南禅/Южный алтарь

Цан Цзи сел обратно. Услышав это, он налил себе чашку чая и сказал: — Выражайся яснее. — Разве вы не собираетесь пригласить гостя, приехавшего издалека, сначала присесть? На улице такой пронизывающий холодный ветер, что я дрожу, — Дун Цзюнь вошел через окно. Потирая руки, он без лишних вопросов занял свое место и вежливо обратился к Цяньюю: — Могу я попросить чашку горячего чая? Дайте мне передохнуть. Цяньюй подал ему чай и тактично удалился из комнаты. Дун Цзюнь отпил несколько глотков чая и сказал: — Побережье Восточного моря – это место, где зародилась связь между вами. Как говорится, что посеешь, то и пожнешь. Теперь, когда все идет гладко, по воле Небес ты должен вернуться в Восточное море. — Что именно ты замышляешь? — спросил Цзин Линь. — Да ладно, — ответил Дун Цзюнь, — Не говори так. Все происшествия, с которыми вы столкнулись, связаны с вами обоими, а я тут ни при чем. Я здесь только для того, чтобы использовать эту возможность в своих целях. — Я бы так не сказал, — ответил Цан Цзи. — Чу Лунь как-то рассказывал, что встретил человека на картине. Внешность, которую он описал, очень похожа на твою. Кроме того, откуда ты знаешь о “восьми страданиях”? — У каждого в этом мире, кто совершает плохие дела, есть свои привычки, — найдя это скучным, Дун Цзюнь покрутил веером. — То есть превращаться в “Дун Цзюня”. У меня нет ни отца, ни матери, ни кого-либо еще, кто мог бы за меня заступиться, поэтому я могу лишь молча страдать. Я увидел, как жалок этот лис, и так получилось, что мне нечем было заняться, поэтому я пожалел его и протянул руку помощи по доброте душевной. Что касается “восьми страданий”, то я, конечно, знаю об этом. Этот медный колокольчик пропал прямо из моих рук. — Медный колокольчик был выкован Лань Хаем из остатков материалов, собранных им с копья По Чжэн. Он висел под карнизом Цин Яо в течение нескольких сотен лет. После смерти Цин Яо я подобрал его среди пепла Небесного огня.Он действительно был в твоих руках, когда я был в уединении. Но когда я проснулся… — Цзин Линь сделал паузу, — Это ты меня спас? — Не я. Я не занимаюсь подобными вещами, — ответил Дин Цзюнь. — Сбор духов и создание тел – твои сильные стороны, — сказал Цан Цзи. — Если не ты, то кто? — Я изначально был злой формой, которая избегала бы вас обоих, как чумы. Разве спасая вас, я не вырыл бы себе яму? — Дун Цзюнь с досадой развел руками. — Лань Хай был тем, кто его выковал, поэтому именно Лань Хай лучше всех знал, что это такое. Я хранил его некоторое время, когда он попал ко мне в руки. Но после твоей смерти он исчез сам по себе. Это не дух. Напротив, у него аура призрака. Он питается “страданиями”. Когда он был в моих руках, мне приходилось кормить его страданиями из мира людей. Но теперь, после того как вы оба вернулись, он голодал несколько сотен лет. Поэтому неудивительно, что он сам отправился на поиски пищи. Однако он так привязался к вам, что им явно движет какая-то скрытая одержимость. Если вы хотите докопаться до истины, то должны завершить это путешествие. — Ты сказал, что осталось последнее страдание, — сказал Цзин Линь. — И какое же? — Я жду, когда ты мне скажешь, — Дун Цзюнь невинно раскинул ладони. — Откуда мне знать, через какие страдания вы оба прошли? Я просто подсчитал, и не хватает всего одного. Цзин Линь постучал пальцем по крышке чашки, а Цан Цзи сказал: — Позволь задать тебе последний вопрос. — Небесные секреты нельзя разглашать, — Дун Цзюнь уже догадался, о чем его собираются спросить. — Жизнь и смерть предопределены. Я не знаю, кто будет жить, а кто умрет. Все станет ясно, когда придет время. Но, судя по моим прогнозам, на востоке произойдут большие перемены. Когда я что-то делаю, я не прошу душевного спокойствия, а лишь отдачи. Раз уж вы оба получили мою благосклонность, перейду к делу. — Давай послушаем, — ответил Цан Цзи. — Морской дракон Цзун Инь исчез, — сказал Дун Цзюнь. — Ветер и снег в Восточном море не в порядке. Если мы не найдем его до весны, восток будет затоплен. — Это ответственность тюрьмы Жуйхун, — ответил Цзин Линь. — Цуй Шаньсэн сейчас занимает место Ли Жуна в качестве командира. Именно он должен вести расследование и разбираться в этом деле. — Внутренний демон Цуй Шаньсэна еще не изгнан. Он уже погрузился в лотосовый пруд Фань Таня, чтобы уединиться и медитировать. Если он сможет пройти этот этап, то действительно достигнет стадии Великого Свершения. — В царстве Девятого Неба бесчисленное множество божеств. Этот вопрос имеет огромное значение. Наверняка есть и другие потенциальные кандидаты, — сказал Цзин Линь. — Почему ты просишь помощи у нас? — Из-за Истребителя Демонов, Владыки Линь Суна, — Дун Цзюнь постучал складным веером и тяжелым голосом сказал: — Я один наблюдаю аномалию в дереве Цанли. В Восточном море вот-вот родится великий демон. Это дело тесно связано с медным колокольчиком. Так ты идешь или нет? ◈ ◈ ◈ Несколько дней спустя. Сильный снегопад завалил дороги и не давал конным повозкам двигаться дальше. Накинув на себя плащ, Цан Цзи вместе с человеком отправился выбирать лекарственные травы на постоялом дворе, который попался по пути. Его волосы были собраны и закреплены золотой короной, а сам он был роскошно одет. Он выглядел очень внушительно. — Молодой господин… — Цао Цан, — Цан Цзи внимательно рассматривал горсть коптиса китайского [1]. Услышав голос, он повернул голову в сторону и неторопливо улыбнулся вошедшему. [1] 黄连 huánglián. Коптис китайский – название травянистого многолетнего растения, которое относится к семейству Лютиковые. Основная область применения коптиса китайского в медицинских целях – лечение таких недугов, как паразитарные и бактериальные инфекции органов ЖКТ. — Молодой мастер Цао, — мужчина с козлиной бородкой привел себя в порядок и слегка поклонился Цан Цзи. — Я вчера узнал, что молодой мастер Цао хочет приобрести лекарственные травы, поэтому я специально пригласил молодого мастера сюда для встречи. Сейчас холодно, поэтому, пожалуйста, пройдите сюда, молодой мастер. Цан Цзи поднял руку и сказал: — Я должен поблагодарить Дун Линя за то, что мастер Шэ согласился встретиться со мной. В чае нет необходимости. Шэ Гуй [2] неуверенно спросил: — Могу я узнать, что хочет купить молодой господин? [2] 佘桧 shéguì. Шэ – фамилия. Гуэй – можжевельник. Цан Цзи понюхал коптис и небрежно сказал: — С тех пор как мы вернулись с севера, у моей жены плохое здоровье. Я слышал, что на побережье Восточного моря есть множество гор бессмертных [3], которые как нельзя лучше подходят для восстановления сил. Хотя при жизни Дун Линя нас нельзя было назвать друзьями, мы все же были знакомы друг с другом. Я неоднократно слышал, как он упоминал о том, как хорошо информирован мастер Шэ, поэтому хотел бы спросить, действительно ли восток так хорош? Я хочу отвезти жену на побережье, чтобы она пожила там некоторое время, а потом, как только будут улучшения, снова строить планы. [3] 仙山xiānshān — миф. Гора бессмертных, место пребывания святых; гора небожителей. Шэ Гуй последовал за Цан Цзи, и пройдя несколько шагов сказал: — Если вашей уважаемой жене неудобно преодолевать большие расстояния, то молодому господину лучше выбрать город потеплее. Разговоры о бессмертных горах привлекли сюда множество людей, но в последнее время там свирепствуют демоны, и нет божества, которое бы за этим следило. Я боюсь, что там небезопасно. — Я слышал, что морской дракон отвечает за Восточное море, — Цан Цзи сделал слегка озадаченное выражение лица. — Как же тогда демоны могут бесчинствовать? — Морской дракон почти не проявлял активности с начала лета, — мастер Шэ знал о событиях в разных местах как свои пять пальцев. — Когда мы доставили лекарство в столицу, то увидели, что все демоны на востоке бегут в столицу. Очевидно, что в Восточном море сейчас царит хаос. Если оставить в стороне все остальное, то в прошлые годы снег в Восточном море выпадал всего на полмесяца, а холодные дожди шли в изобилии. Но в этом году нет ни капли дождя, а снег лежит уже целый месяц! Цан Цзи положил золотую жемчужину в поднос парня и с сожалением сказал: — Очень жаль. Моя жена мечтала остаться в горах и выбрать дворик у моря, чтобы посадить цветы. Увидев это, Шэ Гуй поспешно сказал: — Могу я узнать, какое лекарство обычно принимает ваша уважаемая супруга? Сейчас, когда наступили холода, вы должны позаботиться о том, чтобы она согрелась и избавилась от простуды. — Я позже передам вам список, чтобы вы посмотрели, — ответил Цан Цзи. Шэ Гуй с энтузиазмом ответил, не выходя за рамки: — Конечно. Если ваша жена разрешит, я могу проверить ее пульс через занавеску. Цан Цзи вздохнул и сказал: — На улице так холодно. Давайте поговорим об этом через несколько дней, когда потеплеет. Шэ Гуй поспешно ответил: — Конечно. Если молодой господин согласен, то вам нужно только позвать меня, и я навещу вас, чтобы осмотреть вашу жену. Цан Цзи улыбнулся в знак согласия. Когда он уходил, Шэ Гуй лично проводил его. Женьшень высшего сорта и мех были погружены в повозки, стоявшую сзади. Не говоря ни слова, Цан Цзи сел в самую первую повозку. ◈ ◈ ◈ Теплый воздух ударил в лицо Цан Цзи, когда он поднял плотный хлопковый занавес. Он опустил голову и вошел внутрь, затем подоткнул уголки занавески. Он увидел, что его “жена”, прислонившись к стене с книгой в руках, дремлет под слабым светом светящейся жемчужины. Руки Цан Цзи были холодными, когда он влез рукой в рукав Цзин Линя и дотянулся до его запястья. Он осторожно погладил его ладонью и опустил голову, чтобы посмотреть на выражение лица Цзин Линя. Цзин Линь ослабил хватку на книге. Запястье было одновременно прохладным и теплым от поглаживаний Цан Цзи. Он открыл глаза и спросил: — Что он сказал? — Он сказал, что пригласит нас через несколько дней, когда потеплеет, чтобы проверить твой пульс. В воздухе все еще витал холодок, исходящий от Цан Цзи. Он наклонился и прислонился к стене, слегка прижав Цзин Линя к своей груди. У него было увлечение, которое в последнее время становилось все более интенсивным: он любил ласкать Цзин Линя где только мог. Его запястье, поясницу, везде. Когда он был рядом с ледяной кожей Цзин Линя, он старался всеми способами поглаживать ее, чтобы она становилась красной и горячей. Кончики пальцев Цзин Линя тоже влезли в рукав Цан Цзи. Он сказал: — Ты обманул его только для того, чтобы узнать это? — Девять из десяти моих слов были правдой, — ответил Цан Цзи. — Ты уже обманул меня, сказав это, — Цзин Линь посмотрел на Цан Цзи. Цан Цзи не смог сдержать улыбку. Он сказал: — Ты что, живешь у меня в животе? Цзин Линь ответил: — ... Тогда хочешь, чтобы я называл тебя “мамой”? — Давай, — Цан Цзи отвел руку назад, достал жемчужину и накрыл ее плащом, чтобы скрыть свет. Цзин Линь посмотрел на очертания его плеч и внезапно воскликнул: — Мама, — только после этого он почувствовал, что что-то не так, поэтому тут же исправился и добавил: — ...мама! Цан Цзи двинулся, чтобы подхватить его на руки. Цзин Линю некуда было девать ноги, и Цан Цзи схватил его за лодыжки и потащил к себе. Цзин Линь уперся в колени Цан Цзи, который уже прижимался к нему. — Ты обратился ко мне, как к матери, когда я попросил тебя об этом, — Цан Цзи быстро схватил Цзин Линя за талию. — Тогда почему ты не сделал этого, когда я просил тебя выкрикивать другие слова? — Мне нечего терять, — светлая щека Цзин Линя потерлась о подушку. — Разве ты не называл меня раньше отцом? — Ну и дела! — ответил Цан Цзи и опустил голову. — Почему ты все время винишь меня? Внезапно колени Цзин Линя оказались зажаты и он не мог сдвинуться ни вверх, ни вниз. Они так и остановились возле живота Цан Цзи. Что-то в его рукаве зашуршало и попыталось высунуть голову, но Цан Цзи одной рукой зажал отверстие рукава. — Мне не нужен камень, — Цан Цзи прижался к нему вплотную. — Я хочу, чтобы ты сказал это. — Что ты узнал? — спросил Цзин Линь. — Цзун Инь исчез летом. Сердце Цзин Линя заколотилось. Он спросил: — Демаркационный отдел Восточного моря не проводил расследование? — Ты немного жаден, — Цан Цзи слегка приподнял брови, пощупав живот. — Я буду отвечать только на один вопрос за раз. Цзин Линь повернул голову под взглядом Цан Цзи, полностью обнажив изящный изгиб шеи. Цан Цзи с трудом сдерживался . Его взгляд пылал в темноте. Он был настолько обжигающим, что Цзин Линю показалось, будто кто-то ласкает его шею. — Я отвечаю на один вопрос. Ты отвечаешь на один вопрос, — Цан Цзи методично вел его. — Отдавай и бери, а привязанность длится вечно. — Продолжай, — Цзин Линь перевел взгляд назад. — Камень – это твой двойник? — Да, — быстро ответил Цзин Линь. — Двойник из прошлого. — Ты использовал камень, чтобы обмануть меня, — Цан Цзи слегка нахмурился. — Значит, ты все это время подслушивал меня? Цзин Линь слегка приподнял голову и сказал Цан Цзи, оставив между ними небольшое расстояние: — Каждый задает по одному вопросу. Цан Цзи опустил глаза, посмотрел на Цзин Линя и сказал: — Хорошо. Твоя очередь. — Ты Цанлун? — Цзин Линь уставился на него. — Да, — Цан Цзи выпятил живот. — Я также Цао Цан. Цзин Линя толкнули так, что он едва не ударился головой о стену. Он спросил: — Есть ли что-то, что я забыл? — По одному вопросу на человека... Как насчет этого? Раз уж мы с тобой постоянно забываем, то почему бы не ввести другое правило? Тот, кто задал лишний вопрос, должен немного раскошелиться. Например, пусть я... — Цан Цзи сделал паузу в самый подходящий момент, — буду вести себя послушно. Я сделаю это. Цзин Линь кивнул и сказал: — Спрашивай. — Тебе приятно вот так прижиматься ко мне? Цзин Линь на мгновение растерялся и ответил: — ... Нет. Я что-то забыл? — Ты просто задремал, — ответил Цан Цзи. — Ты непременно вернешь утраченое. Не хочешь пойти дальше? Цзин Линь убрал ноги и ответил: — Нет. Мы были знакомы в прошлом? Цан Цзи вздохнул и сказал: — Да, как изменились времена. В те времена владыка Линь Сун преследовал меня несколько сотен ли, потому что хотел на мне жениться. Цзин Линь вдруг сел и изумленно спросил: — Правда? Цан Цзи тут же раскрыл свое коварство. Он придвинул голову ближе и прошептал: — Первый проступок. Цзин Линь, я хочу, чтобы ты укусил меня.