Летние виньетки

Старый Nikon легкий, поцарапанный сбоку после падения; с мутной линзой объектива, делающей картинку в видоискателе отчасти похожей на рыбий глаз; парень в соломенной шляпе натягивает на нос футболку, когда Ло наводит на него фотоаппарат; световой зайчик вспыхивает в зрачке, зарождая влажное аматэрасу; позади ультрамариновое небо без облаков готово в любой момент рухнуть к ногам. — Луффи, — зовет Ло, и парень в соломенной шляпе смеется; его образ отпечатывается воспоминанием на туго скрученной пленке из шестнадцати кадров; на паре снимков в альбоме, пылящимся где-то на антресоли среди старых вещей; свободная футболка хлопает на теплом ветру, когда парень поднимает руки к небу; лето оставляет на щеках и шее пламенные поцелуи со вкусом металла и моря. Высотные дома, выбеленные полуденным солнцем, сделаны из картона; Ло смотрит на пустую улицу, и мир кажется ему черно-белым и ненастоящим; провода линий электропередач на пересечении перекрестков образуют ячейки клетки; сеть, накинутая на спальные кварталы и городские дороги. Луффи стаскивает с ног сланцы и идет босой по горячему бледно-серому асфальту; полы его шляпы изгибаются, когда в лицо дует ветер; Ло идет следом, не отрывая от дороги глаз; ему все кажется, что за парнем в соломенной шляпе должна остаться кровь — земля обжигает. — Хочешь кусочек неба? — Луффи поворачивается и идет задом наперед, не сводя с Ло глаз; он прячет руки со сланцами за спину, заискивающе улыбается; Ло наводит на него Nikon и нажимает на кнопку; в воздухе душно и пахнет цитрусом. — Хочу, — отвечает Ло и тоже улыбается; Луффи останавливается и подпрыгивает, Ло на миг кажется, что это почти реально — достать рукой до неба; ломтик лета, который он будет носить в кармане; пальцы хватают воздух и сжимаются в кулак; Луффи раскрывает перед Ло ладонь, а на ней — кусочек аквамарина, похожего на голубой лед. — Ты очарователен, — говорит Ло и берет камень; Луффи натягивает на глаза шляпу. Veni, vidi, vici.