Пепел Любви

Вернувшись в гостевой дом, Чимин осознал, что желание провалиться в сон, куда сильнее, нежели чувство голода. И когда Джин с Тэхёном уселись за обеденный стол в гостиной, бурно что-то обсуждав, Пак в это время уже поднимался к себе. Перед тем как лечь спать, блондину захотелось вновь принять ванну. Это уже стало неким ритуалом. Он добавил несколько капель масла и залез в воду. Мелкие пузырьки образовавшейся пены звучно лопались от соприкосновения с телом, пока лёгкие наполнялись таким любимым ароматом бергамота. Пар заполнил комнату, и Чимин снова почувствовал нежные прикосновения загадочного гостя на своей коже. Блондин провалился в тёплые объятия: он начал потираться о сильную грудь и прижимать голову к изгибу чужой шеи. Сильные и крепкие руки начали бродить по телу Чимина, время от времени сминая кожу в своих ладонях. Весь этот спектр ощущений, разбивал Пака на микрочастицы и вновь собирал, он плавился, растворялся в мужчине сзади. Всё происходящие в ванной комнате, будто происходило в отдельном мире — мире двух влюблённых, где есть только они и больше никого. Вспененная мочалка прошлась по груди, нежно обведя соски, поднялась к шее, с нажимом пройдясь по Адамовому яблоку, и спустилась вниз к плоскому животу, скользнув по тазовым косточкам и небрежно задев головку члена. Яркие стоны стали отражаться от зеркал вспышками, дурманя и без того взбудораженный рассудок блондина. Он извивался от ласк и стонал. Стонал так, как никогда раньше в своей жизни. Эти ощущения, которые дарил ему Чонгук были иными: какими-то родными, горячими, страстными и одновременно такими собственническими. Вода начала медленно выплескиваться из ванны, когда Пак с удовольствием толкался в кулак мужчины своим возбуждением. Рука Чона скользила плавно по члену парня, большой палец кружил по головке, и от каждого движения Чимин горел, горел, как Феникс, который вот-вот обратится в пепел и вновь возродится. Спустя пару движений Чонгука, оргазм накрыл блондина самым красочным фейерверком: дрожь заплясала по телу свой танец, а лёгкие начали гореть от всех ярких ощущений. Чимин громко и надрывно простонал, вызвав довольную ухмылку у брюнета, для которого эти звуки были настоящей усладой для ушей. Он прикусил свою губу и прошептал в самое ухо обмякшему Паку: — Ты такой весь мой, — чужой язык прошёлся по мягкому хрящику, осторожно прикусив его. — Твой, а ты мой, — словно в бреду повторил Чимин, наклонив голову в бок и давая полный доступ к шее. — Дразнишься… — Чон сильнее прикусил ухо, но тут же начал зализывать его. — Ахммм… Дрожь по телу Чимина выдавала его с потрохами — он снова возбуждался… Губы Чонгука спускались ниже, вылизывая каждый миллиметр шеи. Широкая ладонь немного сдавливала горло Пака, от чего тот издал сдавленный стон. — Если ты продолжишь меня дразнить, я не смогу остановится, — произнёс брюнет и чуть прикусил шею, Чимина. Тонкая струйка крови стала стекать к ключице, но горячий язык быстро слизал всё до капли… — Ахххм… просто возьми своё… — словно в бреду шептал Пак, дрожащим, как и он сам, голосом. Громкий стук в дверь вернул Чимина в сознание. — Ты чего там творишь? А? С тобой всё хорошо? — послышался голос Джина за дверью. Мини спешно покинул ванну, прочистил горло и, чтобы ответить, натянул свободную футболку и шорты, подойдя к двери. — Со мной всё в порядке, – ответил он, распахнув дверь своей комнаты перед старшим. — Что случилось? — Ты слишком громко… кхммм, — кашлянул в кулак старший и улыбнулся. — Что громко? — недоуменно посмотрел на него Пак. — Стонал, — блондин распахнул шире глаза, уставившись на друга. — Не, мы понимаем, что у тебя стресс, и ты решил немного отвлечься, но… Немного увлёкся, — хмыкнул друг. Чимин продолжал стоять в оцепенении, пока не заметил в зеркале возле двери свежую ранку на своей шее. — Что за чёрт?! — он провёл по ней пальцем. — Думаю, ты поцарапал себя в порыве блаженства, — предположил Джин. Пак хотел было что-то сказать, но Сокджин опередил его: — Ну, раз ты уже достаточно расслабился и отдохнул, — вновь ухмыльнулся он, — давай вниз ужинать. А то Тэ отказывается без тебя есть. — Давайте без меня, — отнекивался Чимин, стараясь скрыть своё смущение. — Нет. Ты же знаешь, если не поест Тэхён – мы не жильцы. Тем более, тебе тоже надо подкрепиться. Вон, смотри, — он указал подбородком на торчащие ключицы из-под майки, — одна кожа да кости. Блондин молча вздохнул и, нацепив тапочки, вышел из комнаты.