Пепел Любви

Чимин нехотя спустился к ужину. В это время Тэхён и хозяева гостевого дома уже что-то бурно обсуждали, сидя за столом. Младший Ким не унимался и расспрашивал о всех рецептах, а только что спустившийся Джин, услышав это, рассмеялся и сказал ему: — Лучше запиши телефон мадам Вивьен. Всё равно, если решишь записывать – то либо потеряешь свои заметки, либо просто их не разберешь, — старший сел за стол, закончив мысль. После этих слов Тэхён совсем по-детски показал язык своему хёну, но, послушав совет, телефон всё-таки сохранил. Мадам Вивьен мило улыбнулась этому взаимодействию и сказала: — Звони в любое время и не только по поводу рецептов, — нежно поглаживала она его по спине. — Обязательно и с удовольствием! Чимин тоже невольно расплылся в улыбке, когда увидел происходящее за столом. Сейчас он чувствовал уют и тепло — в этом гостином доме было по-домашнему комфортно, даже пахло домом. Он понял, что находился «на своем месте», хотя ему ни разу не приходилось бывать в этой стране. Немного поклевав содержимое в своей тарелке и выпив тёплый чай с мятой, Чимин тихо покинул столовую, из которой ещё долго доносились голоса друзей и хозяев. Его поступь по ступеням была тяжелой, словно груз всего мира давил на него. Оказавшись в комнате и коснувшись подушки головой, блондин никак не мог уснуть. Что-то было не так — усталость переполняла его, но сон словно обходил стороной, и лишь события всех этих дней на отдыхе в Трансильвании прокручивалась в голове блондина. Чимин вертелся в постели: то в лево, то в право, то на живот, то ещё как-то, пока его взгляд не зацепился за браслет, что лежал на тумбочке. — Забавная однако вещица, — Чимин намотал цепочку на ладонь и с особым интересом принялся опять разглядывал украшение. Миниатюрный сосуд, что напоминал по форме сердце, был увит тонкими золотыми веточками, словно оберегая, то, что находилось внутри. Там явно была жидкость: вязкая, темно алого цвета, что медленно переливалась, если наклонить украшение. Пак перевернулся ближе к тумбочке, на которой стояла прикроватная лампа, и тёплые лучи попали на украшение, в прямом смысле «пролив свет» на новые детали, которые Чимин не замечал всё это время. На самом стекле он увидел гравировку: “Viața mea, curge în venele tale” Он не понял ни слова, поэтому решил сразу разобраться с переводом: блондин потянулся за телефоном, чтобы вбить эту фразу в переводчик. Чимин переписал буквы, что видел перед собой и, получив результат, тихо проговорил перевод: “Моя жизнь, течет в твоих венах” — Что же это может значить? — задумался он, немного удивившись формулировке. — Нужно будет завтра посетить библиотеку и сходить к старому городничему, как посоветовал мистер Бальдо, — и, повернувшись на левый бок, всё же уснул. Ночь была спокойной и тихой. Было слышно, как гулял ветер по подворотням, а весь дом мирно спал, и лишь кто-то сидел в гостиной у камина, медленно покачиваясь в кресле. Новый день встретил парней проливным дождём, Ви капризничал словно малое дитя, прося никуда не выходить, и хотел остаться у огня, чтобы пить какао с зефирками за увлекательными историями хозяев. Джин методично закатывал на это глаза, причитая, то и дело теребя каштановые кудри Тэхёна, повторяя из раза в раз, что его никто нянчить не должен, и к тому же, они приехали за приключениями, а их никто домой к камину не принесёт. Их милый спор нарушил Пак, который стоял уже одетый посреди зала: — Побудьте сегодня дома, погода и впрямь располагает к желаниям Тэ, — произнес блондин и подмигнул другу, а тот расплылся в благодарной улыбке. — Но Мини, — начал Джин. — Всё хорошо, правда. Я хочу побыть один и просто прогуляться по городу. — Точно? — Точно, Сокджин-и хён, — Пак заулыбался самой чарующей улыбкой, которая в миг могла обезоружить любого, и нежно похлопал старшего по груди. — Я недолго, обещаю. — Чимин-а, купи по дороге домой те крендельки с малиной. — А ты не обнаглел часом? — сквозь смешок спросил блондин. — Нууууу, пожааааалуста, — протянул на распев Тэ и сложил руки в умоляющей позе. — Ладно, но, не названивай мне, понял? — Угу, буду покорно ждать свои булки. Комната наполнилась смехом парней, которые так трепетно смотрели друг на друга: их глаза сияли счастьем, теплом и каким-то особенным блеском. — Ладно, я пойду. А вы наслаждайтесь камином и историями. — У нас ещё и какао с зефирками! — старший поднял кружку над головой. — Ага. Не забудь браслет — Да взял я его, не бурчи только, — сказал Чимин, закидывая рюкзак на плечо. — Что ты взял? И почему я не должен бурчать? — удивленно поинтересовался Джин. — М? — приподнял брови блондин, поворачиваясь к парням. — Ты сказал только что… — старший не успел закончить мысль, как мадам Вивьен аккуратно вклинилась в разговор. — Твой кофе, — протянула она Чимину. — Не забудь его, — милая улыбка хозяйки, всегда обескураживала и Джин подумал, что ему послышалось. — Большое спасибо Вам, — Пак в благодарность поклонился и быстро выскользнул из дома. Он шёл узкими улочками и, наслаждаясь всей красотой архитектуры, вдыхал ароматы кофеен, которые так и манили зайти съесть что-то вкусное и хрустящие. Его взгляд остановился на цветочной витрине, где каждый цветок будто кричал «Выбери меня!», «Я самый красивый!». Чимин улыбнулся и про себя сказал: «Вы Все невероятно красивые» Иногда в таких прогулках он находил самого себя, переосмысливал всё или же просто отдыхал, просто наслаждаясь видами. Но сейчас, его взгляд привлекла вывеска одного антикварного магазинчика, а именно дата его основания — 1787 год. — Неужели он настолько давно открыт? — задал сам себе вопрос блондин, вглядываясь в витрину. Голос сзади нарушил внутренние размышления. — Заходите и узнаете, — милый пожилой мужчина окликнул его, приоткрыв дверь, приглашая внутрь. — Ой, спасибо, — Чимин немного засмущался, отчего его щеки окрасил лёгкий румянец, и они стали похожи на персики с румяным бочком. — Это Ваш магазин? — Да, это семейное дело, что тянется сотнями лет, — ответил старичок. — Чай любите? — Пак кивнул. — Присаживайтесь, — он подвел парня к диванчику викторианской эпохи и к такому же кофейному столику. — А можно? — руки блондина скользнули по обивке, исследуя каждый миллиметр, а удивление от того, насколько хорошо сохранилась мебель лишь возрастало. — Прошу, не стесняйтесь. Чайник во всю пыхтел, пока Чимин с нескончаемым любопытством разглядывал всё. — Наверное это потрясающе соприкасаться с вещами имеющими историю… — Это бесспорно интересно, но не так просто, как кажется. На серебряном подносе старичок принёс две чашки с ароматным чаем, конфетницу со сладостями и блюдце со свежей выпечкой. — Угощайтесь, милый юноша. — Простите, я не представился, — затараторил Пак. — Меня зовут Пак Чимин. — Я Александру Луческу. Какое красивое и необычное имя у Вас! — Мы с друзьями приехали из Южной Кореи, сейчас у нас каникулы, а попасть в Трансильванию было нашей давней мечтой. — Так Вы не одинокий путешественник, это хорошо! Иногда друзья помогают выбраться из рутины жизни или же из передряг судьбы. Последняя фраза, как-то кольнула Чимина, но сильного значения ей он не придал. Его руки согревала красивая чашка ароматного чая, запах которого его окутывал, относя в тёплые воспоминания, которые ему не совсем были понятны. Но они приятно грели душу. — Чай такой вкусный, а аромат просто невероятен. — Это любимый чай одного графа, скажу даже больше… Для своего любимого человека он посадил целый сад с этими деревьями, чтобы он мог гулять и наслаждаться там. — Как романтично, — тихо произнес Пак. — Это бергамот… — Правильно, — мужчина улыбнулся. — Угощайся, — он подвинул поднос с вкусностями ближе к парню. — Спасибо. — Ты хотел у меня что-то спросить? Ведь так? — Ваша вывеска говорит о том, что Вы много знаете про эти места, и мне хотелось бы узнать про кое-что. — Спрашивай, если смогу, помогу. Чимин недолго думая, достал кулон, которыц оказался на его руке после сна и показал мужчине. — Вот… — глаза парня в мольбе посмотрели на господина Луческу. — Ох… — удивленно вздохнул мужчина. — Просто я ходил в архив и ничего там не нашёл… — поделился Чимин. — Об этом Трансильвания мечтает забыть, поэтому неудивительно, что ты ничего не нашёл. Вопросов у Пака в голове рождалось всё больше и больше… — Что простите? — Это длинная и непростая история… полная печали, любви, скорби и страданий, — начал мужчина.