Пепел Любви

Что такое «любовь» – Чимин не знал, ну как… О родительской любви, безусловной – он, конечно, знал, а вот испытать и почувствовать свою первую любовь… Ему ещё не выпало возможности. В школе он не поднимал головы от учебников. Хоть Пак и не был заядлым ботаником, но всегда стремился быть лучшим, поэтому времени на отношения попросту не оставалось. Несмотря на это, за ним увивалась добрая половина класса девочек, которые пускали слюни на его формы, и особенно всех манили губы Чимина: соблазнительно пухлые, алого цвета, словно налившиеся персики. Все девчонки могли только лишь завидовать. А в коридорах всегда можно было услышать истории, как очередная одноклассница-сказочница слилась в страстном поцелуе с самим Пак Чимином. А также услышать в подробностях, как он жадно целовался с ней, сминая руками её пышные бедра. Похожими слухами был пропитан весь школьный двор. Чимин же на это ни как не реагировал. Ему было не до этого – у него на носу было поступление в Сеульский университет. После успешного поступления, начался кропотливый труд над курсовыми, рефератами… Там то времени на сон катастрофически не хватало: лишь изредка он мог позволить себе встречи с друзьями. Поэтому поездка с Тэхёном и Джином, стала для него словно глотком свежего воздуха – наконец-то можно спокойно отдохнуть умом и телом… Но всё-таки спокойно как-то не выходит. Головой уж точно Чимин не отдыхал… Эти сны и этот голос не давали покоя парню. А появление золотого браслета вообще не поддавалось никакому логическому объяснению. Немного прогулявшись, ребята вернулись в гостевой дом и приняли общее решение, что им всем необходимо хорошо поспать, так они и разбрелись по своим комнатам. Чимин, закрыв дверь своего номера на ключ, сразу же побрёл в ванную. Он включил горячую воду, капнул пару капель масла бергамота и принялся раздеваться. Опустившись в тёплую ванну, тело Пака мгновенно расслабилось: клубы пара, что касались его лица, дарили умиротворение, отчего веки постепенно становились всё тяжелее и тяжелее, и Чимин начал медленно впадать в дрёму. Но не успев спокойно отдохнуть, он почувствовал прикосновение рук, которые помогли удобнее усесться в ванной. Они словно обнимали его. Следом Чимин ощутил, как мочалка с пеной начала проходиться по его телу. От удовольствия он откинул голову назад и почувствовал горячее дыхание возле уха. — Привет сладкий, скучал? Бархатный голос закружил голову блондина, заставив его невольно разомкнуть губы и ответить: — Очень… — сказал он на выдохе с каким-то явным возбуждением, чувствуя крепкое тело сзади. Чужие руки продолжали блуждать по телу и приносить невероятное удовольствие. — Мой маленький, ты не представляешь насколько скучал я… — и сильная рука окольцевала уже возбуждённый член парня. Пак охнул, и всё его тело выгнулось струной. Рука начала скользить по возбуждению вверх-вниз, сжимая и лаская яички, следом поглаживая по кругу головку большим пальцем. Эти сладкие пытки приносили такое наслаждение, что Чимин невольно сам начал толкаться в кулак, сначала увеличивая темп, а потом немного замедляясь, растягивая сладкую негу внутри. Пока одна рука продолжала доставлять удовольствие спереди, вторая начала поглаживать колечко мышц между пышных бёдер Пака и осторожно надавливать на него. Палец стал медленно входить внутрь, поглаживая стеночки и немного растягивая их. Чимин начал метаться в сильных руках от блаженства, что вода теперь выливалась на пол. Стоны блондина заполнили всю комнату и, казалось, эхом разносились по всему дому. — Давай же малыш, помоги мне, — обжигал бархатный голос маленькое ушко. — Расслабься и пусти меня глубже. Чимин вздрогнул, и табун мурашек предательски рассыпался по позвоночнику, на котором сейчас вырисовывал узоры чужой горячий язык. От всех этих ярких ласк Пак немного обмяк и подался назад, и теперь в нём было уже целых два пальца, которые выбивали из блондина глухие стоны. Мягкие подушечки двигались внутри не спеша, они гладили стеночки и растягивали их на манер ножниц, пока не нащупали тот самый заветный комочек, по которому легонько провели ногтями. Пак вздрогнул, закатив глаза в блаженстве, в очередной раз прикусывая свою пухлую нижнюю губу, которая была уже искусана в кровь. — Ахммм… как же хорошо… — скулил парень, во всю насаживаясь на длинные пальцы. Ему было так хорошо от этого ощущения наполненности внутри. Мини почувствовал, что чужая рука медленно покидала его тело, и разочарованно выдохнул. Но следом подушечки опустились на головку члена Чимина, продолжив медленно ласкать её. Сначала самыми кончиками, а потом вновь, обхватив целой ладонью, ускорять темп по всей длине, параллельно целуя плечи. От этих контрастных действий тело Пака то и дело потряхивало, а пальчики на ногах поджимались от удовольствия сами по себе. Сердце же и вовсе – было готово выпрыгнуть из груди. Двинув бедрами назад, Чимин почувствовал, головку члена, что входила в него. Он явно наслаждался этим новым и… необычным ощущением: оно было таким тягучим и распирающим… Ему хотелось большего… Поскорее унять этот пожар внизу живота, поэтому он стал сам насаживаться и… Ощутив чужой член в себе по самое основание, замер. — Не торопись… — послышался голос сзади. Крепкие бёдра начали еле ощутимо двигаться. Член выходил совсем немного, а потом вновь входил обратно. Медленно и не спеша, давая привыкнуть Чимину к этим новым для него ощущениям. Почувствовав, что блондину стало легче – начал дразниться, оставляя внутри лишь головку, почти сразу же входя по самое основание. Толчки становились более грубыми и точными, а дыхание рваным. Вся комната была заполнена ароматом бергамота, звуками шлепков и шумными стонами двоих изголодавшихся мужчин. Чимин дрожал и еле дышал. Его шею ласкали языком, следом прикусив пульсирующую венку на белоснежной коже, оставив там яркую отметину. В мгновение лицо Чимина оказалось во власти чужих рук: его голову повернули к себе и поцеловали. Сначала нежно, сминая алые лепестки и посасывая, а после, прикусив нижнюю губу, страстно – вторгнувшись в его рот горячим языком. Чужой язык по-собственнически прошёлся по нёбу и начал сосать язык Чимина, прикусывая кончик. Пак шипел в поцелуй от непривычного чувства, но отвечал и не уступал главную роль. Они сплелись в страстном танце: их языки не переставали ласкать друг друга и кусать, отчего мужчины просто сходили с ума в этот момент. Поцелуй очень хорошо отвлёк Чимина от, по началу, неприятно тянущих ощущений внизу, но теперь он стал двигаться сам и делать это более уверенно, вызвав жадные стоны сзади. Член продолжал входить в Пака с бешеным ритмом, показывая, как его владелец скучал и изголодался, а чужая рука продолжала ласкать возбуждённый ствол блондина, добавляя ярких ощущений. Чимин плавился. Ему было безумно хорошо. Он чувствовал каждую набухшую венку члена внутри себя, как головка тёрлась о стенки и попадала по самой простате, посылая новые мурашки по телу. — Давай малыш, кончи со мной… — бархатный голос вырывал Пака из волшебного мира блаженства и удовольствия. Они протяжно застонали, кончив в унисон. Мини почувствовал, как горячая сперма заполняла его. Ему настолько понравилось, что он начал глупо расплываться в улыбке и обернулся за поцелуем, но… Сзади никого не было. Он удивлено хлопнул несколько раз глазами и перевёл взгляд на свой запачканный живот… Что сейчас произошло… Очередной сон с продолжением? А как вода сама выплескалась из ванной…? Он вылез из неё и почувствовал тянущую боль в заднице… — Ну допустим я уснул… Допустим подрочил сам себе в ванной… Даже, непонятным образом выплескал сам воду из ванной… Но сам себя выебать во сне – я точно не смог бы! С этими словами он подошёл к запотевшему зеркалу и провёл по нему рукой, чтобы убрать испарину, как видит в зеркале свежий засос на своей шее… — И этого я сам себе поставить не мог! — недоумевал Пак, шагая обратно в комнату. Сил совершенно не было. Он лёг в постель и сразу же провалился в сон. В свой повторяющийся сон, где дом, музыка, запах бергамота и он посреди коридора в красном бархатном халате. — Ну здравствуй прелесть, — знакомый голос снова ласкал его слух, а сильные руки обняли со спины. — Где я? — спросил Чимин. — Ты дома, родной. — А кто ты? — Я Чонгук…