Огненные цветы разорвут чернильные небеса

Когда в небе расцвел золотой герб ордена Кайфэн Лу, Лань Ванцзи вскинул голову. Он мгновенно призвал Бичэнь, ловко подхватил Вэй Ина за талию и запрыгнул на меч. Заклинатели тот час помчались в сторону призыва о помощи.  За ними последовал и Цзинь Лин со своим небольшим отрядом, во главе которого стоял помощник мальчика Инь Цан.  — Цзинь Лин! — перекрикивая ветер, позвал его Вэй Усянь. — Что происходит?  — А я, по-твоему, знаю? — проорал ему в ответ юный глава ордена.  — Быстро говори, паршивец, пока я тебя с меча не скинул!  — Сам держись за своего Ханьгуан-цзюня!  — Ах, ты! — мастер тёмного пути зло сжал кулаки, отвернувшись. — Несносный ребёнок! Чем ближе они подлетали к Шияню, откуда отправили сигнальный огонь, тем сложнее было дышать.  Воздушное пространство над городом было затянуто густым дымом, что чёрной завесой скрывал обзор.  Заклинатели осторожно приземлились.  Сложив пальцы в печати, Вэй Усянь тут же разогнал зловонный туман и прищурился:— Что это за чертовщина? — Ты у меня спрашиваешь? Кто мастер тёмного пути? — зажимая нос рукавом, прогнусавил Цзинь Лин.  —Ты всерьёз считаешь, что я могу знать природу всех сомнительных явлений? — скосил в его сторону глаза Вэй Ин. Юный глава ордена ему не ответил. Он махнул рукой и удобнее перехватил меч. Лань Ванцзи уже отправил Бичэнь вперёд. Его духовный клинок небесной молнией мелькал то тут, там, изучая территорию на предмет «сюрпризов». Вэй Усянь присел на корточки, потрогал выжженную землю и нахмурился. Он сгреб в ладонь немного пепла, понюхал его и повернулся к Цзинь Лину: — Будь бдителен. Здесь нет и следа магии. — В каком смысле, нет магии? — Цзинь Лин удивленно опустил Суйхуа. — Нет присутствия ци? — Такое чувство, будто… — Вэй Усянь стряхнул пепел с ладоней, размышляя, и вдруг: — Осторожнее! В последний момент он заметил металлический отблеск небольшого, летающего предмета, который целился точно в сердце молодого главы ордена. Он оттолкнул мальчика и едва успел увернуться сам. Цзинь Лин глухо вскрикнул, ощутимо приложившись задницей, Вэй Ин, быстро выпрямившись, отправил вперед талисман, запечатывающий течение ци в теле. Послышался глухой удар тела о землю. Вэй Усянь уже было обрадовался, но вдруг этот чёрный силуэт, точно кошка, перевернулся и припустил в сторону полыхающих построек, главной улицы. Мастер тёмного пути, не думая, рванул следом. — Лань Чжань, они не используют ядро! Это обычные люди! — громко проорал Вэй Усянь и скрылся в густом, едком тумане. Ошеломленный Цзинь Лин озирался по сторонам. Но быстро взяв себя в руки, молодой глава сообразил. — Ханьгуан-цзюнь! — позвал он заклинателя, что Бичэнем гонял сразу несколько неизвестных в семи чжанях к востоку от них. — Почему не слышно ни звука? Тут ведь пожар… Была куча народа. Лань Ванцзи вдруг посмотрел на юношу, кивнул ему и стал прощупывать город на предмет запечатывающей печати. — Ты прав, — заклинатель отозвал меч. — Мощная подавляющая печать. Нужно найти точки, соединяющие её. Разделимся. Цзинь Лин окрикнул своего помощника: — Инь Цан, ты на запад, остальные — со мной на восток. Небольшими группами заклинатели мигом распределились по городу. Шиянь полыхал. Горело всё, что только может гореть. От зданий остались уродливые, изломанные каркасы, громко трескающиеся, готовые рухнуть в любой момент. Так как дома и строения в центральной части города были в основном деревянными, они, словно тонкие хворостинки, в мгновение ока вспыхивали, уничтожая всё то, что было дорого людям. Велев своим адептам разделиться, Цзинь Лин осторожно пробирался вглубь горящего города. Лань Ванцзи быстро обнаружил «якорь» и снял печать. Но стоило сдерживающей завесе исчезнуть, как тут же раздался отчаянный крик человека: — НЕТ! Не трогайте печать! Голос показался Цзинь Лину до боли знакомым, и он прокричал в ответ: — Глава Лу? — Запечатайте город! Немедленно! Ветер разносит пожар по уцелевшим дома-А-А-А… — Чёрт! — выругался Цзинь Лин, успевший ощутить на своей коже прохладу и вздохнуть немного свежего воздуха. Он страшно огорчился, когда услышал наполненный болью крик Лу Ханьвэя. — Глава Лу, ты цел? — мальчик ругал себя в душе, что подверг главу соседнего ордена опасности. Когда Лу Ханьвэй подал голос, он выдал своё местонахождение и нападавшие мигом воспользовались этой ситуацией. Густой чёрный смог, висевший над городом, хоть и мешал, но всё же прятал заклинателей ордена Лу, а купол, созданный Яньу шэншоу (мастер меча Яньу; титул Лу Ханьвэя) оберегал город и отдаленные улицы от быстрого распространения огня. — Ханьвэй, держись! — крикнул куда-то в темноту Цзинь Лин и тут же отпрыгнул влево и вниз. В то место, где он стоял, влетело что-то маленькое и блестящее. Вытянув руку, юный глава ловко перехватил предмет. Он поднёс свою находку близко-близко, почти к самому носу. Из-за гари глаза слезились, а в носу щипало. — Сюрикэн? — удивился мальчик и пополз по-пластунски туда, где видел золотые отблески меча Яньу. — Откуда… тут… сюрикэны? Никто не пользуется такой бесполезной хренью! Бубнил себе под нос глава уважаемого ордена, неслышно подползая к Лу Ханьвэю с подветренной стороны. — Ах, чёрт! — вдруг зацепился за какую-то доску с торчащим гвоздем и пнул ее ногой. — Самая удобная одежда была… Ну, держитесь, поджигатели чёртовы! Доползу — ноги переломаю! Лу Ханьвэй уже потратил значительное количество духовных сил и сейчас полагался лишь на своё мастерство фехтования. Перемещение адептов из Железной пагоды в Шиянь, установка магического купола и использование мощных техник не могло не сказаться на его состоянии. Все эти заклинания требовали колоссальных ресурсов и умений от главы ордена. А едва сотворив защитную печать, молодой человек тут же попал в окружение. Искусно танцуя с мечом, Лу Ханьвэй ловко наносил удары по, казалось, невидимым противникам. Сердце глава ордена разрывался от желания помочь людям и необходимости вести бой одновременно. — Цзинь Лин! — вдруг окрикнул его Лу Ханьвэй. — Будь предельно осторожен. Это синоби, вольные наемники с востока! — он с разворота отбил мечом ряд ножей, летящих в его сторону. — Синоби? Что еще за синоби? — изумился юноша, но уже по голосу понял, что глава Лу рядом. Цзинь Лин замер, просчитывая шаги. Он глубоко вдохнул, приготовился и одним резким порывом, похожим на легкое дуновение ветерка, прорвался в невидимый капкан, в который угодил Яньу шэншоу. Юный глава тут же встал спиной к спине с молодым человеком и достал из ножен второй меч. Хоть этот клинок и уступал фамильному Суйхуа по всем параметрам, но при вливании в него духовных сил, мальчик был почти неуязвим. Цзинь Лин отступил немного вперед и, все еще прикрывая спину Лу Ханьвэя, закрутил мечами мельницу с такой частотой, что лезвия сливались, образовывая разящий щит. Нехорошо ухмыльнувшись, мальчик двинулся туда, откуда была нанесена последняя атака. Приняв на себя внимание десяток ниндзя, Цзинь Лин стал теснить их в сторону. Цзинь Лин хоть и ловко орудовал мечами, но среди разрушенного, горящего города, его техника была слишком размашистой. В то время, как эти бесшумные убийцы действовали вопреки идеалам заклинателей, нарушая принципы чести, открытого сражения и главенства силы. У синоби не было поля боя, не имелось диспозиции, была лишь цель, которую необходимо ликвидировать любой ценой. Увлекшись, Цзинь Лин не рассчитал расстояние между домами. Ему пришлось сложить мечи в одну линию, тем самым открыв себя для атаки. Едва это произошло, как в его ногу тут же вонзились подряд четыре метательных ножа. От неожиданности юноша вскрикнул и упал, выронив клинки. Осознав свою ошибку, он крепко стиснул зубы и откатился в сторону, вгоняя ножи глубже в плоть. Место, где он только что находился, тотчас поразил стройный ряд сюрикэнов. Цзинь Лин больно закусил губу, дабы не издать ни звука и нажал на бедре несколько акупунктурных точек, чтобы избежать кровопотери. Хоть он и затаился, но понимал — это бесполезно. Из густого смога на него вышла невысокая фигура, и Цзинь Лин смог наконец-то рассмотреть своих противников. Униформа ниндзя была странной: всё темное, мешковатое, широкие рукава перевязаны обмотками, чтобы не мешали залезать на стены и деревья. Во всем этом было легко скрыться во тьме. Доспехов на синоби юноша не заметил, чему несказанно обрадовался. Наёмник медленно приближался, и Цзинь Лину почудилось, что время остановилось. Разум отчаянно метался в поисках лазейки. Если он сможет дотянуться до меча быстрее, чем этот безродный мусор что-либо предпримет… — Это была не твоя война. — раздался вдруг хриплый голос из-под маски. Цзинь Лин уловил сильный дунъянский акцент. — Но ты вмешался. Значит, ты умрешь. Мужчина ловко выудил из голенища сапога нож и замахнулся. Цзинь Лин зажмурился. А потом он услышал глухой, хрипящий звук. Мигом распахнув глаза, мальчик увидел, как фигура синоби перед ним вдруг упала на колени. Из грудной клетки убийцы торчало острие меча, вдоль которого бегали отблески лилового пламени. — Конечно, блять. — выдергивая из тела наёмника Саньду, прорычал чертовски злой Цзян Чэн. — Разбежался. — Дядя, — рвано выдохнул юноша и, счастливо прикрыв глаза, обмяк. Как и всегда, с малых лет, он обрадовался мужчине, что непоколебимой скалой стоял за ним, ограждая от любой опасности. Цзян Чэн пихнул труп ногой, что рухнул перед носом мальчика, поднимая в воздух облако пепла и золы. — Ты ещё тут какого черта делаешь?! — накинулся он на племянника, пытаясь успокоить, бешено бьющееся в груди сердце. Точно щенка, Цзян Чэн схватил мальчика за шиворот, пытаясь поставить того на ноги. Вернее, на одну ногу, потому что юноша громко ойкнул, потерял равновесие и стал заваливаться. — Блять, Цзинь Лин! Еще и раненый, — Цзян Чэн закинул его руку на плечи и потащил из переулка. — Я тебя убью! Клянусь богами, я тебя убью, паршивец! Только выберемся отсюда, я тебя на части разорву! Цзинь Лин насупился, но не мог сильно злиться. Было обидно, но отчитывали его справедливо. — Не твое дело, дядя, — пробубнил он, подпрыгивая на здоровой ноге в такт широким шагам мужчины. Они добрались до уцелевшей усадьбы, что была немного в стороне от пожара. Под старым деревом магнолии глава Цзян увидел лавочку, и аккуратно сгрузил туда свою ношу. Мужчина выпрямился, и только открыл было рот, чтобы от души наорать на племянника, как тот вдруг резко вскочил. Он ухватился за полы верхнего халата дяди, используя мужчину, как опорный рычаг. Затем вскинув левую руку, в которой тут же показался какой-то небольшой металлический предмет и, прицелившись, нажал спусковой механизм. Рядом с ухом Цзян Чэна раздался звонкий щелчок. Цзинь Лин все еще стоял в позе стрелка и едва дышал, когда наемник стал оседать. Цзян Чэн весь обратился в слух, он напряженно сжимал Саньду, ожидая момента, когда можно будет развернуться. Но послышался лишь глухой звук удара тела о землю. — Что это? — спросил бледный Цзян Чэн у такого же бледного Цзинь Лина. Оба потрясенно застыли, наблюдая за тонкой струйкой дыма, что тянулся из корпуса механизма. — Это? — глядя на устройство в своей руке, невинно поинтересовался юноша. — Цзинь Лин! — прикрикнул на него Цзян Чэн. Привычка племянника юлить порой доводила мужчину до белого каления. — Это я тебе потом расскажу, когда ты меня на части рвать будешь, — отбил мальчик, убирая свою смертоносную игрушку в карман. — Валим нахрен отсюда! — Стоять! — придержал его Цзян Чэн и, сложив пальцы в печать, отправил Саньду вперед. Меч описал вокруг них красивую дугу с диаметром пару чжаней, а затем мягко вернулся в ножны на боку своего мастера. — Чисто, — кивнул Цзян Чэн сам и себе. Он вновь усадил Цзинь Лина на лавочку и только хотел продолжить орать на свою кровинушку, как с дерева к ним спрыгнул заклинатель, и Цзян Чэну захотелось орать еще больше и громче. — Ого! — присвистнул Вэй Усянь, глядя на ногу мальчика. — Цзинь Лин, как тебя угораздило, ты ведь… — Заткнись! — в два голоса накинулись на него дядя с племянником. От такой удивительно дружной и сплоченной работы Вэй Ин немного опешил и решил пока помолчать. Цзян Чэн, подавив приступ братской любви, вновь обратил свой взор на племянника и, с трудом сдерживая гнев, произнес: — А сейчас поведай-ка мне, глава ордена находящегося на другом конце провинции, что ты здесь забыл? Несмотря на то, что мужчина имел потрепанный вид и был весь покрыт сажей, Цзинь Лин все равно перетрусил. Даже чёрная полоска грязи над его верхней губой, жутко напоминавшая нелепые усы, не спасала положение. Немного поразмыслив, юный глава ордена решил, что лучшая защита — это нападение, поэтому тут же выпалил: — Ты разве не видишь, что я ранен? Вэй Ин громко рассмеялся, мальчик ловко увернулся от прилетевшего подзатыльника. — Я тебе сейчас устрою! Ранен он! И тут, словно травма была для него какой-то шуткой, с ловкостью осеннего зайца, племянник стал удирать от него в сторону уцелевшей усадьбы. — А ну, стой! — крикнул ему вслед Цзян Чэн, теряя остатки терпения. — И каково это, общаться со своей копией? — разглядывая ногти, как бы невзначай, бросил Вэй Усянь, вальяжно рассевшись. — Что ты сказал? — угрожающе уточнил Цзян Чэн. — Я сказал, что он — точная копия тебя, помноженная на семейные грехи рода Цзинь. — глядя прямо в глаза бывшему шиди, произнес Вэй Усянь и встал. — Я слишком устал, чтобы бить тебе морду, — отмахнулся от него мужчина и пошёл за племянником в сторону сыхэюаня. — Цзинь Лин, вернись! Слышишь, паршивец? В этот момент к лавочке подошёл Лань Ванцзи, который придерживал обессиленного главу ордена Лу. — А вот и вы! — обрадовался Вэй Усянь, помогая усадить Лу Ханьвэя. Молодой человек был сильно изранен и с практически нулевым резервом духовных сил. Рассудив, что племянник вряд ли сможет убежать дальше этой усадьбы, Цзян Чэн вернулся к ним. — Глава Лу, вы можете объяснить, что произошло? — спросил мужчина и протянул ему флягу с водой. Лу Ханьвэй с благодарностью принял её и кивнул. Пока он пил, к ним подбежал адепт ордена Юньмэн Цзян. — Глава ордена, — заклинатель поклонился. — Мы локализовали пожар. Сейчас ведем подсчет уцелевших и выживших. Выводим их в безопасную черту города. — Продолжайте тушить. Организуйте места для сна, и пусть кто-то привезет лекарей. Позаботьтесь о погибших и раненых. — отдал ему распоряжение Цзян Чэн. — Есть! Несколько адептов тут же вылетели в сторону Юньмэна, остальные поделившись на отряды, рассредоточились по городу. — Глава Цзян, спасибо вам, — искренне произнес Лу Ханьвэй. — Я попал в окружение и уже не смог выбраться. — Вы запечатали город, обезопасив окрестности и в одиночку сражались. Лу Ханьвэй, не вам меня благодарить. К ним потихоньку стекались заклинатели. Кто-то был ранен, кто-то напуган. Но большинство, убедившись, что указаний больше нет — вновь отправлялись на поиски пострадавших. После того, как пожар был локализован, а наемники разбежались, защитный купол сняли, и едкий чёрный дым немного рассеялся. Инь Цан глазами пытался отыскать своего главу, и, не обнаружив его, стал беспокоиться. Цзян Чэн жестом велел ему подойти: — Доложи. — Моей группой был пленен один из нападавших, но мы не успели ничего спросить — он проглотил какую-то пилюлю и скончался на месте. — Не вините себя, молодой человек, — произнес Лу Ханьвэй. — Это были синоби. Идеальные наемные убийцы и шпионы под любые обстоятельства. Они существуют вне страны, вне сословий, вне принципов. Единственный ориентир для них это деньги. — Один из них говорил с сильным дунъянским акцентом, — добавил Цзян Чэн, вспоминая, напавшего на Цзинь Лина убийцу. — Верно, — кивнул Лу Ханьвэй. — Они появились с востока. Вполне возможно, относятся к поселениям Ва. Впервые я столкнулся с людьми, которые способны так владеть своим телом, словно их ци приводит в движение золотое ядро. — Поразительно, — вращая между пальцев найденный где-то сюрикэн, проговорил Вэй Усянь. Все они были сплошь покрыты копотью, кровью и грязью, но мастер тёмного пути выглядел так, словно искупался в золе. Единственным белым пятном на его лице были глаза. Цзян Чэн не удержался от осуждающего взгляда в его сторону. — Глава Лу, я осмотрел все места, откуда начался пожар, и вот что удивительно. — Вэй Усянь перебросил метательный предмет Лу Ханьвэю. Раскрыв ладонь, глава ордена покрутил звездочку и долго внимательно вглядывался. Обычная. Самая обычная. — Везде, где была искра, причиной был этот крошечный предмет. — продолжил Вэй Ин, отмечая, как напрягся Лу Ханьвэй. — Глава Лу? — Цзян Чэн, стоящий ближе всех, заметил его состояние. — Все в порядке? Лу Ханьвэй быстро сморгнул наваждение, а затем передал снаряд Цзян Чэну: — Сноровистые ниндзя часто готовят специальные сюрикэны, которые можно зажечь на ходу и бросить на соломенную крышу домов… — А-А-А-А! Не трогай меня! Вдруг раздался надрывный крик со стороны усадьбы. — Цзинь Лин! — одновременно вскрикнули Цзян Чэн с Вэй Усянем и бросились к поместью. Лань Ванцзи, придерживая раненого главу ордена Лу, поспешил следом. Когда они добрались до источника шума, у Лу Ханьвэя сжалось сердце. Он тут позвал человека по имени, что в панике цеплялся за одежду Цзинь Лина. Служанка губернатора, эта круглолицая барышня, мигом узнала его. Она отпустила рукав Цзинь Лина и бросилась к знакомому. — Господин Лу! Господин Лу! Господ…— она вдруг поперхнулась и схватилась за горло. Лань Ванцзи мгновенно подхватил её, не давая рухнуть на землю, но девушка упрямо пыталась что-то сказать. — .. н… е.. внутрь… уход.. — А-Сун, спокойно, не нервничай, все в порядке. — поглаживая девушку по спине, успокаивающим тоном произнес Лу Ханьвэй. Служанку била крупная дрожь и она вся была сплошь покрыта кровью. — А-Сун, что случилось? Ты что-нибудь… — Не стоит. — остановил его Лань Ванцзи, приложив пару пальцев к ее точке инь-си. — На ее речь наложена печать. Девушка не пострадала.  — Не бойся, А-Сун, — тут же объяснил молодой человек, увидев ужас в ее глаза. — Это не опасно и поправимо. Я отвезу тебя в Железную пагоду, если ты не против? Где господин губернатор, ты не видела его? По щекам девушки покатились жгучие слеёзы, оставляя грязные дорожки на её личике. Она попыталась объяснить жестами, но не знала как. К сожалению, девушка была безграмотна и не могла написать ни единого символа, чтобы прояснить ситуацию. Но вдруг её лицо вытянулось, она посмотрела куда-то за спину главы ордена Лу и отчаянно вскинула руки, указывая. Лань Ванцзи широко махнул мечом, отбивая летящий в Лу Ханьвэя сюрикэн. Едва лезвие Бичэня коснулось этой небольшой металлической пластины, как раздался громкий хлопок. — Лань Чжа… А, все в порядке, — махнул рукой Вэй Усянь, любуясь своим мужем. Он, было, позвал его, чтобы предупредить, но в этом уже не было необходимости. Его Ханьгуан-цзюнь не позволит застать себя врасплох. Лань Ванцзи быстро запечатал точечный взрыв и, не дожидаясь новой атаки, рванул в сторону нападавшего. Расслабившись, мастер темного пути вновь повернулся к Цзинь Лину, продолжая его отчитывать на пару с Цзян Чэном. Лу Ханьвэй обнимал плачущую девушку, а разум его лихорадочно метался. Слишком уж было тихо в этой части города. Неужели синоби так просто решили оставить самый богатый дом в Шияне?.. Он напоил служанку водой, затем тяжело поднялся сам. А-Сун быстро утерла слезы и помогла ему, придерживая. Несмотря на сильнейший шок, внешних повреждений у нее не было. — Я думаю, нам стоит найти другое место, чтобы обсудить дальнейшие действия. Цзян Чэн согласился. Он закинул к себе на спину ругающегося с Вэй Усянем племянника и пошел к воротам. — Цзян Чэн, в сторону! — вдруг вскрикнул Вэй Ин. Мимо носа главы Цзян пролетела целая очередь странного вида звездочек. Мужчина ловко увернулся, что было несложно, ведь целью были не они. Сюрикэны ровной дугой вонзились в крышу главного здания сыхэюаня. Раздались негромкие, но точечные взрывы и крышу дома тот час объяло пламенем. — Господин Су! — громко всхлипнула А-Сун. — Что? Там господин губернатор? — Лу Ханьвэй хотел было броситься в здание, но его раны не позволяли даже подняться самостоятельно. Он перемещался исключительно благодаря помощи Лань Ванцзи. Цзян Чэн переглянулся с Вэй Усянем, который тут же хитро улыбнулся бывшему шиди. Мужчина определил племянника в кружок сирых и убогих, пообещав тому переломать ноги, если сдвинется хоть на цунь. — Тебе левое крылышко или правое? — указывая на полыхающее здание призрачной флейтой, спросил мастер тёмного пути. — Господи, за что мне всё это, — воздев очи к небесам, протянул Цзян Чэн и с ноги выбил дверь. — Девочки направо, мальчики налево. — отдал распоряжение глава ордена и пошел в левое крыло. — Эй! Так нечестно! — возмущался мастер тёмного пути, быстро прочесывая свою часть дома. — Вообще-то ты не прав, Цзян Чэн! — громко крикнул заклинатель, чтобы мужчина его услышал. — Да неужели... — сардонически протянул глава, резко замолчав. Прогоревшая потолочная балка, частично обрушившись, грозилась придавить собой мужчину. Прикрыв лицо рукавом, он расколол её Цзыдянем и отскочил в сторону. — Да! Там было вот как. Налево пойдешь — судьбу свою найдешь. Направо пойдешь — богатство найдешь, — ухмыляясь, протянул Вэй Усянь, забирая со стола шкатулку с печатями. — Богатство я нашел. Цзян Чэн, где твоя судьба? Но Цзян Чэн уже ушел далеко в своем направлении и не мог его слышать. В крыле Вэй Усяня губернатора не нашлось, и молодой человек не стал задерживаться, выскользнув еще целое окно. Едва он оказался во дворе, на него тут же вопросительно уставились три пары глаз. — Видимо, в кабинете его не было, — развел руками Вэй Усянь. Мастер тёмного пути выпрямился и стал отряхивать рукава своего верхнего халата от пыли, как вдруг за его спиной раздался громкий взрыв. — Глава Цзян! — Дядя!!! — Спокойно, Цзинь Лин, — беспечно отмахнулся Вэй Усянь, — там есть еще один выхо… И в этот момент раздался жуткий треск левого крыла дома, что стал складываться, точно бумажный. — ЦЗЯН ЧЭН! — заорали уже все, и Цзинь Лин рванул вперед. Вэй Ин перехватил его, крепко прижав к себе. — А ну-ка, стой! Куда ты собрался? — Там дядя! — отчаянно кричал ребёнок, вырываясь из последних сил. — Не добавляй ему проблем. Успокойся, Цзинь Лин! Здание будто кипело. То тут, то там слышались небольшие потрескивания, будто в горящем масле жарили сырую рыбу. С каждым нестройным хлопком, дом менял свою форму. И тут, перекрикивая шум, к ним кто-то нёсся на полной скорости. — Запечатайте усадьбу! Быстро, запечатайте усадьбу! Уходите оттуда! Живо уходите! — заклинатель кричал во всю мощь связок, срывая горло. — Чэнмэй?! — не поверив своим ушам, Лу Ханьвэй, покряхтывая, обернулся и посмотрел на распахнутые ворота, в которые влетел юноша. — Срочно уходите! Немедленно! Это ловушка! Он прямо на ходу спрыгнул с лошади, резанул руку об острый камень и стал читать заклинание. — Нет! — тут же взвился Цзинь Лин, перехватывая его окровавленную руку. — Там мой дядя! — Дядя? — удивился юноша и перевел взгляд на полыхающий костер, в который превратилось здание. Лу Чэнмэй быстро сжал ладонь и посмотрел на брата. — Не смотри на меня, я без сил, — с сожалением произнес Лу Ханьвэй. — Что внутри? — спросил Вэй Усянь, помогая подняться главе клана Лу. — Там… там огненные… стрелы. — задыхаясь от быстрой езды, ответил донельзя встревоженный Лу Чэнмэй. — Мастер Вэй, поместье взлетит на воздух, как фейерверк! Все испуганно уставились на дом, когда их отвлек спокойный тон голоса Лань Ванцзи: — Я опущу защитный купол, когда почувствую, что дальше ждать нельзя. Ханьгуан-цзюнь подошел к незаконченной печати. Он завершил иероглиф и кивнул второму молодому господину ордена. Лу Чэнмэй поклонился ему и быстро нырнул в море огня. Едва он скрылся в единственном уцелевшем дверном проеме, как прогоревшая верхняя балка тут же обвалилась. — Дядя! — отчаянно кричал Цзинь Лин, будто это могло помочь. — Уходите. — велел им Лань Ванцзи, внимательно наблюдая за пожаром. — Это действительно ловушка и только что она захлопнулась. Оказавшись внутри, Лу Чэнмэй разбил вазу с побегами бамбука, полностью намочив оба рукава. Спрятав лицо за этой странной вуалью, он низко присел и начал поиски. В спальне он обнаружил тело губернатора, которому точно в лоб прилетело метательным ножом. Лу Чэнмэй поклонился ему. Господин Су был хорошим человеком и вызывал лишь чувство уважение и глубокой привязанности. Тяжело выдохнув, Лу Чэнмэй с болью в сердце прикрыл дверь и продолжил искать Цзян Чэна. Все понимали, что будь глава ордена в порядке — давно бы покинул этот пылающий ад. Поэтому счет времени шел на минуты, учитывая, что находиться в доме было уже невозможно, и был высокий риск, что Цзян Чэн, оказавшись без сознания, может попросту задохнуться. Лу Чэнмэй нашёл его под обломками стены, что рухнула, придавив собой мужчину. — Глава Цзян? Вы меня слышите? Юноша быстро нащупал на шее пульс и облегченно выдохнул. Цзян Чэн что-то бессвязно промычал и глухо закашлялся. — Ос..тавь… — Вы с ума сошли?! Как можно? Ты.. ты ведь живой.  Живой…  Лу Чэнмэй сначала откидывал кирпичную кладку, стараясь не задеть раненого мужчину, но тут сзади него обвалилась дверь, через которую он вошел, и рухнула очередная горящая балка. Взметнувшееся пламя тут же занялось с новой силой, и юноша не стал медлить. — Глава Цзян, будет немного больно. — предупредил заклинатель и, оставив осторожность, со всей силы ударил ногой по обвалу. Остаток мусора Лу Чэнмэй разгрёб руками и совсем уж неаккуратно дернул мужчину на себя. Цзян Чэн громко вскрикнул. Эта яркая вспышка боли вернула его в мучительное сознание. Вдобавок ко всему, ему на лицо плюхнули мокрую тряпку, что окончательно убедила его в реальности происходящего. — Обопрись, — велел юноша, помогая ему забраться к себе на спину. — Давай, Цзян Ваньинь, мы справимся. Тут есть другой выход... через кухню… Я знаю этот дом. Цзян Чэн снова хотел отказаться, но этот упрямый мальчишка уже потратил так много сил на его спасение, что мужчина просто прикусил язык. Глава ордена мешком повис на его спине, скинув на пол обрезанный мокрый рукав, что должен был защищать его от дыма.  «Живой…» — крутилось в голове Цзян Чэна, когда он уткнулся носом куда-то в шею юноши. Удивительно, но даже запах гари, въевшийся в их одежды, не мог перебить тот тонкий аромат, что исходил от его прохладной кожи. Прикрыв глаза, мужчина расслабился. Возможно, впервые в жизни, он не пытался исправить ситуацию, а лишь удобно устроился сверху, позволяя этой самой ситуации действовать, как тому заблагорассудится. А ещё он решил, когда выберется — оторвёт Вэй Усяню его пророческий язык. Тонкая рисовая бумага, что была на окнах коридора, соединяющего основные постройки, давно сгорела, и теперь окна зияли пустыми глазницами. Через них можно было видеть, как в противоположном конце дома Лу Чэнмэй тащил на себе раненого Цзян Чэна. Если сейчас они доберутся до двери, ведущей в пристройку, то смогут беспрепятственно покинуть сыхэюань с другой стороны. — Я их вижу! — вдруг вскинулся Цзинь Лин. — Вижу! Вижу! Ханьгуан-цзюнь, не опускайте барьер! Не опускайте! Лу Чэнмэй повернулся на крик и помахал ему рукой, жестом уверяя мальчика, что все в порядке. Обогнув горящую ширму, второй молодой господин Лу, наконец, добрался до кухни. Протянув руку, он вдруг обжегся о железное крепление и резко дернулся, неаккуратно толкнув дверь плечом. С противным скрипом она стала медленно отъезжать в сторону. И то, что он увидел за ней, заставило его похолодеть от ужаса. — … нам конец, — дрожащим шепотом, произнес юноша и, что есть сил, рванул в другую сторону. — ЖИВО ОПУСКАЙТЕ БАРЬЕР! От дверной ручки комнаты, что открыл юноша, тянулась тонкая, невидимая нить, которая кропотливо соединяла в единую сеть аккуратные ряды круглых бочек, доверху набитых сыпучей, едко пахнущей смесью. — Чэнмэй? — Лу Ханьвэй обеспокоенно искал глазами брата, но дым уже не позволил их видеть. — БЫСТРО! Там «огненный цветок»! —... быть не может! — с лица главы клана Лу мгновенно сошла краска. Даже губы стали побелели, а лоб покрылся испариной. Он послушно подхватил поводья лошади, на которой примчался брат и скомандовал: — Нам нужно срочно покинуть поместье, как можно дальше. — Глава Лу? — Вэй Ин, удерживал Цзинь Лина, что отчаянно сопротивлялся. — Это ведь про стрелы, верно? — Увы, мастер Вэй. — молодой человек покачал головой и обратился к служанке. — Давай, А-Сун, не бойся, забирайся верхом. — Дядя! — вдруг вырвался Цзинь Лин из хватки Вэй Усянь. — Черт бы вас побрал всех! Надо дождаться их! Мастер тёмного пути намеревался вновь скрутить его, но Цзинь Лин вскинул руку и направил в лицо Вэй Ина свой странный механизм. — Не трогай меня! — угрожающе прорычал мальчик. — Цзинь Лин, послушай, мы не будем опускать барьер, пока они не выберутся, — удивительно спокойным тоном заговорил с ним Лу Ханьвэй. Он перевел взгляд на Вэй Усяня, многозначительно посмотрев на него. — К тому же, простите меня, глава ордена Цзинь, но этот циан, может выстрелить лишь единожды.  Мастеру тёмного пути не нужно было объяснять дважды. Он молниеносно вскинул ладонь, и четко опустил ее на шею мальчика. Цзинь Лин закатил глаза и стал оседать. Вэй Усянь ловко подхватил его на руки. — Помните мишени, мастер Вэй. — Лу Ханьвэй подошел к Лань Ванцзи и стал чертить еще один символ рядом с печатью брата. — А теперь представьте, что это распространится на сотни ли вокруг. Здесь сейчас всё просто взлетит на воздух. — Это полностью меняет дело. — Закинув себе на спину мальчика, произнес Вэй Ин. — Есть ли смысл теперь в барьере? — Частично. — Лу Ханьвэй вытер струйку крови, что сочилась из уголка его рта. — Так мы остановим хотя бы смертоносную волну, что вызовет сам взрыв. — Сколько у нас времени? — обеспокоенно спросил Вэй Усянь, глядя в огонь, что пылал все ярче и ярче. — Боюсь, что его нет. Тонкая серебряная нить, встрепенувшись от движения двери, запустила хитрый механизм. Искра, что появилась от трения, мигом упала в крайний бочонок, вступая в химическую реакцию с порохом, воспламеняя его, о чем сообщила громким шипением. И это противное шипение, будто набатом било в уши. Лу Чэнмэй знал, что как только воздух между частичками этой черной, смертоносной пыли накалится до нужной температуры — раздастся оглушительный взрыв, что сотрёт с лица земли не только это поместье, но и часть города в придачу. Осознав, что сил его надолго не хватит, юноша не на шутку испугался. Он лихорадочно вспоминал, где ещё может быть выход, когда за его спиной раздался громкий шепот, больше похожий на выдох. — Отпусти… — Нет! Просто помоги мне немного. Держись, ладно? — Мы не успеем… И прямо у них на пути обвалилась очередная балка, отрезая последний выход. Шипение в комнате с бочками стало громче и, казалось, уже могло заглушить треск пожара. — Черт! — прорычал Лу Чэнмэй и сосредоточившись, выбил ногой дверь в спальню губернатора, но там уже не было возможности подойти к окну. Огонь гонял юношу по кругу, чтобы вернуть в исходную точку, из которой не было выхода. — Прости меня, Цзян Чэн, — обреченно произнес Лу Чэнмэй и повернул голову, пытаясь посмотреть в глаза человека, которого подвел, подарив мнимую надежду на спасение. — Я погубил тебя. Шипение оборвалось. Мгновенная тишина заполнила пространство… а в следующий миг помещение с бочонками разнесло в клочья. Яркий белый свет, широко заполнил весь коридор. Огненная волна, растворяя все на своем пути, катилась на них, обдавая жаром. Лу Чэнмэй прикрыл глаза, прощаясь с жизнью. Но в последний момент он вдруг ощутил на своей щеке дыхание Цзян Чэна, что негромко произнес: — Не бойся. Напуганная взрывом лошадь понеслась из поместья прочь. Вэй Ин прижал к себе Цзинь Лина и, используя цингун, рванул в сторону уцелевшей части города. Лань Ванцзи прикрыл глаза, опустил защитный купол и, подхватив Лу Ханьвэя, на мече покинул усадьбу. — Чэнмэй! — с болью прокричал глава ордена и, без особой надежды, запустил назад талисман перемещения. Сотворение заклинания отняло последние силы, и он провалился в беспамятство. В момент, когда защитное поле печати коснулось земли, раздался оглушительный взрыв.