南禅/Южный алтарь

Цан Цзи и Цзин Линь часто навещали Шаньюэ. По мере приближения конца года ей становилось все неудобнее передвигаться. Однажды они вели с ней светскую беседу и заметили, что она выглядит слабой и изможденной. Казалось, она становилась все более и более вялой. — Прошло уже восемь месяцев, — сказала Фу Ли Цзун Иню. — До момента родов, мы не должны расслабляться ни на секунду. Она вынашивает морского дракона. Когда придет время, что бы ни случилось, ты должен остановить всех этих непрошеных гостей. Я часто разговаривала с ней в течение этого месяца. Цзун Инь. Цзун Инь перевел взгляд с окна на нее. Фу Ли сказала: — Хотя я ничего не знаю о любви в человеческом царстве, я знаю о взаимном притяжении. Она полностью доверяет тебе. Ты не должен ее подвести. Цзун Инь спросил: — Ты уверена, что все получится? Фу Ли на мгновение замешкалась, а затем ответила: — ... Если никто не будет мешать, я смогу уделить этому все свое внимание и сосредоточиться. — Хорошо, — Цзун Инь смахнул снег и обратился к Фу Ли: — Я должен тебе кое-что сказать. Увидев его торжественное выражение лица, Фу Ли сказала: — Продолжай. — Если с матерью и ребенком все будет хорошо, то я посвящу себя добрым делам, чтобы выразить свою благодарность Провидению. Но если…— сказал Цзун Инь, — Я недостаточно благословен… Пожалуйста, спаси мою жену. — Мы еще не дошли до этого, — ответила Фу Ли. Цзун Инь снова оглянулся. Цзин Линь и Цан Цзи сидели друг возле друга, а Шаньюэ, откинувшись на спинку кресла, с улыбкой слушала их. Цзун Инь сказал: — Я просто хочу попросить благословения для нее. ◈ ◈ ◈ Пока Цан Цзи вкушал горячий суп, Шаньюэ сказала теплым голосом: — В последнее время мы доставили вам немало хлопот. Вы не только помогли построить двор для нашего дома, но и добавили стену в комнате. Похоже, я скоро рожу. Когда придет время, это будет весной, когда распустятся цветы. Вы должны прийти, чтобы выпить по случаю праздника. — Все следят за тем, чтобы ребенок благополучно родился. Естественно, наша привязанность к нему находится на другом уровне. Раз Цзун Инь обращается ко мне как к дагэ, значит, я дядя этого малыша, — сказал Цан Цзи. — Кто посмеет не оказать ребенку должного уважения, когда он появится? Шаньюэ улыбнулась в ответ. Но потом нахмурила брови. Цзин Линь, заметив перемену в ее выражении лица, спросил: — Хочешь, чтобы я позвал Фу Ли? Шаньюэ покачала головой. Поддерживая живот, она сказала: — Ребенок просто шевелится. Нет необходимости звать цзе-цзе. Цзин Линь спросил: — Он часто шевелится? Шаньюэ с улыбкой ответила: — Часто. Это довольно тяжело. Цзин Линь пытливо посмотрел на Шаньюэ и снова спросил: — Он переворачивается? Шаньюэ переместила ноги в более удобное положение и ответила: — Это кулачный бой. Хотя я не знаю, мальчик это или девочка, но по темпераменту он очень похож на своего дядю. Цзин Линь кивнул. Цан Цзи посмотрел на Цзин Линя и понял по его взгляду, что тот ничего не понимает, даже если кажется, что понимает. Просто в глубине души ему любопытно. Цан Цзи улыбнулся и сказал Шаньюэ: — Срок уже близок. Не беспокойся. Качели у ворот укрепили пеньковой веревкой, а сиденье расширили. В будущем ребенок сможет играть на них вместе с мамой. Хотя этот двор не очень большой, это дом, над созданием которого вы, муж и жена, трудились как одно целое. Я не вижу ничего, что следовало бы изменить. — Этого более чем достаточно для жилья, — на лице Шаньюэ появились ямочки. — Цзун-гэ не любит ходить туда, где много народу. Если бы он возвел в деревне высокую стену, это вызвало бы только критику. Когда мы переехали сюда, мы уже решили, что останемся здесь до конца жизни. У маленького двора есть свои преимущества. Просто Цзун-гэ придется построить еще одно жилище, если Сяошань вернется. — Я часто слышу это имя. Где он? — Несколько лет назад он служил в вооруженной охране и последовал за остальными в столицу, где нашел повара, чтобы научиться готовить. Он не успел вернуться, когда я выходила замуж за Цзун-гэ. На этот раз он написал в письме, что обязательно вернется домой, когда я рожу, — поглаживая живот, Шаньюэ считала дни и говорила: — Я посчитала. Он должен приехать за несколько дней до Праздника весны, как раз к тому времени, когда все соберутся вместе и будут веселиться. — Я редко праздную Праздник Весны, — Цан Цзи посмотрел на Цзин Линя. — Наш Цзин Линь тоже редко празднует его. Подумать только. Это первый раз, когда мы проводим конец года вместе. Цзин Линь подтвердил его слова и нерешительно сказал: — Мне всегда трудно вспоминать прошлые дни. — Разве это не прекрасно? — Фу Ли шагнула в дверь и сказала: — Прошло много лет с тех пор, как я в последний раз отмечала праздник с Цзю-гэ. Я пошлю кого-нибудь передать послание А-И и попрошу его прийти сюда. По крайней мере, это не позволит ему отправиться туда, чтобы навлечь на себя беду. — Так будет лучше, — сказал Цан Цзи. — Мы с А-И хорошо ладим друг с другом. Я вспоминаю о нем. В прошлом у каждого из нас были свои причины не встречаться, но раз уж мы собрались вместе в этом году, то могли бы и напиться. Только Шаньюэ не поняла смысл сказанного Цан Цзи. Роды должны были состояться после Нового года. Так что встреча в этом году будет не только редким собранием, но и передышкой перед кризисом. Цзун Инь взял Шаньюэ за руку и сказал: — Я сегодня же отправлюсь в город, чтобы подготовить товары к новому году в соответствии с твоим пожеланием. В этом году из-за беременности тебе будет неудобно передвигаться, так что не думай слишком много и предоставь все мне. — Ты не можешь показываться, — сказала Фу Ли. — Повсюду прячется множество талантов из Демаркационного отдела. Не стоит идти на риски. Возможно, тебе не повезет и ты наткнешься на одного из них. Я пойду с Цан Цзи. Услышав это, Цан Цзи вытянул ноги и вяло сказал: — Столько времени прошло, а ты до сих пор не изменила своего отношения ко мне? Фу Ли все еще кипела от сдерживаемого раздражения, но она ничего не могла с ним поделать, поэтому просто взмолилась: — Пойдем уже. Нужно успеть вернуться до темноты. Только тогда Цан Цзи слегка задел своей длинной ногой ногу Цзин Линя и, поднимаясь, прошептал: — Я скоро вернусь. Цзин Линь начертил на ладони простой талисман. Оба мужчины сцепили мизинцы. Затем Цан Цзи вышел за дверь вместе с Фу Ли. Как только дверь закрылась, Цан Цзи сдержал выражение лица и сказал: — Добавь за двором талисман, отгоняющий воду. Овраг на этой горе узкий. Если бы пришел мастер по управлению водой, ему было бы слишком легко затопить это место. — Все так, как сказал Цзю-сао, — оцепенело сказала Фу Ли. — Цзю-сао действительно внимателен. — Как приятно это слышать, — Цан Цзи оглянулся и улыбнулся. — Что ответила Хуачан? — Эта маленькая лисичка прислала мне послание, в котором попросила “поиграть на стороне”. Она не придет без веской причины, — Фу Ли не сказала этого прямо, но она ожидала этого. Цан Цзи был всего лишь парчовым карпом. Откуда у него такой авторитет, чтобы призвать Хуачан? Цан Цзи сказал: — Просто пошли кого-нибудь передать ей… — Что передать? — Скажи ей, что ее господин приглашает ее на свой свадебный пир, — Цан Цзи открыл дверь во двор и посмотрел на серое небо. — Она придет. ◈ ◈ ◈ Во второй половине месяца все было спокойно. От Дун Цзюня не было никаких сообщений, но и от Демаркационной дивизии тоже не было никаких новостей. Культивация Цзин Линя немного повысилась. Драконья аура в его животе взаимно перекликалась с аурой Цан Цзи, но изменений в первоначальном облике Цан Цзи по-прежнему не было. Однажды утром молодой человек, который мужественно переносил тяготы своего торопливого и трудного пути сюда, поднял свою ветряную шляпу и, нахлобучив ее на руки, приготовился постучать в дверь. — Смотрите, кто пожаловал! — по другую сторону А-И, похлопывая по снегу, смотрел на Шань Тяня своими яркими глазами. — Ты действительно всегда появляешься, как чертово проклятье! Рука Шань Тяня остановилась на полпути. Он обернулся и сказал: — Мир тесен, когда речь идет о врагах. Ты следишь за мной? А-И плюнул и, отдернув руку, сказал: — Посмотри на свое отражение в собственной моче. Думаешь, ты пленительная красавица, которая может заставить меня следовать за тобой? И я должен сказать, что это место такое отдаленное. Что ты можешь здесь делать, если не следовать за мной? Шань Тянь убрал руки в рукава и сказал: — Моя цель прихода сюда тебя не касается. — Тогда не мешай мне, — А-И поднял голову. — Каждый идет своей дорогой. Но в радиусе десяти ли был только один двор, так что не похоже, чтобы кто-то из них зашел не в тот дом. Атмосфера становилась все более напряженной, оба человека зашли в тупик. Шань Тянь поставил свой покрытый тканью шест вертикально и сказал: — Я ищу свою А-Цзе. А ты что делаешь? — Я тоже ищу свою А-Цзе, — сказал А-И. — Ты же не единственный в мире, у кого есть старшая сестра. — Мою А-Цзе зовут Шаньюэ, — Шань Тянь сложил руки. — Чистая и добрая, она изначально жила в деревне Шаньлянь, а после замужества переехала сюда. Ты ошибся местом, не так ли? — Какая мне разница, как зовут твою А-Цзе и где она живет, — А-И по-прежнему был сбит с толку. — Пусть моя А-Цзе и не очень добродушна, но она прекрасна! Кроме того, это наша территория, раз уж моя А-Цзе здесь, во дворе. Шань Тянь сделал несколько шагов вперед и сказал: — Оставайся там, в стороне. Если ты посмеешь переступить порог этой двери, я буду с тобой драться. А-И усмехнулся и поскакал к двери. Он не только встал на порог, но даже прыгнул на него со всей силы и сказал: — Я не только здесь. Я даже наступаю на него! Что ты можешь сделать? Шань Тянь поднял шест и приготовился нанести удар. Как раз в тот момент, когда они столкнулись друг с другом, дверь во двор со скрипом открылась. А-И был в приподнятом настроении, увидев вышедшего. Он едва не набросился на нее с криком: — А-Цзе! Фу Ли вздрогнула, оттолкнула его ногой, а затем упрекнула: — Сколько тебе лет? Разве ты не можешь вести себя прилично?! Что у тебя на языке? Ты даже говоришь невнятно! А-И схватился за ногу, которой Фу Ли пинала его, и сказал: — Почему ты пинаешь меня? Я не раз преодолевал стихии, мчался сюда за восемьсот ли! Разве ты не говорила, что у тебя будет ребенок? Мне так не кажется. Не лучше ли вернуться домой и полежать несколько дней? Зачем ты приехала в такую даль?! — после этого он самодовольно сказал Шань Тяню: — Видишь это? Это моя А-Цзе. Это мой дом! Когда Шань Тянь с сомнением сделал несколько шагов назад, занавеска внутри дома приподнялась. Шаньюэ стояла в дверях и улыбалась, обращаясь к нему: — Сяошань! Ты дома! А-Цзе уже заждалась тебя. Шань Тянь улыбнулся и перешагнул через дверь в дом, не забыв сказать А-И: — Ну же, не стесняйся. Заходи, мой гость, и чувствуй себя как дома! ◈ ◈ ◈ А-И стоял у двери и наблюдал, как Шань Тянь стоит перед Шаньюэ и ласково с ней разговаривает. Затем он повернулся к Фу Ли и спросил: — Почему ты недовольна, когда видишь меня? Фу Ли ответила: — Встань как положено! А-И надулся и сказал: — Мы же не родные братья и сестры… — Ты еще смеешь ворчать? — Фу Ли отвесила ему еще один пинок. — Я все ясно объяснила в письме. Что именно ты понял, прочитав его? — Мне не терпелось увидеть тебя, — обиженно сказал А-И. — Разве этот двор не слишком мал? Он даже меньше, чем у Цзин Линя. Как ты можешь оставаться в нем? Просто перевернувшись ночью можно вылететь за дверь. Фу Ли уже собиралась отвесить ему еще один удар, как вдруг увидела, что он разинул рот. Как раз в это время кто-то вошел во двор. Цан Цзи дернул занавеску и вошел вместе с Цзин Линем. Он выдохнул холодный воздух и с улыбкой обратился к А-И: — Стоишь тут и изображаешь вешалку для одежды? — Да-гэ! — А-И перевел взгляд на него, а затем отступил назад. Он обвел взглядом присутствующих и спросил: — По какому случаю вы сегодня собрались? Почему вы все собрались здесь? — Праздник весны, — Цзин Линь снял лисью шубу и небрежно сказал: — Ты уже так вырос. Пришло время поговорить о свадьбе. Разве не говорят, что брак смягчает человека? — Но я ничего об этом не знаю, — ответил А-И. — Особенно о таком, как между вами. — А чего бояться? — Цан Цзи поднял руку и обхватил ею плечо А-И. Он сказал: — Я уже присмотрел кое-кого для тебя. А-И со страхом и трепетом посмотрел вперед, где случайно оказался Шань Тянь. Он мгновенно вскочил с места и подпрыгнул в воздух на три чи выкрикивая: — Чушь! Я не уступлю! На мгновение в доме воцарилась тишина. Затем Фу Ли сказала: — ...Что за чушь ты несешь?! Кровь А-И застыла в жилах. Как ему казалось, все в этом доме вынашивали злые намерения, и он все больше убеждался, что А-Цзе собирается его сватать. Он бросился бежать, но рука Цан Цзи, словно железная хватка, остановила его. В панике А-И упал на колени и обнял Фу Ли за бедра, искренне воскликнув: — Цзе! Я не хочу быть обрезанным рукавом! У меня еще даже перья не выросли!