Достучаться до сердца

— То есть ты действительно пригласил его на свидание в эту среду? — осторожно спросил Нолан, внимательно глядя на лучшего друга. — Какое еще свидание? — недовольно фыркнул Вильям, ковыряясь вилкой в салате. — Я позвал его на выставку из жалости. Решил так искупить свою вину. Они сидели в столовой. И Нолан, которому Вильям еще после вечеринки рассказал про то, что он помирился с Джеймсом и позвал его на выставку, пытался деликатно выяснить у друга мотивы его поступков и самое главное узнать, что он чувствует на самом деле. Вильям всегда был сложным человеком, который открывался только близким, а с остальными был достаточно сух и холоден. После того, что произошло с ним на третьем курсе парень замкнулся еще сильнее, отгораживая себя от остального мира и прервав общение практически со всеми своими старыми приятелями. Он общался только с семьей и Ноланом, которые в действительности приложили очень много сил, чтобы вытащить его из депрессии и нежелания делать что-либо. Теперь же Вильям хотел впустить в свою жизнь кого-то еще. Пускай лучший друг по-прежнему отнекивался, называл Джеймса прилипалой и делал вид, что помирился он с ним только из жалости, Нолан видел интерес, который отчетливо читался в глазах Вильяма по отношению к другому человеку. Такое случилось, кажется, впервые за весь год и, конечно, это не могло не радовать Нолана, искренне надеявшегося на то, что у друга наконец-то полностью получится вычеркнуть свою неудавшуюся первую любовь не только из жизни, но и из головы. Как ни странно, но опасений и переживаний по поводу Джеймса у Нолана не было. Пускай этот парень и не казался ему идеалом для Вилла, но он был не настолько глупым и пустым, как они думали изначально. И самое главное — Нолан видел, какими восхищенными и влюбленными глазами смотрит Джеймс на его лучшего друга. Очень хотелось верить в то, что все те чувства, читающиеся в его взгляде, не угаснут, когда Джеймс получит то, чего желает. Иначе Нолану придется снова вытаскивать Вильяма из депрессивного состояния. И сейчас отчего-то казалось, что последствия будут куда плачевнее, чем в первый раз. Однако парень чувствовал, что в этот раз все иначе. Не так как с Джоном — скрытно, непонятно и больно. Он видел искренность в глазах и поступках Джеймса. Искренность, к которой не привык Вильям и, которой ему так не хватало. — Прекрати, — скривился парень, смотря на друга серьезно, но при этом с теплой улыбкой на губах, — я не буду осуждать тебя за то, что Джеймс тебе нравится. Это нормально в кого-то влюбляться, Вилл. — Что за чушь ты несешь?! — раздраженно выдохнул Вильям, буравя друга недовольным взглядом. — Разве стал бы ты умолять меня найти его номер, чтобы снова извиниться и из жалости его куда-то позвать? — усмехнулся Нолан. — Я слишком хорошо тебя знаю, Вилл. Если ты пытаешься обмануть себя, то меня не получится. Может быть, уже начнешь вести себя как взрослый человек и признаешь очевидное? — Допустим, — неожиданно кивнул Вильям, задумчиво глядя в окно, — но говорить о влюбленности, а уж тем более о любви пока рано. Я позвал его на выставку просто потому, что понял как облажался. Я не дал ему ни единого шанса в первый раз, а потом узнал его настоящего и осознал, что у нас куда больше общего, чем я думал изначально. Именно поэтому я хочу провести с ним хотя бы один вечер, после которого станет понятно, комфортно мне рядом с Джеймсом или нет. Ты же знаешь, что я терпеть не могу неловкие паузы и тупые шутки. С большинством людей мне становится скучно спустя час. Поэтому мне интересно, каково общаться с ним. — Насколько я знаю, ты успешно это проверил, когда нагло и подло воспользовался информацией, полученной от меня про аккаунт «Джимми», — беззлобно упрекнул его Нолан, — разве тогда не понял, комфортно тебе рядом с ним или нет? — Это не то, — покачал головой Вильям, с усмешкой смотря в экран своего телефона, который он тут же заблокировал, поймав удивленный взгляд друга, — общение в Интернете — совсем другая история. Я не уверен, что в жизни он способен стерпеть меня дольше двадцати минут. — Я терплю тебя больше трех лет, — улыбнулся Нолан, — думаю, что Джеймс в этом плане окажется еще более терпеливым. И если хочешь мое мнение, то я предлагаю тебе попробовать. Не бросаться сразу в омут с головой как с Джоном, а постараться прощупать почву, узнать, какой он человек и понять твое это или нет. Как бы там ни было, но я не вижу в Джеймсе угрозы для тебя как было в прошлый раз. Если честно, мне кажется, что он — это твое. — Тебе Джеймс платит, чтобы ты говорил все эти речи? — закатил глаза Вильям, усмехаясь. — Или это на тебя так общение с Рэем влияет? — Не переводи стрелки на меня, — помотал головой Нолан, мысленно радуясь тому, что недовольство на лице Вильяма после их разговора сменилось пускай едва заметной, но все-таки улыбкой. — А почему нет? — не унимался друг. — Я делюсь с тобой практически всем, а ты мне ничего не рассказываешь. Вот и приходится тебя пытать. — Нечего рассказывать, Вилл, — тяжело вздохнул Нолан, очень надеясь на то, что его голос звучит спокойно и расслабленно, — мы просто общаемся. В основном касательно экспедиции. Или говорим о том, какой ты плохой. Все. Рассчитывать на большее не имеет никакого смысла. — Но мне кажется, что Рэй… — Прекрати! — резко прервал его Нолан, которому совершенно не нравилось то, куда именно свернул их разговор. — Спасибо, что пытался мне помочь, ведь именно ты повлиял на тот факт, что мы с ним хотя бы общаемся. Но сейчас я не уверен, что мне это нужно, потому что каждый раз, разговаривая с Рэем я понимаю, что у меня нет никаких шансов. И, наверное, если бы у меня была возможность по-прежнему издалека наблюдать за ним как раньше, я бы отмотал время и никогда не повелся на твое предложение. Сейчас стало еще сложнее. Разговаривать с ним, видеть его так часто и не сметь к нему прикасаться — это слишком дерьмово. — Я думал, что ты рад проводить с ним время, — едва слышно произнес Вильям, голос которого стал каким-то странным и разочарованным. Неужели в действительности переживает и раскаивается из-за того, что так рьяно пытался наладить Нолану личную жизнь? — Кроме того, мне казалось, что не все так однозначно и ты можешь быть ему интересен. — Я последний человек, который будет ему интересен, — горько улыбнулся Нолан, — все, что я получаю от него — это лишь косые взгляды и извечное «придурок» на все, чтобы я не сказал или сделал. Если честно, это утомляет. Я потому и сказал, что Джеймс куда терпеливее меня. Терпеть не могу чужие капризы и неоправданную грубость. На его месте я бы давно тебя послал. — Ну надо же! — закатил глаза Вильям. — А почему тогда не послал свою принцессу? — Я обещал тебе и профессору ввести его в суть дела, — спокойно пояснил парень, — не хочу никого подводить. Но если совсем откровенно, я думаю о том, чтобы свести общение с ним к минимуму. Это становится неконтролируемым и слишком болезненным. Я постоянно слежу за ним, пялюсь на него как маньяк и мечтаю к нему прикоснуться. Но при этом я знаю, что если это сделаю, то он меня возненавидит. А еще я, кажется, слишком очевиден. — О чем ты? — нахмурился Вильям, явно не понимая внутренних стенаний друга. — Думаешь, что он догадался о том, что ты к нему чувствуешь на самом деле? — Не знаю, — пожал плечами Нолан, тяжело вздыхая, — но на последней тусовке Джеймс увидел, что я постоянно на него смотрю и даже подмигнул мне с ехидной улыбкой на губах. Это было неприятно. Будто бы меня в десять лет застала мама за просмотром порно, но снисходительно пообещала не рассказывать папе. — Мне кажется, ты слишком драматизируешь, — усмехнулся Вильям, — я не думаю, что Рэй высмеял бы тебя после того, как узнал о твоих чувствах. Он не такой человек. — Да, скорее всего, не высмеял бы, — кивнул Нолан, хмурясь, — но между нами наверняка бы возникла неловкость, отчего все общение постепенно бы свелось на нет. Но при этом я бы чувствовал себя идиотом, а Рэй бы испытывал ко мне жалость и возможно отвращение. Думаешь, такое отношение — это предел моих мечтаний? — Я думаю, что ты просто Королева драмы, — негромко рассмеялся Вильям, — а еще я думаю, что ты просто трусишь и хочешь сбежать даже не попробовав. Ты ведь не знаешь, как он отреагирует на твои слова. Почему ты видишь все в негативном ключе? Даже если вдруг Рэй тебя и отошьет, а после начнет избегать, мне кажется, что так в любом случае легче. — Легче для кого? — Для вас обоих, — настаивал на своем друг, — ты ведь всегда стараешься быть честным с окружающими. Так почему теперь трусишь? Почему не хочешь просто рассказать ему о том, что чувствуешь? — Я берегу его чувства, — честно ответил Нолан, — я знаю, что Рэй хороший человек и не хочу, чтобы он ощущал себя виноватым из-за того, что я не в его вкусе. — Боже, Нол, ты серьезно?! — в очередной раз закатил глаза Вильям. — Ты точно не девственник?! Не могу поверить в то, что тебе известно, что такое отношения и секс, учитывая то, как ты оберегаешь его чувства. Ты со всеми так или это только Рэй настолько особенный? — Захлопнись, Вилл! — отмахнулся от него Нолан, кривясь от осознания того, насколько же прав лучший друг. — Не тебе раздавать мне советы в любви. В своих отношениях сначала разберись. — В каких отношениях мне разбираться, если у меня их нет? — ухмыльнулся Вильям, которого в эту самую минуту очень хотелось стукнуть по голове чем-нибудь тяжелым. — Ты неисправим, — пришла пора Нолана закатывать глаза, — знаешь, мне иногда кажется, что… Однако закончить свою мысль Нолан так и не успел, потому что увидел как в столовую зашел хмурый и чем-то недовольный Рэй. Парень повертел головой, явно ища кого-то, а после направился прямо в их сторону, тем самым заставив Нолана нервно и шумно выдохнуть от осознания того, что он, кажется, проклят, если даже сейчас Рэй оказывается рядом с ним. — Кажется, к нам идет Рэй, — тихо произнес парень, пытаясь хоть как-то взять себя в руки, чтобы его голос звучал спокойно и естественно. Но, к сожалению, рядом с Рэем спокойным быть очень сложно. Этот парень вызывал в Нолане слишком много новых эмоций, при чем таких, которые он раньше не испытывал ни к одному человеку. И самой главной из этих эмоций была нежность, которая затапливала изнутри и, которую, он, наверное, ненавидел сильнее всего на свете… Забавно, что все предыдущие девушки и парни упрекали его в излишней черствости и не романтичности. И вот впервые в жизни Нолану искренне захотелось кого-то беречь и о ком-то заботиться, не требуя ничего взамен. Только все, что он удосужился увидеть от Рэя за все это время — насмешливый взгляд и слово «придурок». Наверное, это бумеранг для Нолана, который раньше не уделял своим партнерам должного внимания. Ну что ж, если это действительно так, судьба пускай и справедлива с ним, но та еще сука. — Соскучился по тебе? — поддел его Вильям, подмигнув другу, которому было вовсе не до шуток. — Это не смешно, Вилл, — хмуро ответил Нолан, сдерживая свой порыв подняться и уйти. — Привет, чем обязаны? — усмехнулся Вильям, после того как Рэй подошел к их столику и сел рядом с Ноланом, при этом даже несмотря на него. Все внимание Рэя было сосредоточено на Вильяме, отчего снова стало неприятно и тоскливо. И нет, Нолан не чувствовал ревности или зависти к другу. Он примерно понимал, почему именно Рэй подошел к ним. Только от этого понимания легче не становилось. Раньше Нолан думал о том, что Рэю наверняка нравится Вильям и потому не имеет никакого смысла к нему подкатывать. Теперь он был более чем уверен в том, что Виллу этот парень не симпатизирует. Однако легче все равно не становилось, потому что Нолан прекрасно понимал, что и ему он не симпатизирует тоже. И это было самым паршивым. Одно дело просто смотреть на человека, думать о нем, наблюдать за ним со стороны и жить дальше. Без мечтаний и грез о нем. И совсем другое — общаться с этим человеком, разговаривать с ним, выводить его на эмоции, небрежно флиртовать с ним… И понимать, что тут без шансов. Совсем. Может быть, Вильям прав и ему следует просто признаться? Так хотя бы Нолану не придется ничего делать и Рэй наверняка сам начнет его избегать. Имеет ли смысл молчать и дальше и беспокоится о чувствах Рэя, который придя сюда даже не удосужился с ним поздороваться? Глядя на злое лицо Рэя, парень внезапно поймал себя на мысли, что не признавался он по одной причине — боялся неизвестности. Не знал, какой будет реакция, потому что подсознательно наивно надеялся на хороший исход и очень страшился разочарования. Теперь же он осознавал, что все надежды давно разрушены. Пообщавшись с Рэем парень понял, что исход его признания будет один — отказ. И это осознание позволило ему пережить все то, что он когда-то страшился — боль, разочарование и презрение к самому себе. Так имеет ли смысл и дальше тащить этот багаж чувств в свою жизнь, если эти самые чувства по итогу никому не нужны? — Что за игру ты затеял? — вывел Нолана из мыслей раздраженный голос Рэя. Обращался парень непосредственно к Вильяму, отчего Нолан невольно улыбнулся от осознания абсурдности и обреченности этой ситуации. Рэй наверняка пришел сюда из-за Джеймса. Наверное, друг рассказал ему про то, что Вильям пригласил его на выставку в среду и Рэй с его чувством справедливости не смог остаться в стороне. — О чем ты? — спокойно поинтересовался Вильям, голос которого снова стал скучающим и холодным. Умение Вильяма всегда держать лицо поражало Нолана, потому что он знал, какой лучший друг на самом деле. Даже если за закрытыми стенами Вильям рыдал в подушку от той боли, которую ему причинили, на людях он был совершенно безразличным, циничным и местами даже жестоким. Нолану бы тоже так хотелось… Гореть изнутри, но при этом для всех остальных быть спокойным, отрешенным и ледяным. — Не строй из себя идиота! — раздраженно фыркнул Рэй, который сейчас выглядел по-настоящему злым и даже не пытался себя контролировать. — Что тебе нужно от Джеймса? Зачем ты снова делаешь ему больно? — Мне кажется или тебя это не касается? — ядовито усмехнулся Вильям. — Не лезь в чужие дела, малыш. Мы без тебя разберемся. Или ты так жаждал моего внимания, что даже разыскал меня в столовой? — Вилл, перестань! — встрял в их диалог Нолан, злясь на друга за то, что он еще сильнее распылял и без того раздраженного Рэя. — Может потому, что ты игнорируешь мои сообщения? — ядовито выплюнул Рэй. Нолан нервно закусил губу, почувствовав как в душе из берегов выходит что-то черное, тоскливое и всепоглощающее. В голове снова всплыли абсурдные мысли о том, что Рэй может неровно дышать к Вильяму и от этих самых мыслей было по-настоящему дерьмово. Да, парень прекрасно понимал, что скорее всего Рэй банально беспокоится за Джеймса, поэтому и написал Вильяму. Но откуда такое рьяное желание защитить друга? Джеймс не выглядит как мальчик, которому вот так легко разбить сердце. Может быть, дело и не в нем вовсе, а в тех чувствах, которые есть у самого Рэя? — А почему я должен с тобой общаться? — усмехнулся Вильям, явно издеваясь над парнем напротив. — Я позвал Джеймса на выставку потому, что захотел этого. Он согласился. Тебя данная ситуация не должна ебать, ясно? — Ты серьезно считаешь, что имеешь право так со мной разговаривать? — прорычал Рэй, сжимая и разжимая кулаки. — Я все это время пытался не встревать, оправдывал тебя, надеялся, что либо ты растаешь, либо Джеймс одумается. Но что по итогу?! Тебе просто скучно, да? Решил попользоваться мальчиком, который в тебя влюблен?! — Почему тебя это так заботит, Рэй? — не выдержал Нолан, все-таки решив вмешаться. Он видел взгляд Вильяма и понимал, что если они продолжат в том же духе, то драки будет не избежать. — Извини, конечно, но твои мотивы с самого начала меня немного напрягают. Ты слишком рьяно пытаешься отвадить Джеймса от Вильяма. И теперь, когда они вроде бы сами решили пойти на встречу друг другу, ты снова влезаешь. — Я разве с тобой разговаривал? — холодно спросил Рэй, повернув голову в сторону Нолана и наградив его презрительным взглядом. — Ты, кажется, работаешь охранником твоего конченого дружка, а не нашим с ним психологом. — Ты перебарщиваешь, — совершенно спокойным, но угрожающим голосом произнес Вильям, — не заплывай за буйки и контролируй все то, что ты говоришь. Иначе этот разговор может нести за собой плохие для тебя последствия. — И какие же? — ухмыльнулся Рэй. — Твой охранник изобьет меня? — добавил он, кивнув на Нолана, который держался изо всех сил, чтобы просто не послать их обоих на хрен и не свалить отсюда. — Какие конкретно у тебя к нему претензии? — снова вмешался Нолан, стараясь отбросить в сторону все свои чувства и поскорее закончить этот разговор. — Тебе не кажется, что ты ведешь себя слишком глупо? Джеймс и Вилл действительно сами разберутся. — Да что ты говоришь?! — ядовито усмехнулся Рэй. — Они не так давно тоже поговорили, а я потом успокаивал пьяного Джеймса и слушал его нытье о неразделенной любви. Я знаю, что вы о нем не очень хорошего мнения, но я знаю его с детства. И я хочу его защитить от того дерьма, которое ему принесет общение с тобой, Вильям. — Для чего ты это делаешь? — усмехнулся Вильям, глумливо смотря на взбешенного Рэя. — У всего должна быть причина. Почему так отчаянно пытаешься отгородить его от меня? Влюбился? В меня? Или в него? — Ты совсем идиот, да? — округлил глаза Рэй, что в любой другой ситуации показалось бы Нолану забавным, но сейчас не вызвало ничего кроме горькой усмешки. — Я с самого начала был против его интереса по отношению к тебе, потому что знал, что ему ничего не светит. А Джеймс слишком влюбчивый и впечатлительный, а еще очень упорный. Он бы до последнего бился головой об стену в попытках до тебя достучаться, а потом бы страдал от разбитого сердца. Что по итогу и произошло. И если бы ты после всего этого отвалил, я бы продолжил молчать и нормально к тебе относиться. Но все то, что ты делаешь… Меня это напрягает. С самого начала. Какие игры ты ведешь, Миллз? — Я просто хочу узнать его поближе, — устало ответил парень, которого этот разговор, кажется, в действительности начал утомлять, — и я буду делать то, что считаю нужным. Мне абсолютно наплевать на то против ты или за. — И все-таки, — не унимался Рэй, — зачем тебе все это? С самого начала твое поведение вызывает у меня кучу вопросов. Ты ведь не хотел подыгрывать мне и отшивать Джеймса. Зачем тогда согласился? Почему ты отшил его в кафе, а потом написал ему на второй профиль? Зачем унизил его и снова приманил к себе? Нравится чувствовать свою власть? Нравится унижать и издеваться? А что дальше будет, Вилл? Не придешь на это ваше свидание? Или переспишь с ним и бросишь? — Ты сериалов что ли пересмотрел? — ухмыльнулся Вильям, награждая Рэя очередным уничтожительным взглядом. — Я по-прежнему не понимаю твою реакцию. А еще ты начал меня бесить. Поэтому, если ты до сих пор хочешь участвовать в нашей экспедиции, просто помалкивай и отъебись от меня наконец! — Ты серьезно сейчас?! — сузил глаза Рэй, кажется окончательно выходя из себя. — Ты думаешь, что экспедиция мне важнее друга детства? Засунь ее себя знаешь куда?! — Может хватит уже? — решился встрять Нолан, понимая, что этот разговор снова зашел в тупик. — Я понимаю твои опасения, Рэй, но Вилл прав. Они сами во всем разберутся. Тебе не следует влезать. — Я разве тебя спрашивал? — злобно прознес Рэй, переводя взгляд с ухмыляющегося Вильяма на серьезного и хмурого Нолана. — Кстати, давно хотел спросить. Тебя этот специально ко мне приставил, да? Чтобы я меньше мельтешил у него перед глазами? Или чтобы через меня из первых рук узнавать о том, как чувствует себя Джеймс после того, как твой дружок в очередной раз его унизил?! — Ты снова перебарщиваешь, — усмехнулся Вильям, — и со своей драмой, и с наездами на Нолана. — Да что ты говоришь?! — выдохнул Рэй, сжимая кулаки. — Может тогда объяснишь мне, что за игру ты ведешь, Миллз?! И самое главное, зачем все это продолжаешь? Тебе скучно жить? Или ты настолько бесчувственный мудак?! — Я рад, что ты пытаешься защитить Джеймса, — холодно начал Вильям, прожигая взвинченного Рэя ледяным и ядовитым взглядом, который не сулил ему ничего хорошего, — это значит, что ты хороший друг. Но повторю в очередной раз, если ты не понял с первого. Мы сами разберемся, Рэй. Отъебись от меня со своими нравоучениями и дай спокойно поесть. — Какой же ты все-таки уебок, — ядовито выплюнул Рэй, вызвав на губах у Вильяма очередную презрительную улыбку, — я не знаю, что именно ты задумал, но я сделаю все, чтобы… — Может ты просто успокоишься и заткнешься? — шикнул на парня Нолан, устав от этого цирка. — Ты уверен, что Джеймс одобрит все то, что ты сейчас делаешь? И даже если в теории Вильям тебя послушает и оставит его в покое, будет ли твой друг этому рад? — Теперь в тебе адвокат проснулся? — язвительно поинтересовался Рэй, наградив Нолана очередным презрительным взглядом. — Не надоело еще за Миллзом бегать, заглядывать ему в рот и выполнять каждое его поручение? Ты наверняка и со мной связался только для того, чтобы я не болтался рядом с Джеймсом и не мешал этому козлу портить ему жизнь?! Вдох-выдох. Нужно просто успокоиться, досчитать мысленно до десяти, улыбнуться фальшиво и постараться проигнорировать ядовитые слова Рэя. Нолан ведь всегда так делал… Не обращал внимания на чужие насмешки, пытался быть с ним милым, флиртовал, улыбался и всячески пытался насладиться тем временем, которое он проводил рядом с Рэем. Честно говоря, Нолан даже думал о том, что ему удастся влюбить в себя этого парня или, по крайней мере, тот даст ему хоть какой-то шанс. Нолану и этого было бы достаточно, чтобы разбиться в лепешку, но добиться того, о ком он так долго мечтал. Только вот сейчас, глядя на разозленное лицо Рэя, он отчетливо понял, насколько все было бесполезно. С самого начала. Все их разговоры сводились только к экспедиции или обсуждению Вильяма, который слишком плохой и разбил сердце бедному-несчастному Джеймсу. Нолан по-прежнему не знал, что именно Рэй испытывает к Вильяму и почему он настолько помешан на желании отвадить его от своего друга. Но сейчас это не имело никакого значения. Больше ничего не имело никакого значения. — Все, мне это надоело! — устало выдохнул Нолан. — Хочешь искренности? Окей, я исполню твое желание! Знаешь, почему Вилл себя так ведет? И почему на самом деле последние несколько недель я старался все больше времени проводить с тобой?! Парень сделал глубокий вдох-выдох, а после повернулся в сторону Рэя, все-таки решаясь сказать то, о чем так долго молчал. Знал, что его признание не имеет никакого смысла, но оно хотя бы наконец-то отвадит Рэя от их компании, тем самым дав спокойно дышать Вильяму. Если уж его чувства настолько безнадежны, стоит сыграть на них и за счет этого освободить друга от истерик и наездов Рэя. — Блядь, не говори ничего, Нол! — подал голос Вильям, взволнованно смотря на решительно настроенного друга и явно разгадав его мотивы. — Он этого не заслуживает. — Почему же? — усмехнулся Нолан, стараясь игнорировать непонимание на лице Рэя. — Ты же сам говорил признаться. Как по мне, это самый подходящий момент. Да и про тебя он должен знать. Разве нет? — Нол! — угрожающе прорычал Вильям, прожигая друга тяжелым взглядом. В ответ на это парень только усмехнулся. Да, Нолан прекрасно понимал, что после того, что он сейчас скажет они с Вильямом поссорятся. Возможно, серьезно и надолго. Но он чувствовал предел. Настолько закипел, устал и разочаровался, что не видел больше смысла в целом участвовать в этой идиотской постановке под названием «Рэй защищает белого и пушистого Джеймса от злодея Вильяма и его злобного тролля Нолана». — Один раз Вилл уже доверился такому как твой брат и Джеймс, после чего пил антидепрессанты горстями, — усмехнулся Нолан, — удивительно, что вы всех до сих пор делаете вид, что ты не в курсе этой истории. С учетом того, что все твои дружки играют в баскетбольной команде. — Что ты несешь вообще? — нахмурился Рэй. — Я в курсе, что у Вильяма была какая-то нехорошая история, но какое мне до этого дело? Если ему разбили сердце не значит, что он может разбивать его моему другу. — Меня заебал этот цирк! — подал голос Вильям, поднимаясь. — Я пойду на наше место, Нол. Заканчивай с этим и приходи, есть разговор. — После этого Вильям не сказал больше ни слова и направился к выходу из столовой, оставив Нолана наедине с тем, кого одновременно хотелось придушить и защитить от всего мира. — Доволен? — усмехнулся Нолан, внимательно глядя на сидящего рядом парня. — Поздравляю, тебе удалось его довести! — Удобно, конечно, — хмыкнул Рэй, презрительно кривясь, — Вильям хорошо устроился! Его кто-то там бросил, сделал ему больно и теперь он строит из себя ледяного принца, раня при этом всех тех, кто находится рядом. Тебе с ним не холодно? Не надоело быть прислужником Снежной Королевы? — Вот кем ты меня считаешь, да? — усмехнулся Нолан, ощущая горечь на губах от чужих слов. — Я для тебя всего лишь его шестерка, так? — Я не это имел… — Знаешь, почему Вилл передумал и согласился на твою идиотскую идею отшить Джеймса? — резко перебил его Нолан, решив прекратить ходить вокруг да около. — Он хотел мне помочь. — О чем ты вообще? — нахмурился Рэй, явно ничего не понимая. — Я часто представлял то, как признаюсь тебе, — грустно улыбнулся Нолан, решаясь, — но в глубине души надеялся, что никогда в жизни мне не придется говорить с тобой об этом. Но я устал. Хочу наконец со всем этим покончить и двигаться дальше. — Что ты несешь? — Ты мне нравишься, — выпалил Нолан, стараясь не смотреть на застывшего рядом парня, — очень. Почти три года. Я никогда не думал о том, чтобы взять и всерьез признаться тебе в своих чувствах просто потому, что я понимаю, насколько мы разные. И я никогда ни на что не рассчитывал. Но я правда устал носить все это в себе. Я ни о чем не прошу, Рэй, просто хочу, чтобы ты был в курсе. — По-твоему, это смешно? — сузил глаза Рэй, явно не веря в чужое признание. — Вы с Вильямом решили устроить соревнования по тому, кто совершит больше идиотских поступков? — Думай, что хочешь, — пожал плечами Нолан, поднимаясь, — я всего лишь решил быть с тобой честным. И сейчас прошу лишь об одном — оставь Вилла в покое. Он ни с кем не играет, а просто пытается полюбить другого человека. Снова. Впрочем, вряд ли ты поймешь его. И меня. Говорить что-либо еще больше не имело смысла, как и ожидать ответа от ошарашенного Рэя, что сидел рядом, хлопал глазами и несколько раз открывал-закрывал рот, так и не решаясь сказать что-либо. Нолан поднялся, бросил очередной быстрый взгляд на притихшего парня и резко перешел на шаг, покидая столовую. На душе было муторно, холодно и темно. Но, как ни странно, не больно. Нолан знал, что Вильям не одобрит все то, что он сделал. Но ему и не нужно было никакого одобрения. Самое главное, что сейчас, наконец сказав то, что он чувствовал несколько лет, Нолан почувствовал освобождение. Будто бы он сбросил огромный камень, который все эти три года тащил на своей спине. И эта легкость заставила его вымученно улыбнуться от осознания того, что Вилл оказался прав. Ему действительно стало намного легче дышать. А значит со всем остальным они обязательно разберутся…