Пир во Прахе

      И вот Амамия Линдо вновь сидит у него в кабинете. Часовой механизм у них под ногами слаженно следит за ходом времени, пока Озпин разливает по двум чашкам горячий кофе. После бессонной ночи охоты и последующего караула директор считал себя в праве развязать мешочек с особо ценным сортом зёрен. У него вполне хватит сил, чтобы переговорить с гостем на тему его секретов, но затем, как подсказывало чутьё, для дальнейшего планирования потребуется абсолютная бодрость духа и тела. Времени беседы как раз должно хватить, чтобы все полезные вещества стали усваиваться и делится с организмом своей энергией. — Можете ещё раз повторить то, что вы раньше рассказывали мне о монстрах на своей планете, — Озпин не стал ходить вокруг да около, сразу приступив к делу. — Теперь более подробно, если можно. — Конечно, директор. Тут нам есть, о чём поговорить. Ну и спасибо, что позволяете мне повториться. Иначе, боюсь, я бы понятия не имел, откуда начинать. Я ведь доклад заранее не готовил, хех.       В плюс его добросердечной репутации, медленно растущей от разговора к разговору, господин Амамия не стал скрывать свои знания или пытаться набить себе цену. Взволнованные обрывки фраз и, между тем, осанка мирного человека, не ожидающего нападения и не готовящегося минимум к словесной атаке, всеми цветами сигнализировали о стремлении оказать любую представимую помощь. Похвально и закономерно, если припомнить, как он выругался, только увидев инопланетных чудовищ на лужайке Бикона, тем самым выдав своё отношение к этой неприятной находке. Даже не зная конкретных мыслей, промелькнувших тогда в его голове, Озпин был готов рискнуть и сделать солидную ставку на то, что самопровозглашённый Пожиратель Богов оказался сильно потрясён обнаружением старых врагов и хотел быстрейшим образом избавиться от их присутствия на новом месте.       Слегка сбивало расчёты брошенное брюнетом замечание в адрес Академии, якобы допускающей излишние риски как при экзаменации поступающих в Изумрудном Лесу, так и в решении переместить отловленных монстров на свою территорию. К счастью, им с Глиндой удалось быстро убедить их гостя в наличии соответствующих мер предосторожности. Пережив то, что пережил он, и оплакав пугающее количество талантливых Охотников, у Озпина ни при каких обстоятельствах не могло родится желание превращать каждое третье учебное занятие в игру на выживание.       Да и в общем смысле такого рода беспокойство за чужих ему людей ещё чётче указывало на Амамию Линдо как на достойного человека благородного духа. — Арагами могут выглядеть как единое существо, однако это не совсем так, — параллельно размышлениям, директор умудрялся следить и за началом рассказа Линдо. — Они состоят из абсолютно самостоятельных клеток, называемых клетками оракула. Для них не проблема в одиночку поглощать частички минералов, микроорганизмы или флору ради преумножения своей численности. Когда та переваливает через определённый порог, они договариваются между собой и собираются в колонию, меняя свою структуру под разные задачи, образуя кости, внутренние органы и все остальные части Арагами. — Договариваются? Каким образом? — пускай Озпин уже слышал о процессе возрождения земных монстров, теперь его интересовали детали именно для того, чтобы подобрать способ предотвратить повтор инопланетного кошмара на Ремнанте. — Ну, уважаемый директор, прошу вас понять, что в мои обязанности не входило ночи напролёт рассматривать лабораторные образцы сквозь телескоп. Я фактически чистый оперативник, знающий теорию на том уровне, который приносит пользу при выполнении миссий. — Хорошо, я всё понимаю. Однако, у меня ещё меньше опыта в данном вопросе. Просветите как можете. — Знаю лишь две вещи, связанные с определением поведения клеток оракула. Во-первых, хоть они и всеядны, у них есть определённые предпочтения, изменяющиеся под влиянием некоего селективного фактора. Вторым как раз идёт способ, с помощью которого клетки взаимодействуют друг с другом. Мы именуем его резонансом. — Резонанс. Передача и усиление сигнала за счёт совпаденья посылаемой частоты источника с внутренней частотой принимающего, — проговорил словно сам себе директор. — Звучит подходяще. — Сразу видно, насколько вы умнее меня. Схватываете на лету, — кивнул Линдо. — Не стоит переоценивать мои заслуги. Любой человек в столь преклонном возрасте, как у меня, научится складывать кирпичики доводов в стройное полотно предположений, — директор отмёл похвалу прочь. — Вы тоже повели себя довольно рассудительно. Сперва я хотел спросить только про то, почему ваши Арагами такие прочные и что вы с Шио использовали, чтобы обойти их защиту. Однако вы сразу сочли нужным сообщить крайне важные детали, касающиеся рождения, и теперь эта информация кажется мне куда более значимой.       Сидящий перед Озпином брюнет мистральской наружности лишь хмыкнул, никак более не показав ни что он огорчён, ни что польщён. — Как я понял из вашего рассказа, эти клетки даже в разобщённом виде способны, к примеру, опустошить всю траву на газоне того заднего двора, где вы убили прошлых Арагами, и собраться в нового Арагами там же или поблизости, верно? — Боюсь, что да, — очевидно, Линдо понимал, в чём состоит опасение, промелькнувшее на лице директора. — Ох, это плохо, ужасно плохо, — получив подтверждение, Озпин нервно взъерошил седые волосы и отпустил тяжёлый вздох, удручённо сгорбившись. — Мне надо срочно распорядится о изъятии пласта земли с участка и организовать перевозку в карантинную зону.       Нащупав Свиток, он бегло набрал сообщение и оперативно разослал его преподавательскому составу. В сообщении кратко говорилось о необходимости как можно скорее собраться у него в кабинете. Требовалось согласовать действия для изменения ландшафта, хотя несколько секунд Озпин действительно боролся с желанием прямо сейчас выйти на улицу и пропахать всю землю вручную. Плюс, обязательно следовало поделится информацией по Арагами для чуть более позднего планирования.       Кстати, он ещё не закончил получать от господина Амамии всю информацию. — Скажите, а есть ли какая-либо взаимосвязь между тем, какой монстр умирает и какой позже восстаёт из его клеток оракула? Иными словами, из поверженных огрохвостов получатся новые огрохвосты или то будут уже другие Арагами?       Задней мыслью он подозревал, что должна иметься причина, заставившая одинаковые клетки однажды создать разные виды чудовищ, но ему очень хотелось ошибаться. Кислое выражение лица Линдо не сильно обнадёжило Озпина. — Обычно с устранением своего творения клетки оракула пытаются изменить свою линию поведения. Учесть недостатки прошлой версии Арагами, повысить живучесть. Иногда это может и вовсе привести к смене видовой принадлежности. Среди пустошей старого мира давно перемешана масса клеток из самых разных источников, поэтому набор клеток из одного зверя может встретится с клетками другого и либо принять их вариант за лучший, либо сообща образовать адаптированную с обеих сторон форму, — продолжил отвечать мужчина. — Чтобы замедлить их развитие, мы стараемся изымать их ядра, как раз состоящее из клеток оракула, инструктирующих остальные клетки насчёт внутреннего строения, внешнего вида и способностей Арагами. Не знаю, какая причина заставила клетки оракула воспроизвести конкретно тот вид Арагами, который вы встретили, ведь я почти уверен, что они вышли из головы Ваджры, то есть огромной кошки со способностью стрелять молниями. Никакого сходства с огрохвостами.       Затем господин Амамия замолчал, а Озпин не стал спешить с дальнейшими расспросами. Судя по тону, которым его собеседник закончил предложение, у последнего ещё лежал на душе груз, который тот хотел выговорить. — Шио убила Ваджру ещё дома, забрав голову с собой. Ей пришлось отбросить оставшийся огрызок, когда на нас набросились Беовульфы. Тогда я ещё думал, что мы с ней находимся на своей планете и не придал этому особого значения. Как я уже говорил, там повсеместно распространены клетки оракула. Теперь вот сожалею о своей беспечности и чувствую себя крайне мерзко, но вряд ли это поможет нам. Нет, нужно было утихомирить этих маленьких поганцев и забрать с собой, а сейчас уже бесполезно их выслеживать.       От каждого слова, произнесённого Линдо, несло описанным им же ощущениями. Он честно мучался бессилием изменить совершённую им ошибку, даже если его ум также полнился разумными доводами о неспособности учесть текущий исход событий при тогдашних вводных. Однако, помимо смысла признания и нескольких тревожных ноток в голосе, Линдо до сих пор держался собранно и даже показывал признаки глубокой энергии, тяги к действию, направленного против уныния.       Директора не могла не впечатлить такая стойкость. — Как думаете, если мы огородим Изумрудный Лес стеной, то у нас получится сдержать распространение заражения? — не в силах спокойно смотреть на чужие терзания, Озпин постарался поскорее подобрать хотя бы набросок решения назревающей или уже вставшей в полный рост проблемы.       Движение зрачков господина Амамии по краям глазниц наверняка вторило перекатыванию озвученной директором идеи в голове его гостя. Данный процесс длился не очень долго. — Сомневаюсь, — довольно скоро высказался брюнет. — Клетки оракула, когда нужно, очень летучие. Вам бы пришлось изолировать очень большую территорию и позаботится о фильтрах, которые не подверглись бы коррозии в процессе обработки клеток оракула. Следом будет идти задача сдерживать уже полноценных Арагами. Они могут с ходу пробиться сквозь ваши ограждения. Если же вам удастся подобрать достаточно жёсткий металл, клетки оракула через коррозию получат образец лучшего материала и тогда Арагами снова повысят свою угрозу и прогрызут себе дорогу. — Каким образом человечество на вашей планете вообще выживает, находясь в столь несправедливых условиях? — услышав его речь, Озпин задался легко предсказуемым вопросом. — В филиалах «Фенрира» ведётся постоянная работа над регулировкой селективного фактора, покрывающего внешний слой стен наших баз. Данная технология предназначена для придачи материалу психологически отталкивающих свойств. Клетки оракула и проходящие мимо Арагами просто не испытывают желания закусить нашими защитными укреплениями. Но даже так некоторые отдельные особи иногда совершают атаку и вызывают резонансную волну, указывающую остальным зверям, что за только что пробитой стеной накрыт щедрый стол.       В любом случае, предложенный им вариант был трудновыполним, как и всякий набросок плана. Для его воплощения в том сверхмасштабном виде, который подразумевается фразой «огородим Изумрудный Лес стеной», понадобилось бы посвятить в детали этого разговора других членов правления Вейла. Учитывая, насколько выходили за рамки некоторые моменты рассказов господина Амамии, они бы не сразу ему поверили и сбор средств сильно бы замедлился, пока он занимался бы уговорами и одновременно раскрывал бы свои тайники. Слишком много обручей, через которые требуется перепрыгнуть.       Будь у него всё ещё в руках Посох, воплотить такой проект стало бы тривиальной задачей. И даже если давно было проверено, что артефакт не может создать безупречный материал, равно как и не может создать любую вещь, которую пользователь не способен представить (видимо, что-то в мышлении даже бессмертного человека мешало отринуть концепцию разрушаемости или, быть может, имело место ограничение от самих Братьев), Озпин бы мог просто создавать новые слои обороны быстрее, чем монстры успевали есть.       Но Посох уже давно утерян, и всякая надежда положиться на его помощь является не более чем мимолётной фантазией. Единственным разумным, реальным вариантом избежать трагичных раскладов было прислушаться к человеку с доказанным опытом противостояния этой новой, доселе невиданной угрозе. — Итак, коль мы снова вернулись к этой части, то позвольте всё-таки спросить, господин Амамия, как вам и вашей спутнице удалось нанести урон Арагами, отловленным мною и Глиндой, и даже убить их?       Цепкий взгляд Озпина не упустил, как нервно сжались бронированные хитином пальцы Линдо. Впрочем, какие бы подозрения не витали в голове директора, лучше позволить господину Амамии высказаться самому. Всё же он был освежающей, незнакомой переменной в картине мира, которую Озпин уже изучил вдоль и поперёк. В ситуации такого рода будет опрометчиво высказывать поспешные выводы. — Клин вышибают клином, — между тем, его собеседник непринуждённо раскрыл свой секрет. — Чтобы превзойти скорость адаптации Арагами, нужен другой Арагами. В этом заключается концепция Божественного Оружия. — Божественного Оружия? — с лёгкой опаской переспросил Озпин, про себя вспоминая некий клинок, нынче собирающий пыль под мрачным троном Ведьмы. — Люди долгое время приписывали Арагами божественную природу из-за их неумолимого могущества, так что оружие, способное причинить им вред, по ассоциации назвали Божественным Оружием, — Линдо быстро дал краткую справку. — По сути подобные штуки являются искусственными Арагами, посредством технического вмешательства заключённых в форму лезвий разнообразных типов или, в случае молотов, ударного набалдашника. Тем не менее, также сохраняется возможность разворачивать их в виде кусачей пасти. — Вроде той, которую ранее несколько раз демонстрировала ваша подопечная? — Да. Главный смысл использования данной функции заключается в получении частей тел вражеских Арагами для адаптации наступательного потенциала Божественного Оружия или даже изъятия ядра и мгновенного окончания боя. — Вот как. Значит, помимо эффектности её коронный приём обладает ещё и столь полезным свойством. Удивительно, — проговорил Озпин. — А вы, значит, уже достаточно адаптировали свою, кхм, перчатку, отчего такие слабые монстры как огрохвосты не внесут особого вклада в её усиление, верно? — Эм, нет. Вы правильно угадываете в общем смысле, но тут я должен вас поправить насчёт одного момента. Или двух моментов, — замялся Линдо. — Шио владеет уникальным Божественным Оружием. Все другие модели, которые собирают в «Фенрире», не особо выделялись бы на фоне оружия ваших студентов. Они также хранится в обычной оружейной и не вживляются нам в плоть, как вы, наверное, могли предположить. У меня же, — мужчина поднял багровое запястье на уровень своего лица, — случилось нечто вроде несчастного случая в последнем бое. — Выглядит так, будто вы сами заразились эти чудовищными клетками и мутировали, — к своему стыду, Озпин всё же не сдержался от заявления по скорой мысли, ибо та возникла слишком быстро и, очевидно, уже была подсознательно принята как критически важная.       Но, вопреки возможности выдвинуть оправдания, он всё равно совершил серьёзный, банальный, пагубный просчёт. Директора Бикона нисколько бы не удивило, взбесись сейчас его собеседник, как минимум попробовав сбежать отсюда. Это было бы предельно понятно.       Труднее было определиться, когда земной мистралец лишь преисполнился ещё большей расслабленности. — Поймали, — подняв вверх вторую руку и выставив обе перед собой в пацифистском жесте, Амамия обезоруживающе улыбнулся и откинулся назад, на спинку креслица, — Чтобы использовать Божественное Оружие, у человека должен иметься набор клеток аналогичной конфигурации. В противном случае оно примет бойца за добычу и нападёт. Правда это вовсе не значит, что у нас все ходят с мутациями в разных интересных местах. Правильно введённые внутрь тела клетки оракула не меняют ваш внешний вид, но значительно повышают физические характеристики. А во избежание отклонений в поведении боевых клеток, которые как раз создают риск претерпеть трансформацию, нужно лишь следить за регулярным приёмом селективного фактора. Чего я и не смог сделать в ходе своей последней вылазки, так как Дьяус Пита откусил мне руку с инжектором. — Так вот почему у вас преобразована только рука. Она отросла заново, но только уже не как человеческая. — Ага. Без химических корректировок они получили, хех, много творческой свободы и первым делом избавились от свежего увечья, справившись с этим делом так, как умели. Возможно, позже бы они зашли ещё дальше. Мне невероятно повезло наткнуться на Шио, которой оказалось под силу стабилизировать моё паршивое состояние. Именно благодаря её доброте вы вообще видите меня здесь живым, да ещё и в почти нормальном виде.       Озпин глубокомысленно хмыкнул. Видимо, настал черёд уточнить насчёт другого важного предположения, формируемого со дня его знакомства с Амамией Линдо и, куда более важно, Шио. — Как же ей удалось помочь вам в столь сложном деле? Для меня и, я уверен, подавляющего большинства учёных наших миров данная задача оказалась бы невыполнимой, а вы говорите о ребёнке.       Прежде чем его губы отпустили речь, Озпин подобрался ухватить малейшее содрогание мышц на лице Амамии, характер которого расходился бы с его ответом. — Всё просто. Она Арагами, так что у неё получилось помочь мне, уговорив взбунтовавшиеся клетки оракула снова успокоится.       Директор Бикона впал в ступор на тройку ударов сердца. Пусть он и предполагал вычислить по итогу именно этот секрет, бессовестно честного ответа инопланетного человека всё равно хватило, чтобы Озпин буквально опешил. — Арагами? Маленькая девочка? — Да. Арагами подражают различным живым организмам, обитающим на Земле до их выхода на свет, — всё также спокойно поддакнул ему Линдо. — Вся разница между Шио и другими Арагами заключается в том, что, вместо птиц, кошек, пауков, горилл или чего похуже, клетки оракула, составляющие её тело, решили имитировать человека, — наконец, рот мужчины тронула лёгкая улыбка. — И какая же это оказалась существенная разница, скажу я вам!       Старый Охотник не чувствовал ни грамма фальши за выступлениями господина Амамии. Сей брюнет испытывал чистые эмоции радости и гордости, при чём заслужено. По меркам Гримм, увиденных им лично огрохвостов и обычных людей, Шио выделялась своей любознательностью, дружелюбием, честностью и типичной детской восторженностью. Озпин тщательно следил за девочкой прошлый срок их нахождения в стенах Бикона и, наверно, поэтому господин Амамия на первых порах пытался утаить особенность её происхождения. Без накопленной за время общения убеждённости в её человечности, единственной контрмерой без более близкого знакомства скорее всего стала бы полная изоляция обоих гостей, дабы преображение Линдо не продолжилось бы без Шио. Не очень справедливо для них, попавших на Ремнант именно из-за оплошности Озпина.       Ну а теперь это уже с удвоенным отрицанием не было приемлемой мерой. Вместе со своим старшим другом-опекуном, девочка показала не только сдержанность и способность вести мирный, цивилизованный образ жизни, но и высшую степень квалифицированности, если дело касалось убийства Арагами. Снижение за счёт сомнений истинного темпа распространения клеток оракула до десятой доли сказанного господином Амамией всё равно ставило население Вейла под угрозу, сравнимую с бедствием Горы Гленн. И, в отличье от гипотетических рисков сожительства с двумя разумными инопланетянами, свободный разгул диких Арагами уже чуть не привёл к потере группы студентов.       Жалеть их или бояться, у директора была нужда в специалистах по противостоянию Арагами, и Амамия Линдо вместе с Шио доказали, что в их власти справится с данной задачей. — Вы точно уверены, что её сопровождение не принесёт за собой никаких негативных последствий? — даже если внутренне он уже пришёл к некоторой форме смирения, у Озпина до сих пор оставался долг спросить об основаниях безопасности, чисто ради соблюдения приличий. — Я сам уже давненько спорю сам с собой по этой теме, — всё же показав присутствие сомнений хотя бы в прошлом, сказал Амамия Линдо. — Множество уцелевших фильмов и книг любят делать самыми опасными, самыми сильными монстрами тех, кто может отдалённо сойти за человека. Думаю, так зритель или читатель получают конкретный объект для неприязни. — Позиция понятная, но не совсем ясно, при чём здесь вообще художественный анализ, — директор мягко дал намёк не удаляться от темы с надеждой, что его поймут. — Потому что хоть это и звучит логично, но выходит совершенно безосновательным на практике, — Линдо не сбился в такте, оставляя загадкой, прислушался ли он к директору или сразу задумывал такой подход, но, так или иначе, стал говорить ближе к сути. — Оказывается, обретение человеческой формы превращает монстра в ребёнка. Одинокого, скитающегося по пустыням или осыпающимся руинам. Ребёнка, который долгое время осторожничает и скрывается от людей, тогда как потягаться силами со страшными монстрами, о которых иным детям снятся кошмары, вовсе не проблема для него. Потому что человеческое поведение при наблюдении тайком заводит в тупик, а внешнее сходство с ней только усиливает чувство отлучённости, — к этому моменту часовой механизм башни и по совместительству кабинете директора лёгким перезвоном отмерил переход к нулевой минуте нового часа. — Она не знала, подходит ли для нашего общества, но мы, сами того не подозревая, продолжали привлекать её внимание. От того она всегда и крутилась где-то на периферии. Между людьми и Арагами, между желанием заговорить с кем-то и страхом накликать на себя чужую злобу и непонимание. Пока однажды она не увидела бедолагу, попавшего в ситуацию, заставившую её побеспокоится о нём как за себя и по итогу спасти ему жизнь.       Не нужно было быть горой ума, чтобы увидеть за этим рассказом историю знакомства их гостей задолго до того, как они появились у них на пороге. Нет, больше Озпина впечатлила уверенность и глубина, единой нитью пронизывающая весь рассказ Амамии Линдо, от, скорее всего, предположений о ранней жизни Шио вдали от остатков цивилизации. Если только она не поделилась с ним своей историей. Уже в который раз Озпин вынужден был напомнить себе о нетипичности ситуации во избежание заключений из узкого кругозора. Но, было ли уже сделанное предположение ошибочным или же верным, эмоции передавались сильные. Даже предположения о описываемых чувствах реального одиночества и надуманной вины виднелись пожилому мужчине довольно близкими к истине. Значит, истиной можно считать и акт доброты, отважно проявленный девочкой.       Человек, от рождения наделённый огромной силой и с самого начала решивший ответственно распоряжаться имеющейся властью. Директор Академии Бикон честно был падок на подобный эталон героизма. По крайней мере, с такими людьми практически не приходилось заморачиваться. Они сразу улучшали ситуацию вокруг себя. — Хорошо. Вы меня убедили. Буду надеяться и на дальнейшую вашу помощь, — заключил вполголоса Озпин, когда вспомнил, что от него могут ждать вердикта.       Возможно, стоило бы быть пожёстче и казаться гораздо собраннее. Не рисковать показывать себя таким мягким, подобрать твёрдые и сильные слова, показательно расчерчивающие линию дозволенных границ.       И всё же обратное действие виделось директору однозначно более заслуженным для господина Амамии. На самом деле он также не мог принять чудовищную природу Шио.       Да и смысл в мягком варианте, по сути, имелся в виду равный жёсткой альтернативе.       Также, забавно, что он даже в мыслях всё ещё продолжает обращаться к своему гостю на мистральский лад, хотя знает, что тот вовсе не с восточного континента. — Спасибо. Теперь, когда мы уяснили все эти увлекательные вещи, предлагаю вернуться к предотвращению засилья Арагами в ваших краях, — подметил Линдо. — У вас уже назрел план? — хитро прищурился директор. — Планом я бы это не назвал. Скорее, намётки плана. — И всё же, крупица Праха лучше полной пустоты в кармане, — настаивал Озпин. — Ой, да не надо уговаривать меня выше меры. Я и так, без секретов, собирался поделится мыслишкой, — признался молодой мужчина. — На самом деле, всё просто. Отправьте меня и Шио патрулировать Изумрудный Лес. Мы знаем, чего ожидать от Арагами и способны нанести им реальный вред. — Мне ясно, что так будет лучше для нас, но разве вы не устали от сражений с этими тварями ещё у себя дома? — в свою очередь, Волшебник проявил беспокойство. — Даже если бы усталость имела место, меня научили не обращать особого внимания на личные проблемы, когда надо отдать всего себя защите человечества. А Шио наверняка лишь обрадуется перспективе как следует поохотится и поесть, — у Линдо без промедления нашлась пара аргументов, прежде чем он смог немного подумать и докинуть сверху ещё один довод. — В конце концов, именно мы занесли сюда клетки оракула. Нам же и прибирать за собой этот зубастый мусор. — «Вот только это я вырвал вас из вашего мира в свой, и вы можете возложить любую вину целиком на меня. Тяжелее груз на моей душе уже не станет», — с горечью подумалось Озпину при этих словах.       Директор не успел высказать свою последнюю мысль вслух, ибо оказался перебит новым посетителем, стрелой залетевшим в кабинет. Секунду назад этот Охотник никак не сигнализировал о своём приближений, лишь чтобы затем со свистом возникнуть посреди комнаты, представ мужчиной либо слегка тощим, либо выбравшим рубашку на несколько размеров больше. Довольно грубый и бестактный способ появления. Не говоря уже о том, насколько рискованный, если пытаться так резко выпрыгнуть перед. На его счастье, Озпину хорошо было знакомо скоростное Проявление их штатного историка, доктора Ублека.       Стоило ожидать, что он, всегда обладающий поразительной для человека своего ремесла прытью, быстрее всех остальных поднимется в его кабинет. Не исключено, что он даже не стал использовать лифт, а добежал до сюда по аварийному лестничному проходу.       Не совсем нарушение субординации, так как он спешил появится на совещании аварийного характера. — Здравствуйте, директор, — проговорил Ублек, и в его голосе не было даже намёка на отдышку. — Извините, я не слишком скоро? — Вовсе нет, Бартоломью, — Озпин ровным голосом постарался успокоить коллегу и друга, а затем переключился обратно на Линдо. — Господин Амамия, считайте, что я согласен с вашим планом действий. Помогу чем смогу. В частности, подберу вам гида по Изумрудному Лесу. До этого можете идти прогуляться по парку или подготовится к продолжительному походу. Вы вряд ли сочтёте интересным будущее собрание педагогического состава. — Хорошо. Я сегодня ещё не завтракал, так что, пожалуй, воспользуюсь шансом снова насладится вашей чудной столовой, — Линдо, уже поднявшийся на ноги, добродушно кивнул, далее развернувшись спиной к нему и лицом к выходной двери.       Если ныне присутствующего Ублека заинтересовала концовка их словесного обмена, то он никаким особым образом себя не выдал, просто подойдя к книжному шкафу и забрав стоящий рядом резной стул. Довольно привычный распорядок действий большинства членов их команды учителей. В отличье от остальных посетителей директорского кабинета, для них было очевидно, что количество стульев внутри комнаты соответствует количеству ведущих лиц Академии и что обычное для посетителей место занимает Глинда.       Таким образом, через пару минут Амамия Линдо унёсся вниз на лифте, а Ублек удобно устроится и принялся наливать кофе из своего верного термоса. — Ну что же, Бартоломью, пока мы ждём прихода остальных наших друзей, расскажи, пожалуйста, какие слухи мечутся между нашими студентами, — скромно поинтересовался Озпин, внутренне собираясь с силами для очередного важного разговора.