Счастливого Рождества, придурок!

Несмотря на то, что они больше не говорят о вечеринке, Хосок чувствует, между ними что-то изменилось. Их графики работы остались теми же, но они, кажется, пересекаются чаще — Юнги сидит на диване в гостиной, когда Хосок приходит домой с работы; Юнги выходит из своей комнаты поесть, пока Хосок готовит себе ужин, а Хосок допоздна остаётся в гостиной, чтобы увидеть Юнги прежде, чем тот уйдёт на ночную смену. Может быть, Хосок хватается за соломинку, но ему кажется, что между ними завязывается настоящая дружба. Хосок видит, что Юнги на самом деле намного приятнее, чем был раньше. Ему нравится проводить с ним время, и он узнает о Юнги много нового — о его нелюбви к луку, о том, что его мать-художница, и о том, что он сломал ногу, когда ему было восемь лет. Мелочи, которые составляют части его личности. Хосок и не думал, что ему так понравится узнавать о Юнги больше. Они проводят вместе много времени, когда украшают дом к Рождеству. Хосок достаёт украшения из шкафа и начинает выполнять кропотливую работу по выпрямлению ветвей искусственной ёлки. Юнги заходит в общую зону, когда он это делает, и смотрит на Хосока, присевшего на корточки рядом с ёлкой, окружённого коробками с рождественским декором. — А ты прямо серьёзно подготовился к Рождеству, не так ли? Хосок пожимает плечами: — Наверное. Мне нравятся украшения. — Сколько лет этой искусственной ёлке? — Э-э, четыре года?.. Я купил её, когда переехал. Он слышит, как Юнги подходит ближе: — Искусственный снег на ветках выглядит так мило. Ведь это же всем известный факт, что снег часто идёт внутри зданий. Хосок встаёт и поворачивается лицом к старшему. Он определённо ожидал увидеть самодовольную ухмылку, но не думал, что лицо Юнги будет так близко. Хосок не остаётся в долгу: — Ха-ха, очень смешно. Ты либо помогаешь мне, либо уходишь отсюда, придурок. — Тогда, я думаю, я останусь, дурачок. Нужна помощь с ветками? Вот так они вместе собирают рождественскую ёлку. Юнги включает праздничную музыку, и они развешивают на ветках всевозможные безделушки разных форм и цветов. Хосок раскладывает вокруг маленькие рождественские сувениры, которые у него есть — подставку для салфеток в виде снеговика, солонку в виде северного оленя и фигурку пушистого Санты почти в фут высотой. — Если бы он был немного выше, он был бы моего роста, — говорит Юнги, и Хосок смеётся над этой шуткой, пожалуй, чуть сильнее, чем стоило. Он чувствует себя в компании Юнги более комфортно, он признаёт, что Юнги забавный. Но только иногда. Хосок наслаждается днём, который они проводят вместе. Ему нравится быть не одному. Ему хотелось хоть раз с кем-то развешивать рождественские украшения. Но, если честно, ему, в целом, нравится проводить время с Юнги и его мрачноватый юмор, его уверенность в себе и в своих действиях. И, скорее всего, Юнги не стал бы украшать ёлку, если бы он был один. То есть, он делает это ради Хосока. Это мило. Это действительно мило. — О, хён, смотри, какая прелесть, давай повесим его в твоей комнате! — говорит Хосок, доставая со дна коробки маленький венок с небольшим красным бантом внизу. Венок, конечно, знавал и лучшие времена, но, в целом, всё ещё выглядит симпатично. — В моей комнате не будет украшений, — говорит Юнги и машет рукой, — Мы можем провести Рождество здесь и оставить здесь всё рождественское. Я не хочу, чтобы моя комната походила на мастерскую Санты. — Какая жалость, что ты не Санта! Я уверен, что все маленькие мальчики и девочки хотели бы получить трек SoundCloud на Рождество, — говорит Хосок, вешая венок на стену, рядом с телевизором. Юнги смотрит на Хосока, притворно сердясь: — Да, да, да. Ещё одно оскорбление моей музыки, и ты останешься без горячего шоколада. Хосок хихикает, но делает жест, как будто закрывает рот на замок и выбрасывает ключик от него. Юнги кивает, выглядя удовлетворенным от увиденного, и направляется на кухню, чтобы приготовить им обещанные напитки. Потом они вместе смотрят «Один дома», вторую часть, потому что оба согласны, что она намного лучше первой. Они проводят приятный вечер. Приятный вечер с Юнги… Кто бы мог подумать? За всем этим непринуждённым времяпрепровождением вместе и шуточными перепалками Хосок чувствует, что есть что-то ещё. Что-то, что Хосок не может пока точно определить. Он не хочет думать об этом, ему кажется, всё это слишком. Он старается не думать об этом, когда смотрит на небольшой светильник в форме Санты в своей комнате и засыпает.

***

Хосок прекрасно понимает, что ничто в этом мире не делается бесплатно. И он должен заплатить Юнги за присутствие на рождественской вечеринке. Хосок не может сказать, что он испытывает восторг по этому поводу. Он стучит в дверь Юнги. Юнги отвечает довольно быстро: — Входи! Хосок заглядывает внутрь и вежливо улыбается. Он задерживается на мгновение, чтобы осмотреть чужую комнату. До того, как Юнги переехал сюда, эта комната пустовала — это была случайная свободная спальня, куда Хосок запихивал свою одежду. Но теперь здесь всё совсем по-другому — Юнги сделал эту комнату по-настоящему своей. Здесь тёмные уютные простыни с большим одеялом поверх, тумбочка из полированного дерева с большой лампой сверху, тут же маленькие безделушки. В комнате также есть письменный стол, заставленный музыкальным оборудованием. Выглядит мило. Хосок был бы не против поспать здесь. — Ты пришёл сюда только для того, чтобы поглазеть на мою мебель? Хосок улыбается, наконец, входя внутрь. В комнате пахнет Юнги, и Хосок чувствует себя немного дезориентированным. Он держится за дверную ручку. — Нет, я пришёл забрать твоё грязное бельё. — Вон там, — говорит Юнги, указывая подбородком на высокую корзину. Его руки покоятся на компьютерной мышке и миниатюрной версии пианино. На голове Юнги наушники, но лишь один воткнут в ухо. Хосок замечает, что его оборудование изрядно изношено, особенно, наушники. Они выглядят так, будто разваливаются на части, но Хосок предполагает, что они, вероятно, всё ещё работают, раз Юнги в них. — Ты носишь только чёрное? — Ну почему же, у меня есть белые кружевные трусишки. Хосок бросает взгляд на Юнги. Юнги ухмыляется и кивает: — Да, почти всё чёрное. Так что сможешь постирать всё в один заход. Хосок берёт корзину. Она довольно лёгкая. — Знаешь, тебе не повредило бы иногда носить что-нибудь цветное. — Конечно, но когда я ношу чёрное, можно не беспокоиться, оно точно будет сочетаться со всем остальным. — И это всё, что тебя волнует? Юнги кивает, делая что-то на своем компьютере: — Ага. Хосок мгновение смотрит на экран. Он наблюдает, как Юнги перетаскивает мышкой какие-то данные в разные места на экране. Хосоку многое из этого непонятно. — Что ты делаешь? — Сочиняю музыку. Хосок подходит к Юнги: — Можно мне послушать? — Нет. — Почему? — Ещё не готово. Ты сможешь послушать, когда я закончу. Хосок кивает: — Тогда хорошо. Хосок поворачивается, чтобы выйти, но бросает на Юнги последний взгляд. Чёрные волосы Юнги вьются на затылке, и они выглядят очень мягкими. На нём чёрная рубашка с длинными рукавами, и его волосы ниспадают на одежду. Руки Юнги выглядят бледнее на фоне чёрной поверхности стола. Хосок видит, как Юнги переключает вкладки и печатает что-то в документе Word. На заднем плане открыта страница Spotify. Agust D. — Ты пялишься. — Не пялюсь я. — Как скажешь. Хосок закатывает глаза. — Увидимся позже. — Да, увидимся. Хосок засовывает одежду Юнги в стиральную машину, как можно быстрее, чтобы ему не пришлось видеть его нижнее бельё. Параллельно он задаётся вопросом, будет ли ужасно с его стороны послушать музыка с аккаунта Agust D. Возможно, это вообще не Юнги, но это также может быть он. Хосок никогда раньше не слышал его музыку. Юнги сказал, что тот может зайти на его страницу в Spotify, но сам так и не отправил свой юзернейм, как обещал, что заставляет Хосока думать, что, возможно, он передумал и не хочет, чтобы Хосок слушал его музыку. Так правильно ли слушать его музыку?.. Но, возможно, он просто забыл отправить. Будет ли это вторжением в частную жизнь? Можно ли назвать это вторжением в частную жизнь, если это публичный профиль? Хосок не уверен. Но он уверен в том, что когда он был в комнате Юнги, у него возникло необъяснимое желание забраться на кровать Юнги и смотреть на него, пока он пишет музыку, которую Хосоку пока не разрешают слушать. Хосоку это не нравится. Ему это совсем не нравится.

***

Всё дело в том, что ему одиноко. Он просто сейчас без пары, и ему одиноко. К такому выводу приходит Хосок. Всё это наваждение с Юнги, это просто от одиночества. На самом деле, ему не нравится Юнги, потому что в этом вообще не было бы никакого смысла. Он ненавидел его раньше, да и теперь едва терпит. Он симпатичный, по мнению Хосока, но это ничего не значит. Они даже не настоящие друзья, на самом деле. Просто соседи по квартире. Обычные соседи по квартире, которые сейчас вроде как ладят. На самом деле, ему просто одиноко сейчас, ему не с кем спать и обниматься, и он просто надумывает себе. Это пройдёт достаточно скоро. Как только он снова начнёт с кем-нибудь встречаться. Он пообещал себе, что подождёт до нового года, потому что мысль о том, чтобы снова встречаться так скоро после Чанёля, вызывает у него тошноту. Но вся ситуация с Юнги это просто иллюзия, просто морок. Это пройдёт. Хосоку даже не нужно беспокоиться об этом. Хосоку определённо не нужно беспокоиться о том, что он может влюбиться в своего соседа по квартире. Потому что тот его отвергнет, и ему придётся искать другого соседа по квартире, что чрезвычайно сложно. Поэтому лучше считать, что это пустяки и ни о чём не беспокоиться. Ведь это не проблема. Вообще не проблема. — Что ты смотришь? — спрашивает Юнги, садясь рядом с Хосоком на диван. Хосок внешне спокоен и даже улыбается, но в животе у него скручивается узел от дурного предчувствия. В прошлый раз, когда парень сидел рядом с Хосоком и смотрел с ним один из его сериальчиков, Хосоку несколько раз апатично улыбнулись, а потом было много зевоты. Потом, правда, был секс, но так обычно заканчивались их вечера, в любом случае, это не имело никакого отношения к качеству сериала в глазах Чанёля. И теперь Хосок знает, что парень находил его сериалы скучными, что определенно не повышает уверенность Хосока в своих вкусах и в себе, в целом. Что ж, спасибо тебе, Чанёль, теперь у Хосока новая травма и комплекс. С другой стороны, Юнги не его парень. Он просто парень, но он не его бойфренд и не тот, кто может перейти из категории «просто парень» в категорию «его парень». Хосоку всё равно, что он там думает. Это не имеет значения. — Турецкая мелодрама. Юнги приподнимает бровь: — Турецкая мелодрама? Что, корейские уже закончились? Или недостаточно хороши для тебя? — Слово даю, турецкие сериалы неплохи! Просто посмотри и тогда делай выводы. — Хорошо. Ты сейчас где? Я врублюсь в действие? — Это середина сезона, но ты поймешь, что происходит. Они молча смотрят сериал, Юнги сидит рядом с ним. Хосок поглядывает на него время от времени, пытаясь понять, интересно ли ему. Хосок ожидает увидеть насмешку в его глазах или, по крайней мере, скуку. Однако, Юнги пристально смотрит на экран, нахмурив брови и поджав губы из-за того, что сконцентрирован на сюжете. Он выглядит милым. Совсем немного. После сцены жаркого спора между персонажами Юнги указывает рукой на телевизор и с негодованием произносит, смотря на Хосока: — Почему бы ему просто не сказать ей о своих чувствах? Бессмыслица какая-то. Они же уже целовались. Хосок улыбается, его охватывает волнение: — Потому что она собирается выйти замуж за его лучшего друга, и он не хочет предавать его. — Это смешно. Его лучший друг ведёт себя с ней как придурок, и она его не любит. Почему бы ему не вмешаться и не расторгнуть эту помолвку? — Он не знает, насколько у них всё серьёзно. — Какая разница? Если он любит её, он должен сделать всё, чтобы быть с ней. Юнги и Хосок смотрят друг на друга. Свет телевизора отражается в глазах Юнги, и из-за этого кажется, что он смотрит на Хосока более пристально, чем того требует ситуация. Хосок чувствует, как краснеет, и отводит взгляд. — Ну знаешь, порой и в жизни не всё так просто. Юнги кивает, соглашаясь. Он снова откидывается на спинку и устраивается на диване. — Да, пожалуй, ты прав.

***

— Ладно, скажу честно, — говорит Юнги, потягиваясь, — сериал меня затянул. — Я рад, что ты понял это пять серий спустя. — Бывает, что кое-что сразу цепляет, а некоторым вещам требуется время, чтобы завладеть вниманием, — Юнги опускает руки, и Хосок замечает, что его левая рука опускается на спинку дивана, как раз прямо позади Хосока. Хосок игнорирует это, и Юнги продолжает: — Давай посмотрим окончание сегодня? Ты и так заставил меня ждать четыре дня. — Я не люблю смотреть сериалы запоем. Лучше не торопиться. Знаешь, приятно растягивать удовольствие. Маленькое угощение каждый день вместо одного большого пира. — Значит, я должен ждать до завтра, чтобы узнать, что случилось с Пейами и Эсвет? Это настоящая пытка. Хосок проверяет свой телефон — уже немного поздно, и он голоден. Он мог бы приготовить что-то, но с кухни телевизора не видно. — Может, посмотрим после ужина? Мне нужно идти готовить. — О, это не проблема, — говорит Юнги, вставая, — я приготовлю нам ужин. Хосок приподнимает бровь: — Ты умеешь готовить? — Конечно. Научился, когда жил с другим соседом. Он не умел готовить, а еда на вынос дорогая. Хосок смотрит на Юнги с недоверием: — И ты молчал? Юнги ухмыляется: — Ты никогда не спрашивал. Что ты хочешь? — Подойдёт всё, что угодно. Но если ты пойдёшь готовить, ты же не сможешь смотреть. — А ты будешь мне рассказывать. — Ты что, шутишь? Это слишком напряжно, смотреть, останавливать и рассказывать. — Тогда, я думаю, нам придётся подождать до окончания ужина. Юнги идёт на кухню, закатывает рукава и моет руки под краном. Его волосы собраны в хвостик, и Хосок наблюдает, как он ходит по кухне, потом берёт размороженное мясо, — Хосок вытащил его ранее, после нарезает его ломтиками и измельчает овощи. Его плечи двигаются, Юнги опирается на левую ногу, и при этой позе видно, как одежда облегает его бёдра и задницу. Хосок наблюдает за ним и чувствует, как краснеет, и от невнятных ощущений у него кружится голова. Он смотрит на Юнги и чувствует, как учащённо бьётся его сердце, и это заставляет его чувствовать себя так странно. — Ты можешь посмотреть другой фильм, пока ждёшь, — говорит Юнги, оборачиваясь. Хосок готов поклясться, что видит контур его ресниц в свете вытяжки. — А то тишина какая-то неловкая. — О, точно. Фильм! Хорошая идея! Хосок включает первый попавшийся рождественский фильм. Это какой-то новый корейский рождественский фильм, и Юнги слушает его из кухни. Главная героиня — симпатичная девушка, которая работает в условиях повышенного стресса, и, к тому же, у неё дерьмовый жених. Она возвращается домой на каникулы и встречает красивого парня, который, конечно же, понимает её, так как они на одной волне. Перед тем, как она уезжает на каникулы, придурок-жених дарит ей бриллиантовый браслет, который, на самом деле, ей не очень нравится. Типично для таких фильмов. Ведь героиня должна отличаться от всех остальных девушек в мире. Хосок улыбается: — А я бы хотел иметь такой браслет. Я бы не стал так сильно жаловаться. Юнги высыпает все ингредиенты в кастрюлю, приправляет еду и говорит: — Ну, тогда это не был бы хороший рождественский фильм, если бы она не была выше всего материального. — На самом деле, все люди, у которых есть деньги, очень оторваны от реальности. Если бы они знали, на что это похоже бороться за выживание, тогда они, вероятно, не были бы такими. — Ты рос в бедности? Хосок смотрит на Юнги. Юнги поворачивается спиной к кастрюле, и Хосок прочищает горло, чтобы ответить. — Ну, вроде того, — Хосок подтягивает одно колено к себе. — Дела у меня шли неплохо после того, как я переехал и начал работать, но недавно всё стало хуже. Юнги оборачивается и смотрит на него. Хосоку это не нравится. — Почему так? — Мой папа — игроман. Он снова вляпался в это дело и влез в долги. Я выплачиваю долги за него. У моих родителей нет такой возможности, и наш дом, в конечном итоге, могут продать с торгов… Боже, это был бы полный бардак. Уплата по долгам уже опустошила мои сбережения, но у меня не было выбора. Сейчас я пытаюсь что-то делать с этим, но ты знаешь, — Хосок пожимает плечами, — Это как дыра, из которой ты не можешь выбраться. — Так вот почему тебе понадобился сосед по квартире? Хосок кивает: — Да. И именно поэтому я не мог позволить себе пройти техосмотр и ещё многое другое. Моя кредитка — единственное, что удерживает меня на плаву. Хосок смотрит на своё колено, потому что смотреть на Юнги невыносимо, он испытывает чувство стыда. Он никому не рассказывал об этом, даже Намджуну. Никто не знает, как непросто ему приходится. Ему слишком стыдно признаваться в таком, как будто это его вина. Иногда он чувствует, что так оно и есть. Он слышит, как Юнги подходит к нему и чувствует его руку на своём плече. Он поднимает глаза и видит, что Юнги смотрит на него сверху вниз. Он сжимает плечо Хосока, его глаза лучатся теплом. — Мне так жаль, Хосок. Хосок заставляет себя улыбнуться: — Что есть, то есть. По крайней мере, я не бездомный. — Да, по крайней мере, хоть это, — говорит Юнги, в его голосе всё ещё слышится сопереживание. Он ещё раз сжимает плечо Хосока, прежде чем вернуться на кухню. Хосок чувствует тепло его руки на своём плече до конца вечера, и он не знает, что ему с этим делать.