Пепел Любви

Вернувшись в гостевой дом, Чимин застал своих друзей у камина: они бурно обсуждали состоявшуюся покупку Джина. Тэ схватил арбалет и начал прыгать с ним по всему просторному помещению, представляя себя охотником на вампиров и целясь в воображаемые цели. От увиденной картины у блондина появилась улыбка на лице, а в голове пронеслась мысль: «Хорошо, что нам всё-таки удалось приехать». — О, Чимини, ты вернулся, — первым заметил Тэхён друга. — Как ты? Как день? Всё хорошо? — его нескончаемые вопросы заставили Пака улыбнуться ещё шире. — Да, всё хорошо.  — Точно? — Точно. Давайте ужинать, а то я голодный, — Чимин погладил свой живот, а Тэхён не поверил своим ушам, это же его слова. Вкусный ужин, спокойный вечер у камина, никаких допросов, всё было тихо и размеренно.  Мадам Вивьен рассказывала Тэ, как печь имбирное печенье, а тот слушал её, как завороженный, и старался всё записывать. Джин смог наконец-то подержать в руках свой арбалет, так как младший Ким наконец-то забыл про него, поэтому он сидел и разбирал, а потом снова собирал его вместе с мистером Бальдо, который порекомендовал смазать арбалет и принёс для этого всё необходимое. А Чимин просто сидел у огня, и впервые за очень долгое время он чувствовал себя спокойно, будто бы сейчас он был на своём месте.  Посидев ещё недолго в приятной компании у тёплого камина, Чимин пожелал всем доброй ночи и отправился на второй этаж, потому что хотел поскорее оказаться в кровати… В кровати вместе с ним… Всё как всегда — ванные процедуры и спальная комната ждали его. Но впервые в этот вечер он ждал его… Ждал Чонгука.  И тот не заставил долго себя ждать — он пришёл: блондин почувствовал, как мягкие руки касались его лица и следом скользили по лебединой шее, нажимая на адамово яблоко, отчего Чимин открыл глаза: — Ты пришёл… — Ты позвал…  — Хочу знать всё. — Я же сказал, что для этого нужно… — Тогда, хочу поцелуй, — выпалил Чимин, и огонь в глазах Чонгука загорелся с новой силой.  — Только поцелуй?  В этот момент, блондин понял, что они поменялись на миг ролями в этом вопросе… — Как пойдёт, — прошептал Чимин прямо в чужие губы. Чонгук начал целовать Пака жадно, сминая и кусая его губы. Их слюна смешивалась, а желание разгоралось всё сильнее. Рука блондина потянулась к брюкам мужчины, следом расстёгивая их и высвобождая уже твердый член. Чимин посмотрел на него с желанием и облизнулся. В эту же секунду пухлые губы стали целовать головку, а языком дразнить дырочку уретры, его рука водила по стволу вниз-вверх, добавляя больше ощущений. Язык проходился от основания до головки и ласкал яички. Он вылизывал член, как самый вкусный леденец, а после обхватил головку губами и расслабил горло, насаживаясь до середины. Слёзы собрались в уголках глаз, но Пак услышал, как Чонгук стонет — громко и так сладко. — Ты не изменился, — хмыкнул он, — такой же жадный, мой милый ангелочек, — Чонгук заправил выбившуюся прядь блондину за ушко. Это разожгло Чимина ещё больше, поэтому он решил опуститься прямо до основания. Его голова двигалась вверх-вниз, а щёки делали вакуум. — Блять, малыш, — новый стон вырывался из уст Гука. Чонгук начал толкаться бёдрами навстречу, и, чувствуя, что разрядка уже близко, он пытался отстранится от Чимина, но тот держал его крепко за бёдра. Не проронив ни капли, блондин облизнулся, и с довольной улыбкой на лице поцеловал Чона. Грязно, мокро и очень страстно.  — Ты и впрямь не чуть не изменился… — шептал в поцелуй мужчина. Впереди их ждала ночь любви и страсти, в которой каждый будет отдаваться до последней капли.  Утром Чимин проснулся счастливый, но ужасно вымотанный. С любого вопроса от своих друзей он деликатно «съезжал» с темы, ссылаясь на дурной сон. — Да сколько ж этот мужлан будет портить твои сны? — возмущался Тэ. — Пусть берёт ответственность, мужик он или не мужик!  — Угомонись, бога ради, — начал хохотат Чимин.  — Ты чего опять пристаёшь к Чимину, Тэхёна? — Джин толкнул младшего в бок.  — Да ты только посмотри на него! — он указывает на блондина. — На нём же лица нет. Ни одной спокойной ночи. Пак закусил губу, а старший всё понял и просто закрывает буйному младшему рот рукой.  — Всё. Тихо, я сказал!  — Какие планы на сегодня? — поинтересовался Пак.  — Вообще у нас осмотр достопримечательностей, но ты сегодня не ходок, — тут уже начал смеяться Сокджин, Чимин лишь закатил глаза.  — И что? Мы теперь будем дома будем сидеть? — спросил Тэхён, которому снова дали возможность выражаться в мире. — Нет конечно. Дома будет сидеть Мини, а я веду ребенка гулять.  — Ураааа, — крикнул Тэхён, а потом, осознав смысл всей фразу, насупился.  Чимин и Джин расхохотались.  — Проведите хорошо время, — сказал Пак. — Обязательно, а ты поспи. Может хоть днём этот не прийдёт к тебе. Блондин вновь рассмеялся и попрощался с друзьями, которые вышли на улицу.  Вернувшись в гостиную, Чимин застал хозяйку дома и решил сразу задать вопрос: — Мадам Вивьен, а Вы не могли бы мне подсказать, как добраться вот сюда? — он протянул ей адрес, который дал ему антиквар. После подробных объяснений, Чимин отправился в путь. Оказалось, что дорога до поместья не близкая и ещё — связи там нет. Сев на автобус, он добрался до нужной остановки и выходит из транспорта последним. Водитель до последнего не верил, что парень выйдет на этой отставке, и мысленно пожелал ему удачи, закрыв за ним двери.  Свернув с основной дороги Чимин вышел на тропинку, которая извивалась вокруг красивых пейзажей. Он достал телефон чтобы сделать несколько снимков и понял, что сети уже не было. Но это не пугало его, ведь он шёл к Чонгуку, а он не причинит ему вреда. С такими мыслями парень увеличил шаг, поправив рюкзак на плечах.  Пройдя указаное расстояние, он увидел большие кованные ворота. Их все затянул плющ, но от этого они не перестали быть красивыми. С немалым усилием блондин толкнул их, и они со скрипом поддались вперед. Оказавшись на территории, Чимин обомлел от масштабов и красоты этого поместья. Несмотря на то, что всё было давно заброшенным, он прекрасно воссоздавал это всё в своих воспоминаниях, отчего где-то внутри становилось тепло… Шагая по саду, Чимину всё казалось таким родным и знакомым, что сердце щемило в груди. Блондин подошёл к той самой аллеи из бергамота… Она единственная уцелела, даже не завяла и не заросла спустя столько лет. Фонтан стоял давно без воды, но от этого он не потерял свою красоту. Чимин провёл по камню рукой и словно электрический разряд пробил его, погружая в глубокие воспоминания и осколки памяти: “Блондин стоял вместе с Чонгуком в обнимку возле этого фонтана. Вода мирно лилась, вокруг пели птицы, и светило яркое солнце, но в какой-то момент на сад начали опускаться чёрные тучи…” Чимина выбросило из воспоминания. Он медленно перевёл взгляд и увидел перед собой очень красивый, хоть и мрачный дом. Не долго думая, блондин направился внутрь и вошёл в него, включая фонарик на телефоне. Комната за комнатой, Чимин проходил по пустым коридорам, пока не оказался в большой комнате с роялем… Вот она, та самая комната из его снов. Всё похоже, но нет его портрета. Точнее сейчас висела лишь только рама на стене, а полотно было изорванным.  Вдруг Чимин услышал какое-то шипение сзади и обернулся, но там никого не оказалось. Он сделал несколько шагов ближе к роялю, провёл рукой по крышке и сел на пуф возле него, сразу вспоминая, как обнимал Чонгука и трогал его волосы. — Что же здесь произошло? — вопрос, который очень хотелось бы задать не самому себе. Но, пока было больше некому. Он поднял крышку и провёл по клавишам, вздрагивая от неожиданности.  — И кто это у нас тут такой красивый и беззащитный... — услышал Чимин бархатный шёпот прямо на ухо. Мурашки предательски пробежались по всему телу... Парень обернулся, но там никого не было.  — Кто здесь? — произнёс он немного дрожащим голосом.  — Твоя судьба... — звучал всё тот же голос из ниоткуда.  — Хм...судьба..? А может я не хочу!  — Тогда ты — моя еда! Выбирай, малыш... — холодная рука взяла Чимина за подбородок и открыла доступ к шелковистой коже шеи…  Голос не был похож на Чонгука, он был холодным, бездушным и отстраненным, как и рука, что держала его за шею.  — Кто ты? Где Чонгук?  — О, ты вспомнил его? Неожиданно… — Я спросил где он? — Да, кто ты такой, чтоб я отвечал тебе! — голос словно раскат грома прогремел на весь дом. — Ты, маленький человечишка по сравнению со мной и смеешь мне задавать вопросы? Ты же так противился, так не хотел вспоминать и принимать свою прошлую жизнь… Плакал и думал что это лишь галлюцинации…  А это всего лишь был я. Я играл с тобой, загоняя дичь в силки… Я ласкал тебя, трахал и доводил до исступления… Хоть и не всегда конечно я… Иногда всё же Чонгук перехватывал контроль, чтоб его. Но, над этим я работаю. Скоро я полностью поглощу его и от него останется лишь красивая оболочка, которую ты так любил. Чимин оцепенел. Сейчас он ничего не понимал, с кем он говорил? Где Чонгук? И чем может закончится поход в этот дом… — Ты думал это он тебя сюда позвал? — смех раскатился по всему дому. — Нееет, это был я! Я сделаю тебя своим, как и в прошлый раз… Не позволю больше этому благородному графу спасти тебя… Пусть это и была смерть во спасение.  Глаза Пака округлялись всё сильнее и сильнее…  — О, позволь я напомню тебе вашу историю…  Холодный ветер влетел в разбитые окна, кружа ноты по огромному залу, и перед Чимином понеслись картинки его памяти. Свадьба, брачная ночь, нежное утро, прогулка в саду, незабываемый подарок, что привёз Чонгук ему с потаённых земель — тот самый кулон. Только в нём нет никакой жидкости, он был полностью прозрачным. И слова мужа:  — Для тебя мой ангел, он такой же чистый, как и ты, — Чимин радовался подарку, который Гук застёгивал у него на шее, он смотрел на своё отражение в фонтане и любовался, в благодарность целуя мужа.  — Спасибо Чонгуки, он потрясающий.  Не прошло и пары минут, как небо начало чернеть, затягивая страшной пеленой всё вокруг. Стая воронов закружила над ними. Чимину становилось страшно, и он вскрикнул, когда вороны пытались стащить с него кулон. Чон старался отбиться от них, но неведомая сила держала его на расстоянии.  — Беги в дом, — кричит брюнет. И Чимин сорвался с места, но двери дома закрылись перед ним, а за ними все ставни захлопнулись разом. Сад почернел, фонтан резко высох, и блондин вспомнил слова старца из своего поселения:  — Тебя накажут…  Чонгук стоял, связанный по рукам и ногам, он не мог пошевелить ничем. Чимин в оцепенении осознал, что за чёрные тени тянулись к нему, скользили по его коже и касались белокурых волос. В миг тень обрела полный образ перед ними. Черный балахон, отвратительное зловоние и скрипы костей. Чимин поднял взгляд и посмотрнл прямо в лицо, если это можно было назвать лицом. Ведь кости были покрыты лишь слоем мышц, глазницы были пустыми и безобразный голос: — Ну здравствуй, мой любимый лучик, — мурашки ужаса пробежались по телу блондина. Его нашли… его накажут… Но не это самое главное, главное, что и Чонгука никто не пощадит.  — Забери меня и уходи, не тронь его! — крикнул Чимин, пытаясь вырваться из невидимых пут. В ответ он лишь услышал смех, который сопровождали раскаты грома. — Ты не будешь диктовать мне условия! Не надо было убегать… — рявкнуло существо. — Посмотри в кого я превратился из-за тебя! — Я устал быть твоей пищей, — крикнул блондин, продолжая пытаться высвободиться.  — Ты был рождён мне в дар! Дар за то, что ваша деревня не знала голода и набегов всяких варваров! Ты плата, за спокойную жизнь народа! — Я этого не выбирал! — почти сквозь слёзы выплёвывает Чимин.  — Ох малыш, всего-то пища. Я ведь никогда не выпивал тебя до конца, всегда оставлял немного крови в тебе, для твоих милых розовых щечек, что мне так нравились. Но, раз ты сбежал и я превратился в это… — существо указало на своё лицо. — Мне нужен новый сосуд, сильный и крепкий. Думаю твой супруг, как раз подойдёт мне.  — Нет, только не это! — в истерике закричал Чимин, и слёзы градом полились из его глаз. — Пожалуйста, возьми меня, только не Чонгук, — его нижняя губа затряслась, а всхлипы стали всё громче и громче.  — Не тебе это решать! Да и к тому же, ты так и продолжишь жить со своим мужем, хоть и только визуально…  — Нет, умоляю только не он, — блондин упал на колени перед существом, умоляя отпустить любимого.  — Нет, — рявкнул тот.  В ту ночь Чимин покончил собой, ведь на его глазах любимого человека поглотила тьма… Тьма, что отныне жила в оболочке его мужа. Тьма, что будет убивать и порабощать всё и всех вокруг… Его нашли утром. Белоснежные запястья были изрезаны, а ванна была наполнена кровью. В своих ладонях он сжимал кулон, последний подарок мужа… И несколько капель крови протекли в него.  — Ах ты мелкий гадёныш! Как смел оставить меня! — рычал в бешенстве вампир. В ту ночь пострадали несколько деревень, в которых он выпил всех до капли. После такого пиршества, монстр успокоился, и Чон смог похоронить любимого. Слова на надгробии гласили:  Моему ангелу, что смотрит на меня с небес. Рядом он поставил и своё надгробие, на котором написал:  — Я сегодня снова умру, чтобы воскреснуть заново и полюбить тебя с новой силой… Иногда вампир затихал в Чонгуке, и тогда в землях Трансильвании воцарялся мир, но с  большим голодом чаще просыпался монстр. Чон старался выжить на крови животных, только она полноценно не помогала утолить жажду монстра, тогда в деревнях решили приносить жертву. Так в деревне погибал один человек в месяц, этого было достаточно, чтобы сдерживать чудовище.  Каждый день, все эти годы, Чонгук приходил на могилу мужа, оплакивал его, разговаривал и молил кого-то свыше, встретить его вновь. И вот однажды, прогуливаясь по улицам он увидел Чимина, его Чимина. Зверь внутри радостно заклокотал, а внутренний голос сказал: — Мы нашли его.