Пепел Любви

Эти немыслимые сны не давали покоя Паку. Он словно проживал другую жизнь в них… Но вчерашний инцидент в ванной вообще не выходил из головы. Чимин поднял своё бренное тельце с кровати и пытался проснутся. Приняв быстрый душ и приведя себя в порядок, он решил спустится вниз, чтобы посмотреть – проснулись ли его друзья. И если Сокджин мог ещё нежиться в кровати, то вечный голод Тэ точно привёл бы его на кухню к хозяевам дома, где всегда так вкусно пахло выпечкой. Блондин уже чувствовал аромат булочек с корицей, что витал по всему дому. На этот сладостный запах его живот отвечал урчанием. Чимин тихо рассмеялся и решил ещё быстрее спускаться по лестнице, предвкушая звонкий хруст булки и привкус корицы, которые смешаются с вкусом ароматного кофе…. — Ммм… божественно — произнёс парень и чуть не упал с последней ступеньки, так как в порыве закрыл глаза от удовольствия. Благо рядом оказался Тэхён. Он ловко поймал друга, держа в другой руке откушенную булочку и довольно улыбаясь. — Ты проснулся, Мини! — воскликнул друг, выравнивая тело Чимина. — А я, тут булками балуюсь, — сказал он и потряс выпечкой в воздухе, прямо перед носом Пака. Живот блондина снова заинтересовано отозвался очень громким урчанием. Чимин немного покраснел от этого и решил скорее обогнуть друга, чтобы налить себе кофе и насладится такой манящей хрустящей сладостью. — Хи-хи… кто-то голоден, да Чимини? — Тэ не унимался и кружил рядом, словно кот вокруг сметаны. — Дай пройти, — бухтел Пак. Чимин в несколько шагов преодолел расстояние от лестницы до стола, взял красную кружку и поставил её в кофе-машину. На бубнёж друга, что словно назойливая муха, которая летала и не давала покоя – он не обращал внимания. Уж слишком был погружен Чимин в свои мысли и сны, или это всё-таки были воспоминания… А что, если прошлые жизни всё-таки существуют? Пак вовсе не верил в это. Но что, если этот мужчина, который помог ему, а потом и приходил во снах, делая… Всякие… Очень хорошие вещи… Делал это в прошлой жизни? К слову «очень хорошие» – если бы можно поставить оценку и написать отзыв, то Пак поставил бы 100 из 10 этому красивому и властному мужчине. — Красивому? Да с чего я вообще это взял… Я видел лишь руку и слышал его голос в перемешку со стонами, — тихо бубнил он. — И всё же голос у него был потрясный, — слетело с пухлых губ, а в голове всплывали калейдоскопом утехи прошлой ночи. — У кого голос потрясный? — услышал бормотание мишка-Тэ, задав свой вопрос прямо в ухо Чимина, от чего тот вздрогнул от неожиданности. — Отстань Тэ, не до тебя сейчас… — бурчал блондин и, забрав свежесваренный кофе, сел за стол, где стояла тарелка с ароматной выпечкой. — Что значит отстань? — возмутился брюнет. — Ты куда-то ходил когда мы уснули, да? Уже успел с кем-то познакомиться? — хитро улыбнулся и подмигнул другу. — Ни куда я не ходил! — воскликнул Пак и сверкнул глазами. — Тогда вообще ничего не понимаю… У кого тогда голос потрясный? Этот человек приходил к тебе? Когда он успел? Где вы познакомились? — вопросы безостановочно вылетали изо рта Тэхёна. — Если ты сейчас не угомонишься, я тебя тресну! — с легким раздражением сказал блондин. — Дай хоть кофе выпить, и вообще, я всё расскажу, когда Джин проснётся! — Джин проснулся, так что рассказывай… — раздался голос старшего за спиной у Чимина. — Хотя, подожди. Чтобы воспринимать информацию, мне надо сначала выпить кофе, — сказал он, зевая, и повернулся к Тэ. — Мелкий, сгоняй за чашечкой, а то у меня сил нет встать. — Как нет? Ты же спал всю ночь и набирался сил, — бурчал Тэхен, но всё же поплёлся делать бодрящий напиток. — Ну а ты, где был и с кем, а? Рассказывай, — Сокджин потянулся на стуле и сложил руки на груди, внимательно изучая блондина. — Да нигде я не был, — начал рассказывать Пак, как его прервали указывая на алую отметину на шее. — Ну-ну… а это призрак сделал, да? — Джин указал глазами на засос и хитро заулыбался. — Да — ответил Чимин и потёр шею, тяжело вздыхая… Старший сидел какое-то время, опешив, так как вообще не мог сообразить, шутил ли Пак с таким лицом или всё же нет. Его внутренний монолог с самим собой прервал Тэхён, поставив кружку с ароматным свежесваренным кофе. Сделав глоток, Сокджин посмотрел на блондина и сказал: — Теперь я готов. Давай рассказывай про своего призрака, который ставит засосы по ночам… — произнёс он, ухмыльнувшись. — Не смешно, если честно, — сказал Чимин и нахохлился, словно воробушек на морозе. — Призрак? Засосы? Что я пропустил?! Ничего не понимаю… — округлил глаза Тэ, присаживаясь рядом. — Да угомони свои таланты, — Джин дал лёгкий подзатыльник своему донсену. — Сейчас мы всё узнаем, если ты хоть немного помолчишь, — Тэ легонько погладил свой затылок и замолчал. — Давай же Мини, рассказывай. Разговор выдался долгим. Чимин поведал всё от начала до конца: про голос, что он слышал, когда они приехали в Румынию; о доме, в котором оказывался каждую ночь во снах; о браслете с кулоном, что появился у него на запястье после первой ночи в Трансильвании; о знакомой и манящей музыке; и, самое главное, о мужчине с которым провел ночь – о Чонгуке. Внимательно выслушав Чимина, Тэхён и Джин молча кивали, стараясь не выдавать своего шока. Спустя пару секунд старший Ким положил руки на стол и, тяжело вздохнув, сказал: — Может у тебя с головой всё же… «Того»? Только не обижайся, но звучит всё, как отборный бред. — С головой может и непорядок, — протянул Тэхён, за что получил в бок от Чимина. — Но засосы откуда? А? Сам себе поставить не мог же он. Я к нему не заходил, ты тоже… Ведь так? — Ты дурак, малой? Или как? Причём тут мы и засосы на его шее… Вот же-ж! — А что я? Я как-то по пьяне лез к нему целоваться… Вот и предположил. — Не неси чушь, сейчас не до смеха, — сказал старший и почесал собственную голову. — Надо помочь разобраться, а то вон, сидит уже, как красна девица у озера, в котором возлюбленный утопился… Только не плачет, — отметил Джин и указал подбородком на блондина, сидящего напротив. — Может стоит спросить у мадам Вивьен, вдруг она знает что-то? — предложил Тэ, взглянув на ребят по очереди. — А что, неплохая идея! Ты, когда не голодный, умные мысли выдаёшь. И, правда, может есть какая-то легенда, в Трансильвании ведь всё возможно… Последующий час парни очень ждали мадам Вивьен с ярмарки. Чимин буквально сгрыз свои ногти на руках в нетерпении, и лишь Тэхён продолжал уплетать булки со счастливым лицом. Входная дверь в гостевой дом наконец-то отворилась, о чем сообщил прозвеневший колокольчик, и парни втроём подскочили посмотреть, кто пришел. Мадам Вивьен даже не поняла, какая неведомая сила подхватила её, все покупки и усадила за стол. Придя в себя, она поняла, что это были трое молодых постояльцев, которые сейчас явно очень чего-то хотели от неё. — Что-то случилось ребята? — спросила хозяйка. — Вы чего такие встревоженные? Приснился кошмар? Или что-то болит? М? Рассказывайте, — произнесла она с такой тёплой улыбкой, что Чимин почувствовал будто он дома, на кухне с любимой бабушкой, что кормила пирогами с абрикосами и тискала его пухлые щечки, когда он был маленьким. С кухни послышалось шуршание, что вернуло Пака в реальность происходящего. Тэ по-хозяйски разбирал покупки и раскладывал их в холодильник. — Ух ты… — протянул он, когда увидел банку с арахисовым пастой… — У нас как раз она закончилась! — Малой, прекрати вести себя, как дома… — голос Джина был серьёзен, но мягок. — Но я, — немного обижено пробубнил тот. — Лишь помочь хотел. — Всё хорошо золотой. Спасибо, — похвалила и поблагодарила его мадам Вивьен. От этих слов улыбка Тэхёна стала ещё шире, щеки налились румянцем, а глаза засияли. — Я так понимаю, Вы меня ждали? — продолжила она. — Расскажите, что вас тревожит? Может смогу помочь. Чимин поднял на неё свои глаза и собирался уже начать свой рассказ, как вмешался старший: — Скажите, а есть ли какие-то легенды связанные с кулоном и красивым мужчиной? Он же красивый, Мини? — спросил Сокджин. — Наверное… — тихо прошептал в ответ Пак. — С кулоном? — переспросила женщина, дайте подумать. Она постучала кончиками пальцев по губам, а в голове у неё явно сейчас перелистывались страницы книги бытия Трансильвании. — Может есть ещё какие-то детали? М? — уточнила она. — В кулоне находится жидкость, похожая на кровь, — добавил Пак и вытащил руку из-под стола, показывая тот самый кулон с цепочкой, что так красиво обрамляла его тонкое запястье. — Ах, этот кулон… — немного хитро произнесла женщина. — Он же твой, насколько я помню. — Он не мой… Он оказался у меня после первой ночи тут. — Он твой Чимин, только твой, — говорила мадам Вивьен и успокаивающе погладила его руку. — Преданий и легенд масса в Трансильвании, но одна есть одна, что холодит и тут же согревает нас. Она о любви двух людей, ради которой каждый пошёл на жертвы. Чимин и Джин внимательно слушали женщину, уставившись на неё, а Тэхён выглянул из кухни, пока что перестав разбирать продукты. — Вам следует сходить в архив города, думаю, там вы найдёте много полезной информации, — предложила мадам Вивьен. — Сходите и возвращайтесь к ужину. Я запеку утку с корнеплодами. Джин и Тэхён поспешили в свои комнаты собираться, и лишь Чимин остался сидеть в гостиной в полной растерянности от услышанного, задумчиво поглаживая золотое резное сердце на его запястье. Мадам Вивьен подошла к нему со спины, обняла его и немного взлохматила белокурые волосы, проговорив: — Ты должен вспомнить… — легко коснулась она его макушки губами. Голова Пака тут же закружилась и он провалился в сон. Дом, музыка, запах бергамота… всё как всегда. Чимин блуждал по дому, пока не увидел мужчину сидящего за роялем. Он был прекрасно сложен: его красивое лицо, широкие плечи, шея… Всё идеально. Чёрные как смоль волосы обрамляли идеальные скулы, а губы… В меру полные. Чимин непроизвольно облизнулся. Потом его взгляд упал на руки мужчины: изящные, с длинными пальцами. Они так искусно перебирали клавиши… — Музыка… та самая музыка, — произнёс блондин. Этот мужчина исполнял мелодию, которую Чимин слышал в своих снах. Она обволакивала. Ей хотелось отдаться, как и мужчине, который сейчас играл её. Пак прикрыл глаза и начал покачиваться в такт, переходя на быстрый шаг. Дальше блондин закружился в танце. У него появилось впечатление, что сейчас он находился на балу. Он так был увлечен этой мелодией, что продолжал двигаться и кружиться, пока не оказался прямо напротив рояля и, открыв глаза, встретился с карамельным чарующим взглядом. Чимин сглотнул, и его сердце замерло от бархатного и уже такого родного голоса: — Ты пришёл, любовь моя… — брюнет улыбнулся, доиграв последние ноты, не отрывая своего взгляда от Пака. Мужчина протянул руку Паку, взяв изящную ладонь блондина в свою. Он нежно поглаживал её сверху большим пальцем, а потом, будто прочитав желание Чимина, осторожно притянул его к себе за рояль. Блондин легко поддался и уже сидел у него на коленях. Желание прикоснуться к этому мужчине взяло вверх: он зарылся своими пальцами в его тёмные волосы и, оставив лёгкий поцелуй рядом с самыми губами, нежно прошептал: — Я так скучал, моя вселенная… Пак чувствовал, как кто-то тормошил его, и сквозь пелену сна слышал знакомые голоса своих друзей. — Ты реально уснул? — удивился Тэ, убрав руку с плеча блондина. — Нас же не было всего, — он задумчиво пытался посчитать… — Нас не было целый час, потому что ты плескался в ванной и не мог выбрать одежду! Поэтому Чимину простительно заснуть. Тем более ты слышал его рассказ. Он уже вон… которую ночь нормально поспать не может, — сказал Сокджин. — Да понял я. Ну так что, пошли скорее в архив? — стоял младший Ким у входной двери. — Нас точно ждут приключения! — произнёс он и на радостях выбежал из дома. — Ей-богу – ребенок, — хмыкнул Чимин и встал с кресла. До архива они шли молча. Блондин предпочёл не делиться, что даже сейчас в своём коротком сне он вновь увидел того мужчину… Целовал его, сам поддавался ему… В этот раз у Чимина создалось впечатление, что они были любовью всей жизни друг для друга. Поэтому он надеялся, что в архиве удастся найти какие-то картины или записи, да хоть что-то, что могло подсказать, кто этот таинственный человек. И была ли у него любовь всей его жизни… Подойдя к большому зданию с тяжелой деревянной дверью, парни восхитились величием строения. Внутри их встретила милая женщина пожилых лет, тепло улыбнувшись и поинтересовавшись по какому вопросу они, работница архива провела их за стол и объяснила, как пользоваться городской базой данных, покинув их после этого. Друзья приступили к изучению: они перерыли кучу старинных документов, пересмотрели немыслимое количество портретов, нашли множество интересных записок, но ничего подходящего так и не нашли. Чимин рассматривал последний альбом, пребывая в явно расстроенных чувствах. Он осторожно перелистывал страницы: они были обветшалыми. Заметно, сколько историй и событий пережили эти строки. Глаза блондина зацепились за один портрет: на нём был высокий и статный мужчина, но из-за того, что страницы были деформированы – лицо оказалось слишком затемнено, чтобы разобрать, кто это мог быть. Пальцы Чимина сами по себе потянулись к изображению и нежно прикоснулись к нему. Пак почувствовал, что его будто кто-то обнял со спины, одарив еле ощутимым теплом. С другого конца стеллажей раздался голос Тэхёна, который заставил блондина убрать палец от неожиданности, поэтому и тёплые объятия также прекратились. — Ну что? Есть у кого что? — Пока не знаю, — ответил Пак и пытался прочитать подпись под портретом. «Граф……», а остальную часть словно, кто-то пытался стереть. Будто кто-то не хотел, что бы этого человека узнали. — Нашёл что-то интересное? — спросил Сокджин прямо над головой Пака. Чимин отрицательно мотнул головой и закрыл альбом, так и не узнав, кто изображен на портрете. В голове опять появилась куча мыслей: Кто этот мужчина? Почему его имя пытались скрыть? — Это конечно всё интересно, но вряд ли имеет отношение к моим снам и ко мне — тихо произнёс Чимин и немного грустно склонил голову над столом. Джин подошёл совсем вплотную и чуть взъерошил шелковистые волосы друга. — Не грусти, мы ещё вернёмся сюда и что-то обязательно найдём! К тому же, мы не спрашивали господина Бальдо, может он знает больше. — Ладно, пойдем домой, я голоден… — согласился Чимин и поднялся из-за стола. — Шевелите лапами! Я слюнями исхожу от мыслей про запеченную утку! — воскликнул Тэхён. — Он невыносим, когда голоден, — сказал старший Чимину. — Он всегда такой, вне зависимости от голода, — хмыкнул Пак рядом, шагая с Джином на выход.