Не человек ты, Васильев!

Не ведаю сколько времени с момента отключки паренька прошло, но начало темнеть уже, так тот только признаки живого подавать начал, жмуриться да пальцы на руках окоченелые сгинать. Глаза с трудом открывает, на небо серое таращится, как баран на новые ворота. А стоит голову приподнять хоть на сантиметр с лишним — так перед очами круги цветные идут, в висок боль острая бьёт, словно снова кто 'правый похоронный' использовал, обратно заставляет лечь. А дышать тому через рот приходится, кровь в ноздрях запекшаяся мешается, да и сам нос, по ощущениям сломанный, вдохнуть не даёт полной грудью. Пальто головою крутить пытается, приспособить к движению, кругом все идёт, в глазах темнеет. А от того уже блевать тянет, да было бы чем. Рывком резким со льда поднимается наконец-то, садится да бошку свою неразумную опускает, снова глаза жмурит, боль сдерживает. Как только начал потихоньку в себя приходить – в мысли погружаться стал. Всё вертится у него в голове это «не человек ты, Васильев!». А почему не человек-то? Чушпан – человек, пидор – тоже. А Андрей, получается, нет. Да даже маньяков за людей принимают, а его – не-а. Это что значит, Васильев хуже всех их вместе взятых что-ли? Вот и сам он не понимал, почему человеком по мнению Марата не считается. Пока размышляет - затылок чешет, в волосы руки суёт, лохматит ещё сильнее, но вдруг отдёргивает резко, имя свое со стороны услышав, только запутанно все, загадкой остаётся откуда зовут.. «Андрей.. Андрей! Васильев!!» звучит знакомый голос из-за каждого угла, из-под каждого здания и камня, из недр самой земли. Непонятно пока ещё, кто кричит, почему, да и зачем вообще? Снова не угодил кому-то Андрейка? А чем? Тем что подрался? Да это же и дракой назвать нельзя, на избиение больше смахивает.. «Смахивает, но не относится» - говорит про себя пальто, шапку всю в снегу надевает и наконец-то всматривается в человека, чей голос узнать не смог. Флюра Габдуловна - уже давно знакомый ему преподаватель - стоит перед ним, охает, руками за голову хватается. Да вот Васильеву самому ничего это поведение её не дало, не понял он смысла взмахов руками, жестов других, не было места размышлениям на эту тему в головушке болеющей. На ноги поднимается, пошатывается, а та его придержать пытается. Но ученик помощи не принимает и в сторону шаг делает, за портфелем тянется да кивает ей в знак почтения. Та сказать что-то хотела, да Андрей уже попрощался с ней и к дому побрёл шажками мелкими. А сам ведь до сих пор думает, почему он не человек?

***

До подъезда родного доходит, код вводить начинает, да только не получается почему-то. Первый раз комбинация не сработала, второй раз.. Мдаа, выбил Маратка из него не только дурь всякую, но и циферки нужные. Одну лишь тройку в числе помнит, другие размытые все. Слава богу с пятьдесят пятой попытки открылись двери, впустили мальчишку к испытанию последнему. Теперь уже он по лестнице поднимается, принюхивается, идёт ли запах приятный из квартиры его? Наперёд скажу - не было там запаха никакого. Да и откуда тому быть, если мать в психиатрической больнице лежит в состоянии не самом лучшем, а это ещё врачи успокоить пытаются. Вот Андрей до квартиры своей добирается, за ручку дёргает - а там открыто. Да и в доме запах одеколона присутствует приятный. Ильдар Юнусович что-ли снова наведаться решил? Эх, если бы. Тот лениво разуваться начинает, ещё порог не переступив, шапку с пальто вместе вешает, улыбку на лицо натягивает и глубже в квартиру проходит, в комнату уже освещённую. —"Юля, кто к нам в гости наведался?" - заглядывая в зал интересуется он, пока на кресле олимпийку знакомую до жути не замечает. Притихает тут же. —"Ох уж эти водовороты, да, Андрейка?" Марат со стула поднимается и к приятелю подходит, руку тянет, пока Юлька всё ещё хихикает над «удачей» соперника. А Васильев глаза щенячьи в пол опустил, не смотрит на Адидаса младшего даже. —"Опять молчишь? Тебя хоть чему-то жизнь учит? А, Пальтишко? - выпаливает Суворов с насмешкой какой-то обиженной, а потом в лице меняется и продолжает - Знаю, косяк за мной, но тебе тоже не помешало бы вину признать." —"Извини" - единственное на что решается блондин, да и пожалеть уже ни раз успел. —"Пацаны не извиняются." Тот сглатывает слюну вязкую, противную, на друга глаза поднимает. Стоит так ещё с минуту, смелости набирается, Марата вопрос «Ты чё?» задать заставляет. —"Вот они пусть и не извиняются, а я перед тобой прощение прошу. По дурости своей бегать начал, но у меня и причины были, пойми. Запутался я, понимаешь? Не могу для себя решить, что плохо, а что хорошо. Тебя в эту ерунду впутывать не хотел от слова совсем. Потому что друг ты мне близкий очень. Ближе брата даже." Марат же слушает внимательно, в слова близкого друга вникает, но не доходит до него смысл основной. Пялит на товарища, глазами хлопает совсем в непонятках, кто ближе брата быть может? Мать или отец что-ли? Да бред какой-то, какой Марат Васильеву отец? Чушь одним словом, а кроме этой чуши в голову лезет и другая мысль. Но то что она не такая бредовая, не делает её лучше. Да только Маратка её гнал из головы всеми силами, опасаясь, что реальность таковой окажется. —"Постой-постой, товарищ, - перебивает Суворов как Андрея, так и самого себя. - кто же ближе брата быть может?" —"Ты можешь." Адидас продолжить хотел возмущения свои, да про Юлю вспомнил, которая за ними все время наблюдала да слушала. —"Пойдём, в другую комнату отойдём. Не надо чтоб она ругань слышала." - тот в сторону двери в комнату друга кивает и заходит, как у себя дома хозяйничает. Пальто же вслед за тем заходит, двери закрывает. —"Чё за дела такие, Андрейка? Дороже брата только мать может быть, да девушка любимая" —"..Ну ты мне точно не мать." —"Это че выходит тогда, а? - Марат паузу берет, не уверен в предъяве своей. Ни одного ответа услышать не готов. Да, даже к отрицательному готов не был. От мысли такой внутри что-то менялось, разочароваться заставляло, да не в нем, а в себе. Ведь это не Андрей сыкло, которое признаться в своей ориентации самому себе боится, а Суворов младший, не желающий себе такое приписовать. Не по понятиям это, пацана любить. - Ты пидор что-ли?" Васильев молчит неловко, стыдливо как-то, ответ давать не хочется от слова совсем. —".. А почему я не человек?" - меняет тему тот, причём не случайно.