Пир во Прахе

      Изумрудный Лес вновь вернулся к тишине. Не только после короткого забега молодых бойцов с чудовищами Гримм, большинство из которых уже стало нынешними студентами Бикона, но и предшествующему периоду подготовки территории со стороны персонала Академии.       Итак, для стороннего наблюдателя между суматохой начала нового учебного года и возвращением леса к обычному состоянию прошло бы достаточно много времени, чтобы заметить некоторые долгосрочные изменения.       В данном уникальном случае сторонним наблюдателем оказался старый Беовульф, уже давно достигший того возраста, когда можно собирать вокруг себя меньших собратьев. Однако этот конкретный Беовульф вовсе не был стайным монстром. Его разум, или скорее неугомонное стремление нести боль человеческому роду, с возрастом принимающее всё более утончённые формы, набрался большего опыта в убийстве Охотников, когда те не ожидают атаки. Поэтому тело скрытного Альфы осталось прежнего размера, а пластины внешних костей обменяли часть нажитой прочности на большую гибкость, с приобретением которой Беовульфу стало гораздо легче проникать в дома и временные убежища уставших героев.       Возвращаясь к изменениям в Изумрудном Лесу, те вовсе не были вызваны действиями детёнышей или махинациями стариков. Разумеется, последние всё ещё следили за передвижениями его сородичей с помощью кусков железа, вбитых в определённые деревья, которые он давно наловчился обходить и ни в коем случае не сбивать, чтобы избежать обнаружения, но происходящие изменения носили совсем иной характер. С точки зрения Беовульфа, лес погибал. Без запаха гнили, появления бригад рабочих с грохочущими механизмами или других предупреждающих знаков, целые зелёные участки попросту исчезали с лица земли. При том пропадало начисто всё, включая в том числе деревья, кусты и траву.       Вот уже пятый день бродя по округе и столкнувшись с очередным участком голой почвы без намёка на малейшую жизнь, прячущийся в тенях волкоподобный монстр испытывал самое близкое для Гримм подобие эмоции, называемой раздражением. Беовульфу было всё равно на красоту окружения или сам факт разворачивающейся экологической катастрофы, но его врождённые инстинкты и полученные с годами продолжения своего разрушительного пути рефлексы велели искать надёжные лёжки для засад, а он не мог их найти когда ландшафт ежечасно менялся непредсказуемым образом.       Сдержать озлобленный вой помогла искорка коварного умысла.       Куски железа, которые передают Охотникам вести о делах стай в Изумрудном Лесе. Они ведь крепятся на деревьях, которые нынче исчезают. А что делают Охотники, когда одно из их творений повреждается?       Верно, они отправляются в лес, чтобы его заменить. И если металлическая коробка успевает сообщить им, кто именно её помял и разорвал в клочья, то они идут не в одиночку.       Поэтому-то Беовульф никогда и не сбивал эти вещицы, блестящие сквозь листву. Сделай он так, и о нём бы сразу узнали.       Но что если кусок железа сломается не от его когтей, а из-за того, что губит сейчас лес? Должно быть, на опустошённый неизвестной силой участок придёт лишь один человек, который не будет ожидать атаки настоящего Альфы.       Псевдоразум чудовища увидел в этой цепочке интригующую возможность причинить случайному бедняге ужасные муки. Когда его челюсти вцепятся в тонкую людскую шею, жизнь того человека переполнится отчаянием, безысходностью и горечью.       Лишь одного только этого образа хватило Беовульфу, чтобы мгновенно сменить направление и, всё также незаметно, двинуться к ближайшей точке камеры видеонаблюдения Бикона. Чувство открытия нового способа убийства будоражит тёмную субстанцию внутри его тела, ускоряя мышцы лап.       Не проходит и полчаса, как он уже на месте. С его опытом в обнаружении лучших позиций для внезапного наскока не требуется много усилий, чтобы забраться на ту самую ветку соседнего дерева, где мешанина листьев скроет его кошмарную фигуру, но не помешает наблюдать за происходящим снизу.       В целом, местность в радиусе ближайшей сотни метров представляла из себя обыкновеннейший клочок леса. Были, само собой, и деревья разных пород и размеров, и такие же разнообразные кустарники. Вся эта и прочая растительность в свою очередь размещалась на диком ландшафте, который был относительно ровным, но местами у него встречались кочки или впадины. Особенно глубокий и резкий спуск имелся на юге, чуть дальше откуда пролегал полноценный овраг, и именно туда, при идеальном заходе в засаду, Беовульф собирался столкнуть свою будущую жертву. Даже если той повезёт пережить первый критический удар, то они оба сразу окажутся в естественной яме, откуда не так легко выбраться с рычащей тушей Гримм на шее, и где большинство Охотников испытают проблемы с полноценным замахом для контратаки.       Монстру пришлось прождать ещё несколько дней. За данный срок ожидания он почти не двигался. Лишь иногда, когда сильный ветер раскачивал кроны деревьев, приходилось корректировать баланс.       Возможно, Беовульф провёл бы в засаде ещё больше времени, пока дерево с устройством наблюдения не исчезло бы таинственным образом прямо у него на глазах, если бы не случилась удивительное совпадение: — Чтоб тебя, Винчестер! Какого тебе приспичило снова переться в этот лес под самый вечер? Зачем мы вообще согласились пойти сюда с тобой?!       Звуки человеческой речи привлекли внимание хищника, затаившегося в листве. Грациозно и бесшумно повернувшись вокруг своего места на ветке, Беовульф увидел группу из четырёх человек. Они явно пришли сюда не для замены всё ещё исправно висящего куска железа на отмеченном стволе, двигаясь параллельно ему и вовсе не пересекаясь с ямой даже в будущем. Тем не менее, на радость свойственному Гримм садистскому предвкушению, по повадкам и внешнему виду странники те относились к молодому поколению Охотников, с которыми у Альфы не должно возникнуть проблем.       Впрочем, действуя из своего опыта удачного убийцы многих человеческих стаек, Беовульф предпочёл выждать ещё немного, пока у него не появится шанс сразу и с гарантией разорвать на части первого из бойцов, совершенно не ожидающего внезапной атаки. — Давай всё же без фамилий. Зови меня Кардином. Да и что тут непонятного?! — рявкнул молодой шатен в латах, судя по всему и являющийся Винчестером, а также Кардином. — Вы просто отвратительно показали себя на отборочном тесте. Если бы те статуэтки с блошиного рынка нашла бы ещё четвёрка других участников, старик Озпин наверняка взял бы их, а нас вышвырнул бы вон, — он продолжал излучать недовольство и гнев не только своим тоном, но и крайне сердитыми жестами в адрес спутников. — Поэтому я должен быстренько привести вас в относительно сносную форму. А сделать это лучше всего здесь! — Мы могли бы подождать и до выходных, знаешь ли. — Да мы вообще могли бы потренироваться и на аренах Академии. Чего героев-то корчить и забираться в какое-то подземелье? — отозвался похожей жалобой другой член группы.       Четвёртый продолжил хранить молчание. — Потому что не надо позорить и себя, и меня, показывая всем свою неумелость, умник! То ведь всё равно будут учебные бои, как бы тебя не уверяли в обратном профессора. Они обязательно запомнят твои косяки и на занятиях потребуют ещё больших успехов, — не меняя сердитой интонации, ответил им Кардин. — Опять же, зачем им искать повод завалить нас на практике и добиться исключения? Совет Вейла, кажется, должен платить Академии за количество студентов, — очевидно, изначальный жалобщик не остался окончательно доволен. — Вообще-то, Винчестер прав, — принял сторону явного лидера группы тот же третий юноша. — У меня тётка работает учительницей на Патче. Не боевая школа, а простая, но суть похожая. Короче, ей нет смысла нянчится со слабыми учениками. То есть вместо того, чтобы давать им поблажки и продвигаться дальше по классам, на них надо давить вплоть до правильной выучки учебного материала. Иначе на экзаменах, которыми заведует вовсе не она, и их забракуют как идиотов, и тётке влетит за то, что не подтянула их до стандартов пригодности, — речь юноши, не смотря на резкость отдельных фрагментов, имела внушительные паузы, как будто сам говорящий пытался сложить вместе обрывки чужих причитаний в идею, которую он ранее не озвучивал, хоть и понимал. — Если так подумать, то в случае с Биконом они пусть и выпустят Охотника, но тот долго на настоящих миссиях не протянет. Да, как-то так. — Проницательно, Дов, аж до жути проницательно, — отозвался второй парень из группы. — Пожалуй, в этом действительно есть смысл… Правда это всё ещё не объясняет твой гениальный план отправиться в Изумрудный Лес, кишащий гигантскими Неверморами и Дезсталкерами, ночью! — Ох, всё-то тебе надо разжевать. Ну да ладно, — проговорил себе под нос Кардин, протяжно вздыхая. — По статистике, Гримм не сразу восстанавливают свою численность в местности, которую только что посетил Охотник. А в этом лесу недавно носилась целая орава таких. Вот и считайте, что сейчас риски здесь минимальные, в отличие от возможности заострить ваши навыки. — Звучит убедительно. Будем считать, успокоил, — сказал так и не раскрывшийся по имени, но зато громче всех жалующийся юноша. — Мог бы, знаешь ли, сразу всё так объяснить, без опрокидывания моей кровати с волочением до шкафчиков. Ты ведь назначен к нам лидером, а не надсмотрщиком. — Ага, в самую точку, — кивнул Дов, после взъерошив опустившуюся чёлку волос, — Небось с дамочками он был бы более снисходительным, да? — Вообще-то, моя девушка любит, когда погрубее. Как думаете, откуда у меня столько опыта? — усмехнулся Кардин, но затем нахмурился, стоило только последнему участнику их команды подойти и прошептать ему в ухо несколько коротких слов. — Парни, готовьтесь к драке.       К тому моменту они почти прошли мимо притаившегося Беовульфа. У того до сих пор не было никакой возможности опрокинуть их в яму, хотя то было не важно. Он почти наверняка мог разделаться с ними, начав с прыжка от ветки на землю, что отвлекло бы юных Охотников резким покачиванием ветви, тогда как монстр из тьмы был бы уже готов наброситься со спины, и всё же решил повременить.       Причиной тому стал чужеродный шорох, уверенно перерастающий в грохот, который до этого заметил самый тихий соратник Кардина. Тоже обратив на него внимание, Беофульф посмотрел хищным взглядом своих алых глаз сквозь мрачные заросли отдалённых деревьев.       Благодаря неоспоримому преимуществу физиологии Гримм, удалось застать причину их общего переполоха раньше группы свежих Охотников. Примерно на полминуты быстрее, пока необычный зверь не вышел под свет раздробленной Луны.       Да, это определённо было дикое животное. Не Гримм и не Охотник, но, впрочем, и не обыкновенный лось или горный козёл. В целом, существо напоминало кабана, поднявшегося высоко вверх на двух передних лапах и имеющего огромный хвост, похожий на костяную секиру с двухсторонним лезвием. Передние лапы либо начисто отсутствовали, либо атрофировались и оказались скрыты под густым мехом, чей бурый плащ укрывал всё тело зверя кроме хвоста, мускулистых чёрных лап и морды. Та была защищена или являлась аналогичной костяной маской треугольной формы и челюстью, усеянной рядом острых зубов, заканчивающегося внушительными клыками справа и слева.       А ещё его сильно выделял размер, которым он мог соперничать с легковой машиной. — Что это за тварь?! — На Гримм не похожа, — автоматически ответил Дов своему товарищу, уже поднимая оружие.       Беовульф знал, что с такими всегда оскаленными зубами этот новый зверь не травку щиплет. После своего выхода на свет он выглядел несколько безучастным к появлению группы людей на пути, но их голоса сразу захватили его внимание. Зарычав, взбудораженный хищник помчался вперёд, преодолевая десятки метров за короткий вздох, который понадобился Охотникам, дабы броситься в рассыпную, вынуждая монстра завертеться в нерешительном выборе, на какого человека напасть далее. — Ну раз не похож, то для нас точно не противник! — командный крик Кардина облетел округу. — Стреляйте!       Положив булаву на бедро и выдвинув из корпуса ручки жёсткий прихват, юноша сделал первый выстрел из дула на верхушке своего оружия. С минимальным опозданием к нему присоединились остальные члены группы. Хотя они пока не отработали синхронность подобных манёвров, их точность была стопроцентной.       Довольно тривиально, учитывая столь малое расстояние.       Зверь не стал пытаться уклониться от их миниатюрных жал. Он попросту не заметил урона, так как всестороннего шквала выстрелов, сопровождаемого разноцветными вспышками и фактически оглушительной какофонией звуков, хватило только на то, чтобы слегка взъерошить его гриву, пока он продолжал медленно разворачиваться и переводить свой взгляд между каждым отдельным парнем.       В результате он выбрал Кардина, и со знакомой прытью понёсся уже к нему.       Трое других Охотников продолжали стрелять, в то время как сам Кардин, заметив очевидное приближение к нему разинутой пасти хищника, перехватил свою булаву в нормальное положение и занёс её над своей головой. — Ну давай, попробуй. Ну давай, попробуй, — проговаривал он спешно, выжидая удобного момента для упреждающего удара. — Ну давай… попробуй, тварь!       Оказавшись всего лишь в ничтожном шаге от готовых разжевать его клыков, юноша отпрыгнул в бок. Через миг он уже выровнялся с головой зверя, чем и воспользовался, со всей силы нанеся удар сверху вниз. Тяжёлая сталь булавы звякнула при соприкосновении с выпирающей надбровной дугой внешнего черепа животного, а следом жалобно отскочила, не порадовав Кардина даже сколом на том месте.       Зверь даже не шелохнулся, по инерции продолжая двигаться вперёд, размахивая при этом хвостом. Явно не готовый к полной бестолковости своего выпада, Кардин упустил этот момент, отчего быстро словил громкий удар проносившимся рядом хвостом плашмя и отлетел далеко в сторону, пока не врезался в широкий дуб.       Другие Охотники поспешили к упавшему лидеру группы, тогда как неведомая тварь всё ещё бежала в прежнем направлении, хотя уже могла и постараться остановится. Когда чудовище протаранило встречное дерево и лихим клацаньем зубов перегрызло ствол, на которым сидел монстр иной природы, Беовульф понял, почему зверь не стал останавливаться раньше. Выходит, он знал, где затаился его пятый противник, и выбрал траекторию, пересекающуюся с большим числом целей.       Спрыгнув с падающей ветки, скрытный Альфа практически бесшумно приземлился на мягкую траву, разоблачая себя людям. Сейчас они всё равно были не главной его целью.       В отношении сторонних угроз членам людского рода создания Гримм чаще всего игнорировали чью угодно помощь. Желание нести гибель, составляющее саму суть каждого проклятого существа, превалировало над любыми обстоятельствами и при лучшем раскладе Охотник страдал от когтей и Урсы, и настоящего медведя. Но иногда дикие животные переключались на омерзительных созданий, противных жизни. Именно из-за последнего этот конкретный Беовульф научился удовлетворять свою жажду разрушения через терпение и холодный расчёт, впрочем, не забывая о долгожданном часе собственного деяния. Например, сейчас он ждал, разберётся ли необычный зверь с теми молодыми Охотниками сам или заканчивать работу придётся уже ему, но вот стоило твари попробовать напасть и на него, как пришло время покончить с досадной помехой для главной цели Гримм.       Итак, Беовульф ринулся вперёд. Прежде чем таинственный зверь сумел повернуться прочь от поваленного дерева, волкоподобный Гримм успел нанести несколько размашистых ударов когтями. Когда же чудовище повернулось и попыталось раскусить вкус своего очередного обидчика, Беовульф ловко увернулся, пригнувшись и проскочив поближе к брюху более высокого существа. Там он вновь принялся кромсать животную плоть, стараясь поражать колени и живот. Вскоре это начало раздражать зверя и он ещё раз накинулся с разинутой пастью на Беовульфа, но тот опять удачно уклонился, затем сразу избежал блуждающего сзади хвоста, рассекающего воздух, и принялся атаковать с противоположного бока. — Кардин! — воспользовавшись схваткой двух их врагов, несчастные студенты Бикона добежали до своего выбирающегося из под горы веток командира. — Ты как, Кардин?! — Ух, голова кружится, — слегка замедленно проговорил парень, отряхиваясь и выхватывая из пояса Свиток. — А ещё эта жуть сняла у меня треть Ауры. Вот зараза. — Вот уж не думал, что он поможет прибытие Гримм, — с ошеломлённым придыханием сказал Дов, наблюдая за мешаниной тёмных звериных силуэтов с мечом наготове.       Альфа Беовульф обращал на их болтовню не больше внимания, чем на куст рядом с ними, так как весь был поглощён битвой с удивительно стойким противником. Сколько бы ударов когтями или укусов не делалось и какую бы силу в них не вкладывали, чудовище по факту не получило ни одной раны. При чём оставались целы и костяной панцирь, и якобы более мягкие участки кожи.       Основательно взбешённый отсутствием результатов своих атак и необходимостью уклонятся от ответных попыток нападения, Гримм вознамерился запрыгнуть на зверя сверху в отчаянной попытке закрепится у него на спине и надёжно вгрызться в мясо.       На миг отскочив назад, Беовульф низко прижался к земле всеми лапами, чтобы затем резко выпрямить их и оттолкнуться вверх. Скорость манёвра должна была превратить его силуэт в размытое пятно, но, видимо, не для странного монстра, которому тоже надоело гоняться за чужим хвостом, из-за чего он принялся действовать на опережение.       В промежутке между прыжком и запланированным приземлением, чудовище само приподнялось с раскрытой челюстью и наконец поймало Беовульфа. Его широкая пасть обхватила туловище ровно по краям выступающих рёбер, без колебания сдавливая их и перетирая в труху, пока из тёмной склизкой плоти выжимались дурно пахнущие соки. Таким образом, таинственное существо перекусило могущественного Беовульфа пополам и хотело было как следует разжевать остатки, как вдруг те принялись растворяться в клубах дыма, вскоре и вовсе во всех смыслах исчезнувшего.       Монстр расстроенно взревел и тут же развернулся в сторону Охотников на тренировке. — Парни, какой план? — не сводя глаз с выжившей угрозы, поднял животрепещущую тему Дов. — У меня ещё остался запас Ауры, а вы вообще на полном уровне, — Кардин решительно вышел на передний край лихорадочного построения группы, покручивая булаву. — Если навалился все разом, то сможем его завалить! — Тот Гримм очень старался ему навредить. Так старался, что лапы мелькали как винты пропеллера, а крови этой твари мы до сих пор не увидели. — Да ладно…       Конец препирательству недавно образованной команды положила новая серия шорохов и треска веток. Данные звуки издавались позади монстра, заставив оного замереть. Молодые Охотники за исключением Кардина попятились, следя за тем, как из лесных теней выходит второй такой же монстр. Обменявшись друг с другом коротким рыком, они синхронно двинулись к стайке людей с неэффективным оружием. — Ладно, валим!