南禅/Южный алтарь

Ли Жун поднял взгляд от многочисленных дел, которыми он занимался, и громко переспросил: — Убит? — Владыка Линь Сун убил императора Севера Цана, — гарнизонный стражник беспокойно опустил голову. Опустившись на колени, он немного помедлил, а затем продолжил доклад: — После того как владыка Линь Сун спустился в царство смертных, снегопад в Чжунду прекратился. Поэтому он по собственной воле отправился на север. Мой господин, высокие стены на севере превратились в горный хребет, который тянется вдоль края Северных земель до старого местонахождения Кровавого моря. Все великие демоны, которые использовали титул “Император Цан”, чтобы провозгласить себя владыками Севера, были убиты мечом Владыки Линь Суна. — Прошло уже полмесяца с тех пор, как Цзин Линь спустился в царство смертных, — Ли Жун встал. — Почему об этом стало известно только сегодня? Неужели все Демаркационные отделы разных земель ничего не знали?! — Дело не в том, что Демаркационные отделы скрывали это, не сообщая об этом, — кадык гарнизонного стражника запульсировал. Он поднял голову и дрожащим голосом сказал: — Просто ни один демон не возвращался живым с того места, где проходил Владыка Линь Сун, поэтому никто не сообщил об этом в Демаркационный отдел. Мой господин! Это не пустяк, мы должны передать информацию об этом Верховному Отцу. Демаркационный отдел на севере неоднократно просил аудиенции у владыки Линь Суна, но тот их игнорировал. Если так пойдет и дальше, боюсь, на севере начнутся проблемы! — Скольких он убил… — Ли Жун запнулся: — Сколько демонов он убил? — 108, — ответил гарнизонный стражник. — Все они были демонами, которые называли себя “Император Цан”. Ли Жуну потребовалось мгновение, чтобы взять себя в руки. Он сказал: — Докладывай согласно первоначальному сообщению. Мы не можем скрыть это от Отца. Цзин Линь получил от отца устный приказ убивать, к тому же он считается повелителем божеств, поэтому его убийство демонов – не проступок, а заслуга! Передай в демаркационные отделы разных земель Чжунду, что паниковать не стоит. — Есть еще одно дело, о котором нужно доложить. — Говори. Гарнизонный стражник поднялся на колени и торопливо сказал: — Владыка Линь Сун отправился вглубь старого местонахождения Кровавого моря, чтобы расследовать дело прошлого! Мой господин приказал нам уничтожить старые храмы несколько месяцев назад, и владыка Линь Сун уже догадался об этом в ходе своего расследования. Господин, что нам делать?! Это дело велось тайно. Даже в царстве Девятого Неба никто не знал об этом. Прошло всего несколько дней с тех пор, как Цзин Линь вышел из своего уединения, так как же он смог так быстро отследить все места? Ли Жун на мгновение задумался, озабоченно нахмурившись, а затем поспешил к выходу. Тюрьма Жуйхун, в которой с помощью запугивания сдерживали оставшееся Кровавое море, находилась довольно далеко от главного зала владыки Цзю Тяня. Ли Жун всегда приходил на несколько часов раньше, когда добивался аудиенции у владыки Цзю Тяня. Но сегодня он направлялся не в главный зал, а в павильон Цзинлунь, где под замком хранился Реестр Учения Богов и различные классические и священные писания мира. Ли Жун быстро поднялся по деревянной лестнице и прошел прямо через море книг. В павильоне плавало несколько ночных светящихся жемчужин, настолько ослепительных, что они напоминали море звезд в Млечном Пути. Однако Ли Жун был не в настроении любоваться ими. Поднявшись на вершину павильона, он увидел фигуру в небесно-голубом халате, стоявшую к нему спиной. Он держал в руках книгу и смотрел на нее. — Цзин Линь… — обратился к нему мягко Ли Жун. — Ты… — Подожди, — Цзин Линь перевернул страницу, не поднимая глаз. — Что ты хотел сказать? Только когда Ли Жун подошел к нему, он понял, что Цзин Линь обращается не к нему. Мудрец Инин сидел прямо в маленькой лодке среди моря книг. Он слегка поклонился Ли Жуну, а затем обратился к Цзин Линю: — Ты неоднократно сначала убивал, а потом докладывал об этом, но не проявлял намерения раскаяться. Я здесь, чтобы добиться твоего отстранения от дел. — Двери главного зала открыты, — Цзин Линь быстро прочитал книгу. — Делай, что хочешь. Инин спросил: — Зачем тебе понадобилось убивать императора Цана? — Все, кого я убил, были ничтожествами, — Цзин Линь бросил на него взгляд. — Добродетельные достижения и заслуги императора Цана были занесены в Реестр Учения Богов. Он занимает место в одном ряду с фениксом. Отец лично взял в руки кисть, чтобы присвоить ему этот титул. — Но Верховный Отец никогда не говорил, что другим строго запрещено впоследствии принимать этот титул, — ответил Инин. — Ты превышаешь свои полномочия, проводя казни. — Это правда. Но раз отец никогда не говорил об этом, значит, мне еще не поздно поднять этот вопрос сегодня, — Цзин Линь слегка повернулся в сторону и посмотрел на Ли Жуна: — По счастливой случайности шисюн здесь. Я просмотрел архивы. Божественные владыки имеют право отдавать особые приказы. Поэтому отныне в Трех царствах строго запрещено присваивать себе титул “Император Цан”. — Как самонадеянно! — воскликнул Инин. — Так называемое право отдавать особые приказы должно пройти через совместное обсуждение Шести Владык, прежде чем оно будет реализовано. — Тогда иди и подай запрос, — холодно сказал Цзин Линь. — Девятьсот лет назад, во время катастрофы Кровавого Моря, ты тоже действовал так своевольно, — Инин внезапно поднялся. — Наказание поркой так и не помогло тебе усвоить урок. Даже сейчас ты все еще хочешь повторить те же ошибки! Цзин Линь медленно закрыл книгу. Бумажные страницы зашуршали под его пальцами. Он посмотрел на Инина и сказал: — Теперь ты тоже должен обращаться ко мне “мой господин”. Инин встал. Он почти не узнавал человека, который говорил ему это. Он сказал: — Ты хочешь обсудить со мной старшинство? Цзин Линь ответил: — Иерархия наших должностей давно и четко разграничена. Инин рассмеялся, несмотря на свою ярость: — Мой господин, примите мой поклон! Он торжественно и почтительно поднял обе руки для поклона, затем взмахнул рукавами и ушел, не оглядываясь. — Не стоит злить Инина из-за титула, — сказал Ли Жун. — У тебя и так полно дел в тюрьме Жуйхун, — Цзин Линь сразу перешел к делу. — Так что просто говори, что думаешь. — Почему ты их убил? — Ли Жун краем глаза взглянул на записи, которые пролистывал Цзин Линь. Цзин Линь пристально посмотрел на него: — Просто выполнял приказ о размещении. — Высших демонов бесчисленное множество. Но ты убивал лишь тех немногих, кто пытался занять место императора Цана, — сказал Ли Жун. Цзин Линь ответил: — Это приказ отца. — Цзин Линь. — Я делаю то, что мне приказано. — Цзин Линь. — Меч Янь Цюань был рожден, чтобы выполнять приказы. — Цзин Линь! Цзин Линь повернулся и бросил книгу на землю. Его взгляд был мрачным и властным. Даже если бы все притворились, что ничего подобного не было, несмотря на расследование, они не смогли бы стереть пронизывающий холод, который остался в нем за время заточения в гробнице. Он вплотную подошел к Ли Жуну. Дыхание Ли Жуна стало прерывистым. Это гнетущее ощущение заставило его отступить на несколько шагов назад. — Не пользуйся своим титулом, “сюнчжан”, — Цзин Линь холодно посмотрел на него и ледяным тоном сказал: — Ты всегда предпочитал узнавать все у других окольными путями, а теперь еще и допрашиваешь меня. Чего ты боишься? Теперь в твоих руках сила и власть. Не уклоняйся от этого. Ли Жун, даже если ты будешь скрывать свои возможности и тянуть время, битва все равно состоится. — Ты все еще помнишь его? — Ли Жун спросил в ответ: — Верно? — О чем ты говоришь? — насмешливо спросил Цзин Линь. — Я просто хотел спросить, где Цин Яо? — Ты все еще расследуешь это дело! — Ли Жун остановился. — Я уже был в уединении и хорошо помню прошлое, — Цзин Линь сделал шаг назад. — Дети на юге пропадали без причины. Маленький призрак в городе Цисин может об этом свидетельствовать. Зачем Девятым Небесным Вратам дети? Или, если быть точным, зачем отцу дети? Цин Яо исчезла, пока я спал. Во всех архивах, которые я просмотрел, нет никаких следов. Куда же она подевалась? Ты должен знать ответ. — Я уже говорил это раньше, — Ли Жун вернул себе самообладание. — Я уже говорил тебе об этом в гробнице. Цин Яо – это Кровавое море. — Ты лжешь. Цзин Линь поднял руки, и бесчисленные книги записей мгновенно разлетелись во все стороны. Вся верхняя часть павильона была в жемчуге. Иллюзорное царство мгновенно окутало их обоих. Под взглядом Цзин Линя записи вдруг раскрылись, и многочисленные чернильные письмена тут же хлынули во все стороны. — Ли Жун, — Цзин Линь провел кончиком пальца по строке слов. — Попал под командование отца, когда Девятые Небесные Врата были только основаны. Прошел через бедствие Кровавого моря, и его заслуги в убийстве Цанлуна неизмеримы. Получил титул Ша Гэ и вошел в ранг повелителя божества еще во время создания царства Девятого Неба. Ли Жун сказал: — Все это подробно записано в Реестре Учения Богов. Что именно ты хочешь сказать? — Поскольку все это подробно записано в Реестре Учения Богов, — чернильный ветер со стороны Цзин Линя мгновенно устремился к Ли Жуну. Он спросил: — Тогда где записи о Цин Яо? Тао Чжи? — Восьмой сын Верховного отца Тао Чжи отвернулся от морали и предал Путь, — ответил Ли Жун. — Его имя недостойно того, чтобы быть записанным. — Даже о его рождении и смерти нет никаких сведений, — сказал Цзин Линь. — А где же Цин Яо? — Цин Яо, — Ли Жун сжал губы в линию. — Личность Цин Яо необычна. Неуместно записывать ее Реестр. — Ты всегда врешь, — Цзин Линь смотрел на него с безразличием. — Цин Яо – это Кровавое море, а Девятые Небесные Врата были созданы, чтобы усмирять дьяволов. Только не говори мне, что ты хочешь, чтобы отец прямо заявил, что убил свою дочь, чтобы защитить Путь?! — Ли Жун повысил голос. — Что ты хочешь расследовать? Прекрати. Нынешняя ситуация уже не та, что была девятьсот лет назад. В мире больше нет злых духов. Для отца это все, на что годен Владыка Линь Сун. Не навлекай на себя его гнев! — Как вы все узнали о том, что Цин Яо – это Кровавое море? — Цзин Линь говорил неторопливо. Теперь он уже не был так вспыльчив и, казалось, мог с легкостью противостоять Ли Жуну. — Этот фрагмент также отсутствует в Реестре Учения Богов. — Цанлун, — быстро ответил Ли Жун. — Когда Цанлун жадно поглощал Кровавое море, Цин Яо была поражена Небесным огнем… — Никто не знал об этом до инцидента? — Конечно, никто не знал, — голос Ли Жуна напрягся. — Иначе бедствие Кровавого моря не распространилось бы так далеко. — Ты лжешь, — Цзин Линь поднял книгу и сразу отбросил ее, бумажные страницы затрепетали. Он сказал: — Все вы знаете... Ты, отец. Вы все знаете. — Я не знаю, — Ли Жун скрипнул зубами. — Я… — Дун Цзюнь был просветлен буддизмом, когда родился. Он – первая в мире форма высшего зла. Если бы мы взяли его под свое командование, то репутация Девятых Небесных Врат точно поднялась бы на ступень выше, — Цзин Линь повернул голову в сторону и выхватил отрывок из бесчисленных чернильных следов. — Он встретил Цин Яо в горах и подчинился нам, получив лишь одно слово от Цин Яо. Кто-то однажды спросил меня… Цзин Линь внезапно остановился, когда заговорил об этом. Он на мгновение нахмурился, но никак не мог вспомнить, кто этот человек. Он помнил все, что происходило в прошлом, но ему все время казалось, что какая-то нить памяти стерлась. — ... Это не случайное совпадение, а обдуманное, заранее спланированное действие, — Цзин Линь нерешительно закончил свои слова и снова посмотрел на Ли Жуна. — Перед тем как мы с тобой отправились на север, чтобы расследовать дела Тао Чжи, ты как-то зашел ко мне во двор и что-то сказал. Ли Жун ответил: — Я сказал тебе бесчисленное множество слов. — Это было очень важно, — повторил Цзин Линь. — Ты сказал, что в последнее время я часто снюсь Цин Яо. В то время я только вернулся из города Цисин, который окутало Кровавое море. Она сказала это только тогда, когда я пришел к ней. Откуда ты знал, что я ей часто снился? — Ты – ее Цзю-гэ, — Ли Жуну уже было трудно сопротивляться его расспросам. — Нет, — Цзин Линь медленно закрыл глаза. — Это произошло потому, что я был в ее “теле”. Она узнала, кто я, и оставила после себя душу – маленького призрака. Она оставила мне подсказки. Она знала, что ее смерть неминуема. Отец удочерил и вырастил ее, но никто не знал, откуда она взялась. Она никогда не спускалась с горы из-за своей странной болезни. Что за болезнь такая странная? — ... Прекрати расследование. — Отец кормил ее таблетками годами, — Цзин Линь открыл глаза. — Они очень сильные, но она принимала их как засахаренные бобы. После стольких лет лечения ее болезнь так и не прошла. Она была заперта в детском теле и находилась в отцовском дворе. Так называемый мировой кризис, “Бедствие Кровавого моря”, был всего лишь фарсом. Отец использовал свежую кровь миллионов людей, чтобы распространить репутацию и славу Девятых Небесных Врат далеко и широко. Мы с тобой – ступеньки под его ногами, мечи в его руках. Мы с тобой – шахматные фигуры, которые помогали тирану творить зло. — Ты знаешь о происхождении отца? Ты совсем не понимаешь, насколько страшен этот человек! Весь мир в его власти. Ты думаешь, что можешь свергнуть несколькими своими словами?! — Тогда для чего были нужны дети? — Цзин Линь подошел ближе, его взгляд был темным и глубоким. — Дети. Дети всего Чжунду, которых открыто принимали и тайно похищали. Каково было их применение? Кормить Кровавое море или делать пилюли? А может, и то, и другое. Во имя праведного пути владыка Цзю Тянь набирал таланты со всего мира. Затем он отправлял этих мужественных людей, преданных делу спасения масс, на передовую, пока они не оказывались погребенными под Кровавым морем. От них даже тел не осталось. Лань Хай был одним из них. Он весь год наблюдал за Цин Яо и догадывался о происходящем. Кто убил его? Ты? Отец? Или несколько горячо преданных братьев? — Нет, — опроверг Ли Жун. — Нет! Как бы я его убил?! — Ты не мог этого сделать, — Цзин Линь безжалостно сказал: — Значит, ты видел, как его убивал кто-то другой. — Все это лишь предположения, — ответил Ли Жун. — Кого ты пытаешься убедить одними лишь этими словами? Земли под Небом разграничены, и Отец стал владыкой всего мира. Даже Истинный Будда вынужден преклонять колени в царстве Девятого Неба! Взгляни на Три царства. Дело сделано. — Раз уж дело сделано, то что же ты тогда расследуешь? — спросил Цзин Линь. — Все старые храмы на юге были разрушены, а все следы Девятых Небесных Врат стерты с лица земли. А ты все еще выведываешь тайну прямо под носом у владыки Цзю Тяня. Ты столько раз спасал меня от опасности. Но ты не хотел, чтобы я называл тебя “Сюнчжан”. Ты его самый способный сын. И ты также сын, который больше всего на него похож. — Заткнись! — выражение лица Ли Жуна внезапно изменилось. — Я относился к тебе и всем братьям со всей искренностью! Все твои резкие слова, сказанные сегодня, противоречат моему первоначальному замыслу! Я лично тоже чувствую боль Цин Яо. Почему ты так всех подозреваешь?! — Шисюн хочет, чтобы я жил. Вдруг сказал Цзин Линь. — Потому что моя изначальная форма – меч. И единственный в мире, кто может убить владыку Цзю Тяня – это я. Записи рассыпались по полу. Мужчины столкнулись в противостоянии среди книг. Они находились всего в нескольких шагах друг от друга, но казалось, что их разделяет пропасть. Именно так легко их братские взаимоотношения распались на части и разбились вдребезги.