказал: — Я подчиняюсь приказу отца. Дун Цзюнь сдержал улыбку, посчитав его скучным. Он сложил платок в руке и сказал: — В таком случае, как только закончится банкет, мы с тобой отправимся в путешествие вместе. — Спешить некуда, — владыка Цзю Тянь ясным голосом сказал всем, кто находился внизу: — Есть еще одно неотложное дело. Несколько сотен лет назад Девятые Небесные Врата объединили свои силы для борьбы с морем. Каждый из вас здесь ненавидит злых духов, и мы тоже потеряли немало людей. Хорошо, что Небеса возложили на мои Девятые Небесные Врата великую задачу. Хотя мы столкнулись с трудностями, но в итоге добились больших успехов. В те времена Цанлун захватил земли на севере и отказывался их уступить, из-за чего бесчисленное множество невинных простолюдинов погибло от голода. Однако, чтобы осуществить наше великое начинание – противостоять морю, Девятые Небесные Врата всегда проявляли терпимость и уступали. Жадность всегда ненасытна, как змея, желающая проглотить слона. В итоге Цанлун не сумел уберечь свое истинное сердце и намерения. Ли Жун уже догадался, что хотел сказать владыка Цзю Тянь. Он резко поднял глаза и посмотрел на сидящего напротив него Цзин Линя. Цзин Линь взглянул на него краем глаза, но в них не было ни радости, ни ярости. — ... Если учесть, что Цанлун когда-то был предан народным массам, то не следует стирать его заслуги. Однако впоследствии он из жадности стал поглощать Кровавое море и в итоге подвергся нападению различных дьяволов. Это такой позор, поэтому мы до сих пор не уведомили Три царства… — ... Владыка Ша Гэ предан защите Пути. Поэтому у него не было другого выбора, кроме как поступить так, как он поступил. Собрание главных демонов севера – дело непростое. Мы откладывали его до сегодняшнего дня, потому что ждали, когда закончится уединение Владыки Линь Суна. Владыка Цзю Тянь засиял, крепко взял Цзин Линя за руку и сказал: — Теперь Цзин Линь вышел из уединения, и это дело больше нельзя откладывать. Вы с Дун Цзюнем должны спуститься в человеческое царство и отправиться на север, чтобы объявить о смерти императора Цана всем демонам. Если кто-то встанет на вашем пути, то просто… ◈ ◈ ◈ Император Цан был мертв. Бесчисленное множество людей молча повторяли эти слова про себя. И знающие люди, и недоумевающие приезжие – все они внимательно наблюдали за Цзин Линем, словно хотели выведать что-то у владыки Линь Суна. Однако он не проявлял никаких эмоций. В этот момент Ли Жун вспомнил о том проливном дожде. Он взвалил Цзин Линя на плечо, а тот безудержно плакал под дождем. Пусть он и выглядел жалко, но все же был человеком. Но сейчас, сидя прямо напротив Цзин Линя, он видел, что это не человек, а закаленный меч Неба. У владыки Линь Суна не было сердца. ◈ ◈ ◈ В середине пиршества Дун Цзюнь ускользнул. Он лежал на старом камне, прикрыв лицо платком Фэй Ло. Он недовольно подул на уголок платка и сказал: — Что такого красивого в мертвеце? Подумать только, я так ждал этого. Посмотрите на него. Это все еще человек? Он даже потерял способность плакать или смеяться. Цуй Шаньсэн сидел лицом к пруду. Он обнял посох Сян Мои ответил: — Он выглядит довольно честным и серьезным. Должно быть, он порядочный человек. — Не суди о человеке только по его оболочке. Я тоже уважаемый человек, — сказал Дун Цзюнь. Цуй Шаньсэн презрительно заметил: — Ты всего лишь носишь человеческую кожу. — Это все равно лучше, чем быть негодяем внутри, — Дун Цзюнь высмеял его: — Несколько дней назад ты снова отправился искать убежища у Фань Таня. Они мало о тебе думают. Я давно говорил тебе, что твое сердце все еще принадлежит миру смертных. Ты не отрекся полностью от мирских дел. Цуй Шаньсэн долгое время оставался неподвижным. Глядя на рябь в пруду, он сказал: — Я уже забыл обо всем этом. — Как называется твой посох? — Сян Мо. — Кого ты собираешься подчинять теперь, когда в мире больше нет дьяволов? Это узел в твоем сердце, который трудно развязать, и тебе трудно преодолеть любовные невзгоды. Твое сердце застряло в мираже прошлого, — Дун Цзюнь положил голову на руки и сказал: — Я пришел к выводу, что в этой жизни ты не сможешь достичь нирваны. — Кто сказал, что в мире больше нет дьявола? — Цуй Шаньсэн слегка повернул голову назад. — Пока ты не умрешь, я не успокоюсь. Дун Цзюнь вдруг разразился хохотом. Он сказал: — Ну и лысый осел! Ты произнес такую лицемерную речь, а оказалось, что ты просто хочешь обрести вечную жизнь, наживаясь на мне! Ты уже сто лет прозябаешь на стадии Совершенства. Почему же ты не поднимаешься на стадию Великого Свершения? Цуй Шаньсэн смотрел на цветы лотоса, но не отвечал на вопрос. Он сбрил все волосы, но узы любви глубоко укоренились в его сердце. Он часто бывал мертвецки пьян, а нередко и безумен. Каждый раз, преклоняя колени перед вратами Будды, он лишь тщетно скрывал свою боль. Стоило ему закрыть глаза, как перед ним мелькал ее отстраненный взгляд. Когда он открывал их, то видел несколько сотен лет одиночества. Слишком трудно было оставаться человеком. Он давно построил вокруг себя тюрьму, ограничивая и сдерживая себя. Даже если бы он обладал исключительными талантами, ему никогда не удалось бы попасть на стадию Великого Свершения. Дун Цзюнь закрыл глаза, чтобы задремать, и слушал, как Цуй Шаньсэн поднимается на ноги и уходит. Он знал, что ответа на этот вопрос не будет, но, кажется, уже понимал, почему. Он был всего лишь злым духом, облачившимся в человеческую шкуру, чтобы смешаться с Небом и Землей. Но даже по прошествии тысячи лет он все еще едва понимал это. ◈ ◈ ◈ Пролежав неопределенное количество времени, Дун Цзюнь решил, что пора бы уже и Цзин Линю прийти. Но когда уголок платка на его лице приподнялся, он увидел пару пылких глаз, следящих за ним. Дун Цзюнь тут же улыбнулся: — Маленький Владыка Ада, извини за небрежное обращение! Фэй Ло всегда любил красивых людей. Даже когда он увидел, что Дун Цзюнь лежит, положив голову на руки, ему не показалось, что с ним обошлись грубо. Вместо этого он с удивлением и восторгом спросил: — Я помешал отдыху моего господина? — Ну что ты! — Дун Цзюнь медленно сел и взялся за другой угол платка, а уголки его персиковых глаз источали чарующую красоту. Он сказал: — Как ты можешь думать, что помешал мне? Я здесь, потому что жду тебя. Видя, что его радостное выражение лица не соответствует слухам о нем, Фэй Ло не удержался и с энтузиазмом воскликнул: — Вы ждали меня? — Это мое лицо красиво? — Дун Цзюнь уперся локтями в колени и поднял лицо, чтобы Фэй Ло мог смотреть столько, сколько захочет. Фэй Ло, не моргнув глазом, кивнул. — Тогда хочешь его потрогать? — Дун Цзюнь ловко провел платком по пальцам Фэй Ло и медленно приблизился к нему. Фэй Ло вдруг прикрыл нос, чувствуя, что из него вот-вот хлынет поток жара. Он смотрел, как Дун Цзюнь приближается к нему, и у него слабели колени. Неожиданно, как раз в тот момент, когда атмосфера становилась все более чувственной, Дун Цзюнь внезапно повалил Фэй Ло на старый камень. Он молниеносно прижал его к себе и подмигнул ему: — Раз уж ты так любишь красивую внешность, я награжу тебя сладостью для глаз. Его устрашающая злобная форма вырвалась наружу и приблизилась к Фэй Ло. В этот момент Фэй Ло так сильно испугался, что непроизвольно вскрикнул и перевернулся, пытаясь убежать. Дун Цзюнь схватил его за лодыжку и легко оттащил назад. Фэй Ло закрыл лицо руками и застонал, не решаясь взглянуть на него еще раз. Дун Цзюнь разразился хохотом. Подняв голову, он внимательно осмотрел Фэй Ло и сказал: — Мир запрещает стареть красавицам. Ты такой отвратительный. Эй, моя изначальная форма такова – несравненно уродлива. . Фэй Ло посмотрел сквозь пальцы и увидел, что Дун Цзюнь уже вернулся к своему великолепному облику. Но он уже чувствовал слабость во всем теле. Первоначальный облик Дун Цзюня был настолько свирепым, что даже Цанлун не мог с ним соперничать. А он, Фэй Ло, был всего лишь лаской. Он был так напуган, что едва не запищал. — Когда в будущем ты попадешь в верхнее царство, помни, что красивые люди бывают с шипами. Кто знает, не скрывается ли под этим лицом кровавая, зияющая пасть хищника? Возьмем, к примеру, меня. Те, кому время от времени приходится питаться, еще страшнее, — Дун Цзюнь отпустил его руку. — Уходи сейчас же. Или ты ждешь, пока я сорву с тебя одежду и замариную, чтобы съесть? Дун Цзюнь сказал “замариную”, но Фэй Ло подумал, что он сказал “кастрирую” [1]! На этот раз его сердце и разум были основательно ранены. Не успев испугаться, он с возмущением отпихнул Дун Цзюня и с воплями бросился бежать. На середине пути он чуть не врезался в Цзин Линя. Цзин Линь отошел в сторону, чтобы увернуться от него, но Фэй Ло даже не взглянул на него. Он думал только о Дун Цзюне, этом дураке. Он чувствовал себя так, словно это царство Девятого Неба было источником его горя и разбитого сердца, он больше никогда не хотел сюда приходить! [1] 腌 yān — мариновать, засаливать. 阉 yān — кастрировать. Как видите, слова “мариновать” и “кастрировать” звучат абсолютно одинаково в устной речи, даже по тонам различить невозможно, поэтому можно понять путаницу в голове Фэй Ло. Отличаются только иероглифы. ◈ ◈ ◈ Дун Цзюнь подул на платок, обнаружив, что тот такой же жалкий, как и его владелец. Всего один удар, и он сможет его разорвать. Увидев идущего к нему Цзин Лина, он засунул платок в рукав. — Просто дразню его ради забавы, — сказал Дун Цзюнь. — Ты что, даже улыбаться не умеешь? Цзин Линь сделал шаг и сказал: — Пойдемте. Дун Цзюнь смущенно спрыгнул с камня и пошел бок о бок с Цзин Лин. Он обмахивал себя складным веером и говорил: — Чжунду уже почти месяц лежит под тяжелым снегом. Тебе нужно только остановить снег. Остальное я сделаю сам. Цзин Линь издал звук согласия. Дун Цзюнь сказал: — Задание на севере будет не из легких. Когда демоны узнают, что остались без лидера, возникнут проблемы. Боюсь, тебе придется приложить некоторые усилия. Но, судя по тому, что твои пальцы уже лежат на мече, я полагаю, что ты уже принял решение. Цзин Линь слегка спрятал кончики пальцев и сказал: — Ты мне очень не нравишься. Дун Цзюнь улыбнулся: — Как и ты мне. Если мы сможем закончить это задание раньше, то нам с тобой больше не придется пересекаться. Но если уж на то пошло, какая часть меня отвратительна? Я просто прекрасен. Цзин Линь отправился с ним за пределы царства. Стражники Демаркационного отдела, увидев их, даже не попросили показать их именные жетоны. Они просто поклонились и пропустили обоих. Дун Цзюнь спросил: — Каково это, когда перед тобой все кланяются? — Ничего особенного. — Как скучно, — Дун Цзюнь взмахнул своим складным веером. — Очевидно, к такому привыкаешь, и человек никогда не сможет насытиться этим и бросить, даже если захочет. Иначе зачем бы каждый человек хотел господствовать над всеми остальными людьми? После минутного молчания Цзин Линь сказал: — Мы с тобой не люди. Дун Цзюнь сказал: — Просто увидев такое отношение, чувствуешь себя так комфортно. Мне было неудобно беспокоить тебя, пока ты был в уединении, поэтому я могу проявить братскую любовь только сейчас. Мой дорогой диди, ты еще помнишь прошлое? Ветер трепал длинные волосы обоих мужчин. В море облаков больше никого не было. Цзин Линь ответил: — Я все прекрасно помню. — А я так не думаю, — Дун Цзюнь наклонил голову и злобно сказал: — Цзин Линь, император Цан мертв. Цзин Линь, не меняя выражения лица, спросил: — Знаю ли я этого человека? ◈ ◈ ◈ Рукава владыки Линь Суна развевались от ветра, когда он невозмутимо повторил: — Знаю ли я этого человека? Внезапно послышался звон. Дун Цзюнь прикрыл рукой звук колокольчика и с улыбкой сказал: — Нет, не знаешь. Я просто говорю тебе. О нем можно сказать, что он был грозным человеком с благородными намерениями, но умер трагической смертью. Как жаль. Примечание автора: теперь вы знаете, почему Фэй Ло так боится призраков.