Темный осколок солнца

Прошло 3 года

АйДи медленно оглядывал уже «свою» деревню, сидя на ограде около заброшенного амбара под сено. Суета маленькой деревушки приносила ему покой. Он слегка улыбался под тёплыми лучами солнца, радуясь новому дню. Из-за дома появилась компания молодежи. Среди ребят шла Юйлинь — красивая, грациозная. По бокам девушки, как обычно, словно верные рыцари, шли Шо, Сяо Цзе, Чэнь И и Бай Цзуньи. Он улыбнулся и помахал компашке. Девушка со свойственной ей лучезарной улыбкой, побежала к волчонку навстречу. — Привет, — девушка притормозила около АйДи. — На водопад? АйДи лишь легко кивнул и спрыгнул с насиженного места. Удивительно, но ему по прежнему водопад казался самым красивым местом из всего увиденного за его жизнь. Он посмотрел на ребят и улыбнулся друзьям. Его до сих пор поражало, что несмотря на его принадлежность к северному народу, ребята приняли его, даже не упоминая север в разговорах. По прошествии трёх лет он смог в полной мере ощутить себя дома. Люди из деревни перестали его сторониться. Были доброжелательны и улыбчивы при встрече. Даже когда он проказничал, ругали всю шайку, ни единым словом не попрекая его за родословную. Дун Янг все чаще заходил в гости к Минглэю и интересовался обычаями его стаи, их охотой, их привычками и законами. Это подкупало. Минглэй расцветал, когда видел главу и АйДи мирно беседовавшими за чашкой чая или отвара липы. Даже Чэнь И перестал его сторониться и избегать общения, хотя особо дружелюбней тоже не стал, принимая его присутствие как данность. Единственный, кто не переставал его беспокоить, так это Фань Чжежуй. Статный мужчина пришел в сознание не быстро, да и после долго ещё приходил в себя, осознавая и принимая то горе, что настигло его. Он так и остался в деревне, несмотря на уход Сяня, хотя тот пробыл в деревне ещё год, поддерживая и помогая Чжежую. Они много говорили наедине. Фань Чжежуй порывался сначала уйти в уединение, но Сянь не пустил, отговорил. Он долго был рядом, увещевая того жить дальше, хранить светлую память, объясняя подаренную жизнь, как волю Чжуйчэня. Не получалось у Чжежуя принять такой дар. Долго не получалось. А потом случилась Маи-тайтай. Она забрала волчицу к себе и также долго увещевала Чжежуя продолжать свой путь на этом свете. А также предложила ему принять роль наставника для младших волчат их стаи, если уж возвращение к своим на запад даже не рассматривалось им. Созывали совет, где Чжежую действительно предложили статус учителя для волчат в их стае. Дун Янг хотел использовать его для налаживания контактов с Западом, раз уж Боги привели волчицу в эти места. Много уговаривал Чжежуя и Минглэй, частенько усаживая его за стол и распивая чашечку чая. И Чжежуй согласился. За время странствий он многое повидал, много чего узнал. Волчата с интересом слушали о правах и законах разных народов, о их традициях. Также он многое поведал о выживании в глухих землях. Поэтому уже год вся малышня деревни бегала к Чжежую на занятия, для которых волки соорудили некое подобие школы. На лице учителя малышня постоянно видела отстраненное выражение лица и разного рода вопросами отвлекали от копаний в себе хоть ненадолго. Сянь же ушел в новое странствие, пообещав заглянуть, как выпадет случай. АйДи скучал по старшему. Он очень привык к длительному присутствию Сяня и ревел горькими слезами, когда тот покинул деревню. И лишь Минглэй смог его успокоить. Ребята шли знакомой тропой, болтая о предстоящем празднике взывания Богам о дожде, что иногда устраивали в деревне. Погода стояла жаркой. Лето вступало в свои права. На знакомой поляне по прежнему стоял покосившийся домишко. Ребята по привычке обогнули его и пошли тропой к водопаду. АйДи чуть замешкался, завидев у домика темный силуэт. Он отстал от остальных и пошел к домику посмотреть. Подойдя ближе, АйДи увидел Чжежуя. Мужчина глядел сквозь окна, пытаясь что то найти на задворках памяти. — Чжежуй? — А, — мужчина вздрогнул. А потом слабо улыбнулся. — АйДи, привет. — Ты что тут? — юноша подошёл ближе. — Да так, — Чжежуй пожал плечами и тоскливо посмотрел на дом. — Тут наверно было бы неплохо жить. — Далеко, — задумался и вынес вердикт АйДи. — Ну и что? Зато только с тем, кто дорог, — мужчина печально вздохнул. — Может быть, — АйДи никогда не задумывался об уединении. Ему было слишком хорошо с Минглэем и слишком страшно без него. — Когда найдешь того, кто будет дороже всех, тогда узнаешь, — вздохнул Чжежуй. — Поверь. АйДи кивнул и уже собирался догонять остальных, как увидел приближающегося к ним Бай Цзуньи. — Учитель Чжежуй, здравствуй, — поздоровался юноша. — Вы тоже тут. — А, Бай Цзуньи, и тебе здравствуй. — Может с нами хотите прогуляться? — Да нет, спасибо. Пойду я, — мужчина развернулся и пошел в деревню длинной дорогой. — Я с Вами, — Бай Цзуньи махнул рукой АйДи и поспешил за учителем. АйДи удивлённо посмотрел на удаляющиеся спины. Бай Цзуньи так изменился за последнее время. Стал усидчивей. Стал больше учиться врачеванию, прилежно ходил на занятия к Чжежую, несмотря на то, что многие старались эти занятия прогулять. Удивительно, как вырос и повзрослел этот юнец. АйДи же пошел на знакомую уже тропку и поспешил к ребятам на водопад. Это уже была своего рода традиция гулять на водопаде. А ещё в теплую погоду ребята плескались в спокойной заводи недалеко от подножья водопада. Едва он подошёл к водопаду, как увидел мелькающие над водой головы Сяо Цзе, Шо и Юйлинь. Он собирался к ним присоединится, как увидел около дерева Чэнь И. Он тихо подошёл к нему и присел рядом: — А ты чего? — Ничего, — Чэнь И даже не взглянул в его сторону. — Почему не купаешься, вода же теплая? — Не хочу, — Чэнь И потянулся и устроился удобней между корягами. — Может пойдем все же. Вместе же веселей. — Нет, — не отрывая глаз от ребятни в воде, буркнул Чэнь И. — Ммм… — промычал АйДи и воровато огляделся. — Чэнь И? Старший перевел на него нечитаемый взгляд. АйДи продолжил: — А ты бывал на том берегу? — Нет. По реке наша территория заканчивается. Да и глушь там непролазная. — Пойдем, что покажу. — АйДи легко поднялся на ноги и застыл в ожидании. — Что? — Пойдем, — АйДи кинул взгляд на плескающихся. — Им не хочу показывать, чтобы Юйлинь не знала. Ещё чего доброго, тоже захочет. Чэнь И заинтересованно приподнял бровь, но пока не шевелился. — Боишься северного? — АйДи играл на нервах старшего, зная, как его бесит одно упоминание севера. Чэнь И с показушной ленцой встал на ноги и обратил все свое внимание на маленького волчонка. АйДи улыбнулся и схватил его за рукав лёгкой туники, утаскивая в сторону чащи, где начинался крутой подъем. Они недолго взбирались наверх. Чэнь И пыхтел позади, и АйДи радовался, что старший не оставил эту затею. Оказавшись на горизонтальной земле, АйДи прошел вперёд вдоль бегущей речушки и остановился у поваленного дерева через нее. Чэнь И удивлённо распахнул глаза. Он облазил здесь все в округе, но этого импровизированного моста не видел. АйДи легко запрыгнул на ствол и обернулся, маня за собой: — Идем. — Откуда это здесь? — Чэнь И не спешил, застыв, словно каменное изваяние. — Помнишь пару лет назад был сильный ветер, что срывал крыши с амбаров и покосил дома? В ту пору и повалило. Чэнь И опасливо посмотрел на бурлящие потоки под стволом. — Это опасно, — заключил он. — Ага, — АйДи сделал шаг назад, становясь над бегущей водой. — Потому и не показывал никому. — АйДи, вернись, — строго проговорил старший. — Неа, оно надёжное. Идём, ещё кое-что покажу, — он снова поманил Чэнь И. И с усмешкой добавил. — Струсил? Чэнь И смешно запыхтел, развлекая младшего своими сомнениями. Его всегда в деревне считали бесстрашным. Но бурлящая вода пугала своей скоростью и могучестью. Один неверный шаг и можно попрощаться с жизнью, настолько быстрыми были потоки реки. Если не убьешься, то точно покалечишься на всю оставшуюся жизнь. Он неуверенно сглотнул и забрался на ствол, что не отличался особой шириной. АйДи с лёгкостью лани переходил шаг за шагом, оглядываясь на старшего, и держась за выступающие ветки. Чэнь И осторожно шел за ним, цепляясь мертвой хваткой за те же торчащие ветви. За эти полминуты у него буквально вся жизнь промелькнула перед глазами. Едва он вновь ступил на твердую почву, как облегчённо выдохнул. — Трусишка, — подначивал его АйДи и в довершении этого ещё и щёлкнул старшего по носу, дразня. Чэнь И взбешённый таким своеволием схватил парня за ворот его туники и приблизил к своему лицу. — Сейчас кто-то договорится, сброшу в воду, — Чэнь И опасно сощурил глаза и кивнул на бегущую речку. — Ой, страшно, — АйДи будто и не испугался. Хотя у самого поджилки затряслись. Он знал, что старшего лучше не выводить из себя, однако за последние пару лет между ними рухнула непробиваемая стена враждебности, а потому и не думал он, что это так взбесит Чэнь И. — Я ж пошутил. — Вот и я…- Чэнь И отпустил ворот парнишки без тени улыбки. — …пошутил. — Пойдем лучше. Это классно. АйДи оправился и начал спускаться к подножью водопада. Идти было тяжело, но он ловко пробирался между деревьев и кустарников, что порой цеплялись за одежду. У самого спуска, он резко завернул куда-то под гору и, пригнувшись, нырнул под нависающие каменные глыбы. Ещё пара шагов и они оказались в небольшом гроте, с одной стороны которого стеной лился водопад. Он подошёл ближе и протянул руку, подставляя ее под падающие потоки воды. — Здорово, правда? — Как ты это место нашел? — Чэнь И удивлённо разглядывал свод и стены грота, иногда поглядывая на воодушевленного парнишку. За грохотом воды пришлось кричать, чтобы тебя услышали. АйДи подошёл к нему вплотную и взглянул снизу вверх: — У меня было много времени, пока деревня ко мне привыкала. Пока вы все привыкали к моему присутствию, — он грустно посмотрел на Чэнь И. — И подумать, и осмыслить грядущее будущее, что туманно до сих пор. Он отвёл взгляд и посмотрел на ближайшую стену: — Как ты думаешь, мое становление волком случится? Я же тут до становления. Чэнь И слегка растерялся. Не нравился ему этот малец. Ну вот не нравился и все тут. Но сейчас он казался таким подавленным и разбитым, что сердце дрогнуло: — Случится. Ты волками рождён, значит быть волком обязан. Да и Маи-таитаи сказала, что это случится. Я ей верю. Чэнь И никогда не думал, что одним словом можно воскресить, но сейчас ему показалось именно это и случилось. Одно слово, и неописуемая радость просто расцвела на лице напротив. И как бы он не противился, именно он эту надежду зажёг в юном северянине. Вот ведь штука. Он ненавидел северян, но этого мальчишку ненавидеть почему-то не получалось. — Пойдем, наши потеряют, — он кашлянул, сбрасывая с себя наваждение, состоящее из ясных и светящихся радостью глаз. Невыносимых и красивых. АйДи отошёл от Чэнь И и улыбнулся: — Пойдем. Они вышли из грота. Однако вместо того, чтобы забираться обратно к поваленному дереву, АйДи повел Чэнь И в противоположную сторону. Немного погодя, он указал на другой берег: — Смотри, отсюда все, как на ладони. Чэнь И посмотрел, куда указывал младший. И действительно весь противоположный берег был виден отчётливо. Он разглядел Юйлинь, что гонялась за Сяо Цзе по берегу заводи, пока Шо хохотал, ухватившись за ствол тонкого деревца. Оба улыбнулись открывшейся картинке. Они, молча, развернулись и пошли забираться на горку для переправы на свою территорию.

~\\~\\~\\~

По возвращению в деревню АйДи распрощался с ребятами и направился домой. Дома у Минглэя было тихо. Лишь зайдя внутрь, АйДи расслышал тихие голоса. — Устал. — Я знаю, — Минглэй говорил тихо и размеренно. — Это не пройдет, ты же знаешь, — в тихом голосе собеседника АйДи узнал Чжежуя. — Нет. — Ну и в чем смысл тогда держаться за вот это вот все? — глубокая тоска слышна была даже сквозь закрытую дверь уютной кухни. — Кому, как не мне тебя понять? — Минглэй спросил без укора. — Не знаю. В доме повисла гнетущая тишина. АйДи частенько видел этих двоих беседующими, но никогда не встревал в эти разговоры, после которых Чжежуй переставал на время замыкаться в себе. Он старался уходить в такие минуты. Ему казалось, что это что-то сокровенное, принадлежащее лишь им двоим и третьему там не было места. Но сегодня он не торопился уходить, будто само провидение останавливало его у закрытой двери. В какой-то момент ему подумалось, что разговора больше и не будет, как Минглэй продолжил: — Когда не стало Дун Луня, я потерял часть души и сердца. Весь мир перевернулся. Даже присутствие Дун Янга не спасало. Мы не смогли пройди через это вместе. Пришлось проходить по одиночке. — У меня не осталось никого. — И это я знаю. И поэтому ты приходи. Я также сидел один, утопая в этом горе. Дун Янгу наверно было тяжелее. Он был его продолжением рода. Единственный. Самый светлый, самый любимый. Та охота изменила все. Дун Янг ушел на несколько дней, а Лунь… он только научился оборачиваться. Такой непоседа. Этот злосчастный водопад. Почему он туда полез? Как Луня туда занесло? Как я не доглядел? Эти вопросы гложат меня по сей день. Я погряз в этой трясине и не могу выбраться из нее. — Я не хочу из нее выбираться, мне хочется туда, где есть они. Только там моя жизнь окажется полной. И пусть она будет у врат Богов. — А что ты оставишь тут? Я хочу их узнать, — голос у Минглэя был мягким, но слегка напряжённым. — Многие хотят. Узнать и помнить. Ты должен нам рассказать и показать, какие они были. Ведь малыш уже жил и шевелился внутри, рассказывая тебе, как проходит его день. Чжуйчэня мы тоже хотим узнать. Ты можешь нам поведать. И его память будет всегда жить с нами. Помоги нам. — Для чего? — Потому что никто не должен уходить бесследно, — Минглэй продолжил. — И не надо начинать жизнь с нового и чистого листа. Это противно, остальные листы недопустимо выбрасывать. Я свои храню. И ты храни. Это важно. Мой Лунь всегда со мной в помыслах, в действиях. Порой ловлю себя на мысли, что разговариваю с ним, советуюсь, чтобы он хотел на ужин, или куда мне пойти вечером, с кем поговорить, а с кем не стоит водить разговоры. Я вижу его каждую ночь. И я счастлив этим малым, что дают мне Боги. — А как же АйДи? Поначалу я думал, он — твой сын, честно говоря, — слова Чжежуя было сложно разобрать и приходилось сильно прислушиваться. — АйДи для меня, как сын, но он никогда не займет то место, что занято Лунем. Мой сын — это то, что всегда останется со мной. А АйДи — волк, что уже завтра может покинуть меня, и я не смогу этому противиться. Но сейчас он дополняет мою жизнь, привносит иные краски в нее. Более яркие, живые. Он не замена. Но он дал мне лучик света в кромешной тьме. АйДи — это просто АйДи. А Лунь — это Лунь. И они совсем разные. Этот найденыш очень помог мне это осознать. АйДи замер и едва дышал. Его душили противоречивые чувства. То, что говорил Минглэй было для него открытием. За все это время он даже полусловом не обмолвился с Минглэем о его прошлом. Они много разговаривали, но всегда об АйДи. И сейчас ему было жутко стыдно, что он не понял, как плохо было его спасителю. — А почему Дун Янг его недолюбливает? — Да наверно потому и недолюбливает, что в его голове глупости гуляют. Полагает, что я забыл Луня, заменил сына. А я не могу забыть частичку себя. Она же моя. Как такое возможно? — Ревнует, — вздохнул Чжежуй. — Может и так. АйДи невыносимо было и дальше стоять так. Такие сокровенные вещи были не для его ушей. Он тихо отошёл от двери и громко швырнул снятый ботинок, оповещяя о своем присутствии. — Я пришел, — он бодро вошёл в кухню. — Нагулялся, шкодник. — Неправда, — АйДи наигранно надулся. — Я ничем таким не занимаюсь. Ни-ког-да! — Мне напомнить? — Минглэй приподнял бровь. — Нет, — замахал руками юноша. — не стоит, пожалуй. Чжежуй поднялся: — Пойду я. — Останься, Чжежуй, — АйДи просительно сложил ладони, и мило улыбнулся. — У Минглэя сегодня творожные булочки. Пальчики оближешь. — Да, действительно. Можем поболтать о выходках этих шалопаев, можем просто посидеть. Маи-таитаи сегодня ушла в ночь, готовится к обряду дождя. Оставайся, поспите в комнате АйДи, или могу постелить в моей. Чжежуй молча смотрел на Минглэя, переводя взгляд на АйДи. Минглэй кивнул и торопливо вышел из кухни, обдумывая, где же лучше устроить гостя. — Я рад, что ты здесь, — АйДи откусил от немытого яблока. — Наверно, это хорошо, — отозвался Чжежуй. — Может поживешь тут? Маи-таитаи может пропасть на несколько дней в своих обрядах, — АйДи задумчиво дожевывал яблоко. — Да нет, пожалуй, — Чжежуй оглянулся на дверь, из-за которой его позвал Минглэй. Спустя два дня, которые Чжежуй все же провел у Минглэя, в деревню вернулся Сянь.