Давай крутить романы

— Скажи мне честно, ты совсем идиот? Ваньинь шипит от ощутимо ударившей по его затылку ладони. Вэй Ин тихо смеется, прикрывая рот, а Вэнь Цин продолжает смотреть на него, как на круглого дурачка. — Язык у тебя без костей, Вэй Усянь. Тот с выражением глубочайшего оскорбления на лице отворачивается от Цзян Чэна, отдавая его на растерзание Вэнь Цин. С момента, когда Лань Сичэнь, аки журавль, прошествовал мимо Цзян Чэна, прошло три дня. К тому времени Вэнь Цин успела вернуться от брата, который находился на стажировке в Тяньцзине, и сейчас сидела на общей кухне их этажа в общежитии, медленно убивая Ваньиня взглядом тёмных глаз. — Почему я вообще должен оправдываться перед вами обоими? — взвился Цзян Чэн — Это не ваше дело! — Потому что ты поступил, как моральный урод, когда бросил человека одного в номере гостиницы как дешевую проститутку, — осаживает его хлесткий голос Вэнь Цин — Разве он тебе не нравился в свое время? — Ты еще в пеленках меня вспомни, — фыркает в ответ парень. — Что вы тут ругаетесь? — на кухню заходит Яньли — Вам везет, что к А-Чэну в комнату никого не заселяют — на вас постоянно бы жаловались, слышно еще на лестнице. Девушка проходит к столу и ставит на него пакет, откуда достает пирог с вишневой начинкой, аромат которого практически сразу же наполняет комнату. — А-Сянь, разрежь пирог, пожалуйста, одним чаем вы не наедитесь. Вэй Ин кивает и направляется к шкафчикам в поисках ножа. Яньли садится стул рядом с Вэнь Цин и смотрит сначала на неё, а после — на насупившегося младшего брата. — Что у вас случилось? –…всё хорошо, а-цзе. — Пойдёшь и извинишься. И тогда всё будет хорошо, — отрезает Вэнь Цин, заканчивая разговор. Вэй Ин ставит на стол криво и косо нарезанный пирог и возвращается на своё место. Разговор перетекает в более нейтральное русло, но по взглядам, которые бросают на него Усянь и Вэнь Цин, Ваньинь понимает, что с эту тему они не оставят. Почему-то такие посиделки в общежитии, куда дети семьи Цзян практически сбежали из родительской квартиры, каждый из них считал более приятными, чем светские приемы и семейные праздники. Потому, что когда Вэй Ин откусил первые кусок пирога, по краям полилась вишневая начинка, обжигая руки. Потому, что Вэнь Цин, как всегда, принесла травяной чай, которые они вместе с братом собирали вручную. Потому, что Яньли напевала ту же и самую песню, которую пела в детстве, когда младшие братья не могли уснуть. Потому что Цзян Чэн, несмотря на ворчание, уступил последний кусок пирога Вэй Ину. Потому, что на кухне то и дело моргала одна из лампочек на люстре, а звук закипающего чайника через тонкие стены, вероятно, было слышно на всё общежитие. Потому, что искренний смех людей и простой уют согревал лучше всего.

***

Возвращение из командировки родителей всегда сопровождалось семейным ужином. Белые тарелки, этикетные разговоры, чай без сахара. Госпожа Лань приготовила ужин, в которых из специй присутствовало только минимальное количество соли. Господин Лань за столом спрашивал детей об их успехах в учебе и спорте, выслушивал их новости и удовлетворенно кивал. Лань Чжань рассказал о том, что его небольшой статьей заинтересовался исследовательский центр. Лань Хуань поделился новостями о соревнованиях и о том, что на его команду возлагают большие надежды. Он ждал, что отец начнет их разговор как только они сядут за стол и уже успел выдохнуть с надеждой на то, что родитель передумал. Однако, вопрос застал его, когда госпожа Лань удалилась на кухню, прихватив грязные блюда, и уничтожил все шансы на нормальное завершение семейной трапезы. — Сичэнь, так что ты решил? — Я уже говорил тебе, папа, что я решил, — невозмутимо отзывается Лань Хуань, подняв взгляд на родителя. — Я думал, ты еще раз все обдумаешь за время, пока нас с мамой не было. Но я вижу ты все еще…упираешься. «Упираешься». Именно так глава семьи Лань характеризовал поведение старшего сына, когда тот впервые возразил ему, получив предложение о свадьбе. — Я не упираюсь, я просто не стану жениться на той девушке, на которую ты мне укажешь. И я не передумаю, как бы сильно ты этого не хотел. Мы не в девятнадцатом веке, и вопросы бизнеса давным-давно можно решить путями, отличными от брака по расчёту. Лань Хуань говорил это не впервые и уже практически выучил все логические аргументы, которые приводил раз за разом, как будто существовала вероятность, что отец прислушается и передумает. Госпожа Лань вернулась с кухни и сразу уловила напряжение, появившееся за столом. Она молча села рядом с мужем, не собираясь встревать в разговор, потому что сама когда-то стала жертвой такого же брака по расчету. И пусть теперь прошло много лет, и у нее было двое сыновей, она помнила, что вышла замуж за человека, которого не любила. Как мать, того же сценария для будущей семьи своего сына она не хотела. — Сичэнь, очевидно, ты еще не понимаешь, какая ответственность ляжет на твои плечи, когда ты возглавишь компанию. Если у тебя будут партнёры из семьи Ли, то будет гораздо проще. Лань Сичэнь чувствовал, как закипает внутри, хотя голос его оставался таким же мягким и ровным, как обычно. В семье Лань ссоры были редки, ведь послушание — основа всего. Но если разногласия и случались, то обсуждение происходило ровно таким же образом, каким они бы решали, кого позвать на день рождение или что приготовить на праздничный ужин. Словно если кто-то повысит голос, то иллюзия того, что все нормально, разобьется с громким треском. — По-моему, соглашение о партнерстве можно заключить и иным способом. — Сейчас у нас нет такой альтернативы. Так что вам с Ли Сяоюнь нужно начать узнавать друг друга. Мы можем пригласить их на ужин в эти выходные. Лань Хуань тяжело вздыхает. — Я давно думал о том, чтобы переехать в университетское общежитие. Всё равно провожу в кампусе много времени. Кажется, пришло время плотнее заняться этим вопросом, — сказав это, парень встает из-за стола — Спасибо за ужин, мама. Лань Сичэнь осознал себя только в момент, когда дошел до своей комнаты и сел на кровать. Неужели он действительно уйдет из дома? После таких разговоров оставаться точно не хотелось. — Можно? — Конечно, А-Чжань. Ванцзи, прикрыв за собой дверь, вошёл внутрь и сел рядом со старшим братом. — А-Чжань, всё будет хорошо, — заверяет старший, чувствуя тревогу Лань Ванцзи, как свою собственную. Возможно, и правда будет. Только не сейчас. Возможно, через месяц-два. Сичэнь всегда успокаивал брата этой фразой, и маленький Ванцзи ему верил. Но он давным-давно вырос. — Ты и правда переедешь в общежитие? — Пока я буду жить здесь, отец не оставит своей идеи о браке. Ванцзи согласно кивает. Упертость братьев Лань точно досталась им не от матери. — Сегодня переночую у дагэ, — решает Сичэнь. Ванцзи долго молчит, и Сичэнь старается не думать о том, что младшему брату придется остаться здесь совершенно одному. Но к Лань Чжаню родители относились иначе, чем к старшему сыну, поэтому он надеялся, что родители не станут на него давить. В конце концов, он всегда может забрать Ванцзи, и удаленной работы Сичэня вполне хватит на них обоих. — Береги себя, гэ. — Ты тоже, А-Чжань. Обязательно говори, если будут проблемы.

***

— С чего вообще Лань Сичэнь ночевал у вас? — Я не знаю. Дагэ ничего не ответил, когда я спросил у него, — отвечает Хуайсан — Он приехал вечером, я тогда уже спал и даже не услышал. Так что узнал только с утра. Они втроем сидят в буфете университета. Вокруг галдят студенты, шумят работники кухни, моющие тарелки, и всё это значительно ухудшает слышимость. Но Ваньинь, Вэй Ин и Хуайсан находили это место по-своему приятным: высокие окна открывали вид на сквер и библиотеку, сидя за круглым столом можно было смотреть на всех сидящих и чувствовать камерность разговора. Прекрасное место для обмена новостями и посиделок, если есть свободное время. — Ну ночевал и ночевал, чего бубнить-то, — пожимает плечами Цзян Чэн — Как будто мы с тобой ни разу из дома не уходили. — Наши и их родители — вообще не одно и тоже, — задумчиво возражает Вэй Усянь. Какая-то мысль озаряет светлую голову и он, подскакивая с места, кидает друзьям: — Я скоро вернусь! — Куда он? — удивляется Не Хуайсан, глядя вслед парню. — К Лань Ванцзи, — без толики сомнения отвечает Ваньинь. Они с Не Хуайсаном обсуждают предстоящий зачет по экономической географии и расходятся. Цзян Чэн быстро добирается до общежития, вспомнив о том, что Яньли просила начать готовить что-то на ужин, потому что у нее будут пары до вечера. Сняв с плеч куртку, он берет ее в руки и поднимается по лестнице на четвертый этаж. Парень хмурится: оттуда доносятся звуки, хотя ни Вэнь Цин, ни Яньли, ни Вэй Усянь находится там в это время не могут, а больше и некому. Ваньинь немного ускоряет шаги и заходит в коридор. По голосу он узнает заведующего общежитием. –…так что располагайся. Я надеюсь, и ты быстро освоишься. — Спасибо вам, господин Сун. — А вот и твой сосед! Цзян Чэн, подскажешь, как тут все устроено, если что. Ваньинь так и останавливается в дверях, глядя на Лань Сичэня, лицо которого выглядит еще более удивленно, чем его собственное. Кажется, судьба слишком хорошо к нему относится.