Пир во Прахе

      Озпин заваривал себе кружку вечернего напитка, когда его Свиток зазвенел переливчатой мелодией. Директору Бикона пришлось отложить чайник с чашечкой чая (да, он готовил себе зелёный чай, потому что, опять же, был вечер и старое тело нуждалось в спокойном сновидениях, чему его любимый кофе никак не мог поспособствовать), чтобы поднять высокотехнологичное устройство и ответить на вызов. К сожалению, уборка посуды на ближайший столик заняла не мгновенье, а время звонка имело раздражительно короткий таймер, и в результате Озпин подошёл уже к выключившемуся экрану. — Мда, не успел, — проговорил пожилой мужчина, просматривая уведомления. — Хм, звонила Глинда.       Звонки между директором и его заместителем были обыденной вещью, но, именно за счёт привычности их расписания, Озпин мог отметить долю странности неудавшегося вызова. Обычно в текущий час этого дня недели Глинда занималась своими делами, не требующими его непосредственного участия.       Само собой разумеется, он в любом случае начал перезванивать ей прямо сейчас, однако, следуя предчувствию, директор сразу двинулся к лифту, собираясь спустится с вершины башни. Скорее всего для решения появившегося вопроса потребуется его личное вмешательство. — Озпин? Ты должен подойти, — когда его коллега приняла вызов, через специальную прорезь Свитка просочилось голографическое изображение Глинды Гудвич, выглядевшей как всегда безупречно профессионально, и всё же пропустившей наружу часть своего внутреннего беспокойства. — Уже спускаюсь. Что у нас приключилось? — Команда первокурсников пробралась на территорию Изумрудного Леса и столкнулась со стаей опасных монстров. Я говорю про монстров, потому что изображение нападающих существ не похоже ни на один тип Гримм. — Они поспевают вести фотосъёмку? — поинтересовался Озпин, выходя из лифта и направляясь во внешний двор. — Как ни странно, да, — Глинда изнурённо вздохнула. — Монстры гонятся за ними, но атакуют и всех встречных Гримм. Один из членов команды CRDL воспользовался одной из таких заминок, чтобы послать сигнал бедствия, оказавшийся довольно подробным. — Я почти вышел на улицу. Оттуда выдвинемся в лес. Ты же ведь уже там? — Да, точно. Быкоглав почти готов к отлёту, — ответила боевая преподавательница. — Хорошо. Подойду как раз вовремя, — кивнул директор. — По пути изучим фотографии.       Дождавшись понимания в её глазах, он отключил видеосвязь. Чего бы не подсказывала логика, прекращение разговора на ходу взаправду увеличивало скорость шага.       Значит, CRDL первой из команд-новичков втянула себя в неприятности. Интересно. Оценивая состав в общем и по отдельности, Озпин не делал больших ставок на то, что данная группа учеников окажется особо активной и попадёт в поле его зрения вне лекционного зала. Уж больно хмурыми были их лица при поступлении. Чуялось отсутствие энтузиазма. Не в форме откровенной лени, но такие молодые люди редко развиваются дальше учебной программы. Даже в библиотеку Академии вряд ли зайдут по собственной воле. А став Охотниками и вовсе устраиваются элитными охранниками в частные организации.       И всё же директор верил в исключения из правил. Похоже, его надежды оправдались. До совершения переоценки потенциала команды нужно, конечно, разобраться с собирающимися отужинать ими чудовищами, и выяснить истинную причину проникновения на территорию Изумрудного Леса к столь позднему часу.       Хотя директор был почти уверен в том, какой окажется эта причина. В конце концов, многие десятки лет он ловил студентов первого и второго курсов на самовольной охоте за Гримм для отработки практики.       У него также имелась и догадка о истинной природе существ, внезапно возникших там же, где недавно из ниоткуда появился Амамия Линдо со своей маленькой подопечной. Впрочем, в отношении этой догадки он надеялся, что ошибается.       Сии мысли пробежали в его седой голове полный круг, когда он сам наконец выбежал во двор, за секунды пронёсся через представительную аллею и забежал на взлётную площадку, потому что их с Глиндой Быкоглав уже взлетел.       Призвав немного внутренних сил, Волшебник приподнялся над землёй, по инерции продолжая быстро двигаться вперёд. Очень удачно выбрав направление, ему даже не пришлось корректировать свой короткий полёт, чтобы попасть точно к до сих пор открытому шлюзу транспортника. Наверняка Глинда не стала задерживать пилота от взлёта и оставила трап спущенным на воздухе из-за спешки и понимания, что Озпину не составит труда забраться на борт.       Она в который раз оказалась бесспорно права. Даже для обыкновенных Охотников такой трюк был чуть ли не разминкой. Открытая Аура вообще часто позволяла людям забавными способами выходить за рамки порядка вещей: обгонять машины, опоздав рано утром на автобус; перебрасывать друзей как снаряды, чтобы они оказались по ту сторону ущелья; воспринимать скальные уступы и парапеты крыш не более чем ступеньками к вершине. Закономерное следствие, если подумать над сутью Ауры. Коль она является воплощением души человека или фавна, то логично, что она позволит своему владельцу превзойти любые ожидания, осуществить самые смелые подвиги и побороть самых кошмарных монстров.       Но в некоторых местах реальность оказывается жёстче и пылкий жар юной героической крови не в силах отогнать мрак критической ситуации. Как сейчас и произошло с их студентами. — Вот, смотри, — Глинда встретила Озпина, пробравшегося вглубь пассажирского отсека, протянутым ему Свитком с уже развёрнутыми изображениями таинственных монстров.       Прокручивая около дюжины спешно сделанных, и от того до безобразия смазанных, фотографий, пожилой мужчина намётанным глазом выделял основные черты невиданного ранее хищника. Острая белая морда с широкой челюстью, легко пробивающая насквозь попавшего в кадр Борбатаска, вместе с двумя опорными лапами делала это существо похожим на страусами или их аналогом Гримм под названием Эджи, тогда как внушительных габаритов хвост очень гротескно искажал облик грациозных павлинов. С другой стороны, всякое сходство тонуло в уродливой массивности тела существа, прикрытой неряшливой шкурой. — Они сообщили, что концентрированный оружейный огонь по этому существу не оказал никакого эффекта. Попытка вступить в ближний бой тоже оказалась безрезультатной. Потом объявился второй монстр и они решили отступить назад к Академии, — дополнила послание Глинда. — Умно поступили. Я никогда не видел таких чудовищ, и они действительно мало похожи на Гримм, — проговорил директор, разглядывая последнюю фотографию. —Полагаю, их устойчивость может стать главной проблемой. Без понятия, каким будет их предел, так что держим дистанцию, атакуя при безопасной возможности. В крайнем случае, мы точно сможем задержать их достаточно надолго, чтобы команда CRDL добралась до Быкоглава, — бегло проговорил Озпин, сворачивая проекцию Свитка и передавая устройство обратно. — В крайнем случае? — Глинда изогнула бровь. — Директор, вы неестественно осторожны. — Эх, считай это плохим предчувствием, — вздохнул мужчина, поправляя воротник своего зелёного пиджака. — Сколько осталось лететь? — Минута.       Конечно. Бедовые ребятки не успели зайти слишком глубоко в Изумрудный Лес, который примыкал к Академии.       Кивнув, Озпин повернулся обратно к выходу, теперь уже слегка опираясь на трость. Он перешёл на такую ходьбу не от усталости, а в силу странной привычки бессмертного, о чём Глинде было хорошо известно. Возможно, именно поэтому он и не был столь сдержан рядом с ней, зная, что она не станет, как кто угодно кроме неё, беспокоится за здоровье старика.       Когда он подошёл до края отсека — Мы на месте. По крайней мере, рядом пеленгуются сигналы их Свитков, — крикнул из своей кабины пилот Быкоглава, когда директор уже дошёл до края отсека, трап которого всё ещё держался опущенным, так как пилот знал и про короткое расстояние перелёта, и про то, кого он перевозит.       Двое лучших Охотников Ремнанта без лишних слов переступили с края отсека на верхушки ближайших ёлок. Ноги Озпина слегка замерцали зелёными вспышками, позволяя ему скатится дальше вниз по веткам, не допуская ни единого укола от распушённых иголок. Тем временем Глинда Гудвич плавно спустилась на землю, придерживая телекинезом полы платья.       Оказавшись на опушке леса, им не пришлось долго ждать, дабы расслышать впереди, среди тёмных силуэтов деревьев, смесь человеческих криков и звериного рычанья. Затем пара преподавателей заметила характерное движение в десятке метров левее и поспешила туда. — Ох, директор, мисс Гудвич. Рад вас видеть, — выбежав из кустов, Кардин Винчестер тут же встал как вкопанный перед ними. — Да, мы здесь, — вдогонку юношу полоснул и железный тон Глинды. — А где ваша команда? — Мы здесь! — выкрикнул ещё один парень в лёгких доспехах, выпрыгивая рядом со своим лидером вместе с двумя другими членами команды CRDL.       Вместо дальнейшего разговора с первокурсниками и объяснять им их следующие действия, Глинда приструнила их отработанным взглядом строгого инструктора и достала Свиток, передавая пилоту надлежащие инструкции. — «Славно, что они все дотянули до момента нашего прибытия живыми», — подумал Озпин, прежде чем выполнить свою часть обязанностей. — Хорошо, молодые люди, вам сейчас осталось только подняться на борт Быкоглава. Дальнейшим разрешением ситуации займёмся мы. Поэтому будьте добры сообщить, насколько сильно от вас отстали те монстры.       Юноши замялись. Сразу видно, что они ещё не настолько опытны. Впрочем, не его дело обвинять своих же студентов за отсутствие знаний, с которыми он ещё не дал им познакомится. — Ладно, давайте не будем терять драгоценное время, — ободряюще продолжил директор, избегая даже не неловкой, а критически опасной паузы. — Бегите к Быкоглаву и ждите нас внутри. Всё, вперёд!       Последовали множественные кивки голов, после чего, пошатываясь, молодая команда CRDL принялась отступать дальше за их спины, двигаясь к свету прожекторов опускающегося транспортника.       Следует признать, Быкоглав весьма кстати сбавил высоту и осветил опушку, ибо из леса наконец стали показываться те самые чудовища. Они в точности соответствовали фотографиям. Вот только их было уже не двое, а трое. — «Сколько же этих странных существ развелось у нас под носом?», — задался вопросом Озпин, пока серией коротких жестов передавал Глинде планировку грядущего боя. — «Хорошо. Она сразится с одним справа, а я возьму на себя двух других слева».       Взмахнув стеком как преподавательской указкой, которой тот и был, Глинда подняла выбранного монстра в воздух, заставив того удивлённо взвыть и болтать нынче столь бесполезными лапищами. Следующий взмах перевернул его брюхом вверх и мордой вниз, после чего заместительница директора опустила стек, и монстр с внезапно полученным ускорением обрушился обратно на землю. Мощный удар образовал крохотный кратер клочьями выбитой травы вперемешку с взрытой почвой, но странному зверю такое жестокое обращение не нанесло никакого урона. Давление, оказанное на него весом собственного тела, не вызвало даже лёгкого сотрясения, потому как монстр почти что сразу попытался снова принять вертикальное положение.       Блондинистая женщина не отступила, ещё раз призывая своё телекинетическое Проявления, фокусируя область его действия отточенными движениями верного стека. Монстр в миг опять повис в нескольких метрах от земли, а вокруг него также стали взлетать деревья. Глинда буквально с корнями вырывала их из тела Изумрудного Леса и сразу отделяла раскидистые ветки от крепкого ствола, превращая их в набор больших и малых древесных копий. Когда у неё накопилось достаточно снарядов, чтобы образовать два широких кольца над зверем и под ним, очередной взмах указки единым порывом устремил копья в каждый квадратный сантиметр животной плоти. Через три секунды, наполненных свистом рассекаемого воздуха и хрустом древесины, монстра практически целиком завернуло в кучу заострённых палок, делая его похожим на подушечку для иголок, полностью ими забитую. И, будто бы это показалось ей полумерами, Глинда снова кинула сложившуюся массу вниз, на тот же участок земли, прикладывая особую унцию силы для ускорения свободного падения.       Атаковать, не оставляя у противника шанса на контрудар. Вот что Озпин называл «безопасной возможностью».       Сам Волшебник, кстати, тоже времени зря не терял, начиная прямо со второго захода его заместительницы. Он бился не так эффектно, но не менее эффективно. Замахнувшись своей тростью, Долгой Памятью, мужчина так быстро рванул с прежнего места к ближайшему чудовищу, что разглядеть его путь можно было лишь еле поспевая следить за размытым пятном. Хотя монстр, перед которым он появился, не выглядел особо впечатлённым, просто набросившись на него с раскрытой пастью.       Вот только большие и страшные клыки смогли зацепить не более чем тень увёртливой добычи, пока сам Озпин, развив ещё большую скорость, молниеносно переместился к загривку. Кончик его трости покрылся блекло мерцающей пеленой, стремительно вытягивающимся в нечто напоминающее жало. Мелкий фокус с изменением формы Ауры, не имеющий никакого отношения к настоящей магии, но печально забытый современным сообществом Охотников.       Опережая инерцию, формально всё ещё находящийся в прыжке Охотник ударил зверя этим жалом, целясь и попадая в граница костяной маски и открытой шеи, где мышечные ткани, скорее всего, были мягче. К сожалению, после его удара монстр не показал ни крови, ни даже намёка на ощутимую боль.       Скривив губы, Озпин быстро провёл целую серию филигранных ударов, целясь в то же место. Всё также безрезультатно.       Наконец, секундные стрелки взяли своё и его каблуки встали на грязный мех. Пожилой мужчина сразу ощутил, как оживилось чудовище под ним, угрожающе встрепав топоровидный хвост. Избегая сего орудия, Озпин сделал скачок обратно, перепрыгивая монстру через голову и в процессе умудряясь воткнуть тому в левый глаз жало из скрученного полотна Ауры. Теперь можно было слегка прибегнуть к магии.       Убрав Долгую Память и завершив прыжок отскоком подальше от всё ещё готовых порвать всё живое челюстей, что никуда не делись на нормальном горизонтальном уровне, Озпин оставил жало на прежней позиции. По факту оно являлось эфирным слепком, сформированную на скорую руку по образцу жала из Ауры, но практической разницы почти что не было. Кроме того, именно в эфирный слепок Волшебник мог заплести простенькое заклинание, что он и сделал. Суть заклинания заключалась в том, чтобы придать слепку направленный импульс и побудить долго вгрызаться в зрачок могучего зверя.       Подобный приём гарантировал урон, эквивалентный сотне обычных попаданий. И всё же левый глаз чудовища остался цел. Оно, естественно, заметило помеху своему зрению и попыталось стряхнуть её, мотая головой.       Пока первый зверь был относительно не в форме, другой его сородич всё-таки смог добежать к месту битвы за ту дюжину секунд, что она пока что длилась, тоже разевая пасть в первобытной надежде откусить от Озпина маленький, большой или сплошной кусок.       Серьёзно раздражённый, директор наотмашь парировал неуклюжий, животный выпад, в результате чего при контакте сверкнула вспышка перенапряжённой Ауры, отбросившая монстра на десяток метров. Но вряд ли это помогло Озпину выпустить пар, потому как данный монстр, получив такой сильный удар и пробив своей тушей не одно крепкое дерево, только отряхнулся от щепок и как ни в чём не бывало по новой понёсся к нему и Глинде.       Кстати о ней. Оглянувшись в сторону боевой подруги, он увидел, как её противник медленно выбирается из тисков громадных кольев. Не взирая на приложенные Глиндой усилия, что давила, давила, и давила, стволы деревьев лишь перемалывались в труху, заодно с колкими веточками ударяясь о плотное тело чудовища без всякого вреда для него.       Нахмурив брови, Волшебник с силой воткнул трость в траву. Эфирное жало скоро развеется, так что на совершение настоящего боевого заклинания против первого монстра было не так уж много времени.       Если не знать всех подробностей, то легко могло показаться, что Долгая Память является импровизированным оружием директора, который давно ушёл от дел и с головой ушёл в наставничество. Такие люди наверняка бы удивились, узнай они о том, как он всё ещё продолжает выполнять ежегодную квоту освобождения отдалённых площадей от Гримм, не прибегая к своим буквально фундаментальным связям в данной сфере для продления лицензии Охотника по блату, а просто выполняя всю норму за день. Вот и его трость, под стать хозяину, имела скрытые свойства. В частности, телескопический стержень оставлял пустое пространство. Структурная слабость компенсировалась за счёт сочетания надёжного материала и усиления Аурой, тогда как полость отлично подходила для содержания внутри различных энергий, к числу которых относилась не только мощь стихий, заключённая в различных видах Праха, но и чистая, незамутнённая астральная сила. По мере нарастания слабости в стареющем теле и при возникновении случаев, когда успех миссии могло обеспечить лишь чудо, Озпину приходилось всё чаще и чаще полагаться на последнее.       И вот, мысленно ухватившись за узел мистической энергии, медленно накапливаемой им с начала битвы, Волшебник придаёт сырой силе форму заклинания, далее выпуская её через конец трости. От Долгой Памяти исходит импульс по направлению к монстру, и на пути сего импульса вдоль земли проносится волна потустороннего зелёного света, мгновенно изничтожающего каждый встреченный листочек или камушек.       Наконец волна подступила к когтистым лапам монстра. Свет охватил назначенную площадь, интенсивно набирая яркость, пока на контрасте с ночной темнотой стало невозможно различить иные детали.       Согласно опыту Озпина в обращении с заклинанием блуждающей кислоты, зверь должен был безоговорочно пасть и обратится в ничто. Вместо этого, когда мистический свет погас, отвратительно живучая тварь неловко покачивалась, но быстро восстановила равновесие. Да ещё и эфирное жало с её глаза пропало. — У них либо вообще нет слабых мест, либо наши текущие методы атак не могут ими воспользоваться, — сделал неутешительный вывод директор Бикона.       К тому моменту второй выбранный им монстр вернулся оттуда, куда его кинули, и теперь уже не стремился опрометчиво набрасываться, додумавшись обойти врага с боку настолько умело, насколько можно было ожидать от туши подобных габаритов. Озпин хмыкнул и повторил прошлый приём радушия, вымещая на чудовище своё разочарование. Только тогда он бросил его горизонтально через древесный ряд, а сейчас атаковал восходящим ударом по нижней челюсти и отправил в полёт до верхушек самых высоких деревьев Изумрудного Леса. Затем директор сам, чередуя шустрые прыжки и скоростной полёт, переместился на ту же высоту, где ещё раз ударил по слишком уж крепкому черепу. Монстр помчался обратно вниз, на этот раз несколько сменив траекторию движения, которое по итогу закончилось столкновением со другой тварью, в результате повалив обоих чудовищ сразу. Всё равно они скоро собирались вновь подняться. — Как я погляжу, ты уже научился играть ими в вышибалы! — в окрике Глинды чувствовался неожиданный азарт и, когда Озпин обернулся, лицо самой заместительницы пребывало в редчайшем выражении откровенной улыбки.       Очень немногие люди когда-либо видели это выражение из-за жгучего рвения Глинды поддерживать безупречность своей репутации строгой, профессиональной и холодной мисс Гудвич. У неё это получалось настолько хорошо, что Кроу, пару лет назад увидевший её искреннюю улыбку, закричал в ужасе, предположив, что он всё же допился до белой горячки и его разумом завладели хмельные галлюцинации.       Малейший намёк на дальнейшее развитие задушевной беседы был прервано воем монстра, высвободившегося из тисков деревянных пик, что окончательно переломались. Выражения лица Гудвич тут же сменилось на сердитый прищур. Открыв с помощью своего Проявления мешочек, закреплённый у неё на поясе под плащом, она отточенным росчерком стека подцепила оттуда вереницу измельчённых кристаллов огненного Праха. Облако красных пылинок накрыло чудовище с головы до пят словно бисер на королевском наряде. Ни один кристалл не соприкасался с другим, так как в противном случае они бы взорвались. Учитывая, что Глинда сумела разместить бессчётное количество этих кристаллов на подвижной цели и до сих пор продолжала прижимать каждый из них к телу монстра, речь шла только о её феноменальном уровне контроля всего, чего касается её Проявление. Она даже воспользовалась удобной возможностью щедро рассыпать подрывные песчинки по нёбу зверя, когда тот в очередной раз угрожающе разинул рот.       Обычно заместительница директора приберегала данный трюк для существ Гримм гораздо большего размера, как, например, Голиафы, но парадоксальная устойчивость этих монстров провоцировала на эскалацию.       Когда этап приготовления закончился, Глинда намеренно столкнула два кристалла на отвратительной грудине твари.       Разразилась серия мгновенных взрывов. На каждой конечности, под каждой мышцей и в любой другой уязвимой точке должен был расцвести пылающий бутон разрушения, прежде чем слиться в единый столб пламени.       Когда настал тот самый момент, сильная волна жара отогнала прохладу здешней ночи далеко за пределы опушки, а также превратила окружавшие чудовище остатки лесной ловушки в огромный костёр. Образ того чудовища давно скрылся за безумным танцем огненных языков, так что была надежда, что оно основательно прогорит. — Они рискуют вывести меня из себя, — проговорила Глинда и её голос однозначно выразил итог её последнего приёма.       Уже через полминуты, на протяжении которой Озпину пришлось ещё несколько раз отбрасывать прочь остальных монстров, выпущенная на волю мощь огненной стихии иссякла, а зверь спокойно вышел из кострища. Его уродливое тело вовсе не стало топливом для порождённого взрывом пламени, как случилось с горой деревьев позади, и даже не обзавелось парой ожогов или хотя бы подпаленными следами на костяных наростах головы и хвоста. — Нужно сменить подход, — сказал Озпин, которому надоело отводить гнев за тупыми ударами, так и не добиваясь стоящих результатов. — Что вы предложите, директор? — спросила мисс Гудвич, возвращаясь к профессиональному тону. — Не убиваем, а сдерживаем. У тебя же есть с собой ледяной Прах?       Ответом Глинды стал приподнятый кончик указки, за движением которого вскоре взмыло вверх облачко мелких сияющих частичек, от которых веяло феноменальным холодом.       Затем женщина сделала несколько пассов руками, сбивая с ног всех трёх монстров и собирая их в рычащую кучку. Прижав их как следует, она отправила облако Праха прямо на них, особо не заботясь о том, чтобы кристаллы не соприкасались. Ледяной Прах действовал совсем иначе и поэтому не имело смысла беспокоится о преждевременной детонации. Вместо этого было эффективно позволить кристаллам замораживать встречный воздух и разрастаться прямо в полёте, чтобы, достигнув цели, они быстрее заточили ужасных чудовищ в массивный ледник. Проявлению Глинды нужно было лишь скорректировать форму ледяной тюрьмы и обеспечить полное покрытие.       Что и было сделано. — Готово, — сложив руки, объявила его заместительница, поворачиваясь к Озпину лицом. — Какими теперь будут наши действия? — Мы…       Слова директора оборвались из-за треска, повлёкшего за собой трещину в леднике, раскалываемого изнутри. Может быть, их странные зверюшки плохо реагировали на холод?       Волшебник решил, что это станет темой в более подходящем будущем, а сейчас ему надо предотвратить побег опасных существ от крепких объятий льда. Повесив трость на сук ближайшего дерева, мужчина в быстро подбежал к кристаллу льда, положив на него ладони. Не замёрзнуть от прикосновения помогла магия, окутавшая его ладони. Помимо обогрева, мистическое свечение также окутывало ледник и, пока пальцы левой руки описывали загадочные символы, трещина затягивалась словно на перемотке. Когда с ледяной глади пропал всякий изъян и кристалл был полностью окутан мягким зеленоватым светом, чертить символы принялась вторая рука, отчего свет стал проникать в глубины граней ледника, медленно подбираясь к застывшим внутри существам.       Закончив то, что бы он ни делал, Озпин сгорбился под тяжестью накатившей усталости. Тем временем, чары надёжно обвились вокруг трёх монстров, более не двигающихся и не пытающихся разбить ледяные оковы.       Да, давненько он не прибегал к такому мощному волшебству, беря всю нагрузку на своё тело. Впрочем, особого выбора тут не стояло. Для выполнения заклятья стазиса не хватило бы и полностью заряженного стержня, а прибегать к другим скрытым функциям Долгой Памяти для извлечения дополнительной энергии было слишком рискованно.       Уж лучше десяток лет пострадать физически, чем оставить все следующие его воплощения вообще без альтернатив. — Вы как, директор? — появилась Глинда около его плеча. — Сможете дойти до Быкоглава самостоятельно?       Определённо, она видела его и в более худшем состоянии, поэтому отсутствие явного беспокойства скорее радовало, чем огорчало. Они оба знали предел его выносливости. — Я в порядке, — воспрянул Озпин, сосредоточенно чередуя вдох и выдох. — Давайте поспешим доставить сей кусочек льда в безопасное место до вызова подходящих специалистов. Мисс Гудвич, снова прошу вас о помощи.       Последующий десяток минут вышел относительно спокойным. Они поднялись на борт Быкоглава, повторно опросили убежавших студентов, сделав акцент на таких важных подробностях, как состояние здоровья, и полетели обратно к Бикону. Всё это время Глинда посредством телекинеза несла за собой многотонный ледник.       Она не высказала своего мнения насчёт туманного заявления, хотя наверняка испытывала сомнения насчёт существования кого-то, кто может исполнить роль подходящих специалистов в текущем деле. Озпин высоко оценил её доверие и не собирался его предавать.       Судя по тому, насколько оторванными от фауны Ремнанта оказались эти неведомые твари и кто ещё недавно появился в Изумрудном Лесу буквально из другого мира, недобрые подозрения директора почти наверняка оправдались. К счастью, помимо элемента предзнаменования новой глобальной угрозы данная вероятность также предполагала кое-какое средство противопоставления зарождающемуся бедствию.       Другое дело, что прочувствованный сегодня вечером масштаб проблемы поднимал очередную загвоздку. Если им, двум лучшим Охотникам континента с солидным стажем и, по совместительству, профессорам Академии Бикон потребовалось столько усилий, чтобы не сразить наповал, а просто задержать новых монстров, то какой силой обладают беженцы с Земли, которым он опрометчиво позволил прогуливаться по Вейлу?